Какой Дракон, такая и Принцесса

      Дракон в этот день свернул дела и собирался уехать в восемь вечера. На перекуре его, ожидающего такси, словил Лëха, спрыгнувший с обледеневших ступеней рампы в снег.       — Что-то рано сегодня, — Романов нахмурился. — Снова температура?       — Нет. Устал. Завтра приеду на сутки, если производство согласует. В конце концов, ваша выработка не должна регулярно срываться. Я, конечно, феодал недобитый и спец проплаченный, но от косых проклинающих взглядов в спине уже развивается остеохондроз.       — Это вряд ли. Тут тёмных магов отродясь не работало. Отдохните хоть денёк. Ваши простуду с усталостью в баньке бы попарить… — Лëха снова приподнял планку до «вы». Андрей видел, как его штормило, но это не была неуверенность, а скорее взятие проб доверия.       — Обойдусь без народных методов. От редьки с мёдом два дня отрыжка была убойная.       — Зато кашель приглушили.       — Романов, ты очень любишь артачиться!       — Во! Именно так завуч из школы номер два и говорила! — Лëха оскалился, но потом улыбнулся по-простому. Из распахнутой куртки поманило жаром тела и приятным запахом кожи. Ноздри Дракона дрогнули… Один шаг — и влипнуть в эту широкую грудь, и согласовать баню, а потом поздний ужин и постель… Зрачки Романова чуть расширились, точно призывная волна желания от Василевского таки накрыла.       — Андрей Артурович, хрен вас поймёшь… Сейчас вроде ты — нормальный мужик, а утром… «врезать хотелось». — Романов прикусил язык, чтобы не сломать зачатки нового моста между ними.       — А утром? — один шаг Дракона и…       — У вас телефон! Такси, наверное! — Лëха поднял левую руку, прощаясь, и поскакал по снежному бездорожью ко входу в корпус.       Василевский долгим взглядом последовал за ним. Живот свирепо заурчал, призывая нарушить правило не есть на ночь.       — Заедем в круглосуточный! — сказал Дракон улыбчивому водиле.       — Любой простой за ваши бабки! Ожидание — пять рубликов минута. Вы «Свежак» предпочитаете или…       — Там, где кулинария посвежее.       — Понял, шеф! Тут как раз по пути!       В магазине выбор первых, вторых блюд и салатов был уже не особо разнообразен — время для застолий позднее. Дракон к ассортименту придираться не стал, только обнюхал каждый лоток с едой и удовлетворенно кивнул. В корзинку полетела упаковка мандаринов, баночный кофе, две плитки чёрного шоколада с миндалём. Мужской выбор бы отлично завершил хороший коньяк, но простуда напомнила о себе болью в горле. «Домой!» Взгляд вдруг зацепился за коробочку на полке. Довольная усмешка бесконтрольно разлеглась на губах, круша образ холодного и невозмутимого человека. «Вот теперь можно и домой!»       Таксист, тоже закупившийся продуктами, уже грелся в салоне авто. Внимательный мужик сразу просёк, как изменилось выражение властного самоуверенного лица. «И такие люди могут получить удовлетворение от простого похода в магазин! Может, ему скидок наделали?» — подумал водила, но спрашивать вслух, что подняло настроение клиента, не стал.       Утро поспорило с вьюгой, кто раньше начнётся. Стихия немного уступила времени — его аргументы нерушимы. Ночь плавно перетекла в серое мятежное состояние, соединив небо и землю снегопадом, который уже заплетало порывами ветра в первые вихревые косы.       Такси решало: принять заказ или нет, а Дракон стоял в капюшоне, всё больше превращаясь в снеговика в пальто.       