Какой Дракон, такая и Принцесса

      Два дня Василевский лечился в гостинице. Телефоны раскалились у всех начальников отделов и механиков. Складывалось впечатление, что Андрей вездесущ и всеведущ. Стоило только подумать о том, как немного потянуть волыну, как входящий от столичного руководителя проекта заставлял подпрыгнуть на месте. Сильно охрипшим голосом Василевский интересовался, на каком этапе монтаж, а технической службе мерещилось, как шеф на листочке медленно рисует «виселицу».       Романов ехал на сутки заранее морально подготовившись. Сменный мастер сочувственно потрепала по плечу и сказала, что все в коллективе Лëхе безмерно благодарны за терпение и мужество. Дракон сидел в кабинете в медицинской маске: от него пахло эвкалиптовыми пастилками и ментолом. Рядом на столе дымилась чашка с горячим молоком.       — Романов, доброе утро! Мы сегодня сможем помыть и испытать новую линию сливок?       — Андрей Артурович, здравствуйте. Мне нужен час, чтобы сориентироваться по смене и обязательным мойкам, а потом я отвечу на ваш вопрос.       — Час — это много. Мы теряем время, — Василевский нахмурился.       — Ага, и на объяснение очевидного тоже. Меня два дня не было на работе. Я не могу знать, насколько механики продвинулись в монтаже, на какую линию автоматизированной мойки посадили новый объект и как испытания помешают текущим процессам на смене. На грамотное планирование мне нужен час. Тогда это будет моя ответственность. Если хотите принимать решение быстрее, делайте это сами. Я молча выполню ваше распоряжение, но через приказ в письменной форме и, следовательно, вашей единоличной ответственности. Выбирайте!       Дракон чуть сильнее сжал ручку. Романов за два дня немного изменился.       Алексей словно отмерил дистанцию и обозначил точки соприкосновения. Он выбрал уровень уважения и больше не опасался излишнего внимания руковода проекта к своей персоне. Романов давал понять, что ничего с этой минуты не повлияет на отношения шефа и специалиста среднего звена. Под маской Василевский скрывал не только простуду, но и ссадину на лице с небольшим синяком в придачу. Андрей доверия Романова терять не хотел. Хотя он сам его пошатнул, подав заявку на поцелуй. Можно было соскочить и сослаться на высокую температуру и кашу в мозгах… Но Дракон себе никогда не лгал. И на сто процентов дал понять о своих намерениях Лёхе.       — Я даю вам час, Романов!       Алексей кивнул. Под скулами шевельнулись желваки. Романов от работы и ответственности не бегал. Он прекрасно понимал, что проект — это важное согласованное финансируемое мероприятие, которое в сторонку не откатишь, что это море временных неудобств на смене. Лëха собирался их минимизировать, а не препираться с Василевским. Каждый хочет нормально выполнять свою работу. Андрей было поднялся с места, но Романов уже покинул кабинет.       Ага, вот что не так! На Лëхе сегодня не было спецовки. Он надел белую куртку мастера и серые форменные штаны, был подозрительно чисто выбрит и бесстрастно вежлив. Романов решил слиться со всем персоналом завода и не давать повода лишний раз зацепиться за себя глазами.       Алекс тоже так делал, не отступал, а менял тактику сотрудничества и подчинения. Василевский сглотнул болезненный ком в горле и отпил молока, успокаивая воспаление и согревая себя изнутри. Алекс сопротивляться поцелую не стал, но на следующий день написал заявление на увольнение…       — …Я не хочу менять наши отношения, Андрей Артурович. Вы — грамотный и сильный руководитель, мне нравится работать под вашим началом. Если хотите войти в меня глубже и не можете остановиться, то я просто исчезну из поля зрения. В отношениях важно слушать и слышать друг друга, а не следовать лишь своим желаниям, ломая по своим меткам.       Алекс и Лëха были во многом похожи: необычные, упрямые и честные. Но Алекс слишком долго был рядом, Василевский привык к его помощи и точным, едва уловимым правкам. Привык к запаху одеколона и тихому голосу, привык к строгости и прямому взгляду. Романов стал открытием года.       — Тебя же ко мне тянет, — произнёс Андрей. Алекс был у Дракона в непосредственном подчинении и выбирал между страстью и долгом. Романов просто ждал завершения проекта, не собираясь с приезжим шефом «детей крестить».       