Обещание (The Promise)

Он дышал. Слава Богу, он дышал. — Ремус? Ты меня слышишь? Ремус! Ремус не отвечал… Потерял сознание… Он должен был найти Гарри, но не мог оставить Ремуса. Он едва смог достать его из воды… Он не мог дотащить его — на это ушли бы долгие часы… Нет. Нет, нет. Пожалуйста, пусть всё это окажется дурным сном. Боже… Что делать? Это невозможно! Что делать?! ЧТО МНЕ ДЕЛАТЬ?! Сириус зарылся лицом в Ремусову мокрую одежду. Он был в отчаянии. Руки его онемели; он едва их чувствовал. Лёгкие горели огнём — каждый вдох отдавался острой болью. Он так устал… Хотелось просто закрыть глаза и позволить себе уйти в страну сладких снов. И было уже почти не холодно… Неужто это конец? Его энергия закончилась, оставив за собой тяжёлую бесполезную груду кожи и костей. По-любому всё пропало… Гарри. Ремус. Хотя не всё ли равно, если он сдастся? Учитывая, как он жил, — давно пора. Всё наконец закончится. Вечный сон. Вечный покой. Интересно, он увидит Джеймса и Лили?.. — Я хочу, чтобы ты стал его крёстным отцом, — искренний взгляд карих глаз Джеймса пронзал насквозь. — Ты — мой истинный брат, пусть и не кровный, Бродяга, моя семья. Я знаю — если что-то случится с нами, со мной и Лили, ты будешь заботиться о нём, как о собственном сыне. Сириус сморгнул выступившие немужественные слёзы. Он ничего не мог с собой поделать — слишком милым было маленькое существо, лежащее у него на руках. Лили и Джеймс создали совершенно нового человека. Это воистину было чудом. И человек этот был таким маленьким, таким… беспомощным. Сириус изумлённо глядел на завёрнутого в пелёнки ребёнка, который пока только привыкал дышать, на черный пушок на маленькой голове и крохотные ручонки. А после малыш моргнул, и серо-голубые глаза встретились с ярко-зелёными. Что-то очень тёплое взорвалось в его груди и полностью им завладело. Он твёрдо знал — он никогда не позволит ничему плохому случиться с этим мальчиком. Только через его труп. Взгляд его влажных глаз нашёл лучшего друга. — Джеймс. Больше ничего не нужно было говорить. — Лили, — он встретился взглядом с другой парой глаз, такой же, как у новорожденного сына её обладательницы. — Ты тоже этого хочешь? — неуверенно спросил он. Юная рыжеволосая ведьма казалась уставшей, но сияла от счастья. Она радостно ему улыбнулась. — Да, Сириус. Я в тебе ни капли не сомневаюсь. Ты — тот, кому я, в случае чего, безоговорочно доверю своего сына. Сириус прикрыл глаза и склонил голову. — Спасибо. Лили протянула ему руку, и он послушно подошёл к её кровати. Когда та обняла его и легонько поцеловала в щёку, он окончательно смутился и покраснел. Гарри. Сириус прерывисто выдохнул. Нет. Это ещё не конец. Всё просто не могло оборваться сейчас, когда его мальчик был так далеко. Он должен был найти крестника и заключить его в объятия. Его семья ещё не покинула его — он мог её спасти. Он не собирался сдаваться. Пока сердце его бьётся, он будет идти, будет стараться, а если оно остановится, он всё равно не прекратит бороться, потому что он, Сириус Блэк, никогда не сдаётся! Он поднял голову и посмотрел на бледное лицо друга. Ремус… Лунатик… Дружище… Он был так похож на того мальчика, которого он пытался защитить с момента их встречи в Хогвартсе. Такой робкий, такой ранимый, вечно усталый, вечно измученный, несправедливо обиженный жизнью… Сириус перевёл взгляд на его руки. Вечно забывает перчатки… Он взял холодную ладонь лучшего друга в свою. Из глаз его хлынули слёзы. Он подтянул к себе холодное неподвижное тело Ремуса, прижался к нему и крепко обнял. — Ремус, пожалуйста, ну хоть ты не бросай меня, — прошептал он, зарывшись носом в его начинающие замерзать мокрые волосы. И вдруг он заметил, что в снегу под Ремусом лежит что-то тёмное, напоминающее маленький прутик. Скрюченными ледяными пальцами Сириус раскопал снег вокруг предмета и вытащил его на свет. Это оказалась волшебная палочка. Палочка Ремуса. Должно быть, когда его друг потерял равновесие, она туда и упала. Сириус с благоговейным трепетом уставился на неё. Затем он взял её в руку. Пусть палочка и не была его собственной, он почувствовал пробуждение своей магии. Он держал волшебную палочку. Ту, с которой всё было гораздо проще. Сильнее сжав её в руке, Сириус осмотрелся. Везде — только тихая метель. И лишь какое-то непонятное чувство улавливало что-то ещё, что-то невидимое и неслышимое, ощущало присутствие Гарри, одинокого и перепуганного, но живого, где-то посреди этого снежного безумия. Игнорировать зов крестника оказалось самым трудным, что он только делал за свою жизнь. Но он не мог оставить Ремуса здесь — и часа не пройдёт, как тот замёрзнет насмерть. Держись, Гарри. Ещё чуть-чуть. Я приду за тобой. Верь мне. Я тебя никогда не брошу. Я обещаю, я всегда буду рядом… Он снял с Ремуса вымокшую в ледяной воде мантию — казалось, она весила тонны — потянулся за своей и укутал в неё друга. После Сириус медленно встал. Сердце беспокойно колотилось, лёд под ногами угрожающе трещал. Он сделал глубокий вдох. Аппарирование — процесс, напоминающий полёт на метле. Если однажды научился — никогда не забудешь. Правда, параллельное аппарирование было немного тяжелее. А параллельное аппарирование с тонкого, хрупкого льда с увесистым телом, неспособным передвигаться вследствие пребывания без сознания — всего лишь слегка усложнённая задача. Ничего невозможного. Он это сделает. Всё-таки он — Сириус Блэк. Он наклонился, подхватил податливое тело лучшего друга под руки, поставил на ноги и прижал к себе. Лёд хрустнул и задрожал ещё сильнее. Сердце Сириуса билось тяжело и очень быстро. Он пытался ухватить Ремуса так, чтобы осталось место для манёвров. Направленность. Настойчивость. Неспешность. Ну, настойчивости ему не занимать. Направленность — весьма чёткая; он направлялся к маленькому домику, который верой и правдой служил ему последние несколько месяцев. Неспешность… Ничего не поделаешь, на неё времени не хватало; оставалось только скрестить пальцы на удачу. Сириус сделал глубокий вдох, одной рукой приобнял Ремуса, второй — взмахнул палочкой. Лёд громко затрещал и начал расходиться у него под ногами. С тихим хлопком двое магов растворились в воздухе, оставив за собой пару лениво покачивающихся на поверхности тёмных вод льдин. Всё вокруг вновь стихло, и лишь неизменная буря мглою небо крыла, вихри снежные крутя ©.

