Let the band play out

Хави чувствовал нарастающее беспокойство с каждым шагом, приближающим его к дому. Он глубоко вздохнул через нос, чувствуя пощипывание от холодного воздуха, и слегка покачал головой. Он знал, что должен был сделать и сожалел, что не сделал этого раньше. Размышляя о ситуации, в которой он сейчас оказался, ему хотелось одновременно истерически смеяться и кричать на себя. Он был таким идиотом. Более того, он был измученным идиотом с ужасной головной болью. Работа требовала больших усилий, и он устал до смерти, но внутри него горела решимость все исправить, и он сделает это, несмотря ни на что. Он надел шапку, но, конечно же, забыл перчатки, поэтому ему пришлось повозиться с ключами, чтобы открыть дверь, и когда он, наконец, вошел в квартиру, его встретили необычная тишина и потемки. Хави почувствовал укол тревоги, миллионы ужасных сценариев пронеслись в его голове. – Юзу? – позвал он, сбрасывая ботинки и включая свет, – ты здесь? Он снял пиджак и вдруг услышал какое-то шарканье, доносившееся из гостиной, и его плечи с облегчением опустились. – Эй, почему ты сидишь здесь в темноте? Все в порядке? Он включил свет и, наконец, увидел Юдзуру, который сидел в кресле и смотрел на Хави отсутствующим взглядом. Он выглядел бледным и не в себе, и Хави почувствовал, как беспокойство снова закрадывается в его сознание. – Ты … – Замолчи, – тихо сказал Юдзуру, и Хави ахнул, удивленно наблюдая, как Юдзуру встал с заплаканными глазами. – Не говори ничего. Сердце Хави забилось, когда он увидел лицо Юдзуру – его взгляд был одновременно обжигающе горячим и ледяным, и Хави понял, что это значит, отчего его дыхание сбилось. – Юзу … – Заткнись, черт возьми, – прошипел Юзу, а затем судорожно вздохнул, – как ты мог? О чем ты думал, твою мать? Хави открыл рот, пытаясь все объяснить, но не было никакой возможности сделать это сейчас, он лишь стоял и смотрел на последствия своих действий. Юдзуру затрясло, и все, что хотел сделать Хави – это обнять его и заплакать, но он не сделал этого, понимая, что сейчас должен дать Юдзуру высказаться. – О чем ты думал, Хави? – тихо спросил Юдзуру, его глаза были полны отчаяния. – Я не ... я не был ... – Хави безнадежно запнулся, – это была шутка, ты же знаешь, я ... – О, я знаю! – воскликнул Юдзуру, и выражение его лица снова стало злым, – я хочу знать, какого хрена ты так играешь со мной, как ... как ты мог? Хави чувствовал, что его мир рушится, стены вокруг давят на него, а пол уходит из-под ног, и он знал, что настал тот самый момент, которого он боялся, но в то же время с нетерпением ждал, потому что, возможно, он сможет избавиться от этого ужасного чувства в груди и внутреннего голоса, подсказывающего ему, каким он был дерьмом. Это было больнее всего, что он когда-либо испытывал. – Юзу, я никогда не хотел причинить тебе боль, я ... – отчаянно попытался Хави, и Юдзуру истерически рассмеялся, от звука его голоса в венах Хави застыла кровь. – Хотел бы я тебе верить. Более того, я даже верю тебе, но это не меняет того факта, что ты … ты позволил мне убивать себя более двух месяцев, думая, что мы были вместе. Мы ... – он повысил голос, и Хави почувствовал физическую боль от его высокого обманутого тона. – Как ты мог, Хави? Ты ... мы никогда ... – он судорожно вздохнул, и сердце Хави разбилось вдребезги. Все, чего он хотел – это подойти ближе, взять Юдзуру за руку и попросить прощения. Но он не двинулся с места, потому что достаточно сильно ранил Юдзуру и не имел права даже пытаться прикоснуться к нему. – Прости, – выдавил он из себя, – мне очень жаль, я хотел рассказать тебе, очень хотел, но я ... – Но что ты? Что, Хави? – с горечью спросил Юдзуру, – ты думаешь, это было весело? Ты … – Когда я осознал, что ты не понял нашей шутки и поверил мне, я испугался, – сказал немного отчаянно Хави, желая объяснить, – и я хотел все исправить, но ты так легко поддался, что я просто не мог найти достаточно мужества … – Заткнись, – сказал