Любовь-Морковь

Хосок, успокоив своего друга и напоследок заверив, что с его соулмейтом всё будет в порядке, понёсся на всех парах домой с одной лишь единственной целью — выполнить своё обещание и подлатать зверюшку. Шумно залетев внутрь и на ходу скинув с себя обувь, он уложил свой чемоданчик на кофейный столик и вновь раскрыл его. Хомяк по-прежнему находился без сознания и лишь слабо сопел, слегка двигая носиком и шевеля усиками. Тельце животного было едва тёплым, а рана на бёдрышке продолжала кровить, но уже не так сильно, как было минутами ранее, когда капкан ещё сдавливал мягкие ткани. Хосок, конечно же, оказал первую помощь, быстро обработав рану, но без пары стежков и должного ухода тут явно было не обойтись. В Юнги он вселил надежду, что всё обойдётся, и животное быстро поправится, но сам Хосок в глубине души немного побаивался за состояние зверька. Челюсти капкана здорово задели мышцы на маленькой ножке. Хорошо, что не добрались до кости. Хомяку повезло, что несколько зубьев загнулись и тем самым образовали прогал, спасая бедолагу от неминуемой гибели. Хосок ещё раз осмотрел рану и, прощупав пальцами лапку на целостность, ощутил на себе мимолётный взгляд хомяка. Тот пришёл в себя на несколько секунд и, окинув взором незнакомца, снова отрубился. «Так, нужно ввести ему немного анестезии и быстрее зашивать». Пока Хосок носился по нижнему этажу дома в поисках всего необходимого для небольшой операции, на суетливый шумный топот выполз Тэхён. — Любимый, это что, мне?! — в глазах лиса заблестели радостные огоньки. — Как ты узнал, что я давненько таким не баловался? Хосок стоял со шприцом в руках, набирая лекарство из бутылька и непонимающе уставившись на своего парня. — О чём ты, ТэТэ? — Ну как же, тут мышка такая аппетитная лежит, явно для меня, — Тэхён звучно облизывается и подходит вплотную к столику. — Ты решил загладить свою вину за того хвостатого индюка, да, любимый? — Так! Стой, где стоишь! Хосок подскочил к столику, легонько отталкивая свой чемодан, на котором лежал хомяк, от любопытного носа Тэхёна и укоризненно покачал головой: — Это не еда, это мой пациент! И это хомяк, Тэ! Мне срочно нужно зашить ему лапу, пока он не истёк кровью. Так что, давай-ка ты удалишься в соседнюю комнату, а я сделаю свою работу. Хосок расстелил на столе чистое полотенце, поставил мини-лампу и вытащил хомяка, бережно положив того на мягкую ткань. Он вновь прошёлся подушечками пальцев по бедру и проверил дыхание животного. — Давай-давай, Тэ, не мешайся мне здесь, — Хосок, не взглянув на своего любимого, стоящего с понурым видом, махнул рукой на дверь и продолжил наглаживать и протирать маленькое тельце тампоном. Тэхён недоумевал от происходящего, а внутри всё потихоньку закипало от обиды из-за поведения любимого. Да и осознание того, что его благоверный проводил все манипуляции с хомяком без перчаток (!), сводило с ума. Это вообще-то неприлично! Ну и что, что Хосок врач?! Для Тэхёна это измена в чистом виде! Решив всё же не пререкаться со своим соулмейтом, а выведать правду тайно, Тэхён, громко и показательно топая, вышел из комнаты, но тут же припал к косяку, чтобы подглядеть за работой любимого. Вот ведь наглость! Принёс тут грязнющую мышь в дом, так ещё и наглаживает своими невозможно длинными пальцами всё тельце, приговаривая что-то себе под нос! А у Тэхёна от увиденного внутри ревность бушует. Она как вулкан с бурлящей лавой, готовой взорваться и выплеснуться в любой момент. Нет, ну он только-только простил (!) ему, Хосоку, его внеочередного пациента-перевёртыша, что жил у них (!) дома аж несколько дней и крутил перед ним своим хвостом и задницей! Блять, только от одного воспоминания об этом его убить хочется! Так вот, этот наглый хвостатый индюк, который был на самом-то деле павлином, но Тэхён отказывается называть его по-другому, потом сердечно благодарил Хосока за своевременно оказанную помощь с его поврежденным крылом. Какой-то неадекватный подросток здорово вывихнул его, когда хотел оторвать из хвоста райской птички сувенир на память, но в процессе борьбы повредил тому крыло. А Хосок не только отпугнул хулигана, но и притащил пернатого к себе домой, чтобы осмотреть его и помочь. Даже после выздоровления этот индюк ещё несколько раз заявлялся к ним домой, приносил угощения и даже обнимал Хосока, бесконечно благодаря того за своё спасение. Тьфу! Тэхёна всего передёрнуло от ещё вполне себе свежих воспоминаний и от вновь разгоревшейся ревности. За что ему достался такой сердобольный и отзывчивый соулмейт?! Где Тэхён так нагрешил вообще? Не успел бедный лис отойти от этого индюка недощипанного, как на горизонте нарисовалась грязная мышь, которая, как он понял своим чутьём, тоже умеет перевоплощаться в человека. Да, да, свой своего видит издалека.