***

Никогда в жизни Гарри не было так одиноко — даже у Дурслей. Их компания действительно была не самой приятной, но он не был один. А сейчас он был один среди бескрайних снежных просторов. Он окончательно запутался и перестал понимать, откуда он пришёл и сколько времени здесь провёл. Казалось — целую вечность. Больше всего его пугало именно то, что он понятия не имел, где он: если даже он этого не знал, как его найдёт Сириус? Он вообще придёт за ним? Или он слишком разозлился на него за очередной побег? Сириус ведь не бросит его, так? — Сириус? — тихо позвал Гарри. Не дождавшись ответа, попробовал громче: — Сириус? Сириус! Его жалобный голос эхом раздавался в окружающей его тишине. Казалось, он действительно остался последним человеком в этом мире. Или он переселился в параллельный мир, где не было ничего, кроме льда и снега, ветра и мороза, и теперь он был обречён ходить кругами, пока ноги не отвалятся. И сколько бы он ни звал крёстного, тот не откликнется. Внезапно сквозь снежную пелену проглянули смутные очертания чего-то тёмного. Он замер, пытаясь определить, что это и не померещилось ли оно ему. Обычно всё незнакомое пугало и отталкивало от себя Гарри, но даже что-то неизвестное было лучше бесконечных белоснежных просторов вокруг. Сердце его отчаянно колотилось, в горле пересохло, но он всё же подошёл поближе. Неизвестное оказалось обычным деревом. Голые шишковатые ветви дерева-исполина были направлены прямо в небо. Пошатываясь от сильного ветра, он побрёл в его сторону. Дойдя, он прислонился к дереву, тяжело дыша; тогда-то он и заметил, что ствол его внутри полый. Дупло располагалось с другой стороны дерева, там, где ветер уже не так сильно кусался. Он забрался внутрь ствола и сжался в комочек. Его всё ещё била мелкая дрожь, но ни ветер, ни снег сюда уже особенно не доставали. Вконец измотанный, Гарри закрыл глаза и пробормотал: — Сириус… И последним, что он осознал, были услышанные им слова Сириуса: — Я приду за тобой. Я тебя никогда не брошу. Я обещаю, я всегда буду рядом… А после он провалился в крепкий сон без сновидений — восстанавливать иссякший запас сил.

