"Кукла со шрамами"

Стив не мог простить измену. Он долго над этим размышлял, у него было достаточно времени — несколько дней прошло с момента их разрыва. Возможно, со временем, когда рана от предательства чуть затянется, но уж точно не сейчас. Слишком живы воспоминания, слишком тошно чувствовать себя идиотом, влюбленным идиотом, который столько месяцев не замечал очевидного. Разве он не прав? Разве он не имеет права чувствовать боль? Почему ему не может быть плохо? Даже если Тони и накачали какой-то дрянью — Стив готов был это признать — но ведь это не меняет ничего. И если простить сейчас, то сможет ли забыть? Нет. Больно и мерзко смотреть на него и вспоминать, как другой мужчина касался его, целовал, делал то, что только Стиву было позволено! А если бы постарался пересилить себя? Сможет ли его любовь вынести такое испытание? Ведь действительно любит. Сильно и безумно, да так, что крышу просто сносит всякий раз, как смотрит в карие глаза. Ему хочется всегда быть рядом, чувствовать его, видеть, слышать. Он поверил в сказку, непозволительно быстро и полностью доверившись тому, чья репутация была не чище асфальта в подворотне. Может, именно из-за этого сейчас так плохо. Понимать, как сильно обманулся в своих ожиданиях и знать, что даже со всеми суперсилами вселенной он ничего изменить не сможет. Не повернуть время вспять, не забрать Тони с того приема раньше, чем появился этот мужчина. Но они так долго к этому шли! Через разногласия и постоянные ссоры, через недопонимание, через Альтрона и Гражданскую войну Мстителей. Они перевернули этот лист, начав писать свою историю на чистом и белом черновике, стараясь не заляпать его, не испортить, не повторять прошлых ошибок. Они учились понимать друг друга, молчать и разговаривать, слушать и смотреть. Заполучив такое нужное прощение, Стив искренне верил, что сполна заплатил за свой поступок в Сибири, что нахлебался и сыт по горло отчаянием и виной. Может ли такое быть, что даже спустя несколько лет Тони так мстил ему? Это отголосок той боли, что он причинил ему своим враньем? Расплата? Но они ведь все выяснили, переступили, решили забыть. Подстава. Можно было все списать на сошедшиеся звезды, на стечение обстоятельств, на совпадение, но Стив больше не верит в эти случайности. И Тони он больше не верит. — Это было неправильно, — тихо произносит Наташа, подходя к Стиву и кладя ему руку на плечо. Шпионка встала даже раньше капитана, успев уже позавтракать и сделать себе вторую чашку кофе. Теперь она усаживается за стол напротив друга и внимательно смотрит на него. — Неужели? — хмыкает тот, делая большой глоток из кружки и стараясь не встречаться с ней взглядом. — Значит, по-твоему, это я не прав? Может, галлюцинации одолели? — По-моему, прежде чем делать поспешные выводы, изводить себя и Старка, стоило как следует разобраться в произошедшем! — жестко чеканит слова Наташа, и голос ее жалит множеством острых иголок. — Это все выглядит слишком странно. Думаю, Тони действительно подпоили тогда. — Это не отменяет самого факта того, что он сделал, — упрямо качает головой мужчина. — Просто подумай, — не унимается Романофф, — зачем бы этот человек звонил тебе, если бы не хотел подставить? — Возможно, открыть мне глаза? — зло усмехается Стив, не моргая глядя в свою кружку. — Это должно было рано или поздно произойти, я не удивлен, и, возможно, даже благодарен ему за то, что теперь я вижу всю картину целиком, и то, каким слепым был до этого. — Мне кажется, наоборот, ты именно сейчас и ослеп, Стив… — Не хочу даже говорить об этом! — морщится Роджерс, поднимаясь со стула и направляясь к выходу. — Прошу, не лезь в это. Я сам разберусь. — Очень сильно сомневаюсь, — шепчет шпионка, провожая друга задумчивым взглядом. Когда тот скрылся за дверью, Наташа только покачала головой и тяжело вздохнула. Ей больно смотреть, как два близких друга страдают. У каждого своя правда, но в этой ситуации она может быть только одна. И нужно как можно скорее все выяснить, пока не стало слишком поздно.