***

Пока Хосок вкалывал в лапку хомяка анестезию вперемешку с обезболивающим, Тэхён аккуратно вновь проник в комнату и самым наглым образом подкрался к дивану, спрятавшись за ним, чтобы ближе рассмотреть мелкое недоразумение, что лежало распластавшись на столе. Эта недомышь практически не шевелилась и даже героически вытерпела укол, не приходя в себя. Затем Хосок надел на себя бинокулярные очки и быстро подготовил иглу для штопки маленькой лапки. Всё то время, пока накладывались швы, Тэхён из-за дивана внимательно наблюдал за происходящим, стараясь уловить каждое движение любимого. Парень искусно выполнял свою работу, приговаривая этому зверёнышу на столе, что он красивый и хрупкий, и что такого только на руках надо носить. У Тэхёна внутри всё свербило от этого приторного тона, которым разговаривал Хосок с этим крысёнышем. Его, между прочим, Хосок! А грызуну хоть бы хны: он валялся себе на столе с закрытыми глазами, не показывая, что уже очухался и расплывался в блаженной улыбке, пока его гладили и накладывали повязку. Но Тэхён-то видел эти закатывающиеся бесстыжие глазёнки и слабое шевеление усиков, его так просто не проведёшь! — Любимый, ты уже закончил с этим крысёнышем? — Хосок аж подпрыгнул: Тэхён стоял прямо за его спиной, норовя залезть под руку, чтобы получить и свою порцию ласки. — Тэхён, когда ты уже перестанешь так неуважительно отзываться о моих пациентах? В их присутствии к тому же! — недовольно отвечает Хосок, убирая использованные инструменты и тампоны. — Хватит уже ревновать меня ко всем! Ведь я ни разу не давал повода! Ты опять следил за мной, как ненормальный! Я чувствовал твой взгляд на своём затылке во время операции. Тэхён только рот открыл, чтобы защитить себя, но парень, не на шутку заведённый от происходящей ситуации, только продолжил сыпать обвинения в адрес своего соулмейта: — Пойми ты уже, наконец, что это моя работа, я клятву давал! И работу свою люблю, ты об этом прекрасно знаешь! Ты хотя бы помнишь, как мы встретились?! Ты тоже был на его месте! — Хосок тычет пальцем в сторону хомяка, что заинтересованно так приоткрыл один глаз, следя за развернувшейся драмой. — Помню прекрасно! — негодует Тэхён. — Поэтому и боюсь, что переключишься с одного своего пациента, — Тэ указывает на себя, а затем машет в сторону хомяка, — на другого. Через тебя их десятки проходят! — Ну, зашибись, вообще! То есть, ты сейчас назвал меня ветреным, непостоянным и не заслуживающим доверия?! Замечательно! — взрывается Хосок. — Да я не об этом вообще! — А о чём, Тэ? О чём?! Я устал от твоей постоянной ревности! Ты вечно придумываешь и приписываешь мне какие-то интрижки! Сил нет уже доказывать тебе что-то. Ты мне житья с этой своей ревностью не даёшь! Надоело! Всё, я ушёл. Хосок швырнул с комода рамку с их фотокарточкой на пол и вышел из комнаты, направляясь к входной двери. У Тэхёна ёкнуло сердце вместе со звоном от разбитого стекла, и он побежал следом, хватая за руку Хосока и поворачивая к себе. — Ты куда? — слегка испуганно спрашивает лис. — Я устал. Мне нужно проветриться и подумать о многом. О нас, — Хосок выбирается из хватки Тэхёна и выходит из дома, бросая на ходу: — Следи за хомячком. Если с ним случится что-то — пеняй на себя! Тэхён ещё некоторое время переваривает услышанное, наблюдая за удаляющейся спиной своего любимого человека, а затем слышит сильный хлопок входной двери. Получите и