***

Сириус появился возле своего дома будто из воздуха. Он шатался, пытаясь удержать в руках мокрого и замёрзшего оборотня, всё ещё не пришедшего в сознание, и боролся с тошнотой. Сириус упал на колени прямо в сугроб и подождал, пока всё вокруг наконец перестанет ходить ходуном. Проклиная свои слабые, трясущиеся конечности, он с горем пополам поднялся на ноги, направил на Ремуса палочку и пробормотал: «Мобиликорпус!» Поддерживая палочкой плывущее перед ним по воздуху тело, Сириус побрёл к дому. После Ремус был транспортирован в его спальню. Взмахом палочки Сириус воскресил пламя в камине, затем прохрипел «Фините Инкантатем!» и вовремя подхватил падающего Ремуса за талию. Снять с него насквозь промокшую одежду оказалось достаточно трудным заданием, но он справился. Раздетого Ремуса он уложил на свою кровать и укрыл всеми одеялами, которые только смог найти, а затем добавил утепляющие чары. На секунду он замер, глядя на неподвижно лежащего друга. Мерцающий свет пламени создавал своеобразную игру теней на его усталом лице. Как и сам Сириус, Ремус выглядел старше, чем был на самом деле. Что происходило с его другом, пока он сидел в Азкабане? Он понятия не имел, что за это время случилось в волшебном мире, но точно знал — жизнь Ремуса Люпина не могла быть лёгкой. Морщины на грустном лице, уже седеющие волосы… Возможно, не только он, Сириус, потерял всё в Хэллоуинскую ночь семь лет назад. Внезапно Ремус открыл глаза. Они по-прежнему казались стеклянными и не могли сфокусироваться, но направлен взгляд был на него. — Си… ус… — прохрипел Ремус. — Прости, Ремус, — прошептал Сириус. — Но сейчас я больше ничего не смогу для тебя сделать. Я должен найти Гарри. Ты ведь всё понимаешь, правда? Но веки Ремуса уже опустились. Его друг провалился в глубокий сон, но, к счастью, размеренно дышал. — Держись, дружище! — мягко сказал Сириус и сделал попытку сжать плечо Ремуса через кипу одеял, которой тот был укрыт. Затем он поднял с пола свою мантию и выбежал на улицу, в тёмную снежную ночь. Он не знал местонахождения Гарри, был уверен, что сам Гарри также пребывал в неведении. Он мог руководствоваться только этим странным шестым чувством. Подход Сириуса к магии всегда был простым и понятным. Преврати А в Б, заколдуй В, начисти морду вон тому товарищу. Если есть время и терпение, во имя Мерлина, постарайся и свари зелье. Но это было не то. Это было ощущение. Сириус не ладил со своими чувствами и редко к ним прислушивался. Они делали его уязвимым в детстве, из-за них родители причиняли ему боль, из-за них он был слаб. Поэтому он научился прятать свои чувства в себе. Выстроил глухие стены, закрыл все окна и двери. Стал беспечным, несгибаемым Сириусом Блэком, которому мало кто осмеливался бросить вызов. А потом в его жизни появился Гарри. Это событие стало для него переломным — как восемь лет назад, так и сейчас. Он любил этого мальчика и готов был признать это без утайки. И теперь, когда Гарри его звал, пусть и неизвестно как, когда Гарри нуждался в нём, он откликнется на его зов. Он слепо последует велению чувств. Сириус сделал глубокий вдох, закрыл глаза, сконцентрировался только на Гарри и прислушался к своим ощущениям. А после повернулся на каблуке и исчез.