***

Тони медленно бредет по коридору башни, вчитываясь в только что присланное сообщение и не может поверить своим глазам. Вот уже неделю его заваливает звонками и смсками тот самый мужчина, с которым он провел ночь. Точнее, тот, кто опоил его и практически изнасиловал! Тони искренне считает, что не давал своего согласия на подобное, а следовательно, это было чистое насилие! И тем сильнее становится удивление, когда этот человек — Мартин, как он сам подписывает свои сообщения — звонит ему, или пишет. «Хочу чаще тебя видеть», «Ты был прекрасен, я так по тебе скучаю!», «Я безумно тебя люблю, надеюсь на скорую встречу» Это странно. Это пугает. Тони не отвечает на звонки, а после пятого так и вовсе меняет номер. Сначала Старк думал, что ему удастся убедить Стива встретиться с этим Мартином, что тот, возможно, все расскажет, объяснит. А потом до него дошло, что это глупая и детская мысль. Ведь, если человек пошел на подобное, то уж сознаваться точно не станет, да и учитывая все присылаемые сообщения, тот даже не видит ничего ужасного в своем поступке. Потом Тони решал, что же сделать с этим ублюдком, когда найдет его. Убить? Связать и отправить за решетку? Но тогда пришлось бы объяснять в полиции, что такого сделал этот мужчина, а в подробностях пересказывать эту гнусную историю у гения не было желания. Самому наказать? Может, руку или ногу сломать? Но и от этой мысли пришлось отказаться, поскольку кровожадным Тони все-таки не был. Да, можно было бы просто избить того до потери сознания, и злость выпустить, и постараться таким вот способом «уговорить» признаться. Можно. На этой мысли Тони и остановился… Пока его мобильник снова не зазвонил, оповещая о новом сообщении. «Я всегда буду тебя находить, Тони. Ты ведь мой, забыл? Совсем скоро мы увидимся, подожди только немного.» В животе свело от холода, и гений на собственной шкуре ощутил, каково это, когда говорят фразу — волосы на голове зашевелились. Поскольку именно это и произошло в его случае. Он ведь буквально час назад поменял номер, в очередной раз. — Ты в порядке? — ему навстречу выходит Наташа, она смотрит внимательно и взволнованно, оглядывая друга с ног до головы, и эта забота заставляет мужчину слегка улыбнуться. Раньше он бы ни за что не подумал, что в ее лице найдет верного товарища. — Бледный какой-то. — Мне снова пришло сообщение, — выдавливает из себя Тони, останавливаясь напротив и приваливаясь плечом к стене. — От него? — тихо спрашивает Романофф, протягивая ладонь вперед, и Тони вкладывает в нее свой мобильный. Только с ней он обсуждал то, что произошло, только ей мог доверять настолько, чтобы показывать смски от того человека. — Я пыталась пробить его по своим каналам… — И ничего не удалось, — устало выдыхает Старк, прикрывая глаза и опуская голову, — я в курсе, потому что даже Джарвис не смог найти о нем никакой информации, а одно это приводит меня в чистый ужас! — Должен быть хоть какой-то след, — хмурится Наташа, возвращая телефон, — электронный так уж точно, ведь он откуда-то отправляет эти сообщения… — Бесполезно! — снова прерывает ее Тони, невесело усмехаясь. — Он отправляет их каждый раз с нового номера, причем телефоны одноразовые и перехватить сигнал невозможно. Меня пугает даже не это, а то, что он с такой легкостью смог достать мой новый номер. Нат, — он чуть склоняется вперед и начинает быстрее шептать, словно боится не успеть сказать что-то важное, — послушай, моя башня — это самое защищенное место во всем мире, но ему как-то удалось проникнуть в систему безопасности, и оставить мне послание… Тони проводит по экрану своего мобильного пальцем и разворачивает в воздухе голограмму того самого послания: кроваво-красные буквы, неровные, угловатые, пляшущие, они складываются в короткую фразу: «Ты только мой» — Что за…?! — в ужасе распахивает глаза Наташа, разглядывая надпись. — Когда это было? Почему не рассказал? Тони, это ведь полностью меняет дело! — Да послушай! — нервно дергает плечом мужчина. — Если мы с тобой не смогли ничего о нем узнать, то и никто не сможет, понимаешь? Но я вот о чем — у него есть возможность, или способности какие, не знаю, а это значит, что здесь не безопасно. Если он помешан только на мне, то это полбеды, а если у него еще какие планы… — Я никуда не уеду, — скрещивает руки на груди Наташа, — и никто тебя не бросит на растерзание какому-то сумасшедшему маньяку, Тони! Как только Клинт и Брюс вернутся с задания я сразу же расскажу ребятам об этом, и мы уже вместе решим, что делать. — Подожди немного, я пока не хочу торопиться, — качает головой гений, — я должен попробовать кое-что сделать. Если не получится, тогда подключим и Щ.