Жрица придуманных богов

Следующая наша встреча с богиней Света и идеализма так же произошла в глубинах космического пространства. Где-то в галактике Пегас находился кабинет Йиддэ. Она любила уединение и могла века проводить в компании своих мыслей. Своей свитой она руководила посредством Матэра, имея с ним ментальную связь, которую порой она даже обрывала. Моя Госпожа передавала ему основные директивы и рекомендации. Сам кабинет базировался на планете, где была атмосфера, но жизнь только начала зарождаться. Океаны планеты были алыми, словно ещё несвернувшаяся кровь, только-только выступившая из глубокой, дошедшей до артерии, раны. Однако подобный цвет воды воспринимался естественным для тех, кто знал об особых водорослях, окрашивающих воду. Так вот, на берегу красного океана стояла уж больно современно выглядящая изба. Именно к ней меня телепортировала История. Постройка, у которой я возникла, была вся бревенчатая, что называется без единого гвоздя, однако рядом с дымоходом наблюдалась антенна. Что она ловила мне было не известно, да и, вообще, что это такое я знала только благодаря техническому просвещению, проводимому Матэром. Но в целом сочетание элементов навевали мысли о этническом футуризме. — Приветствую, — вышла из избы Йиддэ. Её внешний вид не сильно отличался от того, что я успела узреть при прошлой встрече. Но сейчас в её ушах покачивались серьги, небольшие явно серебряные с мелкими изумрудами. Это было единственное украшение, которое она могла себе позволить. Никаких излишков роскоши Йиддэ не терпела, они, по её мнению, отвлекали от главного и заставляли собеседника воспринимать статус и положение говорящего, в зависимости от его вкуса и достатка, отводя на время взор от внутреннего содержания. — И я вас, — мне стало как-то не по себе из-за манеры богини Света держаться. С Матэром я всегда общалось на более дружеской волне, он вообще был кадром компанейским, эта же дама бережно хранила дистанцию. — Пройдёмте. Я хотела вас, как Княжну Воображение, посвятить в ваши обязанности, — с этими словами она скрылась в доме. Как оказалось Йиддэ даже к подвластным ей духам обращалась уважительно и строго по форме. Она лишь рядом с мужем могла позволить себе на время отвести маску от лица, впрочем далеко её не пряча, а всё так же держа в руках на случай непредвиденных обстоятельств. В общении с ней требовалась чёткое понятие субординации, она сама ему всегда следовала строго, и того же хотела от других. После окончания фразы богиня Света и идеализма круто развернулась на невысоких каблуках и зашла в дом. Движения её были резкими и отточенными, шаг военным, она его даже немного чеканила. Ничего лишнего, как будто всё направленно на экономию энергии. Я поспешила за ней. Наверное, мы с ней не выдерживали никакого сравнения. Состоявшаяся пусть и молодая женщина, всегда чётко осознающая свои цели, и девчонка, творившая мир с детской непосредственностью, поскольку стремилась его познать, а потреблять сухие факты, когда всё же отыщется возможность их найти — крайне скучно. Для неё акт творение — процесс, позволяющий достичь цели — познать себя, для меня он — игра, уход от реальности, при страхе перед будущей неизвестностью, и попытка зацепиться за собственные фантазии, способные продлить наслаждение от созерцания гармонического дисбаланса существующей вселенной. Она знала, что и зачем делает, я же сотворила метафизику мира случайно. Наверное, все эти выводы говорят не в мою пользу. Об этом я думала, попутно рассматривая внутреннее убранство дома Йиддэ. Пол прихожей устилал ковёр с длинным, настолько, что первая моя мысль была о том, что его невероятно трудно будет отчищать от грязи, ворсом. Поэтому я даже хотела разуться, чтобы моё пребывание в сём доме не было столь накладно для хозяйки. Однако вовремя остановилась, заметив, что сама Йиддэ и не подумала снимать обувь. Мы прошли вглубь дома. Местом назначения оказалась не то библиотека, не то кабинет. Так сразу определить, что это было, я не смогла. Ровные стеллажи из морённого дуба стояли у каждой стены. Знаки на