***

Измученный бесконечными спорами, Альбус Дамблдор прибыл на своё рабочее место. Он редко ощущал свой истинный возраст, но после встреч с министром он неизменно вспоминал, насколько он стар. Он вёл переговоры с Фаджем и Скримджером чуть ли не весь день, и это стало серьёзным испытанием для его терпения и вежливости. Альбус опустился в кресло за письменным столом, нацепил свои очки с линзами-полумесяцами и устало потёр кончик носа. Он чувствовал себя выбитым из колеи, что ему вовсе не нравилось. Обычно Дамблдор знал, понимал и замечал куда больше, нежели другие маги, благодаря жизненному опыту, выдающемуся уму и проницательности. Но он так и не смог найти ответ на вопрос о Сириусе Блэке. Он знал, что Ремус был прав. Что-то здесь было не так. Он вздохнул. В своё время Сириус был исключительно талантливым молодым человеком — при слабом трудолюбии он прекрасно умел выстраивать логические цепи. В этом он ничуть не уступал Джеймсу Поттеру. Но Альбус так симпатизировал юному Блэку по другой причине. Слишком уж Дамблдора тянуло к беспризорникам, коим Сириус Блэк являлся в полной мере. Он знал Ориона и Вальпургу Блэков, помешанных на чистокровности, и догадывался, в каком духе они воспитали Сириуса. Когда тот неожиданно попал на Гриффиндор, Дамблдор наблюдал, как замкнутый в себе ребёнок преодолевает предрассудки тех, кто видел в нём лишь наследника династии тёмных магов, и презрение тех, кто видел в нём предателя. Он наблюдал, как этот мальчик вырос в постоянной борьбе и стал верным, преданным другом, настоящим человеком. Он помнил, как однажды открылась его истинная сущность предателя. Это стало для него сильным ударом; он так и не простил себе того, что не разглядел в Сириусе гниль. Судя по всему, он не разглядел её не только в нём. Доверить Гарри Поттера Петунье Дурсль и её мужу было неправильным решением. Дамблдор снова тяжело вздохнул и закрыл ладонями лицо. В голове вновь и вновь прокручивались упрямые слова Ремуса. «Мне начинает казаться, что Сириус делает то, что надо…» «С которым он ушёл добровольно…» «Он дал обещание!..» Обещание. О да, он отчётливо помнил тот день. Быть может… Дамблдор поднялся и пересёк комнату. На небольшом столе стоял сосуд из цельного камня, расписанный рунами и иными символами. Он прижал кончик волшебной палочки к виску и намотал на неё тонкую серебристую нить. Когда он опустил ту в Омут Памяти, она превратилась в облачко крутящейся жидкости и наполнила сосуд. Дамблдор уже собирался наклониться и опустить туда голову, когда в дверь позвонили. Он развернулся, недоуменно нахмурившись. Кто бы это ни был, он был весьма поздним посетителем. — Входите! — пригласил он, отходя от Омута Памяти. — Простите, что побеспокоила вас так поздно, Альбус, — извинилась Минерва МакГонагалл, зайдя в кабинет и прикрыв за собой дверь, — но во время вашего отсутствия сюда по каминной сети доставили вот это, — она протянула ему слегка перепачканный сажей конверт, адресованный «Альбусу Дамблдору, Хогвартская школа чародейства и волшебства — СРОЧНО» почерком, насколько он знал, Ремуса Люпина. — Благодарю вас, Минерва. И не беспокойтесь, я только вернулся из министерства и не собирался ложиться спать. Он подошёл к столу, вскрыл конверт и вытащил один-единственный лист бумаги. Альбус, Я нашёл Сириуса. Он находится в доме своего дяди Альфарда Блэка. Видел его и Гарри. Гарри выглядит нормально. Они были одни. Сириус меня заметил. Собираюсь выследить его и задержать. Буду рад подкреплению. Ремус Дамблдор посмотрел на коллегу — старую приятельницу. Его голубые глаза ярко сияли, но взгляд был очень серьёзным. — Похоже, Ремус нашёл их. И, конечно же, решил действовать незамедлительно — никого не дожидаясь, прыгнул в омут с головой, — ещё один вздох. — Я иду к ним. Я не позволю Сириусу Блэку отнять у нас ещё кого-нибудь. Пожалуйста, проинформируйте Кингсли немедленно. Попросите его выслать наряд авроров к дому Альфарда Блэка в Краю Озёр. — Я поняла, — резко кивнула профессор МакГонагалл. Не останавливаясь и не колеблясь, Дамблдор шагнул к камину, кинул в огонь горсть летучего пороха, ступил в пламя и огласил пункт назначения. Внутри стоящего в углу Омута Памяти закружилась и расступилась, показывая воспоминание, серебристая жидкость. На изображении молодая Лили Эванс протянула маленького Гарри юному Сириусу. Блэк стоял под величественной аркой и держал Гарри на руках, глядя на ребёнка, как на самую важную драгоценность этого мира. Внезапно их окружил возникший из ниоткуда золотой свет. А после жидкость снова приобрела форму серебристого туманного облачка.

