Какой Дракон, такая и Принцесса

      Одинаковые неубиваемые смартфоны в консервативных чёрных чехлах лежали перед Романовым, а он, упокоив тяжёлый подбородок на предплечье, смотрел на них, словно собирался играть в напëрстки. Его вроде был с царапиной на чехле? Так они оба с коцками. Все гнёзда-входы в отличном состоянии: оба хозяина аккуратисты.       — В конце концов, чего я тушуюсь?! Он мою спецуху напялил, а я не смогу открыть его телефон? Бред!       Лëха обтëр и включил первый: заставка была не его. Успокаивающая бирюзовая волна накатывала на белый песок, чуть вспениваясь на гладких валунах и считая ракушки. «В отпуск тебе надо, Андрей!» Романов открыл свой мобильный — три пропущенных от сестры. Опять эта женщина чует, что брату хреново! И два непринятых от Дракона. Лëха же так его и забил в контактах. Интересно, а как его Артурович сохранил? Наверняка по-арабски сухо и лаконично типа «Романов А.М.» Любопытство аж живот свело. Пароля на смартфоне Дракона нет — странное упущение, но объяснимое. Время терять на набор пароля не хочется, а чужой не полезет — побоится смерти лютой. Зарядка у смартфона Андрея очень кстати заканчивалась, и, вообще, телефон мог попасть в плохие руки. В телеграмм и ватсап Лëха, конечно, не заглянул, а вот посмотреть исходящие… От улыбки чуть лицо не треснуло.       — Ну ты и зараза, Василевский! — у Романова немного отлегло. Он убрал чужой смарт в сумку, свой покрутил в руках. — Принцесса, значит? Ну-ну!       Андрей открыл дверь его квартиры медленно. Замки были в прекрасном состоянии, ключи чуть ли не сами проворачивались. Свет на лестничной клетке спас положение — он помог Дракону быстро найти выключатель в коридоре. Сбросив пальто и поставив сумку на тумбочку, Василевский обернулся, потому что пристальный взгляд прямо плавил спину и плечи. Посередине коридора статуэткой застыл кот. Фактурный, плотный, средней пушистости, чёрный с белой грудкой, лапами и кончиком длинного хлыста… эм… хвоста. Но щёлкал им кот выразительно и смотрел как свекровь на бесприданницу. Василевский чужих животных предпочитал не трогать, но тут ситуация была из ряда вон. Он пришёл в дом кота, а значит, надо было озвучить статус.       — Я — друг! Дай снять обувь и помыть руки. Кроме того, Алексей велел тебя покормить.       Кот молча повернулся и потопал на кухню, стуча когтями по ламинату. Дракон воспользовался моментом, разулся и нырнул в ванную. Она была большая и совмещённая с туалетом. Сама угловая ванна вполне себе хорошо вмещала двоих. Василевский на всякий случай осмотрел полочки и подвесной шкаф. Но обилия женских примочек не наблюдалось. Средства для бритья, душа и мытья головы — всё было с пометкой «для мужчин». Дракон словил себя на том, что сам пользуется теми же гипоаллергенными брендами, и конечно же, для чувствительной кожи. В шкафчике лежали новые станки и две нераспечатанные зубные щётки, тут же чистые полотенца для лица и большое банное с ценником. Дракон усмехнулся, сорвал бирку и повесил рядом с Лëхиным. И зубную щётку контрастного цвета по-хозяйски сунул в стакан к уже потрёпанной.       — Выходит, меня тут ждали? — спросил Дракон у своего отражения. — Ладно. Где это тотемное животное, хранитель дома? Надеюсь, кот намекнёт, где лежит его корм.       Из ванной Андрей вышел поступью шпиона: не знаешь, где нарвëшься на растяжку. Кот напыжился около его зимних ботинок и оскалился. У Дракона были женщины с котами, и эта презрительно приоткрытая пасть ему о многом говорила.       — Пометишь мне обувь — заставлю отмыть и приучу есть гречку, — предупредил Андрей. — И неважно, что ты с Лëхой дольше знаком. Я, знаешь ли, с котами не спорю.       У животного дёрнулись по очереди ухо, ус и хвост. Решение отступить было принято верно, и кот повëл Дракона на кухню. Припарковав около холодильника пушистый зад, котяра поднял морду и хрипло мявкнул, вернее, проскрипел. Василевский обнаружил в дверце батарею всяких баночек с кошачьими паштетами и мягкими кормами с кусочками мяса.       — Дорого ты хозяину обходишься. Жизнь ему, что ли, спас, если он тебе ещё и разогревает.       Пообщавшись с микроволновкой, Андрей разогрел коту гусиный паштет, который, кстати, пах вкусно и заставил живот гостя заурчать от голода. В большой глубокой сковороде приковывала внимание картошка, тушёная с мясом. Куски говядины были крупными и прямо просились в рот даже холодными. В настенном шкафу из обилия всяческой посуды Андрей выудил миску, разогрел себе поздний ужин. Трапезничали вместе с котом. Усатый квартирант ждал, пока Василевский сядет за стол, и только тогда сунул морду в плошку. Дракон такое положение вещей оценил. Кот миску вылизал до блеска, Василевский озадачился вопросом, кто готовит Лëхе. Если он сам, то баллов Романову прибавилось вдвое больше. Кот прыгнул на подоконник, обмëл хвостом чистую пепельницу, тонко намекая на допуски.       — Курить на кухне разрешается? Ух ты! — Дракон пошёл в коридор за сигаретами.       На глаза Андрею попался стационарный телефон: простая трубка на стене, но ей он был рад больше, чем смартфону последней навороченной модели. Свой номер Дракон вспомнил бы в любом состоянии. Теперь и номер Романова был забит там же. Лëха взял после первого гудка, вернее, на первой секунде, точно смотрел на экран и ждал.       — Я телефон потерял.       — Печально. Но это я уже понял, дозвониться до тебя не смог, — Василевскому нравился спокойный, чуть подсевший от усталости голос по ту сторону связи.       — Всё нормально?       — Это я у тебя хотел спросить. Рёбра не ругаются? Врач не нужен?       — Не льстите себе, Романов. Или решили, что попасть под вас равносильно тому, что попасть под большегруз? — у Василевского немного скрипнули скулы.       — Травмы, полученные в состоянии аффекта, могут проявить себя только через несколько часов.       — Я не умею спорить с врачами. И с чего вы решили, доктор, что я впадал в это состояние? Чувствую себя усталым, но вполне дееспособным. Покормил кота и поел сам.       — Вот и не спорь. Василиск сразу принял от тебя еду?       — Кто, простите? — Дракон подобрался.       — Этот адский кот! Он признаёт только меня и немного участкового. Остальные Романовы, как в революцию, все в опале, — усмехнулся Алексей. — Ладно, стели себе на диване, и чтобы ты не бродил по моей берлоге в поисках чистой простыни — они все в шкафу-купе на третьей полке.       — Честно говоря, я на простыни не рассчитывал.       — А на что? На соломенный тюфяк? Артурович, вы только что попытались обвинить меня в негостеприимности?! Стелись по-пожарному, Андрей, пока Василисик тебя таки не завербовал в армию тьмы.       — Он, между прочим, разрешил мне курить на кухне.       Лëха рассмеялся:       — Недаром вы однокоренные!       — Что, прости? — Дракон цыкнул. Ну точно же: Василевский и Василиск. — Понял.       — Спокойной ночи, Андрей!       — Спокойной смены, Лëш.       Василевский, оформляя себе спальное место, диван разложил. Отвык он от узких коек. А ещё было странное чувство, нет, желание, что Лёха, когда приедет, ляжет с ним.       От этого потеплело в груди и животе, отогрело нутро. Андрей мылся долго, с удовольствием растирая кожу ладонями, испытывая сорок оттенков искушения. Интересно, если бы к Лёхе он внезапно вошëл через незапертую в ванную дверь? Окинул темнеющим от возбуждения взглядом спортивную крепкую фигуру и не спеша разделся.       — Сдавайся, Романов, что ли…       — А чего так неуверенно, товарищ руковод?       — Да вот не знаю, нужен ли ты мне в плену или на равных.       Андрей отвалился щекой от прогретой горячей водой плитки. Он словно провалился в короткую фазу сна. Мышцы совершали движения по программе, а мозг отключился ненадолго. Значит, усталость таки догнала, в аккурат к Новому году.       