И.Т, и остальных. — Что ты задумал? — недоверчиво косится на него шпионка, которая по одному только лихорадочному блеску карих глаз понимает, что ничего хорошего. — Надеюсь, ты не собираешься выкинуть что-то очень безумное и смертельно-опасное? — Нет, — мягко улыбается Тони, отлепляясь от стены, — по крайне мере, я так думаю. — Тони! — укоризненно шикает на него подруга, но в следующий момент становится серьезной и, чуть приподняв бровь, почти шепотом спрашивает: — Ты разговаривал со Стивом? — Он и слушать меня не желает. — Тяжело вздохнув, он опускается на пол и прячет лицо в ладонях. Снова думать о нем тяжело. — Не верит. — Я все равно считаю, что если нам удастся найти этого человека-невидимку, то нужно притащить его сюда! — строго смотрит на него Наташа. — Нельзя сдаваться, Старк! Да что с тобой? Ты сам на себя не похож в последнее время! Раньше ты пол мира перевернул бы, землю бы рыл… — А теперь мне все равно, — пожимает плечами Тони. Стив не верит ему. Даже если он сейчас каким-то чудом убедит ублюдка во всем признаться, то это ничего не изменит, не вернет былую легкость в их отношениях. Самый дорогой и близкий человек, ради которого Тони готов был жизнь отдать, не поверил, ушел в тот момент, когда нужен больше всего. И ради чего тогда все это? — Может, он прав? Моя жизнь всегда будет такой — под прицелом камер, с многочисленными подставами и покушениями. Меня не оставят в покое. Всегда найдется кто-то, кто захочет устроить мне ад на земле. Наверное, Стиву лучше держаться подальше. Так будет правильно. Спокойнее. — Стиву просто больно, — тихо произносит Романофф, устраиваясь рядом и беря прохладную руку Тони в свою, сильно сжимая пальцы, — он тоже запутался и не знает чему верить. С тобой нелегко, ты прав. И вы, возможно, не так хорошо знаете друг друга, чтобы до конца доверять. Нужно идти на уступки, и тебе, и ему. Пойми, те случаи, когда ему приходилось забирать тебя из мотелей, подкосили его. Я видела взгляд Стива, когда он уезжал. Из него словно жизнь уходила. А в этот раз… Это просто убило его. — А меня, блядь, все это не убило? — зло шипит Старк, закрывая глаза и криво усмехаясь. В душе противно и мерзко, хочется кричать, но из горла лишь непонятное бульканье. — Мне, думаешь, легче? Это меня каждый раз опаивали чем-то и тащили в гостиницу, развлекаясь тем, что я ни хера не соображал! Это мне приходилось всякий раз отбиваться от журналистов, которые спят и видят, чтобы разорвать на кусочки. И это меня… Чёрт! — он запинается и всхлипывает. Даже говорить об этом нет сил. Слишком противно. — Я кукла, долбанная кукла, тряпичная, испорченная, разорванная и заштопанная сотню раз. И как же, оказывается, легко проделывать со мной подобные вещи. Стив был прав. — Ты не кукла, Тони, — мягко говорит Наташа, сильнее сжимая его пальцы, — просто хороший человек, которому не везет, — она едва заметно улыбается, замечая, что тот хочет возразить, — не спорь, так и есть. Тебя так легко обмануть, потому что ты стараешься видеть в людях самое лучшее — их искренность, доверие. А когда обманывают… это всегда больно, и не тебе одному. Я уверена, что Стив отойдет, он поймет и сможет помочь разобраться в этой ситуации. — Не уверен, — тяжело вздыхает миллиардер, поднимаясь с пола и помогая Наташе встать, — в любом случае, мне изначально не следовало во все это ввязываться. Я причиняю боль всем, кто слишком близко ко мне. Стив, он… не заслуживает всего этого. — И ты хочешь просто сдаться? — Мне