***

Сириус внезапно появился среди бескрайней снежной равнины и, к счастью, на этот раз смог удержаться на ногах. Однако не успел он шагнуть, как услышал печально известный хруст. Опять лёд. Просто прекрасно! Неужели весь мир отныне состоял изо льда и снега? Похоже на то. Осторожно, чтобы не потерять ненароком равновесие, он осмотрелся. Снег. Много снега. Сириус разочарованно вздохнул. Не стоило и надеяться, что это сработает. Это с самого начала была дурацкая идея. С его стороны наивно было думать, что он способен почувствовать дорогу к Гарри. И вдруг он увидел слева в снегу какой-то свёрток в красной с золотом бумаге.

***

С волшебной палочкой наготове Альбус вылез из камина. Его поприветствовал лишь огонь в камине, вернувший свой обычный цвет после прибытия посетителя. Естественно, найдя комнату пустой, он слегка удивился и тут же взволновался. Его острый взгляд тут же выхватил из общей картины мокрые капли на полу, но, рассмотрев их повнимательнее, он успокоился — жидкостью оказалась вода. Нахмурившись, он оглядел обстановку. На уютном диванчике лежала кем-то забытая копия «Сказок Барда Бидля». В угловом кухонном шкафчике ровным рядом стояли чисто вымытые голубые тарелки. На полу валялась, кажется, кулинарная волшебная палочка — в последний раз он видел такую, когда был в гостях у старушки Батильды. Это место выглядело чьим-то домом. Настоящим уютным домом. И было совсем не похоже, что хозяева покинули его в спешке. Внезапно в соседней комнате кто-то кашлянул. Дамблдор поднял палочку и пошёл к источнику звука. Он и не подозревал, кто окажется вышеупомянутым источником, и представшее перед ним зрелище на секунду выбило его из колеи, прежде чем беспокойство подавило все остальные его эмоции. — Ремус… Широкими шагами он пересёк комнату и направил палочку на лежащего в постели мужчину, диагностируя ситуацию. К счастью, оборотень не был ранен — только сильно простужен. Дамблдор наложил на спящего волшебника пару дополнительных заклинаний и посмотрел на пол. Увидев там кипу мокрой одежды, он недоуменно сдвинул брови. Кажется, Ремус не просто угодил в метель, но ещё и окунулся в воду полностью одетым. Вероятно, в озеро. Однако было совершенно непонятно, как он очутился в, похоже, единственной в этом доме кровати спящим. Ремус же сам объявил это место пристанищем Сириуса Блэка, не так ли? Кстати, куда подевался Блэк? А Гарри? Пазл не сходился. Вечер обещал быть удивительным — по крайней мере, для Альбуса Дамблдора. Однако всему своё время. А чашечка чая никогда не бывает лишней.