распишитесь: довёл своего спокойного, уравновешенного и понимающего Хосока до ручки. Ким ведь прекрасно знал, что тот горит на своей работе и что душа у него за каждую зверюшку болит… Да он даже ночевать в клинике готов, лишь бы каждый его подопечный был под постоянным присмотром и быстрее шёл на поправку. Хосок всегда так трепетно относился к своему делу, что порой времени на своего соулмейта не оставалось совсем. А ведь познакомились они при схожих обстоятельствах… Хосок точно также приволок к себе домой покалеченного зверька, как и этого грызуна, что лежал сейчас на столе. Он подобрал сбитого на дороге лиса, который впоследствии оказался его предназначенным. Чон долго его выхаживал, и, к счастью, Тэхён хоть и медленно, но восстановился, не утратив способности ходить на своих двух, хотя все его лапы были сильно перебиты. Тэхён тогда так отчаянно и сломя голову мчался на внутренний зов своего соулмейта, которого почувствовал где-то поблизости, что не заметил приближающегося автомобиля и оказался под его колёсами. Хосок действительно был недалеко, но им крайне повезло, что он проезжал именно по этой дороге и именно после того автомобиля, что снёс лиса. Они часто вспоминали момент их встречи, соглашаясь с тем, что их свела сама судьба. Что, в принципе, так на самом деле и было. Чон тогда, только коснувшись шёрстки лиса, сразу понял, что к чему, и, подобрав израненное животное, помчался домой, отчаянно прося своего соулмейта потерпеть и не сдаваться. Поэтому Хосок, как никто другой, понимал чувства Юнги, увидевшего своего предначертанного в подобном плачевном состоянии. Только у Хосока на слёзы и сопли времени не было ни тогда, ни сейчас. Он в первую очередь врач, который должен помогать больным и пострадавшим животным. Тэхён восстанавливался долго, но парень делал всё возможное, чтобы лис смог вновь ходить и зажить прежней жизнью. А когда Тэхён полностью оправился и смог, наконец, показать себя во всей человеческой красе, Хосок был невероятно счастлив: он немедля кинулся к нему, обнял и зацеловал всего. Они сразу же приняли друг друга, и их надписи на запястьях окрасились в золотой цвет. Ким как заворожённый вспоминал эти сладкие моменты и завидовал сам себе, ведь именно ему в пару достался такой прекрасный и добрый соулмейт, в которого просто невозможно не влюбиться. Вот только в последнее время Хосок всё чаще стал поздно возвращаться домой, а когда приходил, то обычно сидел за книгами, ведь ему предстояла сдача экзаменов на повышение профессиональной квалификации. Тэхён всегда восторгался упорством и умом своего любимого, но ему совсем не нравилось то, что он так рьяно и отчаянно хотел вылечить абсолютно всех и каждого, иногда напрочь забывая про своего соулмейта. Казалось, будто Хосок помешался на своей работе, а может это просто сам Тэхён требовал слишком много внимания и не замечал за собой своей глупой ревности к каждой зверюшке. Вот если бы они смогли прийти к компромиссу… — Эй ты, приём, — Тэхён неожиданно получает удар диванной подушкой, прилетевшей прямиком ему в лоб. — Я к тебе обращаюсь, неадекватный! Где я? Тэхён тут же отмирает и трёт ладонями лицо, разглядывая совершенно незнакомого человека перед собой. Тот сидел на кофейном столике с закинутой на ногу ногой, опираясь ладонями на столешницу за спиной, и рассматривал обстановку вокруг. — Ты вообще человеческую речь понимаешь? Дай, чем прикрыться