Опоздать на полчаса в непогоду было уважительной причиной. Молодой узбек ехал грамотно и осторожно, пару раз извинившись за черепашью скорость. Но Дракон хмуро ответил, что не требует быстрого передвижения, и безопасность превыше всего. Около обочин уже заносило снегом брошенные машины, другие авто то и дело медленно пересекали острые лучи фар, пытались перестроиться и слегка ускориться. Василевский снял перчатки, руки немного отогрелись, но внутри всё леденело. Он не любил опаздывать — долбанный пунктик правильного непогрешимого руковода. Сейчас Дракон уговаривал себя не брать в голову, но получалось плохо. «Почему в ночь не начали чистить дороги?!» — закипало под крышечкой возмущение. Но тут же волной накатывал ответ. Буран шёл на усиление, а техника создала бы дополнительную пробку. Очищать нужно, когда снегопад утихнет или прекратится совсем. Василевский усмирил в себе зверя и попытался взглядом разбить надвое вереницу ползущих впереди машин. Но магия Дракона на задворках большого мира не действовала.       Кто-то отчаянный забарабанил в дверь, выбежав с остановки на дорогу, но узбек замахал рукой.       — Подхвати, браток? Мне с вами по пути! — упрямо заорали снаружи.       Водитель замотал головой и тут же возмутился в телефон диспетчеру.       — Никого большэ нэ бэру! Плохо ехать! Человека до завода довезу, и всё!       Машину пнули. Дракон внимательно смотрел на реакцию узбека. Этот человек вырос в другом климате, где жизнь текла по руслу, проложенному ещё когда-то двумя большими колёсами арбы, а проблемы решались всем миром. Но таксист лишь по-взрослому укоризненно покачал головой.       — Вот мятежный человек. Торопится. Чуть ли не под колёса… Куда ехать? Не видно дороги. Опасно ехать. Тут не 4WD, а шесть надо.       — Всем надо на работу! — жëстко парировал Дракон. — Он не может, как вы, взять закрыть лавочку и поехать в гараж.       — Я сегодня шёл в гараж на работу пешком. Почти сорок минут, — узбек спокойно улыбнулся. — Думается мне, что ноги и тёплая куртка надëжнее самой крутой тачки.       Жизнь иногда слишком суетлива и быстра. И лучше идти по дороге своими ногами, зная свою цель. В буране проблем часто теряются люди, желая одного: лишь бы подхватили и, неважно куда едут, главное, попасть в салон со всеми. А вдруг чужие путь и цель покажутся своими?       С такими мыслями Василевский докатился до завода.       Около проходной на единственно тëмном, вылизанном ветром пятачке, зарождался эпицентр новой бури. Романов перекрикивал вой вьюжной волынки и что-то объяснял высоченному мужику, не пуская его в спасительную теплоту пропускника. Тот задыхался и рвался внутрь помещения, но Лëха напористо играл с нервами дядьки. На какой-то момент Василевский просто залюбовался на Романова, понимая, что даже буран разбивается о его латы. Вьюга серебристой лисой ластилась, собольим мехом кутала, песцовой оторочкой ложилась на широкие сильные плечи в тон лукаво сощуренным глазам.       — Я вас услышал, Алексей! Отправляйтесь отдыхать! — уже сипло подытожил технический директор. Дракон, выскочивший из такси, успел протянуть руку сначала Романову, потом техдиру. Алексей приподнял брови.       — Вам даже с такси повезло! У нас люди ночью не смогли уехать, ночевали на заводе. Электричество моргало. Сегодня будет тяжёлая смена — не планируйте ничего. Вангую: ни хрена не выйдет! — Романов отсалютовал и прыгнул в свою машину. Дракон успел заметить в салоне парня и двух женщин.       «Вот кому повезло с «такси», так этим троим! — Василевский куснул губу. — Вангует он!» Времени всё меньше. А встречать Новый год в этом городе Дракон не собирался.       Технический директор расписывался на проходной за ключи.       — Вот же заноза этот Романов! — мужчина поискал понимание и согласие в льдистых драконьих глазах. Василевский дёрнул шеей, сбрасывая капюшон.       — Он работает и видит многое, что ваша механическая служба предпочитает не замечать. Почему нет бесперебойников и стабилизаторов напряжения? Пишите в головной офис и выбивайте! Иначе так и будете в непогоду работать на канализацию.       