***

Трясущейся рукой Сириус поднял свёрток и в изумлении уставился на него. Как это сюда попало? Почему он сам сюда попал? Сперва он решил, что тактика «прислушайся к своим ощущениям» не сработала, и он просто аппарировал в случайное место на поверхности озера. Но потом он понял, что свёрток появился здесь недавно, значит, вероятно, Гарри его выронил — вряд ли кто-то ещё ходил здесь в такую метель. Сириус рассеянно сунул свёрток в карман. Лёд вновь затрещал, и тогда Сириус, боясь повторения истории с Лунатиком, превратился в большого чёрного пса. Бродяга замер. А после раздался почти восторженный лай — пёс учуял слабый запах Гарри. Бродяга прижал нос к свежевыпавшему снегу и побрёл к своему мальчику, влекомый этим сладким запахом. Гарри, я уже бегу. Уже бегу. Перед ним замаячили смутные тёмные очертания дерева. Пусть собачьи лапы были такими же уставшими и замёрзшими, как его человеческие ноги, он попытался двигаться ещё быстрее. Сириус понятия не имел, на каком святом духе держалась его способность передвигаться в таком состоянии, и просто молился, чтобы та никуда не делась, пока Гарри не был дома в полной безопасности. Больше он ни о чём не думал. Сейчас для него не было ничего важнее. Когда Сириус добрался до дерева, он увидел в дупле маленькую съёжившуюся фигурку. Его наполнила смесь облегчения, невозможной радости и крайнего волнения. Гарри. Он нашёл Гарри. Но был ли мальчик в порядке? Его мантия — с подветренной стороны — и стопы были в снегу, и малыш, похоже, не бодрствовал. Сириус тут же трансформировался, присел и потянулся к крестнику. — Гарри? Гарри! Пожалуйста, проснись! — горячо зашептал он, взяв ребёнка на руки. Он сдёрнул с себя плащ, завернул в него Гарри и начал растирать замёрзшие руки крестника. — Гарри? Давай, Гарри! Скажи хоть что-нибудь! Мальчик медленно моргнул и встретился взглядом с крёстным. — Сириус?.. — Да, Гарри, это я, — облегчённо выдохнул он. — Всё хорошо. Я с тобой. Ты в порядке. — Ты пришёл за мной, — промямлил Гарри. — Ты правда… Сириус погладил мальчика по влажной черноволосой голове и крепче прижал к себе. — Я всегда приду к тебе, Гарри. Всегда. Я люблю тебя. Я не дам ничему плохому случиться с тобой. Никогда. С тобой всё хорошо? Ты, наверное, замёрз… Ответа не последовало. — Всё в порядке, Гарри, — хрипло прошептал Сириус. — Я с тобой. Он только желал, чтобы голова его стала хоть немного легче — держать её прямо было ужасно тяжело. Он должен был добраться домой. Туда, где Гарри будет в безопасности — и Ремус тоже. Только бы его ноги не отказали. — Гарри, — проскрежетал он. — Надо уходить, надо домой… Крепко прижимая к себе Гарри одной рукой, он вцепился в дерево, пытаясь подняться на ноги. Он всё же достиг предела усталости: тело его зашаталось, а глаза сами собой закрылись. Стало темно. Нет. Нет, только не сейчас. Ещё чуть-чуть. Пожалуйста. Надо… надо домой… Сириус поднял крестника чуть повыше и опёрся на дерево. Потом резко повернулся, всеми оставшимися силами сконцентрировавшись на одной мысли: «Надо домой».

***

Альбус сидел у постели Ремуса, держа в руке чашку чая. Он сумел влить немного вышеупомянутой жидкости и в полуобморочного оборотня, который сейчас лихорадочно бормотал имена Гарри и Сириуса и слово «спас» во сне. Но его температура была не так высока, чтобы сильно волноваться. Альбус знал, что Ремус поправится, и поэтому просто выжидал. Внезапно входная дверь громко распахнулась, и Дамблдор мгновенно вскочил с места. В гостиную, шатаясь, вошёл мужчина с длинными чёрными волосами. Он был ужасно тощий, бледный, весь в снегу и мелко дрожал. На руках он нёс маленького черноволосого мальчика, завёрнутого в шерстяной плащ. Мужчина, просто ужасающая тень того Сириуса Блэка, которого он знал давным-давно, споткнулся и упал на колени. Его полный отчаяния взор был прикован к лицу Дамблдора. — Гарри!.. Пожалуйста, помогите!.. А потом Сириус Блэк упал.