Dissociative identitatem inordinatio

      Холодно.       Чёрт, как же холодно.       Оказавшись на холодном полу, Танджиро понимал лишь одно: здесь темно и холодно. Ещё и шею что-то сдавливает… дышать трудно. Тело ещё болело так, словно… что произошло?       Едва сумев поднять руку, Танджиро прикоснулся к шее. Что-то металлическое. Что это? Почувствовав звенья цепи, что была прикреплена к ошейнику… ошейнику?       Страшно. Чувство, словно он никогда отсюда не уйдёт. Но… но ведь… это так и было? Чёрт.       Он не понимал. Ощущение окружающего были притуплены, лишь обоняние различало множество запахов демонов. Он в панике старался прислушиваться, но ничего не выходило. Слух и зрение были бесполезны. Танджиро был в полной темноте и тишине, которая мешала анализировать ситуацию.       Садясь, Танджиро пытался ещё что-либо найти на ощупь, правда он ощущал лишь холод каменной поверхности. Просидев так какое-то время, но не почувствовав ничего изменившегося, он начинал испытывать страх. Хорошо, спокойно. Спокойно. Нет. Нет… он совершенно один, на цепи, не способный ничего слышать, почувствовать и видеть! Лишь запах демонов тревожил ноздри, едва ли не до тошноты. Какое тут, мать его, спокойствие?!       — «Истерика, здравствуй!» — прозвучало в голове и Танджиро готов был заплакать. У него же есть он сам. — «Вкратце, нас посадили на цепь в подвал. Возможно, через какое-то время он придёт. Я там накосячил немного, но это мелочи».       Наверное это странно, радоваться своему раздвоению личности, но в такой ситуации ему было как-то всё равно. Стоит разобраться с тем, как ему отсюда выбраться, а после думать о своём психическом состоянии.       Успокоившись и попытавшись анализировать ситуацию, Танджиро был практически застигнут врасплох, когда у него перед лицом появилась свеча. В помещении стало светло, в какой-то мере.       — Вот ты и очнулся, — появилось ещё больше свечей, освещающие лицо демона. О, чёрт.       — «И тебе привет», — внезапно демон Танджиро захватил тело, ухмыляясь.       — Какая досада, ведь я только что сумел лицезреть человека, — можно было сказать, что в голосе Мудзана звучали нотки разочарования, но это было не так.       — «Глюки, что ли? Ну, старик, это тебе к врачам», — наверное, Танджиро бы уже вспорол себе живот, ведь говорить такие слова своему заклятому врагу сродни смерти. Хотя, если так, то пускай демон делает всё, что только в голову взбредёт.       На лице Мудзана вздулись вены, но он натянул улыбку. Он лишь щёлкнул пальцами и перед ним появился столик с медицинскими приспособлениями. Или орудиями пыток? Половину Танджиро попросту не разглядел, даже если и видит в темноте. Не до этого.       — Я возьму у тебя кровь, ты же не против? — как ни в чём не бывало сказал Мудзан, взяв тонкий шприц в руки.       — Не против?! Я тебе зубы выбью, ублюдок! — бесновался человек, чем вызвал смешок у прародителя, а демон тем временем приподнял брови.       — «Зачем?»       — Я не обязан тебе говорить, — парировал Мудзан, глядя прямо в глаза пленнику.       — «А я не обязан давать свою кровь», — ответил Танджиро, демонстративно отворачиваясь.       — Кто сказал, что я буду спрашивать твоё мнение? — игла практически оказалась в вене на руке, заставив парня чуть зашипеть от неожиданности. Попытавшись оттолкнуть демона, его ущипнули. — Хм, достаточно. Не шипи на меня, сам виноват.       — «Эй!» — возмутился Танджиро, рванув вперёд.       — Ах, точно, — протянул мужчина, снова уколов парня, но в этот раз давая свою кровь. Парень, широко распахнув глаза, стал задыхаться, как и в первый раз.       Мудзан лишь наблюдал, как истребитель мечется по полу, пытаясь сделать заветный глоток кислорода, но у него не получалось. Ему не было жаль мальчишку. Каждый демон через это проходил, но не каждый выживал. Мудзану лишь любопытно, выживет ли этот демон или же умрёт? Жалко будет терять столь странный экземпляр, но не велика потеря.       Хмыкнув, Кибутсуджи развернулся и снова оставил парня в темноте, метаться в агонии и задыхаться на холодном полу.

