Из тысячи жизней

Джойс давно не был дома у родителей, и, не в силах вести машину, купил билет на автобус. Ехал, словно в детстве, сквозь родные пейзажи зеленых холмов, раскрашенных осенью в слишком яркие, словно с поздравительных открыток цвета. В небольшом городке в Вермонте на каждой веранде стояли тыквы, снова навевая детские воспоминания, да и весь город словно застыл в прошлом. Те же антикварные лавки, магазинчики с серебряными украшениями, баночки сиропа в витринах вперемежку со светящимися тыквами. Вечером их тихая улица наполнилась толпами разряженных детей, которые, впрочем, вполне вежливо собирали сладости с соседей. Джойс давно так не отдыхал. Выбросил из памяти всю прошлую неделю, не думал о будущей. Алиша каким-то чудом сместила сеансы, он отменил другие встречи и сбежал на Чамплейн. Школьные каникулы будут только через неделю, туристов почти нет. То, что нужно. Мама предлагала ему поехать в пустующий летний дом на озере, там есть камин и абсолютное одиночество, но сейчас он хотел быть именно здесь. Рядом с родителями. Словно убеждаясь, что его жизнь – это здесь и сейчас, то, что было у него и в детстве и то, что у него никто не отнимет. Никогда. Ни в будущем, ни в прошлом. Сладкий аромат подступающего ноября, прохладный влажный воздух, тыквенный суп и пирог с яблоками. Все остальное – не нужная суета. Все бесконечные проблемы, которые он зачем-то принимает слишком близко к сердцу. А ведь раньше такого не было… Джойс отогнал эти мысли. Скоро он вернется и тогда обо всем подумает. Не сейчас. Стоило взять автобус на обратном пути, но Алиша напросилась приехать за ним. Он был не против – на автобусе ехать пять часов, на машине не больше трех, если останавливаться на перекусы или любование пейзажами. К тому же ему нравилось ее общество, с ней было легко, даже тучи словно рассеивались, когда Алиша хохотала. Она попросила привезти гостя, у которого была интересная история, и Джойс снова согласился. В родительском доме он чувствовал себя словно под защитой и не боялся новых сеансов. Алиша приехала с интеллигентного вида мужчиной по имени Эрик Ларсен, и, насколько помнил Джойс, это точно был не ее жених. Он не стал комментировать неожиданное знакомство, зато Эрик решил объясниться сам. Они познакомились с Алишей на каком-то форуме среди обсуждений прошлых жизней, там, где особенные энтузиасты, бывает, находят знакомых из прошлых воплощений, проводят исторические расследования, или рассказывают о находках в средневековых церковных книгах. Джойс не видел в этом никакого смысла. Прошлое на то и прошлое, чтобы оставаться в прошлом. И не имеет теперь значения, потому что важна только жизнь здесь и сейчас и будущее развитие. Если вам суждено встретиться с кем-то снова, его не придется искать, он придет сам. Но Алиша была так возбуждена его историей, что очень хотела поделиться. Эрик не проводил сеансов с регрессологом, он медитировал сам, и поэтому его впечатления не были столь яркими и подробными, но даже их хватило, чтобы найти то место, в котором они пересекались с Алишей. Он принес копии из Ново Орлеанских газет сороковых годов, где упоминалось происшествие в лечебнице, где находились, в основном, страдавшие психическими отклонениями ветераны второй мировой. Джойс мельком взглянул на папку с листами, но не стал брать их в руки и избегал смотреть на фотографии. Речь шла о пожаре, устроенном одним из пациентов, в результате которого сгорела большая часть больницы. Многих выживших больных выписали, преступника отправили в другую больницу, а писали в основном о геройском поступке мальчика, наследника огромного состояния, который благодаря пожару чудесным образом справился с амнезией. Он до последнего момента пытался спасти дочь директора клиники, и даже вынес из огня ее бездыханное тело. Газеты добавили истории романтического трагизма, описав и несчастную судьбу его возлюбленной: в раннем детстве от пожара погибла ее мать, ее удалось спасти, но на лице и голове оставались ожоги. Но у любви нет преград, они могли бы быть счастливы, но судьба пришла за ней снова – и на этот раз из огня она не спаслась. Эрик был уверен, что это был он. Ему даже удалось выяснить дальнейшую судьбу того человека, чья жизнь продлилась недолго. Видимо, геройство далось ему нелегко. Алиша умоляла Джойса провести с ним сеанс, ведь это так невероятно – они дружили в той жизни, и вот встретились вновь! Она ведь все-таки переживала за того мальчика, и за ту тетрадь, которую должна была