Техдир замер в неудобной позе. Этот неуравновешенный упрямый тип Романов с ужасно скользкой репутацией влез в доверие руководителя проекта?!       — Вокруг Алексея часто вертятся скандалы… — начал было технический директор.       — Вы что, не способны разобраться в происходящем? Мастер на смене сводит к минимуму технологические косяки, механик обеспечивает удовлетворительную работу оборудования. Хочу послушать на планëрке ваш доклад о ночных поломках и ремонте.       Буран не испугал работников ГастроМолка. Даже бухгалтерия подтянулась в полном составе, сменив угги-вездеходы на туфельки и наполнив цоканьем коридоры. Эдик тоже был в работе, запуская операционку на некоторых засбоивших компах. Он кивнул Василевскому, так как руки были заняты. Почему-то Дракону стало спокойно за этот городок. Отделы шумели как ульи, засчитав зиме проброс с внеплановым бураном. На производстве всë равнозначно кипело и булькало. Как и сказал Лëха, молодой оператор Саня Захаров оказался отличным специалистом, очевидным стало, кто его обучал. Он помогал и словом, и делом, даже сложилось незримое присутствие Романова на смене.       Удивительно, но слегли с внезапной простудой сменные механик и наладчик, которые жили в трёх шагах от завода, но усугублять пограничное состояние организма выходом на работу не рискнули. Василевский сделал вид, что поверил Кулешову, и отправился в рабочие поля, неожиданно потащив тяжёлую артиллерию за собой.       — Кому-то же надо заменить подчинённых, Олег Дмитриевич? Самое время дать образцово-показательный мастер-класс!       Кулешов пробубнил что-то наподобие «увсегда готов», но беспокойство в глазах прочиталось без переводчика. Давненько главмех не примерял робу. Дракону и самому стало неудобно в мирском. Узкие штаны и рубашка откровенно мешали действовать-злодействовать. Андрей застал завхоза за ревизией в прачечной и попросил выдать на время полукомбинезон. Женщина в мыле забот не знала, как кокетливее отмахнуться, и поэтому выпалила не раздумывая:       — Вот именно сейчас вам приспичило переодеться? Вы же не в штате? И без карточки? Вот, возьмите пока этот! Романов две недели назад сдал. Сказал, что ему не по форме такой носить. Там как раз полукомбез, футболка и куртка. Рост и размер вроде ваши! Комплект чистый, вы не подумайте. Я на склад хотела отнести для подсобников и грузчиков.       Романовские одеяния отдать в чужие лапы? Василевского чуть не ударило током. Он вспомнил, как ладно сидела роба на Лëхе, и руки сами потянулись, сгребли, а ноги поспешно унесли добычу в кабинет. Похожее ощущение было в детстве, когда он втайне мерил кожаные шмотки старшего брата. Теперь Дракон стоял на пороге очередного нарушения своих правил: не надевать ношеные вещи. Вот только на Романова загоны Василевского уже не распространялись. Медлил, словно примерял не одежду, а его кожу…       Дракон не спеша снимал рубашку, когда в кабинет технолога без стука по-хозяйски зашла директор производства.       — Для чего придумали раздевалки, напомнить? — Наталья сложила руки на груди и поджала губы. Андрей не смутился: он не гарцевал голым торсом, ибо любил майки.       — Чем могу помочь? — Дракон скользнул в футболку. Его бросило в жар. Слегка севшая после стирки вещь облекла как обняла — идеально по плечам и телу, словно Лëхины лапы со спины. Даже показалось, что Василевский ощутил его запах. Наталья прищурилась.       — Поговорить надо. Вы продолжаете безнаказанно разбойничать?       — В смысле? — Андрей круто повернулся к властной женщине. Такой крутой замес в этом городке уже начал откровенно удивлять.       — Вы думаете, я позволю и дальше переманивать моих сотрудников? Сначала Романов, теперь Захаров?       — А. Вы об этом. Естественно, что я вижу, кто здесь лучший и предлагаю работу в моей команде. Но пока мне согласие никто не давал.       — Это дело времени. Амбиции есть у всех. Кроме того, вы вцепились в Романова намертво. Учтите, пока проект не завершится…       — Я не глупец, Наталья. Здесь пока Романов мне нужнее, чем в столице.       — Хорошо, что вы это понимаете, Андрей, а то уж я хотела писать, чтобы немного пресекли ваши полномочия.       — Хорошо, что не сделали такую глупость, — голос Дракона опасно подсел. — Вам бы не понравился ответ.       Блондинка, явно украсившая интеллектом свой цвет волос, холодно усмехнулась:       — Андрюша, не путайте меня со своими спецработницами. Я получаю те ответы, которые жду! Ещё раз попытаетесь провести вербовку, получите по рукам. Я не против роста молодых и перспективных, но не в режиме проекта!       — Я вас услышал, Наталья. А теперь, может быть, выйдете или продолжите смотреть?       — Выйду. Чтобы не мешать вам примерять доспехи Алексея, — женщина по-королевски неспеша удалилась.       Дракон оценил издëвку на отлично, но виду не подал. Ссориться с таким же хладнокровным существом было глупо и дорого. Наталья происходила из его породы руководов и знала, как эффективно побольнее прикусить, а где мудро промолчать.       Полукомбинезон по ростовке сел безупречно, даже не пришлось регулировать лямки. Но на поджаром теле Василевского он был слегка мешковат. Терпимо. Андрей прикусил губу — крепкую по всем статьям он выбрал Принцессу. Лëха неожиданно прошёл ещё одну проверку с первого раза. Практически изнутри. Они с Драконом словно подгонялись друг под друга. Неотвратимо. Бесконтрольно. И Андрея охватывало удовлетворение. Он быстро надел куртку и вышел в гудящий вентиляцией предцеховой коридор.       — Ар-р-рбайтен! — пророкотал Василевский в кислое лицо поджидающего его Кулешова. — И поразите меня в самое сердце!       Главмех, конечно, в лужу не сел… Но на фоне некоторых ребят выглядел блекло: путался в линиях и клапанах, ища оправдание в том, что на производстве постоянно что-то улучшают и переделывают, а у него, помимо прочего, валом бумажной работы, без которой и болтика не купить. Васильевский лишь усмехался. Очень кстати сгорел датчик на тестируемой линии, и выяснилось, что такого на складе нет довольно давно. Механик пожал плечами и сказал, что регулярно писал служебки, что скручивал подобные датчики с неиспользуемых линий. Кулешов потемнел лицом, но Дракон сдержался и при подчинённых разносить не стал. Отвёл в кабинет и там тихо и словесно выпорол.       — Выходит, вы просели везде, Олег Дмитриевич? Цеха знаете слабо и в закупках не преуспели. Не умеете планировать. Или экономите фонд? Так вот это величайшая глупость! На статью расходов закладывают средства на год вперёд, вам ли не знать? А значит, ими можно пользоваться. Экономить можно помесячно, если вы видите, что все детали на складе в наличии. А ещё проводить плановые проверки и профилактику оборудования, чтобы не ждать внезапную серьёзную поломку, а предотвратить её.       Кулешов молча сопел, обдумывая, как обелиться в глазах руковода.       — У компании тоже есть трудные времена, Андрей Артурович! Все выкручиваются!       — Выкручиваются мошенники и лжецы, а вы — человек взрослый, уважаемый и честный, не так ли? Вам нужно контролировать работу механической службы и всё, с чем она связана. Остальное вас не должно волновать. Не поставят снабженцы — это уже не ваша вина, а вот если вы не подали заявку…       Кулешов тяжело вздохнул.       — Всем выкручивают руки. Требуют качество и количество, а жмутся за каждый рубль.       — Вас поставили на хорошую должность. И вы не требуете ничего лично себе в карман. Всегда говорите цену вопроса. Датчик стоит пятнадцать тысяч, а простой линии в ожидании срочной покупки и ремонта, а ну-ка посчитаем? Ваши генеральные очень не любят терять прибыль. Так пусть не подпиливают ножки трона! Может, мне лично им позвонить?       Кулешов заметно взбледнул и замотал головой. Дракон приготовил новый выплеск яда, но на плечи словно легли две тяжёлые, но успокаивающие руки. Показалось, что Романов подошёл сзади и остановил. Василевский даже коснулся пальцами одной из лямок, чтобы проверить, действительно ли это морок. Кулешов приготовился к залпу, Дракон просто сел в кресло.       — Может, я чего-то не знаю о ваших взаимоотношениях с директорами, но вам нужно проявлять больше настойчивости. Конечно, хорошо, когда делаешь то, что от тебя ожидают, но когда твой прогноз снижает лишние досадные расходы, поверьте, нравится хозяевам втройне.       Василевский внезапно ощутил себя живым… Даже не живым, а чувствующим колебания мира, его пульс. А раньше прислушивался только к своему сердцу. «Вот сейчас ты вполне нормальный мужик! — снова раздалось в голове слегка подсевшим от мороза голосом. — А ещё… тебе идёт гарцевать в спецухе!»       — Кстати, Олег Дмитриевич, а почему сегодня все женщины такие красивые, а мужики беспокойно смотрят на часы?       — Понятное дело, корпоратив! В 18:00 начало. Вы в составе гостей. Разве Наталья не предупредила?       — Похоже, я её сильно разгневал. — Дракон поиграл желваками на скулах. — В любом случае, я туда не собираюсь. На таблетках. Простыл.       — Конечно! — Кулешов на корпоратив собирался и был безумно рад, что Василевский соскочил.       Мастерица встретила Василевского напомаженной улыбкой. Немного грубоватая и резкая провинциалка была очень опытным производственником, но макияж и новое платье сделали невероятное: она сумела стать очень милой женщиной, которой хотелось шампанского и танцевать. Дракон оценил боевой решительный настрой, но не понял, куда срывается мастер с суток. Внезапно из раздевалки вынырнул Романов, заценил взглядом Василевского в спецухе и улыбнулся.       — А как же корпоратив, Алексей?       — Без меня. Мои закончились два года назад.       Дракон пошёл в кабинет технологов. Надежду, что Лëха не узнает свою робу, он даже не питал. У дверей стояла прекрасная Наталья. Уже предчувствие праздника в разы украшает женщину, она начинает светиться изнутри, в глазах, как в сжатом космосе, зарождаются новые галактики, а под веками просыпаются мечты.       — Андрей, вы меня простите, пожалуйста. Это выглядит, как очень глупый бабский поступок, но я и сама забыла о корпоративе.       — Наталья, неужели вы действительно вздумали переживать о том, что не передали мне словесное приглашение? Я похож на человека, который согласен на подобный кипиш?       Она покачала головой.       — Я человек очень сложный, Наталья. Под моë настроение всегда было трудно подобрать музыку или набор блюд. Когда все расслабляются, я начинаю язвить и говорить о работе. Уверяю, меня никто не хватится на вашем празднике.       — Говорите, как очень одинокий человек, у которого даже нет хороших знакомых, чтобы побеседовать на общие темы.       — Вот только не надо меня жалеть! — Дракон сухо усмехнулся. — Вас, Наталья, я обязательно свожу в роскошный ресторан.       Эта богиня кокетничать не умела и на драконьи уловки уж точно не повелась бы. Она попрощалась с Василевским и ушла. Андрей посмотрел ей вслед: как пить дать, уедет через три часа, не сделав и глотка шампанского и станцевав по танцу с каждым директором. Кто был из них более одинок? Дракон налил себе большую кружку кофе. Без молока. Словно лишая себя даже малого просвета.       