корешках книг были столь различны, что я решила, что это всё же разные языки. А то знаки, если попытаться пересчитать их все присутствовали в таком несусветном количестве, что у меня возникали сомнения, что кто-то помимо духов мироздания способен запомнить хотя бы каждый по отдельности, не говоря уже об ещё и их значении. В пользу того, что попала я в кабинет говорило то, что посреди комнаты стоял добротный письменный стол, судя по запаху из какого-то хвойного дерева. На нём был неукоснительный порядок. Ничего лишнего. Простая, похоже, что даже керосиновая, лампа в абажуре тёмно-зелёного цвета. Пара перьевых ручек, не требующих чернильницы, жёлтый маркер и хорошо заточенный ножом карандаш. На краю стола покоилась стопка бумаг. — Присаживайтесь, Варвара Геннадиевна, — мягко кивнула мне Госпожа. — Чай, кофе, квас, сбитень? У меня от такого количества предложений аж разбежались глаза. Хотелось всего и сразу. Но если чай для нас — обыденность, как впрочем и квас, то кофе со сбитнем для меня пить в новинку. Ладно, кофейком меня Матэр угощал. Его я уже пробовала. — Последнее, если можно, — немного смутилась я, плохо представляя, что именно прошу. Но что поделать? Люблю экзотику. Не попробовав нового, нельзя сказать: нравится оно тебе или нет. Всё же были во мне какие-то гурманские наклонности. Я любила поесть, не могу сказать, что прям много, вставала я из-за стола с лёгким чувство голода, но вот от какой-либо диковинной вкусности я отказаться не могла. — Прошу, — кивнула Йиддэ на можжевеловую кружку, сотворённую прямо на столе. Для этого ей так же не потребовалось никаких движений, слов тоже. Она творила силой мысли и чётко оформленного желания. Это у Матэра видимо любая мысль была завязана на движении, коим он выбрал уже привычный мне щелчок пальцами. Богиня Света и это находила излишним расточительством. Да, что там магия! Она, пока мы сидели у неё в кабинете, пошевелилась от силы раза два. Я обхватила руками кружку, грея об неё замёрзшие ладони. На этой планете сейчас минимум была поздняя осень, максимум бесснежная зима, и потому сей горячий напиток пришёлся кстати. Сбитень был жёлто-оранжевый и от него шёл пряный дымок. Запах мёда и корицы тут же ударил в нос, стоило поднести кружку ко рту. Специй в напитке было явно с избытком. Я узнала только имбирь, бадьян и гвоздику. — А это — не суррогат? — вдруг почему-то обеспокоилась я. — Матэр точно так же творил кофе, я его даже пробовала. Но вкус ни одного из этих напитков мне не известен. Я не понимала толком, почему у меня сформировалось подобное сомнение. Но, когда так на гора, получаешь целый напиток, ни один из ингредиентов которого не произошёл естественным путём, начинаешь подозревать худшее. — А почему он должен им быть? — не поняла меня моя Госпожа. — Ты колдовство и имитацию не путай с актом творения. При создании продукта тебе следует учитывать всё. От сорта мёда и качества воды, до, если это необходимо, степени обжарки кофейных зёрен. Можно просто задать параметры, позволяющие достичь необходимого результата. Можно же… как поступают самые щепетильные из моих слуг, следить за всем процессом приготовления. Для некоторых важно даже точное время помешивания кофе, при приготовлении его в турке. Кто-то хочет, чтоб у него была шапка, для кого-то это совсем не обязательно. Это дело вкуса и отношения к материальным ценностям. Она ненадолго замолчала. Прошлась взглядом по кабинету-библиотеке. И сделала глоток, сотворённого для себя, ржаного кваса. — Вам рано о таком задумываться. Вы пока ещё не можете вступить в полную силу и непосредственно заняться своей епархией. Когда вступите, тогда и поговорим. Но кое о чём следует подумать уже сейчас, — она дала мне некоторое время на обдумывание того, что уже было произнесено. — Нам нужны чёткие ограничения власти, как самой Княжны, так и других духов. Закон, конечно, старается, но ему нужна помощь, да и, если говорить честно то, он устал от своих обязанностей и единственное, чего он хочет это — покоя. Необходимо прописать ещё много нюансов, чтобы идея могла хоть со скрипом