можно, — парень жестами показывает на свой пах, а затем, замечая заторможенное состояние собеседника, произносит с расстановкой: — да-а-ай мне о-деж-ду! Тэхён очухался секунд через тридцать и даже на всякий случай ущипнул себя за руку. Так, это что же получается? Этот блондинчик, что расселся сейчас на их с Хосоком любимом кофейном столике, и есть тот самый невзрачный грызун, которого совсем недавно заштопали? А тот довольно неплох: у него шикарные формы, чётко выделяющаяся крепкая грудь, мускулистые бёдра, да и мордашка у этого крысёныша смазливая настолько, что от умиления и приторности блевать охота. Ревность в Тэхёне вновь стала подниматься с колен, не успев ещё толком-то улечься. — Ты сидишь на полотенце, вот и прикрой им свой зад, — Тэ фыркает и обходит по кругу столик, на котором продолжает сидеть красавчик. — А лучше — вали из моего дома и больше не появляйся. — Фу, какой ты грубиян! Не хочешь даже помочь собрату и поделиться парочкой штанов? — А похоже, что хочу? — Тэхён бесится от подобной наглости и готов уже вцепиться крысёнышу в волосы. — Да если бы не Хосок, я бы давно слопал тебя, грязная мышь! — Вообще-то, я чистокровный ангорский хомяк! Породистый, между прочим! Так, значит, этот чудесный парень, что мне помог, это Хосок? Ммм, у него такой приятный голос, а пальцы… Интересно, он свободен? — Слышь ты, блядина крысиная, только попробуй! — Тэхён вплотную приблизился к блондину и ткнул его пальцем в грудь. — Даже не вздумай лезть, он мой! — Он, конечно, красавчик, но… Не успел блондин закончить свою фразу, как ему вцепились в волосы, рывком поднимая на ноги. Он начал истошно орать и просить немедленно его отпустить, параллельно царапая и пиная своего обидчика. — Хён, что за шум? — громко шаркая тапочками и зевая, на лестнице второго этажа появляется Чонгук. Видя, как Тэхён таскает за волосы какого-то парня, отчаянно пытавшегося выбраться, он тут же несётся на помощь второму. — Да отпусти ты его, ты ж ему так все волосы выдерешь! — И поделом этой бляди белобрысой! Будет знать, как на мужиков чужих засматриваться! — Да ты опять за своё?! — возмущается Чонгук. — Да сколько можно-то, хён? Вы — соулмейты, он тебя любит, что ты не успокоишься никак? Чонгук честно пытался решить всё тихо и мирно, но видя, что разумные доводы до заведённого Тэхёна не доходят, он начал оттаскивать друга от бедного парня. Однако, Тэ намертво вцепился в белые пряди и никак не хотел их отпускать, осыпая проклятиями и оскорблениями их обладателя. Гук буквально протиснулся между ними и вцепился в руки Тэхёна, стараясь ослабить хватку и хоть как-то вытащить бедолагу из плена цепких пальцев. — Тэхён! У него нога кровит, прекрати ты уже драть ему волосы! Никто у тебя не отнимет твоего Хосока, — Гук поворачивается к многострадальцу с потрёпанной шевелюрой и обращается к нему: — так ведь? — Да отпустите вы меня оба, психопаты! Не нужны мне никакие Хосоки! У меня свой соулмейт есть, придурки! — белобрысый одним рывком освобождается от жёсткой хватки и отпихивает от себя Тэхёна, тут же прячась за Гука — на всякий случай. Он хоть на адекватного похож, в отличие от этого истеричного. — Ты вроде нормальный, объясни этому идиоту, что мне чужие соулмейты не нужны, у меня свой есть! Вот, смотрите! Гук моментально хватает парня за запястье и, разворачивая к себе, выдаёт громкое «оу», таращась округлёнными глазами на блондина. Тот