ему передать… Несмотря на все внушения, иногда она думала, что все могло бы сложиться иначе. Если бы не несчастье, не предательство «возлюбленного», ее друг, богатый и знаменитый наследник, мог бы спасти ее в прошлой жизни… И Джойс вдруг согласился. Он поверил ей, по своим причинам. Ведь это ответ! Ведь именно для этого они все оказались рядом с ним? Может быть, у них у всех, связанных в прошлом, и есть что-то общее сейчас, то, что они все еще должны решить?.. Джойс даже не стал откладывать сеанс до возвращения, он подумал, что будет не прочь и сам проехать за рулем, если Эрик не полностью придет в себя и не «заземлится» перед обратной дорогой. И был в прекрасном расположении духа, подпитанный атмосферой отчего дома, родными местами, и предчувствием, что странная история, которая его так зацепила, наконец-то подойдет к концу. С Эриком было легко, он был из того типа людей, которые легко входят в транс и не боятся отпустить сознание, открытые новому. И, помимо любопытства, у него был запрос, связанный с проблемами здоровья. Болезни кишечника, язвы, запоры и прочие неудобства, и риск развития рака. И, хотя обычно специфика заболеваний уже достаточно говорила о проблеме человека, Джойс не стал на этом акцентироваться. Он спешил покончить с историей, и уже готовился вместе с Эриком увидеть жуткий дом и снова пройти через ужас, увиденный глазами Амелии, но место оказалось другим. В прошлой жизни Эрик жил в доме с родителями, и у него было чудесное детство. Он обожал мамочку, и вместе с отцом они ждали скорого появления брата или сестры. Иногда ему становилось страшно, а в углах дома чудились зубастые твари, но мама всегда приходила на помощь, гладила по голове, и чудовища исчезали. Но потом исчезла и мама, а вместо нее осталось несчастное, красное от крика существо, которое убитый горем отец принес домой из больницы. И тогда твари не стали ждать – теперь они караулили за каждым поворотом, и иногда мальчику казалось, что самая страшная и кровожадная тварь давно живет в детской кроватке в соседней комнате. Ночами он прятался под одеялом, выставляя перед собой подушку, не в силах заснуть. Он боялся и ненавидел ее, но однажды смог пересилить страх. Он смог победить чудовище. И тогда впервые уснул спокойно. В следующий раз мальчик оказался в той самой больнице. Он был уже постарше. Он уже не боялся монстров, он научился прятаться от них так, чтобы никто никогда не узнал, что они его видят. Даже отцу он не рассказывал, что видел монстра в кроватке новорожденной сестры, и потом ему с каждым разом становилось все легче. Он убивал чудовищ, а никто и не знал, какую полезную работу он совершает. Пока однажды не попался, слегка переборщив. В школьной драке он насмерть забил одноклассника, не успев сбежать. Но все еще можно было исправить! Если в этой больнице он сможет притвориться другим, обычным, не будет бороться, его наверняка выпустят. Он сделает вид, что не замечает чудовищ, которыми полнились коридоры больницы. Будет таким же, как и все они. Главное – не унывать! Он не отстанет от учебы, он решит все задачи, прочтет все книги и выберется отсюда… Но ему не верили. Никто не верил, и шли месяцы, а выпускать его не собирались. И тогда он нашел другой выход. Девочка-монстр, которая чаще других подглядывала за ним в комнате, на прогулке и даже в душе, где текла только ледяная вода, а он дрожал от холода, эта девочка сама принесла ему план побега. Он подслушал ее разговоры с несчастным соседом, единственным, кого ему было жаль, единственным нормальным человеком, таким же, как он сам. Но сосед сдался, а он нет. Этот мальчик из соседней палаты даже не видел, что девчонка – тоже монстр, а вместо лица у нее жуткая маска! И он решил, что поможет им всем, избавит мир от всех этих чудовищ сразу. И у него все получилось. И только в самом конце он испугался, что тот мальчик, сосед, все испортит. Когда начался пожар, тот парень пытался спасти свою уродливую подругу, тащил ее по коридорам к выходу, и тогда у него появился новый план, новая история! Не просто сбежать, а снять с себя все подозрения. Так и быть, он отдаст славу победителя чудовищ тому несчастному, а сам выйдет на свободу и займет его место. Он ведь знал, что тот смуглый мальчик ничего не помнит о своей жизни, потому что у него не было тетради, где хранились его воспоминания и секреты. Он был сиротой, и никто не станет его искать. Никто не узнает, если он украдет его жизнь. Он шел за ним до самого выхода, глядя, как тот