функционировать. Её речь выдавала в ней перфекционистку, стремящуюся к управлению идеальной системой, отлаженной лучше, механизма в старых часах, когда они ещё имели счастье работать. — Мне нужно время и уединённое место, — решила для начала обговорить условия труда я. Мне понимающе кивнули. Такой подход к работе Йиддэ уважала. Если обсудить всё требуемое сразу, то потом не будет надобности отвлекаться на насущные мелочи. — Первого у нас предостаточно, — и не давая мне возможности возразить, она продолжила. — Я могу его специально для вас останавливать или же замедлять, в зависимости от вашего желания, пока вы не научитесь этому сами. Второе же… путей решения проблемы — два. В одном случае вы сразу займёте архив своей епархии. В другом, мы создаём вам кабинет прямо сейчас. Как говорится, куй железо пока горячо. — Жить в архиве, пока не создам ограничения для духов? — я недовольно хмыкнула в сторону. Мне, конечно, для удобства многого не требовалось. Я бы вынесла и самые аскетичные условия существования, но… это была бы вынужденная мера. А так? Спрашивается, для чего не удовлетворять свои потребности полностью, когда есть такая возможность? — Я так и думала, — улыбнулась мне одними уголками губ Йиддэ, уж в этом она меня понимала. Столько лет прожить бок о бок с Матэром и не понимать? Это — невозможно. — Кабинет, как и личные апартаменты мы создадим при архиве. Так будет удобнее. И не спорьте! Расщепиться на атомы и собраться их в том же порядке уже в другом месте, вы пока не в состоянии. А, как пользоваться схемой перемещения на сверхдальние расстояния мельчишей даже я понимаю с трудом. Тут богиня резко поднялась со стула, так что тот въехал в стену позади неё. — Мы сейчас в архив. Вам лучше расслабиться и сделать глубокий вдох. Я так и поступила, но всё равно оказалась не готова к перемещению. У меня возникло такое ощущение, что пару секунд меня не существовало вовсе. В это время в моём сознании не пронеслось ни мысли, а тела я не чувствовала от слова совсем. Когда всё пришло в относительную норму, первым мои действием — был глубокий вдох. Я потом даже несколько минут дышала осознано, не в силах вновь начать это делать бессознательно. Помимо этого мной была замечена сильная дезориентация в пространстве. Я не смогла с наскока определить расстояние до некоторых объектов, да и не все они сразу начали восприниматься объёмными. Последнее, что мне пришлось приводить в адекватное состояние это тело. Я получила над ним полный контроль лишь чуть погодя. И то оно по-прежнему ощущалось чужеродным, будто оно не родное, а чьё-то и мне пришлось его чуть ли не захватывать. — Ничего, привыкнете, — бросила мне Йиддэ, даже не повернувшись в мою сторону. Она немного постояла, повёрнутая ко мне спиной, но, закончив осмотр того места, в котором мы оказались, повернулась ко мне и развела руками, словно стараясь охватить всё, окружавшее нас великолепие. — Ну как, вам? — спросила она, намекая на обозримое пространство, тянущееся вдаль далеко не на один километр. Зала, в которой мы очутились, была заставлена стеллажами, уходящими ввысь до самого отнюдь не низкого потолка. Телепортировала нас Йиддэ ровно в центр архива, в большой круг, выложенный мозаикой в виде восьмиконечной звезды, четыре луча которой были роскошней по отделке остальных лучей, но менее аляповатые лучи зато тянулись дальше. Со всех сторон, того большого круга, в котором мы оказались, были расположены, змеящиеся вглубь, разделы. Да, с таким объёмом работ остановка времени — не роскошь, а единственный способ справиться с поставленной задачей. Тут же полдня может уйти только на поиск книги, и это, если забыть о том, что читать я не умею. Я глубоко вздохнула и закашлялась, от попавшей в нос пыли. Но даже это не помешало мне прочувствовать всю безнадёгу бытия Княжной Воображение. — Да, не бойтесь вы так. Помимо обычного архива, есть и электронный, — успокоила меня Госпожа. — Это, конечно, чуть упрощает дело, но… как бы вам сказать? Я читать не умею, писать тем более, — призналась в постыдном я. — А служебное положение вам на