Лëха заглянул ближе к десяти вечера. Выглядел он усталым. Нелëгкие сутки сказывались: под глазами пролегли тени.       — А я хотел ещё раз полюбоваться, как на вас отлично сидит спецуха. Вы в ней стали живой и светлый.       — Это ты меня в белом костюме не видел! — самодовольно парировал Дракон.       — В белых латах я вас видел. Ничего интересного. Я видел, когда вы как рыба в воде… Руководить — это ваше. А вот спецуха, она… показывает лишнее.       Василевский поднялся, дыхание сбилось на раз. Романова стало слишком много вокруг, аж голова закружилась. Что ж за люди жили в этом городке?       — Поезжайте домой, Андрей Артурович? У вас скулы яркие… судя по всему, лихорадит. Дело, конечно, не моё, но памятник вам никто не поставит.       — Вы о себе, Романов, беспокойтесь! Шкивает всего. Спать, похоже, совсем не ложились? Дороги расчищали? Или возили по городу страждущих? Или снимали котят с деревьев? А потом не смогли отказать женщине отправиться на бал! Вы просто последний сказочный герой, Алексей!       Дракон неожиданно разозлился. Сам не понял, почему сорвало стоп-кран и разметало спокойствие по кабинету. Примерил на себя чужую кожу и ослаб? Сам замер перед дверью, за которой закрыл весь лишний бесполезный хлам чувств.       — Вот ваше сиятельство и вернулось! — Романов осклабился и потемнел сильнее. — Теперь полетите угнетать челядь и жрать крестьян? Где у вас клапан, чтобы пар спустить? В задней хвостовой части или спереди?       Василевский был рад лишь одному, что успел переодеться, и сейчас не выглядел жалко в его рубашке, которую напялил не по необходимости, а поддавшись чувству. Что-то щёлкнуло в голове.       — А у вас допуск есть к подрывным клапанам, Романов? Вот и не суйте руки, куда не надо! — ярость — главное оружие бессилия, но в таком состоянии говорятся самые страшные слова и совершаются поспешные действия.       Алексей сжал кулаки, глаза Василевского сузились.       — Я в вас серьёзно ошибся, Романов! Вы упрямый человек и работать в команде для вас под чьим-то началом — как против шерсти погладить. Я снимаю своё предложение о сотрудничестве и вашем переводе. Огребать потом тоннами не собираюсь!       — Что вы там себе придумали?! Предложение о сотрудничестве? Да у меня руки чешутся уронить вас ещё раз в сугроб!       Лёха еле сдержался, чтобы не хлопнуть дверью, но ручка в сильной ладони жалобно хрустнула.       Лёху подколачивало. Все эти три недели он по шагу приближался к Дракону. Романову казалось, что нормальное отношение снимет с ледяного мужика заклятие. Он позволял собой руководить, видя большой опыт и тающие айсберги в глазах Андрея. Пробиваясь сквозь лёд, Лëха чувствовал, что Дракон звал… И ждал, что его спасут от себя самого.       У технологов хлопнула дверь. Василевский занёс ключи в операторскую, на ходу заказывая такси и наматывая шарф на шею с гуляющим кадыком.       — Плохой пример подаёте, товарищ руководитель проекта! Идёте в чистую зону без санитарной одежды! — прорычал Романов.       Андрей Артурович идеально крутнулся на месте, как по команде «кругом», и вышел, даже не попрощавшись. Лёха словил вирус гнева в полной мере и с той же скоростью рванул догонять.       Василевский курил и строил по телефону диспетчера такси:       — Девушка, я понимаю, что чрезвычайное положение, но уже почти полночь. На дорогах ни одной пробки, и их даже не раз почистили. Зачем вы принимаете заказы, а потом переназначаете? Не вышли машины, не берите заявки. Судорожно искать мне водителя не надо.       — Что ты за человек такой… ядовитый?! — сзади надвинулось горячее тело. — Ты если буром не наедешь, мир тебя не возьмëт? Она диспетчер, она ситуации на дороге не видит. Отказываются сами водители.       — Отойди! — отмахнулся Андрей, закашлялся и сунул мобильник в карман.       — Какого чёрта?! Я пытаюсь, а ты всё глубже лезешь в мою голову?! — Романов выглядел, как бомба перед взрывом.       Дракон развёл руки, словно пытался взлететь, а его треснули по затылку признанием, как кувалдой. Как отшвырнул сигарету и вцепился в ворот распахнутой куртки — не понял. В кармане ожил телефон — как всегда вовремя, но Андрей рванул Романова на себя. Не поцеловал — укусил, едва не ударившись зубами, но Лëха плотно сжал губы. Оттолкнул Дракона от себя.       — Пошёл на хуй, Василевский! — проорал Романов и толкнул снова, на этот раз в грудь. Выбросив руку вперёд, Андрей ответил на звонок, кивнул начинающейся вьюжке, и пошёл через проходную, как будто ослеплëнный.       — Василевский! — Лëха двинулся следом, ощупывая высокую костлявую фигуру, которая сейчас непривычно ссутулилась. — Мать твою, Андрей?! Георгич, выпусти! Я пропуск забыл! — Охранник высунулся в окошко.       — А что у вас происходит? А ну, как доложу?! — взрослому дядьке проблемы в его смене были не нужны. — Осторожнее, турникет не сверни! Да погодь ты! Сейчас!       Романов прорвался через досадный заслон и выскочил за территорию. По дороге медленно шёл Дракон, вокруг которого вальсировал восхищённый снежный вихрь. А на Андрея сбоку выруливал двадцатипятитонный молоковоз, моргающий, золотоглазый… тяжёлый. Сам похожий на огромного бронированного дракона.       — Андрюха, в сторону!!! — заорал Лёха, срываясь с места и едва не навернувшись на льду. Но ярость и страх потерять, так и не получив ответы, оказались сильнее. Романов сам на пару секунд стал снежным драконом, почти пронёсся над сверкающим серебром настом, который уже качественно укатали авторефрижераторы, сшиб Василевского в глубокий сугроб слева и утонул вместе с ним.       — Где такси? — прохрипел Андрей и очнулся.       — На тот свет? Ты как? — Они сидели с головой в снегу в обнимку, как полярник и медведь.       — Я… — Дракон втянул голову в плечи.       — Ты решил от меня избавиться, попав под большегруз?! Ты серьёзно?! — Лëха вытащил Василевского из сугроба и осмотрелся. В трёх метрах, вжавшись в обочину, стояло такси. Белое лицо испуганного водителя было красноречивее всех слов.       — Пошли! — Рука Романова была горячая, словно полная углей. Он добуксировал Андрея до машины, отряхнул, крепко прикладываясь по спине, плечам и пятой точке, потом запихнул на заднее.       — Держи ключи, злодей. И жди меня дома! В квартире тридцать три, повтори! — Водителю Романов продиктовал адрес, Василевский едва не обжëгся о связку ключей.       — Тридцать три. Дома? Алексей? Дома?       — Вопросы — завтра! С тебя завтрак.       — А работа?       — Завтра суббота, Андрюх… уймись. Ты можешь не спорить? Покорми кота.       — У тебя есть кот?       — Да, по ходу, уже у нас…       Таксист моргал глазами на двух взрослых мужиков, которые играли через его голову словами в пинг-понг.       — Лëха…       — Жди. Меня. Дома.       И Романов пошёл навстречу водителю молоковоза, чуть не родившего стаю ëжиков, машущему руками и матерящемуся.       Дракон чуть голову не свернул — смотрел назад на Лëху, потом полез в карман за телефоном, но… вынул лишь пригоршню снега.       После недолгих разборок с водилой, успокоив его таким же забористым матом, Романов похлопал себя по карманам и, хватившись мобильного, рванул к сугробу. Молоковозник подвизался светить. Каково же было изумление Лёхи, когда он почти одновременно отрыл у самой земли два одинаковых телефона.