На самом деле Андрей искал неоспоримые железобетонные аргументы, что Романов не откажется во второй раз. У Василевского словно сместилась невидимая ось, так он расценивал ситуацию. Дракон, меняющий русло своей реки, своих убеждений, удивлял сам себя. Он собирался добиваться этого Принцессы из глубинки. Себе. Насовсем. Пока Лëха с его упрямым труднохарактером и сильным телом не вляпался в очередного юркого сисадмина.       В дверь по-кошачьи деликатно поскреблись.       — Лë-о-ош? — Дракон медленно и с удовольствием расстрелял глазами в упор тонкое создание, заглянувшее в кабинет.       — А-а-а мне сказали… Романов здесь.       Эдик был беспощадно мил и звонок: гибкий, как рыбка, хорошо сложенный, правильно отмелированный и далеко не невинный. Это «Лë-о-оше» он мог вешать на уши лапшу, а Василевский таких изящных охотников на мужиков в столице просчитывал на раз. Самые беспринципные и коварные.       — Если под моим столом его нет, значит Романов уже ушёл.       — А… — парниша подзавис, озабоченно пошарил взгядом под мебелью, — Никого и ничего… особенного под столом нет.       Дракон приподнял бровь: какая назойливая букашечка — быстро не прихлопнуть! Да и след кровавый останется.       — Что конкретно хотели вы́, молодой человек? — глаза Василевского заледенели до опасно низких температур, кто бы ещё на это реагировал.       — Картриджи проверить, краску долить, мышку заменить, коврик для мыши пропылесосить. Кстати, жалоб по программам нет? — невозмутимо затараторил радужный птах, заклинатель змеев. Нет, ну есть же в Африке такие птички, которые выхватывают остатки пищи между зубов крокодила? Ни хрена не боятся — часть мозга предусмотрительно отсутствует, но есть цель.       Парниша смотрел так, словно пришёл собирать дань за десять лет. Господи, цветочные эльфы атакуют Дракона со спины! Василевский откинулся на спинку кресла и прищурился. Даже стало интересно, сколько припасено наглости у крошки на развес. Эдик, а это был, без сомнений, он, явно пришёл побеждать.       Но по всем законам сказки эльфëнка от сурового наказания спасла, конечно же, Принцесса. Романов занырнул в кабинет и схватил сисадмина за плечо.       — Эдик, где тебя носит?! Ты забыл, в какой стороне операторская?       — Он как раз собирался мне коврик пропылесосить, — прорычал Дракон, эльф красиво врубил непонимание и захлопал ресницами, к слову, такими же длинными, как и его язык.       — Андрей Артурович, без юмора оно ж никак! Смените гнев на милость. Отрок пошутить хотел.       — А мне не зашёл юмор, Романов. Ваш час давно тикает, а вы тратите время на всяких секундных Эдиков.       Дракон ожидал реакции от букашки, но не такой бурной.       — На минуточку, на секундочку… Вас тут вообще не стояло! Идите щёлкать зубами в техническом отделе! — взвился парниша. Лëха не успел его сунуть в карман и сбежать, пришлось выдвинуть левое плечо вперёд и заслонить собой.       Эдя же был уверен, что делает столичному хлыщу туше. Местные школы выживания были не хуже Спарты, поэтому испугать его мог только случайно попавший в унитаз питон.       Сверкнула искра. Льдистый цвет Драконовых глаз потемнел.       — Романов, изыди! Мне нужно поговорить с сисадмином по поводу сбоя в программе.       — Андрей Артурович, это не ваша весовая. Выдохните и отпустите…       — Отнюдь, Акелла, — у Василевского в руке хрустнула ручка. — Это будет славная охота.       — Мы принимаем бой! Читали, знаем! — Эдя сейчас и вëл себя по-детски.       — Эдик, дуй в операторскую.       — Я сказал, никто никуда не дует, бандерлоги! — рявкнул Дракон и хлопнул тяжёлой ладонью по столу.       — Шеф, вы служили? — Романов двинулся вперёд. — Нет? Оно и видно! Бодаетесь с мальчишкой!       — Кто мальчишка?! Я?! Мне двадцать пять!       — Помолчи! — одновременно крикнули два тяжеловеса.       Эдик икнул и замер, когда прессануло с двух сторон. Хотя на самом деле парнишка с первого рыка понял, что столичный хлыщ вцепился в добычу намертво и охотятся отнюдь не на него. Романов был в своём амплуа спасителя: приходил на помощь женщинам и детям, снимал с деревьев котят и тушил вспышки огня. Вот только что-то в его поведении изменилось. Эдик поджал губы: вот Драконище — расколдовал! Только сисадмины россейских глубинок не пальцем деланы и своих Принцесс кому попало не отдадут. Без выкупа и испытаний. А у Эди преимущество: он Лëху уже целовал!       