Юдзуру, прерывисто дыша, – все это было ложью, и ты лгал мне обо всем … – Не обо всем, – сказал Хави тихим и мягким голосом, – я действительно люблю тебя, Юзу. Юдзуру уставился на него широко раскрытыми глазами, выражение его лица было строгим, но в то же время беззащитным, и на мгновение у Хави почему-то появилась надежда, что, возможно, все будет хорошо … Но затем Юдзуру покачал головой, сделал шаг назад, наклонился и схватил сумку, которая стояла на полу рядом с креслом, и снова посмотрел в лицо Хави темным застывшим взглядом. – С меня хватит, – сказал он тихим и твердым голосом, – я приехал сюда из Японии, потому что мне было здесь хорошо, потому что я чувствовал себя в безопасности. Ты заставил меня чувствовать себя в безопасности, Хави, ты был самым важным человеком в моей жизни, но ты все испортил. И все кончено. С этой жизнью и с тобой. И, не сказав больше ни слова и даже не взглянув в сторону Хави, Юдзуру прошел мимо него и вышел из квартиры, громко захлопнув за собой дверь, и это показалось чем-то нереальным. Но это произошло, и боль оцепенения пульсировала в груди Хави, напоминая ему о чем-то, что он только что, вероятно, потерял навсегда. *** Хави глубоко вдохнул, никотин снова наполнил его легкие, и он закрыл глаза, прислонившись к перилам балкона. Его лицо было холодным, пальцы онемели от морозного воздуха поздней ночи. Но ему совершенно было все равно. Он все еще помнил тот день, когда Юдзуру ненадолго приехал в Торонто, выглядя уставшим и не улыбаясь так, как обычно. Во время того приезда они разговаривали больше, чем когда-либо прежде, и через несколько недель Юдзуру переехал, его глаза снова засияли, и он выглядел счастливым. Это было здорово, и у них все было хорошо. Они научились быть друзьями после многих лет балансирования на грани соперничества и совместных тренировок. Было удивительно наблюдать, как Юдзуру развивается, обретая свою истинную независимость и ориентируясь в своей жизни после завершения спортивной карьеры, и Хави всегда был рядом, чтобы помочь ему, как поступают те, кем они были. Лучшими друзьями. И ничего больше. Хави открыл глаза, раздавил сигарету в банке и тут же закурил другую. Юдзуру ненавидел, когда он курил, поэтому Хави спрятал эту пачку до тех пор, пока не почувствует себя достаточно напряженным, чтобы выкурить пару сигарет, но сейчас казалось, что он уже выкурил половину пачки. Это также его не волновало. Они часто шутили по поводу своих отношений. Казалось, что все считали их парой, но из вежливости никогда не спрашивали об этом, а они никогда не говорили ничего конкретного. Они были сплоченной командой, и Хави никогда не задумывался, хочет ли он чего-то большего. Но потом он сделал этот шаг. Хави не мог точно определить момент, когда это произошло, может быть, в больнице, а может, чуть позже. Но теперь это не имело значения, потому что он все сделал неправильно и ненавидел себя за то, что был таким чертовски напуганным и нечестным. Хави знал, что его объяснение было совсем неубедительным, и этого было не достаточно. То, что сказал доктор – было правдой: потрясение и смешанная информация очень плохо скажутся на Юдзуру, но это не повод. Это не могло послужить оправданием, и Хави очень хорошо это знал. Его пальцы дрожали, когда он достал последнюю сигарету, и посмотрел на раскинувшийся перед ним город. Он мерцал огнями и искрился от морозного воздуха, и Хави никогда еще не чувствовал себя таким одиноким. Но в этот раз он это заслужил. *** Юдзуру вошел в клуб, стиснув зубы и изо всех сил стараясь выглядеть как можно спокойнее. Он помнил расписание Хави, и он должен быть уже там, но Юдзуру знал, что сможет избежать встречи с ним. Юдзуру почувствовал, как по всему телу пробежала волна гнева, и сжал зубы. Он провел ночь в очень хорошем отеле, в номере с удобной кроватью, но так и не смог заснуть, расхаживая по комнате с навязчивыми мыслями о произошедшем. То, что сделал Хави – было очень больно, и Юдзуру трясло от гнева