проще отпустить, Таша, — мягко улыбается Тони, глядя прямо перед собой, — наверное, это единственное верное решение за всю мою жизнь. — Его глаза начинают лихорадочно блестеть, словно на ум пришла какая-то гениальная идея. — Послушай, ты просто подумай. Стив ведь прав, нам действительно будет легче по отдельности, не нужно переживать и волноваться, не надо контролировать себя, не надо задумываться над последствиями поступков! Свобода — вот чего не хватает, вот что мы потеряли, когда сошлись. Я не создан для семьи, для верности, для серьезных отношений. Стив найдет кого получше, и у него будет свой дом с белым заборчиком и кучей детишек! — Ты не думаешь так на самом деле, — сразу напрягается Наташа, сверля друга взволнованным взглядом, — в тебе говорит обида, или злость, или еще что… — Или еще что! — соглашается миллиардер. — Ничего уже не изменить. Возможно, я действительно такой ужасный человек и заслуживаю такой жизни. Не надо меня жалеть. Не надо пытаться мне помочь. Все так, как и должно быть. — Тони, пожалуйста, — качает головой Наташа, — мы найдем выход. Ты не имеешь права сдаваться, слышишь?! Возьми себя в руки, в конце концов! — Какая ты грубая, конфетка, — вздыхает Тони без тени иронии в голосе, наклоняет голову вбок и задумчиво постукивает указательным пальцем по подбородку, — ладно, я обещаю подумать над твоими словами, — для пущей убедительности он понимает вверх руку, сжатую в кулак и хмурит брови. — Довольна? А сейчас я хочу выпить кофе, перед тем, как поехать в компанию, ты со мной? — Нет, меня Ник вызвал. Нужно отчет переделать по прошлой миссии, — она вздыхает и делает шаг в противоположную сторону, — что-то ему не понравилось. Держись, Тони, мы справимся! И, пожалуйста, будь осторожен и, если что, то сразу позвони! — Ага, конечно, — шепчет ей вслед мужчина. Короткий разговор с подругой ненадолго отвлек от мрачных мыслей, но стоило только вновь оказаться одному в полутемном коридоре, как они снова обрушиваются на его плечи, словно каменная скала, придавливая к полу. Опять вспоминается Стив, с которым они так редко стали видеться, и то, как тот старательно избегает его взгляда, шарахается от касаний, словно он чумной какой-то. Это неприятно и обидно, но невозможность быть вместе с любимым человеком убивает быстрее, чем саморазрушение, которым Тони старательно занимается в последние дни. На редких миссиях ничего не изменилось — они так же слаженно работают, и выполняют задания на отлично. Вот только без привычных шуточек и сарказма Железного Человека. Тот в основном отмалчивается, лишь тихонько хмыкая, когда ему прилетает очередной приказ капитана, а после молча удаляясь обратно в башню, давая понять, что никакие отчеты и собрания ему на хрен не нужны. Тони разбит, сломлен, опустошен. Ему трудно засыпать, и еще тяжелее просыпаться. Каждый вечер проходит одинаково, с тех пор, как они со Стивом расстались — он просто сидит на диванчике, в своей мастерской, смотрит перед собой пустым взглядом и думает. Он не выходит на улицу, не посещает собрания директоров, и скоро Пеппер дойдет до ручки и сама прибьет его. А пока девушка прикрывает его, как может, прекрасно понимая, что ему сейчас нелегко. Тони искренне не хотел ничего ей рассказывать, но пришлось. Услышал много нового в свой адрес, его и отругали, и пожалели, и дали несколько советов, и разрешили отсидеться дома. Чудесная женщина, и гений искренне жалел, что не смог свое сердце заставить биться ради нее чуть быстрее. Возможно, так было бы лучше, или тоже привело бы к очередной катастрофе. Как же выбраться из всего этого дерьма, как вернуть себе ту жизнь, за которую столько времени боролся, о которой мечтал долгими годами, и которую потерял по собственной глупости. Наверное, Стив прав — зачем вообще пошел куда-то с незнакомым человеком? Почему так легко повелся на его предложение? Откажи он тогда, то и не случилось бы… Но, что сделано, то сделано. Назад не вернуться, ошибок не исправить, остается лишь жалеть и надеяться. Он не хочет сдаваться. Готов и дальше биться о глухую стену, разбивать