Эдик с рукой и сердцем Романову потерпел неудачу. Но горячие чувства просто так не погасить. Поэтому отдавать Алексея первому встречному Дракону сисадмин не собирался. Романов вытолкал Эдика из кабинета и почти за шиворот отволок в операторскую. Грубо, как пещерный человек, парниша аж сомлел!       Смена у Лëши была ему под стать: что румяный молодец Гриня, что мрачноватый костлявый Денис. Оба были симпатичными холостяками. Ден вперился тëмными глазами в белую поясницу над низкой посадкой Эдиковых брючат.       — Ой, Лëш, он опять та-а-ак смотрит! — протянул сисадмин, ловко заправляя цветной краской принтер. — Опять закончился красный, синий, жёлтый. Чёрного много, но я всё равно долью. Я тут в отпуск на две недели хочу рвануть, не потеряете? — тараторил неунывающий Эд. — Ден, ну вот что ты так плотоядно смотришь? Прямо сожрать готов. Пирожки с капустой будешь?       — Нет. Только с мясом.       Худой высокий Денис поесть любил, только не в коня был корм. Вес он не наедал, хотя кость была тяжёлая. Но любой, кто видел, с какой лёгкостью молодой мужчина тягает мешки с сахаром по пятьдесят кило, понимал, что эти руки, как тонкие стальные тросы, удержат надёжно и наверняка.       — С мясом нет, — грустно мурлыкнул Эдик.       — Ну, тащи с чем есть! — смягчился Ден, переглянувшись с Романовым.       Эдя кивнул и просиял: пëк он сам и неплохо. Бабушка всегда говорила, что путь к сердцу мужчины лежит через желудок. Эдик мудрой женщине доверял. А рецепты на ютуб выкладывать не спешил — конкурентов надо отсекать ещё на старте. Поэтому пацаны Романовской смены бонусом получали всякого рода пироги, слойки и печенье, о вкусе и причудливости которых не могли не удивляться — Эдик мог!       Сисадмин неделю наблюдал, как Василевский строил каменную башню для Лёхи, чтобы обложить его круговым рвом из кипящего масла и единоправно владети.       Под предлогом «я мигом за пирожками» Эдик ускользнул из операторской, но предсказуемо не дальше логова Дракона. Андрей уставился на бесстрашного эльфа почти с уважением.       — Говори.       — И скажу! Вы ерундой занимаетесь и теряете баллы в общем зачёте! — Эдя подбоченился и поднял назидательный пальчик вверх. — Если хотите завоевать Лёшика, то хотя бы учитесь на моих ошибках. Но лучше не напирайте, слушайте, прикрутите верхние позиции и побудьте с ним на равных. Сказки детские помните? Надо сходить за тридевять земель и притащить то, не знаю что. Ну… Птичье молоко например! Или Жар-птицу… и желательно вприкуску с пудом соли на двоих.       — Эдик, вы не охренели?       — Нет, а надо?       Дракон и радужный эльф вперились друг в друга. На равных.       — Я вижу, что у вас больше шансов с Лëшей, чем у меня. С вами ему интересно и…       — И?       — По-вашему мало? Он тоже на вас смотрит. Вы же умный взрослый мужик. Но и он тоже мужик. Не доминируйте, не давите. Покажите уязвимость, раскройтесь. Расслабьтесь уже и сядьте с ним на ступеньки посередине. Там, где слышно сердце. Не смотрите сверху вниз — это с Лëшей не работает. Романов априори не живёт там, где приказывают и опускают.       Эдик сменил серьёзное выражение лица на привычное удивлённо-недалёкое и вильнув на развороте ладными тонкими бёдрами, уходя, хлопнул на приконце закрытия двери — коротко и веско.       Васильевский забыл вдохнуть: так и замер с комом боли в воспалëнном горле. Боли и досады. Что букашка сказал то, до чего великий Дракон не допетрил и потерял терпеливого недождавшегося Алекса.       Молоко остыло.       Дракон пришёл к Эдику после обеда с блокнотом и ручкой. Цветочный эльф с чупиком во рту, поджав в кресле одну ногу, юзал мышь по коврику, глядя в экран немигающим взглядом. По маниакальному выражению лица можно было предположить, что Эдя взламывает секретные архивы Супермена, и у него это почти получилось. При виде Василевского сисадмин сморгнул и компактно поджал обе ноги.       — Вы чего сюда? — с подозрением пробормотал Эдик.       — А к вам только по записи за месяц вперёд?       — Н-нет.       — Вы мне сбросили задачу, а вводных почти не дали.       — А?! — Эдик ощутил себя мышонком, перед которым застыл кот.       — Инструкция нужна по использованию модели Романов АЭМ, судя по данным, 1984 года выпуска.       — Вы уверены, что настолько готовы к эксплуатации по моим вводным? Я-то пользователь только в виртуальном мире, а в реале рычаг управления и в руках не держал…       — А наезжал уверенно! — Дракон прищурился. — Хватит ломаться, Эдуард. Я ни за что не поверю в вашу неопытность. — Он скосил глаза в сторону ещё двух работников отдела в соседней комнатке. — Эти уши не нагреются?       — Нет, эти сейчас вне зоны доступа. В наушниках. Один смотрит порно, второй чатится с подружкой.       — Ну, смотрите.       — Боитесь, что я вас скомпрометирую.       — Я? — Андрей усмехнулся. — Малыш, мне ваши цвета не идут.       — Я в отличие от вас себя никогда не обманывал! — Эдик гордо приподнял подбородок и губки поджал. — Нет никаких вводных! Всё же ясно как Божий день!       — Вы сказали, что ему со мной интересно?       — Да. Дураку понятно! Вы спорили так… что у меня встал. Вы не просто спорили на одной волне — я почти поверил, что вы давно живёте вместе.       «Было бы славно…» — застыло живописной картиной в голове Василевского, даже кровати сдвинуло в один большой аэродром, поставило в стакан два бритвенных станка и кофе сварило на двоих. Эдик срисовал все мысли как под копирку.       — Андрей Артурович, нет никакой инструкции. Вы впервые захотели кого-то от всей души… Понимаете? Не по грёбаным правилам, не по согласованному алгоритму, не по этикету, а потому что… Млин, как же объяснить-то не обидев? — Эдик вскочил с кресла. — У вас наверняка всё по фэн-шую. Две секретарши одного пола, веса, возраста и размера гэуди… — сисадмин забавно скартавил. — Одна брюнетка, другая блондинка?       Дракон подвис, но Эдик продолжал крушить.       — И обе далеко не дуры. У Лëхиных подруг тоже цвет волос был контрастный, вот только не было ни рыжих, ни русых. Странно? Словно полутона — это для неуверенных слабаков. Вы похожи. В чём-то. Но…       — Точнее! — Дракон выстрелил взглядом в упор.       — Это как… Ох! По-другому скажу. Вы всегда летали выше остальных, чтобы всех видеть, как на ладони, всё контролировать и жёстко управлять. И вдруг скосили взгляд, а рядом такой же размах крыла, хоть и без лоска на перьях. Высоты не боится, голос громкий и упрямство такое же горное…       — Синяя птица?       Эдик приподнял бровь.       — А почему бы нет. Опять не понимаете? Кто же вас так заколдовал-запрограммировал?! Хорошо, давайте техническим языком. Вы — Шумахер на гонках. Всегда впереди, никому не давая фору, потому что противников уважаете, и они привыкли делить вторые места и ниже, если вы в заезде. Вы всегда подаёте правую руку. И вдруг — бац! На старте видите незнакомого новичка. Такого… Ну, со всеми данными лидера. Здороваетесь, протягивая руку, а он вам левую вместо правой, ибо левша, и он так привык. Он не подстраивается, как и вы. И болид у него один в один — ваш! Только без кричащей рекламы спонсоров.       — Романов разве левша?!       — Ладно, последняя попытка объяснить!!! Совсем по-пидорски! — Эдик сделал «рука-лицо».       Василевский вытаращил глаза.       — Вы пришли на приём в уникальном платье! Да, в платье — мне так легче! Дизайнерская работа, как вам сказали, всего в трёх размерах: эсочка, эмочка и ваше! Вы готовы сразить весь бомонд и фуршет и сожрать всю чёрную икру и мраморные стейки… И вдруг вы видите впереди такое же платье. И в нём Романов не рисуется с деликатесами, а берёт со стола то, что хочет. Ест и улыбается, потому что вкусно, а не дорого-богато и совместимо.       — Вам бы кино снимать, Эдик. Очень яркие образы!       — А вам бы понять, наконец, что вы встретили человека, которого пропустили к себе в сердце без привычных проверок на совместимость, готовы дать ему порулить своим авто и носить его рубашки, не боясь потерять лицо! Много раз вы были сверху?       — Всегда!       — Я не про женщин сейчас! — Эдик покраснел. — Хватит строить из себя бога разнополых отношений! Сейчас вы неожиданно хотите мужика. Наверное, лучшего мужика на планете.       — Разве лучший не я? — усмехнулся Дракон, чувствуя, как вокруг хрустят остатки брони и податей.       — Пока вы так думаете, Романов не встанет у вашего плеча. Лëша не идеальный, но он честный, себе цену не назначающий. Он помогает, когда нужно, и причин для этого не ищет. Между вами точно всё непросто. Вы к себе прислушайтесь. Чем пожертвуете вы, чтобы не потерять?       — Уже неделю слушаю!       — И? — Эдик скрестил руки на груди, закрываясь от пристального взгляда. — Так и будете действовать по инструкции какого-то сисадмина, или просто начнёте любить и отдавать себя?       Василевский резко захлопнул блокнот и свою раковину. Эдик достойно выдержал полновесный взгляд.