***

      Больно. Больно! Воздух не шёл в лёгкие, тело вот-вот лопнет! Или нет, ему так казалось. Ощущения такие же, как в первый раз, словно он сгорит в одно мгновение, но почему-то не мог и страдал от этого. В отличие от первого раза, Танджиро совершенно один и в абсолютной темноте. Это лишь нагнетало чувство безысходности. Не хочется умирать вот так… совсем не хочется.       Обессиленно упав на холодный пол, Танджиро потерял сознание, оказавшись в ничем не отличавшейся тьме.

***

      — Что не так с этой кровью? — чертыхнувшись, Мудзан рассматривал кровь в пробирке. Уже третий день он всячески ставит на ней эксперименты. Она оказалась редкой, конечно, но всего лишь человеческая. Почему не демоническая? Как она горит? Почему не взаимодействует с ядом глицинии, испаряясь, словно демоническая?       — Господин, Вы просили меня прийти?       — Кокушибо, принеси мне клинок ничирин, я хочу кое в чём убедиться, — Мудзан хмыкнул, откладывая пробные миллилитры оставшейся крови. Нужно бы взять ещё, если мальчишка ухитрился выжить.       — Слушаюсь, — ответили ему, а Мудзан стал ждать.       Спустя какое-то время появился Кокушибо с клинком, как и просили. Мудзан лишь кивнул, мысленно отдавая приказ следовать за ним. Единственный демон, что мог пользоваться клинком, был Кокушибо.       — Входи, — тихо сказал Мудзан, когда они оказались в подземелье.       Внутри временной обители истребителя было тихо. Свечи зажглись, освещая парня, прижимающего к себе колени, однако, стоило ему посмотреть на Мудзана, он расплылся в широкой ухмылке, обнажая клыки.       — «Привет», — может, прозвучало и дерзко, но Мудзан был впечатлён. Мальчишка выжил, хотя и крови он дал не так много. — «О, а ты кто?»       Кокушибо мог бы просто убить парня, если бы не приказ Кибутсуджи.       — Можешь порезать его, — заметил прародитель, отходя в сторону. Сидящий парень напрягся, но ухмылку с лица не стёр, лишь глаза прищурил.       — «Валяй», — лениво согласился Танджиро, но в голосе была едва уловимая нотка страха. Значит ли это, что…       Да, значит. Шипение тела при соприкосновении с солнечным металлом – обычная реакция демона. Но что тогда не так с кровью?       — Стань человеком, — холодный тон, не терпящий возражений заставил Танджиро действительно стать человеком. Он едва сдержал крик, ведь оружие нещадно жгло. Как демон мог держать его в руках? — Вижу, что больно. Можешь кричать, мне интересна каждая твоя реакция.       — Ты… умри, — прошипел Танджиро, всё же вскрикнув при очередном ударе. Конечности, конечно, не отрезали, лишь сплошные царапины, но было больно.       — Свободен, — Кокушибо кивнул и исчез. Танджиро лежал и слушал, как к нему подходит его враг. — А вот ты и человек. Смог таки выжить? Не каждый демон способен на такое, я даже поражён.       Мудзан достал ещё один шприц и, глядя прямо в глаза парня, заставляя того забыться, берёт кровь. В глазах этого человека столько ненависти… непередаваемо, можно лишь любоваться этим. В этот раз Мудзан взял больше половины шприца.       — Чтоб ты подавился, — Танджиро оскалил зубы, раздражённо попытавшись вырвать свою руку.       — Когда держишь язык за зубами — ты мне нравишься гораздо больше, — Мудзан ударил парня по лицу, презрительно хмыкнув.       — «Да вали уже», — проворчал Танджиро, будучи демоном.       — В следующий раз отрежу тебе язык, — вкрадчиво сказал демон.       — «Сначала отрежь», — хмыкнул Танджиро, отворачиваясь.       Мудзан исчез, окинув парня нечитаемым взглядом.       