Дракон вытер тело и лицо. В шкафу он вместе с постельным прихватил старую футболку и тонкие льняные штаны, похожие на пижамные. Все вещи сели хорошо, а ощущение мешковатости даже добавляло свободы. Кот ждал в коридоре. Оказывается, у адского животного закончилась вода в плошке, и зверь вытолкал её к двери ванной. Василевский налил коту попить, бросил во второй отсек миски немного сухого корма, и наконец-то рухнул на диван. Руки и ноги разом стали ватными и расслабленными, сознание уплыло между мирами и подвисло там как звезда без названия. Диванная подушка пахла Лëхой, а простынь — чистотой. Футболка — каким-то кондиционером, но запах был свежий, травяной… Дракона словно понесло облаком к самому глубокому сну.       В ноги шапкой упал кот, ступни приятно зарылись в шерсть. Это были последние ощущения Андрея, листающего ночь.       Сзади чуть прогнулся диван, легло и прижалось горячее тело, обняли сильные руки. Дракон приоткрыл глаз, дёрнулся обернуться.       — Спи ещё… — прорычал усталый голос Лëхи. — Суббота.       — Ты чего так рано?       — Сменщик приехал на час раньше, вот я и свинтил, — между лопаток вжались губами, потерлись двухдневной щетиной до мурашек.       — Время — восемь. Давай спать три часа? — Романов прижал к себе сильнее.       — Предлагаешь спокойно уснуть, когда ты подпираешь сзади?       — Ну, хочешь, повернëмся? Тогда прекратишь ворчать? Кстати, я откопал в сугробе твой телефон…       Андрей усмехнулся, в шею уже летело могучее дыхание. Засыпает по-молодецки быстро, отметил Дракон. Обнимает — уютно. Велели спать — ну и ладно. Андрей подсунул руку под прохладную подушку.       Всё бы ничего, но Лëха заворочался… И не просто начал укладываться поудобнее, ища положение для конечностей и тела, а так, словно ему крошек в постель насыпали. Дыхание стало тяжёлым, слегка раздражённым, сбилось.       — Лёш?       — М?       — Всё нормально?       — Ни хрена. Как ты тут спал?! Как на камнях.       — На каких камнях? — Дракон повернулся: Принцесса смотрела бессонно и с досадой. — Хорошо и удобно спал. В меру жёстко, как я люблю. Кот шариков из лотка притащил на лапах?       — У него в лотке дрова, чтобы привыкал до сожжения. Вставай, перетрясу простыню! Иначе не усну!       Василевский держался изо всех сил, чтобы не расхохотаться.       Андрей ни кадра бы не засветил, как этот взрослый хмурый, небритый мужик на полном серьёзе сдëргивает простыню, вытряхивает что-то несуществующее из покрывала. А потом переводит на Василевского пристальный недовольный, взгляд:       — Ну вот что это за чешуя, Дракон? — Андрей не поверил глазам: на большой рабочей ладони лежала плоская, винтажная пуговица зелёного цвета с его рубашки, реально напоминающая чешуйку.       Василевский сощурился и подтянул Лëху к себе, крепко обняв за голый торс.       — Выходит, ты у меня самая настоящая Принцесса. Сказочная на горошине уснуть не смогла, а ты и вовсе — на чешуйке, — последнее было сказано прямо в губы. Колкий жадный поцелуй последовал молниеносно, лишь бы заглушить весь последующий драконий сарказм. Андрей в объятиях сладко хрустнул и наконец-то ослаб.       — Какой Дракон, такая ему и Принцесска! — прорычал Леха, покусывая кадык на горле Василевского. Андрей поплыл. Нереальная по сюжету история, в которую он и не мечтал попасть. И не только попасть, а ещё получить такую тринадцатую премию под Новый год.       Лёха облизнул губы и застелил постель.       — Полуэрекция — это хорошо, но можно оформить и качественнее.       Дракон перевёл взгляд с бугра на своих штанах на выпуклость в Лëхиных трусах.       — Сможешь успокоиться, разрешу обнять сзади и поспать. Если нет — спи один, а я заряжу телефон и отправлю два отчёта в столицу, — озвучил он два варианта событий.       — Лучше один, — пробурчал Лëха. — С тобой точно не уснуть.       Он улёгся, завернувшись в покрывало, стал похож на уютный сугроб. У Андрея руки зачесались — разворошить. Но Романову нужно было хорошо отдохнуть после двух ночей дежурства и пытки чешуйкой в постели.       — Лёх?       — М?       — Только не говори, что у тебя, как у истинной Принцессы, низкий болевой порог.       Алексей втянул ногу под покрывало и усмехнулся:       — Дракон, давай со всеми шарадами записывайся на приём после обеда. Потом разыграем, кто снизу. И да, покорми кота?       Через пару секунд Романов уже сопел. Василевский улыбался: кого-то отправляют принести «то, незнамо что», кого-то за пером Жар-птицы, кого-то просто за птичьим молоком. Он отделался минимальным уровнем капризов. Василиск обтëрся о ноги.       — Ну, что ты жрëшь по субботам, чудовище? — Андрей потрепал массивную холку, почесал за ушами. — Пошли, покажешь лапой, разогрею! — он подцепил свой телефон со столика и увëл адского кота на кухню. Пуговицу столичный Дракон поцеловал и зажал в кулаке.       «Какой Дракон, такая и Принцесса!»       Перед глазами так и стоял золотистый торс Романова. Как крепкий стопор у причала, который способен удержать такой стремительный баркас, как Андрей Василевский. Досадно, но раньше Дракона устраивало своё телосложение, пока не встретился Лëха. Кубиков на его животе почти не было, но Андрей сейчас отчаянно жалел, что забросил качалку, оставив в арсенале занятий только бассейн и иногда теннис. А дальше нервы, курение и ненормированный рабочий день иссушили и без того костлявое тело ещё сильнее. Дракон потëр широкие перспективные запястья, чтобы догнать своего мужика по стати, ему как минимум придётся нарастить килограмм пятнадцать мышечной массы. Кот словно прочитал мысли Василевского и чихнул над пустой плошкой.       — Были ли бы кости! — цыкнул Андрей. Кот прищурился, оценивая по весу.       На автомате Василевский вынул из холодильника первую попавшуюся баночку и сунул в микроволновку. Вкусно запахло курицей, отчего желудок Андрея, забурчав, намекнул, что неплохо было бы и самому позавтракать. Кот тут же загремел миской, чтобы новый квартирант и не подумал схомячить его паштет. Но Дракон словно подзавис, что случалось с ним крайне редко.       Никогда ещё так быстро у Андрея краткосрочные планы не сбывались. Без дополнительных согласований и надбавок по времени.       Дракон невольно вспомнил один момент. Он объяснял, а вокруг орала вся механическая служба, пытаясь перекричать гул установок цеха и невнятные предложения друг друга. Все уверяли, что предложение руковода не сработает. Только один Лëха пристально смотрел на губы Василевского, точно читал по ним слова, улавливал смысл. И слышал голос, потому что, несмотря на упрямство, умел слушать даже в полной суматохе. Потом кивнул, развернулся, взял молочный ключ, пошёл и сделал. Андрей тогда познал новый этап взаимодействия, когда не надо подходить на шаг вперёд, чтобы пробить стену упрямства и закостенелого неприятия, а просто приглушить звук. И тебя услышит тот, кто хочет этого. Это не будет незаменимый человек — это будет твой человек, на мнение и плечо которого ты сможешь опереться в любой ситуации. Пусть Лёха и ободрался сначала о драконью броню, но именно одна отвалившаяся чешуйка обнажила брешь в области сердца.       Андрей потёр лоб. И почему он удивлялся, что перестал испытывать «новогоднее настроение» перед любыми праздниками? В принципе перестал радоваться простым, очень личным вещам. Боялся растерять крутость и высокомерие. Позади, на плечах, словно сидело что-то, мешающее опустить голову и увидеть совсем рядом повседневные радости, которые не выслужишь, не купишь, не украдëшь, не потребуешь на ковëр. В результате Дракон добрался почти до сорокета без семьи и близких друзей. И вот сейчас, в чужой квартире такого же холостяка, он стремительно терял ставшее маской лицо. Романотерапия действовала.       