18. Заколки
14 июня 2020 г., 18:40
— Раздражаешь, — Мудзан подошёл к уснувшему в кресле пареньку и укрыл его пледом.
Убедившись, что Танджиро не продует и ему не придётся его лечить, Мудзан продолжил смешивать компоненты, добавляя крови больше, чем в тот раз. Скорее всего, тот вариант не удался потому, что не хватало основного компонента. Краем глаза он следил за тем, чтобы Камадо не упал во сне.
***
Сквозь сон слышался звук капель и сильно пахло кровью и цветами. Было странно, поэтому он уткнулся носом в что-то мягкое, пахнущее чем-то знакомым. Слегка нахмурившись, Танджиро различил нотки глицинии и чего-то ещё. В любом случае, сейчас он слушал звук кипения и тихий звон стекла; это успокаивало, но он всё же приоткрыл глаза, сфокусировав взгляд на сосредоточенном прародителе. Он понял, что сейчас зарылся по самый кончик носа в чужом пледе, но не испытал неловкости, лишь снова прикрыл глаза и беспечно продолжил дремать. Послышался насмешливый хмык, но Танджиро лишь сильнее укутался в ткань.***
Спустя столько времени лекарство для девчонки готово. Осталось испытать на ком-либо и… да, тогда ему нужно будет доделать лекарство для себя. Это было бы здорово. Мудзан не может быть не горд собой. Он действительно сделал что-то невообразимое уже дважды, как он может не гордиться? Переведя взгляд на полуспящего парня, он хмыкнул. — Почему ты вернулся? — внимательно всматриваясь в раствор, спросил Кибутсуджи. Парень что-то пробурчал и послышался тихий шорох: наверное, тот сел и сейчас словно пытается разглядеть у прародителя демонов совесть. — Потому что я захотел, — с неохотой и даже лениво ответил Танджиро. В воздухе повисла тишина, и парень только хотел было вновь провалиться в сон. Лучше спать, ведь во сне тебя никто не трогает и проблемы реальности не так важны. — Ты ненавидишь меня, — Мудзан нарушил тишину, и его голос звучал слишком ровно. Это звучало как утверждение, но Камадо подумал над ответом. Он не может сказать, что сейчас чувствует по отношению к нему. Возможно, это похоже на некую привязанность, но Танджиро имел полное право на ненависть, хотя сейчас это похоже на раздражение, нежели на полноценное отрицание человека. — «Ну, я думаю, что должен вмешаться в ваши дурацкие отношения», — Танджиро даже не сопротивлялся. Пускай его демон поможет ещё раз; ему хотелось обдумать всё это и прийти к конкретному выводу. — О, так ты жив, — почти усмехается демон, поворачиваясь к парню. Он облокотился о стол и сложил руки на груди; в алых глазах искрились смешинки. — «Знаешь, это не лучшее приветствие. Ладно, забудь. Я… нет, он…» — демон запнулся. Он посмотрел на свои руки, а затем снова на прародителя. — Мы, — подсказал человек в голове, наконец придя к относительно конечному чувству. — «Мы… мы не ненавидим тебя, Мудзан», — спустя минуту уверенно заявил Танджиро, немного удивив демона. — Точнее, ненавидим. Ты ужасный, эгоистичный, лицемерный и просто до боли раздражающий, но… — «Каждый достоин второго шанса, насколько бы плохим он не был. Всё же, все мы имеем причины», — продолжил за человека демон. Мудзан удивился. Это всё благородие и мягкосердечность парня, или всё-таки идиотизм? Он приподнял изящную бровь в вопросительном жесте. «Второй шанс»? Что за бред? Кто вообще даёт вторые шансы убийце? Тому, кто оставил единственного выжившего родственника искалеченным; тому, кто пытал его на протяжении нескольких месяцев? Нет, Танджиро Камадо что, ненормальный? — Я хочу дать тебе возможность находиться под лучами солнца без риска умереть, — и человек улыбнулся. Ярко, тепло и так, словно сам был чёртовым солнцем. — Ты рехнулся, — со вздохом сказал Мудзан, опуская голову. — Нет, — твёрдо ответил Камадо. Кибутсуджи подумал, что мальчишка ещё пожалеет о своих словах. — Ты точно сошёл с ума, — слабо рассмеялся демон. — Сейчас именно ты похож на умалишённого, — заметил Танджиро, снова зависнув на переливании красных цветов в фиолетовой жидкости. Ощущение лёгкости не покидало его ещё с того момента, когда его лишили нескольких миллилитров крови. В голове проскакивали одна мысль за другой, не оставаясь дольше, чем на минуту, чтобы он мог их обдумать как следует. Например, почему Кибутсуджи спокойно относится к глицинии? Это из-за того, что он сильный? Или может, стоит сходить к Накиме-сан? Он ведь не зря бродил по лавочкам за заколками с лентами. Честно, тогда он потратил последние свои сбережения, но это не имеет особого значения. А вообще, он вернул плащ? Резко вскочив с кресла и роняя плед на пол, Танджиро вылетает из комнаты, едва не споткнувшись о порог. — Пошёл за заколками? — тихо усмехнулся Мудзан, отводя взгляд от входа. Почему-то его настроение внезапно поднялось, находясь на уровне игривости. Такое хаотичное сплетение мыслей показалось ему даже очаровательным. Его это даже не раздражало, что уже было странным. Может, он всё же… — Я не влюблён. Почти готовое лекарство едва не оказалось на полу. Он прародитель всех демонов, какая любовь, когда у него столько дел? На полу лежал плед, а на спинке кресла висел плащ, который Мудзан отдал Танджиро.***
