III.
3 декабря 2019 г., 20:15
Аид устал через боль натянуто улыбаться, Икару - лишь бы сквозь хохот касаться губами руки - он так безрассуден, и мысли его, как облака, легки:
-- Мрачный мой бог, что тебя гложет?
"Будто не знаешь!" - скрипнет зубами, а вслух вздохнет:
-- Не важно. Будь... осторожен.
Икар не умеет, Аид: он рубит с плеча, сгоряча говорит, и громко хлопает дверью. Легко загорается, так же легко -- прощает, не помня дурного ни за собой, ни за кем. Не видит, что, словно с деревьев под осень, теряет перья.
Совсем не считает,
как много за ним проблем.
А ты уже и сам не считаешь выгод, тебе не до этого - ты через чур устал.
Икар убегает, он выучил
до слепоты, где выход. И то, как ты хмуришься, выучил. До слепоты.
Усталость уже давно перешла предел, ты падаешь в Лету, надеясь смыть с себя это, с каждым разом все глубже и глубже... Он, может, тоскует? И плачет..?
-- Не верю твоим слезам.
-- А я лишь того и хотел. Мне слезы осушит ветер, они ничего не значат: я - самый. Счастливый. На свете!
И знай себе - хохотать.
Ты знаешь: он не способен ни на любовь, ни на правду - что с него взять? - тебе не смешно. Больно.
И легче бы отказаться совсем, а не терять.
Ты закрываешь за ним Врата, и
Выдыхаешь. Спокойно.
Примечания:
Икар, убегавший каждый раз, когда Аид хмурился или ругался.
Аид, который волновался слишком сильно, когда тот убегает; решивший, что, лучше закрыть Врата и обратно не пускать его, чем каждый раз смывать волнения мертвой рекой.