что? — недоуменно пожала плечами моя богиня. — Тут в разделе фантастики был сериал «На краю вселенной». Воссоздам для вас на время оттуда микробов-переводчиков, пока не выучите язык. Я их в добавок доработаю, они будут для вас озвучивать тексты. Я уже хотела было заикнуться, а на кой мне его, вообще, тогда учить, но не успела. Да, я была ленивым человеком и зачастую шла по самому лёгкому пути, ничуть этого не стыдясь. — Для развития нужны проблемы, — начала сразу с сути Йиддэ. — Без них ни мозг, ни тело совершенствоваться не станут. Вот на этот счёт нам и нужны ограничения, вы это только что доказали своим примером. Легко далеко не всегда равняется хорошо. Во здорово! Значит, мне придётся заниматься стереотипно исконно женским занятием — поиском проблем. — Так с этим разобрались. Хорошо. Сейчас я покажу вам электронную часть архива, и мы сможем приступить к созданию ваших личных комнат, — она заозиралась, будто вспоминая, а куда собственно теперь идти. — И да… С этими словами она указала подбородком с милой ямочкой на один из разделов. Когда я пробежалась взглядом по вязи букв, как-то его характеризующих, в моей голове прозвучало: «история человечества от появления языка и до наших дней». В очередной раз подтвердилось, что щелчок пальцами у Матэра — фирменный жест, его жене он не требуется. После этого вводного ознакомления меня повели куда-то вглубь архива. Сначала до места назначения я шла вполне бодро, но вскоре мой пыл иссяк, и я начала разве что не плестись где-то позади Госпожи. Дорогу я перестала запоминать уже на третьем повороте, поняв что это занятие изначально обречено на провал. Главное хоть с пятого-десятого раза запомнить, что где тут находится. Благо топографическим кретинизмом я не страдаю. Не то бы меня ожидала не работа, а вечное блуждание. Пришли мы только тогда, когда у меня уже, откровенно говоря, отваливались ноги. — Всё дело в отсутствии привычки, — приободрила меня Йиддэ. Я ничего на это не сказала, а только со вздохом привалилась к стене кабинета, в котором мы оказались. Его стены были покрыты белым, с чёрными вкраплениями, мрамором. На потолке одновременно с нашим появлением зажглись лампы, чей свет воспринимался куда естественней обычных. Противоположная от двери стена была занята окном — лишь намного позже я узнала, что это был экран. На нём мельтешили картинки, слова, скорей всего, из разных языков, но они сменялись с пугающей быстротой и хоть что-то понять мне не удавалось. Несмотря на то, что создавалось такое впечатление, что все символы имели объём. — Это, — Госпожа явно намекала на всё то мельтешение, что предстало моему взору, — электронная часть архива. Управление — мысленное. Стоит отметить нужный символ в уме, как он раскроет всю свою подноготную. Что она мне и продемонстрировала, показав основные альтернативные и параллельные реальности. Помимо демо-версии мира на экране появлялась краткая информация о нём. Ничего лишнего. Просто, сжатая до формы досье, характеристика. — Теперь давайте займёмся вашими апартаментами, — и она, вообще, без какого-либо движения добавила в комнате дверь. — За ней пока ничего нет, даже пространства. Чтобы я там смогла всё обустроить, вам придётся визуализировать своё понимание уюта, комфорта, в общем, всего того, что, как, вы думаете, может вам понадобиться. Представили? Отлично. Раз представили — осталось лишь посмотреть мне в глаза, я буду считывать. И не бойтесь. Все остальные ваши мысли — останутся при вас, больно они мне нужны. Я несмело подняла на Госпожу взгляд. Да, один из моих самых больших страхов заключается в том, что мои мысли, то есть всю ту дурь, которую я обычно думаю, начнут слышать все окружающие. Но ладно, мне вроде пообещали. — Готово, — спустя определённое время, возвестила мне Йиддэ. Я немного помялась, не зная открывать мне дверь или же ещё чуть выждать, набираясь смелости для последнего шага. — Смелее, — лишь покачала головой моя Госпожа. Потом она, видимо устав ждать от меня решительных действий, открыла дверь сама. Я тут же зажмурила глаза. Сама не знаю, почему я это