Еда в холодильнике была, поэтому кулинарный талант Василевский решил пока не демонстрировать. Он твёрдо решил, что на это обязательно будет время. Андрей решительно вернулся в комнату и нырнул в прогретую дыханием и теплом тела постель. Обнял, насколько хватило рук, теряясь в ощущениях внезапного счастья. Он хотел отказаться от кураторства проекта ГастроМилка, но в спину толкнули амбиции и гордость — плёвое дело, простые периферийщики, смотрящие в рот, Василевский, ты сделаешь всё один и на раз-два. Дракон и не подумал, что его выставили из столицы за каким-то хером. Он нахмурился: интересные мысли приходят, когда счастье просветляет мозги. Лëха чуть повёл плечами, выдохнул, забавно свернул голову набок — глянуть на завоевателя одним сонным глазом.       — Хы-ы-ым…       — Спи… — Андрей лёг выше, чтобы затылок Лëхи упёрся в плечо. — Дай привыкнуть… насколько ты необходим в моей постели…       — Р-р-романтик… однако… Хр-р-р…       — Скажи, Эдя тебе вот так взял и просто признался?       — Нашёл время… — стальные длинные руки сжали до хруста, — …поревновать. Да, взял и признался. И вообще, почему я тебя не спрашиваю про Алекса, Андрюх?       Василевский с силой повернул тяжёлую голову Лëхи, и вместо обжигающего вызовом язык «а ты спроси!» запечатлел, наверное, самый нетерпеливый поцелуй за всю свою бирюзовую историю. Романов брыкнулся, потом ловко перекатил Дракона на спину, навалился нависая.       — Ты меня зачем добудил? Опять будешь чешую раскидывать? Давай-ка я признаюсь? Ты — моё ДТП. Понимаешь? И впервые мне хочется лишиться прав, офицер.       Василевский оскалился:       — Никаких поблажек, товарищ водитель.       — Ты тогда не был бы Драконом, — буркнул Лëха, потираясь об Андрея.       — А ты моей единственной Принцессой? — льдистые глаза Василевского блеснули. — Ты вряд ли так представлял своего избранника.       — Драконовский характер и член достались бонусом! — Леха придавил сильнее. — Но знаешь, я не хочу знать о прошлогодних Алексах и смелых Эдиках. И если после проекта ты свинтишь, не сказав ни слова…       — Ага… Мечтай… — рука легла на затылок. — Ты же теперь всегда перед глазами.       — Ну ты. — Лëха слегка смутился, — я тебе ещё за «принцессу» не вставил…       — Вставишь…       — Ещё как вставлю…       Целовались долго, продолжая подбирать пароли и ключи, спорили в губы, упрямились в глаза, писали общую инструкцию обладания. Вставить сразу… оказалось непросто: взмокли, перекипели от досады и нервяка. Решили не торопиться, а пока сходить в душ. В ванной опять накрыло: ласки не жалея, довели друг друга до разрядки руками, взмыленные заодно и помылись. Выползли на ватных ногах, улыбаясь, как два нашаливших студента.       Лëха в шортах и растянутой футболке занялся разогреванием обеда. Дракон уселся за салат. Оказалось, готовить не одному было весело. Кот мозолил глаза на подоконнике.       — Андрюх, я тридцатого работаю, потом законные три дня праздников, — сказал Леха не оборачиваясь.       — А я рейс тридцатого отменил. Остаюсь на краю мира с тобой отмечать начало нового.       — Здорово. Когда успел? — Романов почесал живот под футболкой, зевнул и переступил с ноги на ногу.       — Главное, успел. — Василевский смотрел в сосредоточенную спину и улыбался. Ему теперь этого неудержимо хотелось, словно рот совсем распустился.       Дракон и не понял, как Лëха опять оказался рядом, воровато стянув огурец из чашки.       — Хотел сказать ещё в ванной… Ты здорово работаешь левой рукой…       — Это называется амбидекстр, чтоб ты знал. Уникальность!       — Вот ты чудо… Это охуенность.       Василевский сморгнул, задрал лицо и встретился с золотисто-карим взглядом. Материться он и сам умел, но впервые от мата из уст мужика в паху опять потяжелело.       — А вообще, я про Новый Год, Дракон. Запечëм курицу с картошкой, пару салатов сделаем и оформим богатую нарезку. Начальство же в загривок огнём дышать не будет и пить можно много.       — Можно не много, а качественно!       