Этот мальчишка стал слишком наглым, стоит напомнить ему его место, а пока…       — Стоит брать больше крови, этого будет недостаточно…       Мудзан перелил кровь в пробирку, размышляя, хватит ли этого на три эксперимента?       Тем временем Танджиро думал о том, как можно сбежать. Он понятия не имеет, где находится и даже ночное зрение ему не помогает, вокруг пустота. Ещё и цепь эта… в этом пространстве слышны лишь голоса и запахи. Странно…       Сбежать невозможно.       — Да чтоб ты сдох! — в раздражении пнув стену, Танджиро зашипел.       — «Держи себя в руках, придурок, стена не виновата в твоих проблемах», — ехидно прозвучало в голове.       — Если бы её не было, мы бы сбежали!       — «С цепью нас, конечно же, ждёт успех, я не сомневаюсь», — в интонации демона можно было различить насмешку.       — Какой же ты… — вздохнув, парень признал правоту демона. И почему он рассудительный, если буквально недавно напрашивался на драку?!       — «Потому что могу, уже нельзя?» — ответили ему, усмехнувшись.       Так или иначе, стоит рассчитывать либо на милосердие прародителя демонов, что очень маловероятно, или же на смерть, которую принять он не может, ведь должен превратить сестру в человека. Как, оказывается, всё скверно получается. И что теперь делать…       Внезапно зажёгся огонёк, затем ещё, и ещё… но ведь Мудзан только что ушёл?       — Я должен кое-что проверить, — сказав это, Мудзан протянул руку к Танджиро, но тот шарахнулся от неё, словно от солнечных лучей. Мудзан промолчал, схватив парня за руку, притянув ближе. Зажав ему нос, чтобы Танджиро открыл рот для вдоха, демон насильно влил в него сок глицинии. Отпустив его, Мудзан поднялся. — Я наблюдаю за тобой.       Он снова исчез, а Танджиро остался с противоречивыми чувствами. Что, чёрт побери, только что произошло? Только и нужно было, что проглотить сок глицинии?       — «Парень, это плохо. Ты сейчас либо проблюёшься, либо после будет поздно», — встревоженно сказал демон в голове.       — Но это же обычный сок… — тело пронзило ощущение, словно внутри что-то горит. — …глицинии…       Почему? Почему опять чувство пламени внутри?       Это происходило ежедневно. Мудзан приходил и вливал в Танджиро что-либо, заставляя глотать какие-то препараты. Был случай, когда он вколол ему что-то, после чего Танджиро потерял сознание от боли. Едва он пришёл в себя, как заметил иглы в венах, через которые заполнялись мешочки.       Такого больше не повторялось, но Танджиро чувствовал себя паршиво. Каждую неделю Мудзан давал ему своей крови, оставляя его одного биться в агонии на полу, задыхаясь. Камадо всё чаще пребывал в облике демона, сохраняя человеческий рассудок, пока демонический дремал.       Вот Кибутсуджи вновь пришёл. Наверное, Танджиро было страшно.       — Пей, — Мудзан потянул на себя цепь, тем самым потянул и Танджиро.       — Не буду, — упрямо сказал Камадо.       — Ты не подчиняешься? Ты же знаешь, я этого не люблю, — прошипел Мудзан, хватая парня за волосы, заставив того запрокинуть голову. — Если я дам тебе своей крови как всегда, ты снова навредишь себе. Она на тебя плохо влияет. Но если ты выпьешь, возможно, эффект будет другой.       — Жалеешь меня? Лучше бы убил, — Танджиро усмехнулся. Он дёрнул связанными руками, снова пытаясь вырваться.       — Ты слаб. Пей, — приказал Мудзан, поднося бутылёк с кровью прямо к губам парня. Тот упрямо сжал зубы. Он отпустил его волосы и присел, одной рукой взяв парня за подбородок. — Нарываешься ведь.       Надавив на челюсть, Мудзан быстрым движением влил кровь в приоткрывшийся рот охотника.       — Глотай, — вопреки словам, Танжиро старался всё выплюнуть. — Глотай, — повторил Мудзан с нажимом, следя за тем, чтобы кровь оказалась внутри организма.       — Ублюдок, — процедил Камадо, с ненавистью глядя на мужчину.       Эффект действительно оказался другим. Менее болезненным, что ли… внутри всё жгло, зато он мог дышать, и это не было плюсом. Воздух был слишком горячим.       Мудзан наблюдал, как парень судорожно глотает воздух, то задыхаясь, то вовсе прекращая дышать.       У Танджиро на глазах выступили обидные слёзы, когда всё закончилось и он без сил свалился на холодный пол. Хоть что-то, после жара, что охватил всё тело.       — Молодец, — Кибутсуджи погладил Танджиро по голове, словно какую-то собаку. Вообще-то, он бы не стал его трогать.       Но истребитель его не слышал и не чувствовал. Он провалился в тьму, которая мягко приняла его в свои прохладные объятия. Тело горело, но не так, как раньше.       Мудзан, понаблюдав какое-то время за бессознательным мальчишкой, ушёл.       Мерзко. Как же это омерзительно осознавать, что ты бессилен.       Танджиро с каждым днём словно увядает, он перестал реагировать на присутствие Мудзана, перестал сильно язвить и даже ощущать боль.       Его переселили в обычную пустую комнату, откуда он не может сбежать. Он получил мнимую свободу, когда его лишили ошейника с цепями. Однако, теперь к нему могли прийти кто угодно.       Сегодня к нему пришёл Аказа.       — А ведь буквально три месяца назад ты был более живым, — хмыкнул он, резко ударив Танджиро в живот. — Ты такой никчёмный.       Последовала череда ударов, на которые Танджиро было всё равно. Какая разница в каком он состоянии? В любом случае его убьют. Ни обещания, ни клятвы, ни желания этому не помеха. Даже если бы Танджиро боролся… какая разница?       Аказа хмыкнул. Когда жертва не сопротивляется, становится скучно.       Танджиро на полу выглядел не очень. Бледную кожу покрывали кровоподтёки, а выражение лица было безразличным. Ему плевать? Ему разве не должно быть больно?       — Уйди… — наконец тихо прошептал Камадо, сворачиваясь калачиком.       — Ха-ха, — насмешливо протянул Аказа, когтями разрывая плоть парнишки.       Танджиро замолк. Бесполезно. Всё его существование бессмысленно, а сам он бесполезен. Что бы он ни делал — всё не имеет значения. Наверное единственное, что ему следует сделать — это умереть. Лучшее решение, разве нет?       — Что ты творишь, Аказа? — вкрадчиво спросил Мудзан за спиной демона.       Танджиро невольно пробил страх. Он не хочет умирать, но это неизбежно.       — Г-господин, я всего лишь… — Аказа резко стал мямлить, контрастируя сам с собой       — Твои оправдания мне ни к чему. Ты нарушил приказ, — голос прародителя был буквально пропитан ядом. — Но я не стану тебя убивать.       — Господин?.. — надежда, мелькнувшая в глазах, тут же исчезла.       — Я разберусь с тобой позже. Прочь, — холодно приказал Мудзан, медленно подходя к Танджиро. От страха у него выступили слёзы на глазах, и он невольно слизал кровь с губ. — Думаю, ты понимаешь, что должен сделать?       — Я… я не сделаю этого, — называть этого ублюдка Господином? Ни за что.       — Что ж, как пожелаешь, — улыбка исказила лицо старшего демона, заставив Танджиро вздрогнуть. — Ты так боишься?       И тут Танджиро осознал. Почему он боится? Бред, он не должен бояться того, что неизбежно. Зачем? Зачем напрягать нервную систему?       — Делай что хочешь, — Танджиро ухмыльнулся.       Камадо ещё не знал, что ухмыляется и язвит Кибутсуджи в последний раз. Впрочем, а какая разница?