Dissociative identitatem inordinatio

      Эксперимент прошёл успешно. Лекарство подействовало и один из его слуг вновь стал человеком. Этот образец вышел достаточно удачным, чтобы Мудзан сейчас кутался в пальто и собирался уходить. Танджиро он ничего не говорил, предпочитая и вовсе игнорировать мальчишку.       Он давно собирался наведаться к Убуяшики. Но то для насмешек, а сейчас он думает о возможной войне между людьми и демонами, где мальчишка наверняка встанет на сторону людей… хорошо, он собирается обдумать каждое своё слово и действие, чтобы не подвергать Камадо опасности и ненароком не развязать войну. К тому же, он ведь не без подарка. Серьёзно, он не был бы собой, если бы работал всего лишь над одним лекарством — Мудзан работал над тремя, где кровь мальчишки была основным компонентом. Сделав глубокий вдох, он щёлкнул пальцами.       На улице скоро наступит весна. Ночное небо было усыпано звёздами, а луна сияла в полумесяце. Под ногами хрустел оставшийся снег, немного отвлекая от мыслей. Было трудно осознавать себя таким… уязвимым? Открытым? Он не понимал себя, хотя доселе такого не случалось. Никогда бы никто не подумал, что всегда раздражённый и мыслящий Высший демон мог находиться в такой растерянности. Довольно глупо врать себе, что Камадо ему не интересен. Интересен, и ещё как. Когда-то Мудзан хотел владеть им целиком и полностью, но сейчас понимает, что это невозможно. Танджиро Камадо не так прост, как хотелось бы. Словно маленький дикий зверёк, с которым нужно считаться. Как бы не хотелось просто плюнуть на всё, он не мог. Танджиро тот, которого он хотел убить и узнать получше одновременно. Он раздражающий, шумный, назойливый, но интересный. Он не стал демоном, как положено. Не стал подчиняться, когда должен был. Его кровь ценна, как золото. И это выводило из себя до побелевших костяшек пальцев. Сейчас ему остаётся исправить ошибки и попробовать заключить мир, наверное… хотя мир — это невозможно. Между людьми и демонами уж точно. Люди — это пища для демонов. Они добыча. Хотя Мудзан мог исправить и это. Лекарство, превращающее демона в человека, сейчас находилось у него и было идеально разработано. Компоненты достать легко, но вот поймать каждого демона и вколоть им смесь будет проблематично. Это возможно. Всё не так плохо. Исправить то, что натворил, избавиться от всех демонов, отпустить обиды и мальчишку, а затем получить своё бессмертие. Проще простого, Мудзан определённо справится с этим.       Прохладный ночной воздух пах дождём. Значит, весна близко. Стоит немного подождать, как уже распустятся первые цветы сакуры, а затем зацветёт глициния. Кибутсуджи приблизился к дому Убуяшики, зная, что его ждут. Проходя сквозь открытые ворота, он прошёл по внутреннему двору до террасы, где сидел забинтованный Ояката-сама.       — Я ждал тебя, — спокойно сказал Убуяшики. Лицо его скрывали бинты, но Мудзан практически кожей ощущал улыбку. — Ты пришёл, чтобы высказаться. Что же, говори.       — Никогда не понимал ни тебя, ни твоих целей. Я сейчас и себя не понимаю. Но это лишнее, я пришёл с лекарством и мне нужна девчонка, которая стала демоном по ошибке, — Кибутсуджи едва слышно вздыхает.       — Я не этого ожидал, если быть откровенным, — поражается Убуяшики. — Но твоя мания к бессмертию — бессмысленная.       — Я слышал об этом. Я… — Мудзан сделал глубокий вдох, чтобы успокоить своё раздражение. — Я хочу заключить мир. Демонов больше не будет, просто дай мне время, и… возьми это. Это лекарство от твоей болезни, Убуяшики. Бери, пока не передумал. Хотя нет, даже если передумаю, забирай.       Мудзан сжимает в одной ладони пузырёк с насыщенной красной жидкостью, а затем протягивает жене своего врага.       — Что на тебя так повлияло? — Кибутсуджи мог поклясться, что в голосе этого больного Главы звучала улыбка. Он точно что-то знал.       — Тебя это не касается.       — Значит, я не смею вмешиваться в ваши с Танджиро-куном отношения, но передавай ему привет от меня, — почему-то Мудзан ожидал чего-то подобного, поэтому он едва удерживает себя от удара ладонью по лицу, выдавливая улыбку. Пусть он и не видит, зато госпожа Убуяшики всё прекрасно замечает.       — Ты знал, — почти рычит Кибутсуджи. Глаза в тусклом лунном свете слабо блестят алым.       — Вообще-то, я не знал, я лишь предположил… — немного озадаченно бормочет Кагая, принимая лекарство из рук жены. Немного отпив, он тут же закашлялся. — Это кровь, да?       — Высшего качества, — резко бросает демон, срываясь к Дому Бабочки. Там девчонка, вколоть лекарство и уйти домой. Там Камадо, который будет раздражать своими вопросами. Камадо, который будет молча находиться рядом с ним, пока он будет работать в лаборатории. Камадо, который поругается с ним и уснёт в кресле, но рядом. О, как же ему хотелось вернуться. Сейчас… нет, сейчас важно вернуть сестре Танджиро человеческий облик. Прийти через три дня, проверить состояние Главы всех истребителей и проверить девушку. Затем засесть в лаборатории и под мерное сопение спокойно работать с лекарствами… не дай боже, всё пойдёт не по этому сценарию! Мудзан лично устроит геноцид в Японии, и никакое солнце его не остановит, чёрт!       Спустя час он добрался до забора лечебницы. Всё хорошо, вдох-выдох. Тихо оказавшись рядом с персиковым деревом возле с задними палатами, Мудзан так же тихо проник в здание. Девчонка… в конце коридора, третья дверь слева. Мудзан шёл неспешно, в каждом шаге проскальзывала грация, лицо не выражало никаких эмоций, только равнодушие. Однако в голове с безумной скоростью проносились мысли, но демон видел лишь одну: превратить девчонку в человека. Танджиро будет рад, он почти не сомневался, но… как быть с Танджиро? Он ведь тоже демон. Как превратить его в человека, если демон стал его второй личностью? Хотя, они вроде комфортно дополняют друг друга…       Он постучался, услышав в ответ тихое мычание.       — Где мой брат? — не успел он войти, как на него налетела разъяренная девушка.       — Дома, — холодно говорит он, закрывая дверь. — Я пришёл сделать тебя человеком. Если позволишь, я вернусь через три дня, чтобы проверить твоё состояние и появлюсь в твоей жизни очень не скоро.       — То место не дом братика! — рычит девушка, цепляясь за его пальто. — Я позволю. А затем ты оставишь всех нас в покое, никогда больше не появившись в наших жизнях.       — Согласен, — они сверлили друг друга взглядами, пока Мудзан не достал лекарство и не вколол Незуко в руку. Она зашипела, но терпела. Точно сестра Танджиро. — Увидимся через три дня.       И прародитель ушёл, оставив девушку в одиночестве. У него на удивление продуктивный вечер, надо же. Сама благодать, великолепно.       Думая о собрании всех демонов, Мудзан медленно возвращался. Не хотелось пользоваться способностями Накиме, поэтому он решил добраться своим ходом. Нужно сделать много лекарства, что будет плохо для мальчишки, но иного выбора просто нет. Он сможет восстановиться, так что всё должно пройти хорошо. Подняв взгляд к небу, Мудзан хмыкнул. Собрать всех демонов в одном месте… легко. Всё это легко сделать, ему не должно составить это большого труда. Просто нужно постараться, и… и тогда он сможет стоять под солнцем. Он сможет увидеть голубое небо над головой. Он… сможет полноценно жить, наверное?       Эти три дня — срок для создания лекарств. Четвёртый день станет решающим. Либо мир, либо война. Кибутсуджи вздохнул. Как же хотелось простого отдыха.

***

      Вернулся он только когда лучи восходящего солнца обожгли ему лицо. С шипением, он оказался в своём кабинете, не замечая спящего Танджиро. Он игнорировал окружение, игнорировал боль на щеке. Просто снял пальто и стал искать записи и чистую бумагу.       Танджиро, разбуженный шуршанием и тихими ругательствами, сонно наблюдал за метанием прародителя. Мило, конечно, но что происходит?       — Что ты делаешь? — хрипло спрашивает он, морщась от боли в теле. Всё же не следовало засыпать сидя.       — Спи, рано ещё, — отмахивается Мудзан, взяв бумагу и садясь за стол. Танджиро не видел, что делал прародитель, но в воздухе появился запах чернил. Стало интересно, поэтому он встал и тихо подошёл к столу, игнорируя ноющие мышцы. От самого прародителя пахло ночным воздухом, глицинией и… лекарствами? Он был на улице, значит запах лекарств из лаборатории должен был исчезнуть. — Любопытно?       Танджиро вздрогнул от неожиданности, но быстро сделал вид, что вовсе не заинтересован в записях демона.       — Пять дней я буду сильно занят, пожалуйста, не донимай меня, хорошо? — просит Мудзан, обмакнув кончик ручки в чернилах. Он вновь стал что-то писать, но Танджиро это не интересовало.       — Хорошо, — кивает в итоге он, рассматривая Мудзана. Только сейчас он заметил, каким уставшим выглядел прародитель. Парень не собирался спрашивать о том, куда уходил демон, просто… стало интересно? Или он волновался… нет, вряд ли. Камадо весело провёл ночь с Накиме-сан, которая позволила себя заплести! И даже разрешила потрогать биву! Точнее, она не возражала, но Танджиро поинтересовался её мнением, поэтому просто пробежался пальцами по струнам. Накиме-сан была в хорошем настроении, поэтому она спешно отвернулась, чтобы скрыть смех под кашлем.       — Через пять дней мы разойдёмся. Больше ты не увидишь ни меня, ни демонов, — вдруг говорит Кибутсуджи. Танджиро вновь вздрагивает.       — Эм… да?.. Но почему? — парень не уверен, что должен сказать. Слишком неожиданно.       — Ты не рад? — равнодушно спрашивает Мудзан, но Танджиро не чувствует ни радости, ни облегчения. Конечно он не рад. Он привык ко всем Лунам, привык к слугам в этом здании, привык к безумным коридорам… привык к Мудзану, в конце концов… снова уходить?!       — Не рад, — честно отвечает Камадо. Он хмурится, подходит ближе к демону, смотрит в записи. — Не прогоняй меня.       — Не стану. Уйду я, — безразлично говорит прародитель, не отвлекаясь от письма, а Танджиро окончательно путается.       — Куда? Почему? Зачем? — вопросы сами срываются с губ, и парень тянет руку к плечу демона, но боится быть отвергнутым.       — Тебе интересно? — Мудзан бросает взгляд через плечо, но кроме холода, Танджиро ничего не замечает.       — Нет. Нет, мне не интересно. Потому что я пойду с тобой, — уверенно говорит он, с вызовом смотря в алые глаза.       — Нельзя. Твоя сестра станет человеком, демонов больше не будет, я никогда не появлюсь в ваших жизнях, что ещё тебе нужно? — Танджиро чувствует раздражение Мудзана. Сам же он ощущает негодование. — Мне нужна твоя кровь. Практически вся.       — Забирай, мне всё равно, только возьми меня с собой, — парень осмелился неловко коснуться плеча прародителя.       — Смерти ищешь? — Мудзан не угрожал. Он даже не пытался придать голосу хоть какой-то окрас, чем напугал куда больше.       — Ты не убил меня, хотя было множество возможностей. Не поздно ли сейчас думать об этом? — Танджиро усмехается отстраняясь. Нет уж, хватит. Он не собирается слушаться того, от которого веет одиночеством.       — Ты… — Мудзан поворачивается к нему, а взгляд не обещает ничего хорошего.       — Расскажи, что ты планируешь. Я помогу, — Танджиро улыбается. Вновь ослепляет Мудзана, который в бессилии закрывает рукой глаза.       — Заключим мир. Я сделаю лекарство за три дня, чтобы превратить оставшихся демонов в людей, — медленно начал Мудзан, откидываясь на спинку стула. — Через три дня я пойду к истребителям…       — Ты собрался сдаться?! — парень хватает его за руку, всматриваясь в бледное лицо.       — Не перебивай меня, — устало говорит демон, — Мне нужно проверить состояние Убуяшики и девчонки. А затем я уйду.       — Это не похоже на тебя, — почему-то шепчет Танджиро.       — Я не хочу войны, — признаётся Мудзан, распахнув глаза от неожиданности. Танджиро сел рядом на полу, взяв его ладонь в свои руки. — Что ты делаешь?       — Между нами никогда не будет полного доверия, — говорит парень, у которого в голове демон громко смеялся. — И никогда не будет прощения.       — «Зато, знаешь, ты приручил строптивого парня!» — Танджиро резко переменился в лице, мелко подрагивая от смеха. Человек в мыслях закатил глаза, пока демон сжимал чужую ладонь.       — Что? — прародитель был слишком поражён происходящим.       — «Позаботься о нас, Господин», — без должного уважения попросил демон Танджиро, уступая власть над телом человеку. Тот в смущении прислонился лбом к ладони Мудзана, опаляя её тёплым дыханием.       — Что… — осознав таки происходящее, Мудзан усмехнулся. — Ты сводишь меня с ума своими выходками.       Вторая рука легла на макушку Камадо, мягко растрепав немного отросшие волосы.       — Просто помолчи, мне стыдно, — горячо шепчет Танджиро, задевая губами тыльную сторону ладони демона.       — То есть, ты страдаешь стокгольмским синдромом, так? — весело спросил Мудзан.       — Ты мне не нравишься! — возмущается парень, поднимая голову, чтобы посмотреть в глаза Кибутсуджи. Он натыкается на лукавый прищур алых глаз и облегчённую улыбку.       — Спасибо, — этот момент Танджиро запомнит надолго. Как и то, что первый шаг сделал он, решив дать второй шанс безжалостному убийце.       — Можно мы не будем об этом вспоминать?.. — неуверенно спрашивает Танджиро под незамысловатой лаской. Странно ощущать поглаживания по голове от прародителя демонов.       — Я буду помнить об этом всю жизнь, — дразняще произносит Мудзан, внезапно убирая руки. На удивлённый взгляд он улыбается. — Ты всё равно не пойдёшь со мной. Просто забудь.       — Ты! — Танджиро злится, но краснеет под тихий смех Кибутсуджи. Он вскакивает с места, возмущённо разворачивается и уходит из комнаты. — Придурок!