Романов задорно рассмеялся. Андрей чуть наклонил голову: Лëха, когда брился и улыбался — молодел лет на десять. А сейчас, обросший и усталый, выглядел, словно Дракон знал его тысячу лет, ходил на него войной и каждый раз проигрывал…       — Я признаюсь? — тихо спросил Василевский, едва шевельнув губами, но Лëха услышал.       — Хочешь сейчас? А я подобающе не одет…       — Принцесса во всëм!       Романов скорчил зверскую мину.       — Я хочу прожить с тобой остаток жизни, Лëх. Только решим где, хорошо? Сразу говорю: в столице мы устроимся лучше.       Алексей лизнул измазанную подливой лопатку.       — Был я в твоей хорошо устроенной столице. Суета и дороговизна. Люди людей не видят: то переступают, то по головам идут. Поэтому и летите за счастьем на край света. Погоди рваться назад в свой город белокаменный. Я тебя ещё по нашим лесам не водил, да на острова не катал. А какая тут зимой подлëдная рыбалка! М-м-м!       — А я тебя свожу на другие острова. Кипр и Бали называются.       — Что значит, ты свозишь?! — Дракон закрыл лицо ладонью: кто сказал, что будет легко? — Андрей, я и сам в состоянии купить себе билет.       — Тогда и мне купишь! — Василевский проявил драконью мудрость.       — Вот это другая баська! — ухмыльнулся Романов и, насвистывая, полез за тарелками. — Сейчас кормить тебя буду вкусно и много. Пивка хочешь?       Андрея опять посетило ощущение, что Лëха часто ему это говорит и именно таким голосом. А по субботам они часто меряются… упрямством.       После плотного обеда Леха врубил плазму и пригласил Андрея поваляться, чтобы «завязался жирок». Василевский засел за отчёт, устроив ноутбук на длинных вытянутых ногах, лишний раз отмечая, насколько удобен г-образный диван. Дракона от работы не отвлекали даже «Уральские пельмени», которые отжигали в каждой реплике и сюжете. Алексей смеялся, вторя залу, но глаза его предательски закрывались почти на каждой рекламе, а голова падала на костлявое плечо Андрея, тут же подскакивая, как мячик.       — А?! Что ты говоришь? М-м-м…       — Да, спи ты уже, Лëш. Чего себя заставляешь? Отрубись часика на три, — ворчал Дракон, глядя, как цепляются друг за друга пушистые ресницы, залипают веки и приоткрывается рот. Романов забавно почмокал губами.       — Тебе без меня будет скучно, — пробормотал он уверенно и мгновенно уснул, сползая по плечу на диван.       Василевский хмыкнул. А то ж! Кто бы спорил! Вот только Андрею не было скуки. Хорошее настроение сходило на нет из-за содержимого переполненного почтового ящика. Несколько писем было от Алекса, который, не прекращая, бдил все его дела в головном офисе. Пара отчётов помощника Дракона насторожила. Алекс перенаправил ему резкие запросы от Генерального. Василевский нахмурился: тон писем был далеко не благодушный. От него требовалось чуть ли не немедленно отчитаться об окончании проекта реконструкции, предоставив сводные результаты испытаний и вернуться в столицу. Андрей потёр лоб: такие сообщения просто так не прилетали. Раздражение копилось не один день и почему-то вылилось на его голову именно сейчас. На Генерального тоже поднажали? Но бабки вложены в надёжное производство, они вертятся и работают. Из-за ухудшения погодных условий сорвались поставки железа, но этот неприятный факт вполне объясним и решаем. Часть испытаний тоже проведено, и Дракон исправно отправлял отчёты и цифры. От него ждали чего-то более стремительного или безжалостного? С чего бы? Алекс предупреждал, чтобы Василевский отписался шефу сегодня же, а лучше позвонил. Количество пропущенных от Генерального тоже напрягло. Никогда ещё его действия так не отслеживали. Если реконструкция на ГастроМилк была так важна, почему задачу изначально не обозначили особым грифом?       Алекс появился в сети и почти сразу же перезвонил. В столице было раннее утро, но эта ранняя птаха исправно клевала зерно.       — Андрей, что произошло?! — обычно тихий и бесстрастный голос помощника набрал сильных грудных нот. — Больше суток ты не на связи.       — Телефон потерял. Здравствуй, Саша.