тащит девчонку. Слышал, как за дверьми кричат полоумные люди, но смотрел только на них двоих. И в самом конце ударил мальчика по затылку и вынес уродливую девочку сам. Это видели те, кто спасся. Впервые в жизни ему не пришлось прятаться после того, как он совершил подвиг, убив чудовищ. И он сделал еще кое-что – он вернулся за тем мальчиком без сознания, и спас его из огня. Чтобы все узнали, кто виноват в пожаре. А тайну о правде он похоронил внутри себя. И никогда больше не назывался своим именем. Он стал Лоуренсом Сандерсом и о нем писали газеты, а свое имя он забыл. Всю оставшуюся недолгую жизнь он держал тайну в себе, держал на замке мысли и чувства, живя чужой жизнью. Он должен был научиться начинать жизнь заново, освобождаясь от груза прошлого, быть искренним и честным не только перед другими, но и перед самим собой, но вместо этого даже в своей нынешней жизни Эрик продолжает цепляться за прошлое, готов даже гордиться своей прошлой жизнью, вместо того, чтобы реализовать то, зачем был рожден сейчас. Груз обид, разочарований и скрытой злости, не находя выхода, разрушают его изнутри, растят опухоли в кишечнике и мешают радоваться новому. Он пытается казаться добропорядочным и снова живет чужой жизнью, потому что боится подвести родителей и боится осуждения знакомых. Подсознание Эрика дало ему этот совет – делать то, что он всегда хотел, и бросить вещи, которые тяготят его. В одном Джойс оказался прав – мистер Эрик Ларсен, сославшись на проблемы и обстоятельства, не смог вести автомобиль обратно в Бостон. Но он оставил Алише ключи, просто сбежав. Девушка пожала плечами в недоумении. Она поняла, что Эрик не хотел обсуждать с ней увиденное, но даже, если он оказался кем-то другим в той жизни, ей было бы интересно. - Вот, слушай… - начала она, когда они поехали в ночь обратно. Он разложил сиденье почти горизонтально, был абсолютно разбит, но ее голос понемногу возвращал его к жизни. - …ведь это же было даже не с нами! Все равно, что мы разложим фигурки на поле, а потом начнем новую игру и фигурка красного цвета обидится на желтую! Все совершают ошибки и развиваются! Разве можно винить кого-то за обиды, причиненные даже не много лет назад, а вообще в других жизнях?! А если бы это была твоя мать? Ведь такое часто случается, что мать в прошлой жизни могла быть палачом, а в этой учится дарить тебе безусловную любовь… Вот ты, Джойс? – Он почувствовал ее взгляд и открыл глаза, надеясь, что тогда она будет смотреть на дорогу. – Скажи, разве можно стыдиться того, что было в прошлом? - Возможно, твой друг просто очень чувствительный, - с трудом проговорил Джойс. – А скорее, он сбежал… - Джойс вздохнул и поднял спинку сиденья. – Он сбежал не потому, что ошибся, а потому что ему стало неловко перед тобой здесь и сейчас. Мне вообще показалось, что ты ему понравилась, и сеанс – всего лишь предлог прокатиться с тобой на озеро. А тут так некстати я. Алиша рассмеялась: - Ну, конечно! Какой ты романтик, ушам не верю! Кстати, у вас тоже есть поклонник, мистер Реймон! Чем ты так зацепил мужа Амелии Вудстоун? Он пытался записаться к тебе на внеочередной сеанс и даже предлагал мне взятку! - Ты согласилась? – Джойс усмехнулся. - Почти! Но решила уточнить у тебя, ты же не против? Мне показалось, он в полном отчаянии. - В отчаянии вывести меня на чистую воду. Он считает меня опасным шарлатаном и в бешенстве от решения беременной жены подать на развод. Наверняка считает меня в этом виноватым. Надеюсь, когда Вудстоун узнает, что ребенок Амелии – не от него, он не станет винить меня хотя бы в этом. - Ого! Звучит, как неистовая страсть. - Спасибо, обойдусь. - Вы – ледышка, мистер Реймон! Вот скажи, когда ты последний раз влюблялся? - Алиша… - Я серьезно! Давай, давай, нам еще два часа ехать, ты же не хочешь, чтобы я заснула за рулем? Я уже еле сдерживаюсь. Развлекай меня откровенными историями. Ты вообще влюблялся? - Нет. - Как, ни разу?! Может, тебе просто не попадалась.. тебе вообще нравятся девушки? Всегда хотела спросить. Джойс все же рассмеялся. - Мне это просто неинтересно, Алиша. Меня хватает на пару встреч, а дальше я не вижу смысла притворяться. - А с парнями? - То же самое. Я пытался, честно. Мне неинтересны люди в принципе. - О, значит, у Вудстоуна хотя бы есть шанс. - У него нет шансов. Алиша неопределенно угукнула, и Джойс насторожился: - Не смей его записывать! - Даже в порядке очереди? - За полгода вперед? Да, пожалуй, можно. К тому времени он обо мне, надеюсь, и не вспомнит.