и предательства каждый раз, когда он думал об этом. Он не мог поверить, что годы дружбы были разрушены вот так запросто. Но дело в том, что какая-то часть его все понимала. Он вспомнил потерянное лицо Хави, тревогу в его взгляде и заботливые руки. Он помнил, как Хави старался держаться на расстоянии, и Юдзуру действительно знал, что Хави не хотел причинить ему боль. Потому что Хави был хорошим и добрым, и он никогда бы не обидел его специально. Тем не менее, Юдзуру не думал, что сможет простить его, даже если он … Юдзуру покачал головой, твердо решив не думать об этом. От этого становилось только больнее. Ему удалось не столкнуться с Хави в течение первых двух часов, и он был этому рад, но когда у него начался перерыв между занятиями, к нему подошел Брайан с обеспокоенным выражением лица. – Привет, Юзу, Хави болен? Юдзуру быстро заморгал, отчаянно пытаясь придумать, что сказать, но Брайан знал его достаточно хорошо, и Юдзуру понял, что он должен сказать ему хотя бы половину правды. – Мы поссорились, и я не ночевал дома. Так что я не знаю, – сказал он, и Брайан ахнул, его глаза расширились, а щеки покраснели. – Ох, понятно, – он неловко запнулся, – ну, может быть, он ... Ну, это не важно. Ты в порядке, Юзу? Серьезно, я могу вам чем-то помочь? – Все хорошо, – Юдзуру улыбнулся своей лучшей улыбкой, – извини, мне нужно вернуться в класс. Он чувствовал себя немного неловко из-за того, что никому не рассказал, что к нему вернулись воспоминания, но он понимал, что не сможет справиться со всем вниманием и вопросами, которые последуют. Ему нужно было подумать, успокоиться и решить, что делать с Хави и своими глупыми чувствами. *** Юдзуру с глубоким вздохом опустился на гостиничную кровать. День был утомительным, так как он не выспался и был эмоционально истощен. Он оглядел комнату, слегка поморщившись; она была очень красивой и просторной, но Юдзуру знал, что не сможет провести там остальные дни. Рано или поздно ему придется вернуться в квартиру, хотя бы для того, чтобы собрать свои вещи и, возможно, забрать Хоши. Что-то болезненно щелкнуло у него в груди, когда он подумал об этом. Переехать с места, где он провел несколько замечательных лет. Но теперь он понимал, что не сможет вернуться туда и жить так, как раньше. Он даже не был уверен, сможет ли посмотреть на Хави в тот момент. Юдзуру снова вздохнул, потирая висок. Кого он обманывает? Какая-то часть его хотела возненавидеть Хави, но, в конце концов, он не смог. Да, Хави был идиотом и совершил ошибку, Юдзуру был так зол на него, что не мог дышать, но в то же время он не мог ненавидеть его. Возможно, Юдзуру не мог простить его, но он не мог перестать беспокоиться. Его сердце замерло, а дыхание сбилось, когда он подумал о словах Хави. Я действительно люблю тебя. Юдзуру закрыл глаза и покачал головой. Он не мог вспоминать об этом, так как это заставляло его думать о своих собственных чувствах к Хави, потому что они тоже изменились, развились, превратились во что-то гораздо более глубокое, чем раньше. Теперь это уже не имело значения. У Юдзуру были и другие причины для беспокойства, например, наконец-то дать понять некоторым людям, что его память вернулась. Он чувствовал себя виноватым за то, что не рассказал хотя бы своей семье и Брайану, но это привело бы к вопросам о нем и Хави, а Юдзуру не хотел этого. Он плюхнулся на спину и закрыл глаза, надеясь, что, возможно, следующий день будет немного светлее. *** На следующий день в клубе Юдзуру пытался сосредоточиться на работе и не позволять своим мыслям блуждать; но когда он увидел Брайана, приближающегося к нему с недовольным лицом, он почувствовал некоторое беспокойство. – Послушай, Юзу, я понимаю, что у вас с Хави есть некоторые разногласия, – начал Брайан, – но я начинаю беспокоиться за него. Сегодня он тоже не пришел и не взял трубку. Я думаю, что он мог заболеть из-за эпидемии гриппа, и я просто хочу знать, все ли с ним в порядке и как долго он не сможет прийти. Юдзуру