сделала. Возможно, дело было в том, что мои вкусы — это нечто совсем интимное. И мне было страшно неловко увидеть, что там на их основе скомпоновали. — Великое Оно, помоги! — не выдержала богиня Света. — Открывайте глазоньки. Ничего ужасного они тут не увидят. Более того, уверяю вас, им должно понравиться. Комната, представшая моему взору, напоминала более фантазию, ибо реальностью быть-то уж точно не могла. В ней не было ничего обыденного, даже стены покрывали не обои, а деревянные панели, если судить по запаху, сделанные из сосны. Такую роскошь у нас в деревне позволить себе не мог никто. А здесь это просто, вместо здравствуйте. Помещение представляло собой колоссальное пространство. Сразу видно, что нет делений на комнаты — всё в одной. Ну что же, как в мыслях, наверное, так и в быту. Двери в комнате, конечно, были, но мне отчего-то казалось, что ведут они в ванную и туалет, потому как всё остальное можно было получить, не выходя. Здесь была и кровать, размешавшаяся на довольно-таки большом подоконнике. На ней лежало штуки три четыре подушки, наверняка, из-за того, что на одной я бы спала, второй прикрывала голову, во избежание всяких неуставных звуков, да и мне это виделось безопаснее, а если укрыться одеялом с головой то, воздух в твоей норке получится спёртый, третья же была для того, чтобы во время сна обнимать её ногами, четвёртая скорей всего просто про запас. За круглым окном странного вида ширилось космическое пространство. Ближайшим объектом была двойная нейронная звезда ярко синего, режущего глаз, цвета. На ней можно было даже заметить вспышки и протуберанцы, тянущие свои лапки в сторону хоровода пяти планет, в большинстве своём не имеющих спутников. Штор на окне не было, да и полного мрака я, в отличии от брата, не переносила. Мне становилось страшно, ведь я понятия не имела, что может прятать в себе темнота. Мне в такой среде могло почудиться, что угодно. От диковинных монстров, порожденных моей фантазией, до миллиардов глаз, пристально за мной наблюдающих, но тут уж дело, в ходящей за мной по пятам, паранойе. Помимо кровати в комнате так же находилась пара глубоких кресел с мягкой обивкой, в которые можно было провалиться с целью достичь полного комфорта. Между ними стоял журнальный столик из красного дерева, на котором покоился чайник для заварки и несколько керамических чашек. Книжных полок было так же много, как и в кабинете Йиддэ, но это явно на будущее, прямо сейчас углубляться во все тайны человеческого бытия меня не тянуло. Письменный стол находился чуть поодаль от всего остального. На нём ничего не было, видимо все принадлежности надёжно спрятаны в его ящички. Между столом и шкафами, заполненными книгами виднелась арка, не до конца занавешенная тканью. Из того, что мне удалось разглядеть за ней, я заключила, что там гардеробная. Но, если отвлечься от всей этой мебели, самыми примечательными были растения, что, буквально, заполняли комнату. Пара горшков свисала даже с потолка. Всё это было довольно мило, но убранство показалось мне безжизненным, такое ощущение возникло от того, что в комнате был прямо-таки идеальный порядок. Сразу чувствуется, что я здесь ещё не жила. После меня такого бы остаться не могло. Я понимала, что у меня всё лежит на своих местах ровно до того момента, пока была в состоянии отыскать необходимую мне вещь. — Как впечатление? — с дежурной вежливостью спросила Йиддэ. Я перевела на неё благодарный взгляд и постаралось ответить столь же ровно. Меня переполняли эмоции, а те могли давить на мою богиню, я же не хотела, чтобы ей со мной было не комфортно и она начала меня избегать. Всё-таки ментально родные «люди»! — Спасибо вам большое! — так и не смогла сдержать восторг я. — Но вот стоит мне тут обжиться, станет куда лучше. Йиддэ, наверняка поняв, о чём именно я толкую, страдальчески прикрыла рукой глаза. — Только меня потом к себе не приглашай, — предупредила она меня. — А то мне известно, что местом вашего пребывания меня пытать можно. Это она точно говорит про мой вечный бардак, поняла я и, оттого неловко ей улыбнулась.