руки в кровь, в мясо, срывать свой голос, пытаясь докричаться, только бы знать, что есть хоть крохотный шанс. Сколько бы ни пришлось собирать свое разбитое сердце, сколько бы ни пришлось склеивать его раз за разом, натыкаясь на стальной взгляд голубых глаз — он с этим справится. Если только Стив сможет найти в себе силы для прощения, то по крупицам они соберут свои жизни, отстроят заново и начнут с чистого листа. Они ведь уже проходили через подобное, разве нет? Тогда было тяжелее, тогда не было доверия и не было понимания, а сейчас они знают друг друга и могут… Тони верит. Наташа верит, и она точно поможет. Уже есть некое подобие плана, и сегодня он постарается воплотить его в жизнь. Раз этот Мартин так сильно его хочет, то получит. Каждое сообщение (ни на одно из них Старк еще не ответил) буквально дышит слепым обожанием. Энтони Старк — икона для этого человека, и тот пойдет на все, чтобы заполучить его. Какими средствами он обладает? Какие связи? Способности? После той ночи гений еще ни разу не покидал башни, не включая, конечно, несколько миссий Железного Человека. И, если сейчас задуматься и прокрутить те моменты заново, то можно уловить едва заметное чувство тревоги, перекрытое адреналином. Оно появлялось сразу, как только заканчивалась очередная заварушка, и это чувство… да, словно за ним кто-то наблюдает, пристально и очень внимательно. Возможно ли, что этот Мартин был где-то поблизости? Да. Следит. Он знает, где появится Тони, он вычисляет его номер, он преследует его — и именно сейчас, вот в этот момент, так нужна поддержка! Чтобы не упасть в пропасть, не разбиться об острые скалы отчаяния и страха. Он безумно нуждается в Стиве, ищет его за каждым поворотом, а когда находит, то цепляется за него взглядом, в душе умоляя понять, вернуться и помочь. Сколько же раз он пытался подойти и поговорить, сколько раз он делал шаг к нему, и сколько же раз он видел вмиг холодеющий взгляд и напряженную спину. Все впустую. Он сорвал голос, оправдываясь. Неужели Тони все это действительно заслуживает? Неужели в его жизни не место простому и тихому счастью? Это воздается за все прошлые ошибки, за ту боль, что он причинял другим? Он ведь и со Стивом поступил ужасно, после гражданской войны, когда почти полгода сводил того с ума своими придирками и нежеланием прощать. Наверное, это действительно такая карма. Все возвращается бумерангом, и Тони точно заслуживает того, что сейчас с ним происходит. Поверил в реальность их отношений, поверил в счастье, которого был не достоин. А теперь приходится разочаровываться в самом себе и в своих поступках. Это правильно? Так и должно быть — что он совсем один, что ему больно? Смириться ли ему? И ведь подобные вопросы все чаще появляются в воспаленном сознании, а бедное, исстрадавшееся сердце уже не успевает перегонять кровь так же быстро, как и раньше. Раны уже не затягиваются, а болят с каждым днем все сильнее, напоминая, каким же на самом деле ненужным он является. И Тони начинает верить. Он каждый день чувствует мерзкие приступы тошноты от одного только воспоминания — а память услужливо выдает все фрагменты той ночи — что творилось в постели. Стоит только проснуться, как фантомные ощущения чужих рук на своем теле заставляют нестись в душ и торчать там до тех пор, пока не пройдет, пока не испарится под горячими струями. Те прикосновения, поцелуи, то, с какой властью его трахал незнакомый парень — заставляет морщиться от чувства собственной никчемности. Ему мерзко даже смотреть на себя в зеркало, понимать, что он был лишь марионеткой, которой умело воспользовались. Им помыкали, он делал то, что скажут, он улыбался и стонал, и он получал от этого удовольствие. Наверное, невозможно ненавидеть себя еще сильнее, но у Старка получается. И Стив все это видел. Смотрел на них, слышал… Господи! Как же ему, наверное, было противно! Поэтому и не поверил ему. Поэтому и ушел. Поэтому их отношения теперь история, часть прошлого, в которое не хочется возвращаться, о котором даже думать нет желания. И все же… Разве он заслужил все это?