Танджиро практически не обращал внимания на Доуму, который оказался рядом с лабораторией. Нужно вернуть плащ Мудзану, и отдать заколки Накиме-сан и Даки. Рядом что-то говорили, но он был настолько поглощён мыслями, что едва успел завернуть за угол. Куда он мог бросить плащ? Именно в карманы плаща он сложил заколки. И что теперь? Он же не мог оставить его в пещере? Или там, на дороге… или в деревне, где остался переночевать… или в доме Бабочки… да, чёрт возьми, он мог оставить его где угодно! Запах, запах… ориентироваться по запаху явно лучше, когда можно было уловить тонкую нить, а не чёртово здание, пропитанное запахом Мудзана. Нет, ну это же как найти иглу в стоге сена! Вздыхая, Танджиро замедляется. Доума неспешно подошёл, прикрывая улыбку веером. В его глазах читалось лукавство. — Камадо-кун, как дела? — беспечно интересуется тот, а парень вздрагивает. — Всё хорошо, Доума, спасибо, что спросил, — неуверенно отвечает он, не решаясь отвести взгляд. Губы тронула неловкая улыбка. — А у вас? Что происходило, пока не было? — О! Господин был в бешенстве, ха-ха, ты знал, что ты нам всем нравишься? Правда никто этого не скажет, но это пока Господин не разберётся в себе, — бывший истребитель недоверчиво смотрит на него, нахмурившись. Танджиро не понимает, почему демон так легко ему всё рассказал. Кто вообще так явно раскрывает чужие секреты? — Доума, — тихо начинает парень, когда носа касается запах слабых духов продавщицы заколок. — Потом поговорим. И он срывается в обратном направлении. Огибает повороты и чуть не падает, а затем едва не сталкивается с Мудзаном на пороге в лабораторию. Тот в руках придерживает плащ и пузырёк с лекарством. Танджиро спешит извиниться, практически отвешивает поклон, путается в словах и запинается о свои ноги, когда пытается подойти. Прародитель сдерживает смешок, но всё же улыбается, немного прищурив глаза. Он выходит из лаборатории и закрывает дверь. — Чего ты хотел? — окидывая парня заинтересованным взглядом, демон прислоняется к двери. — Плащ. Я пришёл за плащом, который хотел отдать тебе, но в карманах заколки для Накиме-сан и я… — Танджиро активно жестикулирует, нервно гладит шею и не знает, куда смотреть. — Не нужно. Бери свои заколки, — спокойно отзывается Кибутсуджи, находя эту картину довольно умилительной. Но тут же одёргивает себя, доставая из карманов заколку с глицинией. Украшение для волос выглядело изящно, это бесспорно. У Камадо, однако, был вкус. — Танджиро. — М? — забирая из рук прародителя заколку, и смиренно ожидая вторую для Даки. — Ты предпочитаешь женщин? — всё-таки спрашивает Мудзан, тут же жалея о своих словах. Что это ещё за вопрос? Конечно же этот парень предпочитает особей женского пола, что тут спрашивать?! Хотя, он может обратиться женщиной, ему не… ему хочется убиться. Почему он вообще думает об этом? — Я не знаю, — честно ответил Танджиро, задумавшись. Ему было некогда, если честно. — Мне было не до этого. Но, я думаю, мне всё равно, женщина или мужчина, если любишь, разве нет? — …ты прав, — Мудзан закрывает глаза и протягивает Камадо оставшуюся заколку с соцветием сакуры. — А зачем ты спрашивал? — уже придя в себя и поняв, что от Мудзана не пахнет угрозой, Танджиро расслабился. Он практически улыбался демону. — Не имеет значения, — Кибутсуджи делает шаг в сторону и проходит мимо парня. В мыслях он проклинал себя за глупость. За наивность. За лишнее доверие Камадо. За всё. А Танджиро так и застыл в замешательстве, почувствовав от Мудзана странный, но приятный аромат какой-то эмоции. Что-то сладкое с едва заметной горчинкой. Сладко — так пахла мама. А горчинка была очень похожа на безнадёжность. Недоумённо оглянувшись, он никого не заметил. Тоненько вздохнув, он осторожно сжал заколки и пошёл на поиски Накиме-сан.