медленно заморгал, чувствуя, как что-то холодное распространяется в его животе. Хави относился к своей работе серьезно, и он не стал бы вести себя так, не давая никому знать, что он не в состоянии прийти. Юдзуру, размышляя, прикусил нижнюю губу. Он действительно не хотел встречаться с Хави, но в то же время он хотел увидеть его, несмотря на все, что произошло, его сердце было полно тоски. – Юзу? Юдзуру вздрогнул от неожиданности, осознав, что на мгновение он отдалился, а Брайан теперь смотрел на него, нахмурившись еще сильнее, чем раньше. – Я проверю, как он там, – сказал Юдзуру, и Брайан улыбнулся с некоторым облегчением. – Спасибо, правда. И я надеюсь, что бы ни случилось между вами, ребята, вы все уладите. – Да, – сказал Юдзуру, изо всех сил пытаясь улыбнуться в ответ, – обязательно. Юдзуру вошел в лифт, снял рюкзак и принялся рыться в нем в поисках ключей. Его живот свело в тугой узел, и ему пришлось сделать несколько успокаивающих вдохов; он был напряжен, и в его груди все еще вспыхивали искры гнева. Он все продумал и твердо собирался просто проверить, что происходит, а потом уйти, будучи не готовым к серьезному разговору. Ему нужно было время и пространство, и он был действительно счастлив, что Хави давал ему это, а не звонил и не писал ему. Он хотел постучать, но, в конце концов, просто воспользовался ключами, нервно сглотнув, прежде чем открыть дверь и войти в квартиру. Свет был выключен, Юдзуру прищурился и потянулся к выключателю. Может быть, Хави вышел? Прежде чем он успел подумать об этом, раздалось громкое мяуканье Хоши, котенок подбежал к нему и издал пронзительный звук. – Привет, малышка, я скучал по тебе, – пробормотал Юдзуру, присев на корточки, чтобы погладить ее. – Что случилось? Хоши только мяукнула еще громче и убежала, а Юдзуру смущенно сморщил нос. – Хави, ты здесь? – громко спросил он и был почти уверен, что услышал какой-то приглушенный звук, доносящийся из кухни, он сделал глубокий вдох, направляясь туда. – Я просто хотел проверить, почему ты не пришел на работу и не взял … Его голос замер, когда он вошел в кухню и включил свет. Хави находился полулежа на полу, прислонившись к холодильнику и обернув одеяло вокруг плеч. Его глаза были закрыты, дыхание громкое и хриплое, а рядом находилась Эффи, толкавшая его в руку и издающая тревожные звуки. – Хави? – Юдзуру подошел к нему, опустившись на колени и заметив нездоровый румянец на его щеках, – эй, Хави, что происходит? Хави медленно открыл глаза, и Юдзуру встревожил его затуманенный взгляд. Он также заметил, что губы Хави потрескались, и от него слабо пахло сигаретами. – Хави, скажи что-нибудь, – Юдзуру коснулся руки Хави и понял, что его кожа была холодной в отличие от его раскрасневшихся щек, что указывало на температуру. – Юзу, – сказал хрипло Хави, и стало ясно, что у него были проблемы с голосом, из его рта вырывались безобразные хрипы, – я … – Тсс, не разговаривай, – приказал Юдзуру, чувствуя, как паника распространяется по его венам, когда он оценил ситуацию, – ты можешь встать? Хави открыл рот, но единственным звуком, который он издал – был противный влажный кашель, который заставил Юдзуру вздрогнуть, и он знал, что у него не было выбора. – Хорошо, – пробормотал он, вынимая телефон из кармана и набирая номер экстренной службы, прижимая другую руку ко лбу Хави и морщась от того, насколько он был горячим. Он быстро объяснил диспетчеру, что случилось, и когда она сказала, что скорая уже в пути, он почувствовал некоторое облегчение. Совсем небольшое, потому что Хави все еще выглядел ужасно, а Юдзуру было страшно и тревожно, и у него заныла грудь от всех этих эмоций, разрывающих его изнутри. – Эй, открой глаза, – тихо сказал он, и Хави сделал это, его взгляд был темным и расплывчатым, грудь вздымалась в прерывистом дыхании, а на его губах появилась улыбка, когда он посмотрел на Юдзуру. – Мне очень жаль, – прохрипел он, закрывая глаза и откинув голову на холодильник, – прости.