вырывает свою руку и подносит её прямо к носу, не веря в то, что видит. Блондин трёт пальцами появившуюся надпись, а с его языка от неожиданности срываются бранные слова: — Ну нихуя себе! Охуеть! — Что там, что? Покажи, — нетерпеливо подскакивает Тэхён и, перехватывая чужую руку, читает надпись и зависает. «MIN YOONGI». — Ох, блять, — наконец выдаёт Тэ, — вот это подфартило Юнги с девушкой, да… — Вы мне ничего объяснить не хотите? Вы его знаете? — белобрысый парень тыкает своим запястьем в лица напротив. — Только не говорите, что тот жадный хозяин магазина, который готов убить из-за пары жалких морковок, и есть мой соулмейт! — Он плюхается на диван и сердито требует: — И дайте мне уже шмотки! Задница мёрзнет. Тэхён начинает ржать как не в себя, но всё-таки кидает бедолаге плед с кресла и бежит в комнату за одеждой. Нечего тут стриптиз показывать: Хосок вернётся, а тут такое! — А ты хорошенький, — Гук оценивающе проходится по всем частям тела незнакомца, отмечая все его достоинства и то, как повезло Юнги. — Это что за подкат такой? Малыш, тебе сколько? — блондин закатывает глаза и кутается в плед. Он вытягивает ногу на столик, обнажая её до бедра, и начинает поглаживать. — Да, я знаю, что передо мной невозможно устоять. Эй, милашка, а может это ты Мин Юнги? — парень наклоняется в сторону Гука, и тот слышит в его голосе нотки надежды. — О нет, хён у нас один такой. Я — Чонгук. А тот, что таскал тебя за волосы — Тэхён, — Гук продолжает пялиться на блондина, отмечая красивые и нежные черты лица совсем немного похожие на женские. — А тебя как зовут? — Я — Чимин. Ты такой милашка, Чонгуки. Не то, что тот бешеный, даже не дал мне договорить, сразу за волосы схватил, истеричка. — Эй, я всё слышу! — Тэхён заходит в комнату с цветастой пижамой и кидает её парню. — На вот, от чистого сердца считай отрываю, пользуйся. Прими как извинение. Чимин ухмыльнулся, но принял штанишки, и даже прошептал «спасибо». Тэхён заметил кровь на ноге парня и потянулся к аптечке. Ему, так-то, Хосок велел следить за пациентом, а не калечить ещё больше! Да и Юнги явно по головке не погладит, когда узнает, что Тэхён на его половинку покусился. Тэхён схватил перекись из аптечки и подсел к блондину на диван, хватая за ногу и, не обращая внимания на протесты пациента, начал обрабатывать кровоточащий шов. Тэхён, вообще-то, не виноват! Нечего было Тэхёна бесить и покушаться на святое! Вот же проблемный грызун! Наложив новую повязку и закрепив её пластырем, Тэхён схватил Чимина за запястье и ещё раз осмотрел надпись. Он потыкал и пощипал кожу с угловатым орнаментом и буквами, не веря в то, что видит. Нет, ну, правда, Мин Юнги! — Эй, психованный, хватит меня тискать. Лучше скажи, где мой соул? — В соседнем доме, ты там уже всё знаешь, — улыбается довольно Тэхён. — Чёрт, это всё-таки он, эта жадина, — морщится Чимин. — Ну ничего, перевоспитаем, научим делиться и заживём душа в душу. — Ага, если он тебя признает, конечно, — хмыкает Тэ. — В смысле? — удивляется блондин. — Ты на меня посмотри, да он должен всех богов благодарить за такой подарок в виде меня! Это я ещё подумаю, принимать ли мне такого жмота. — Понимаешь, Юнги-хён думает, что его соулмейт — очаровательная девушка, скромная и неиспорченная, — Тэхён осматривает Чимина с ног до головы. — Ты, конечно, симпатичный и милый, но на девушку... ну никак не тянешь, — продолжает Гук. — Девушка, хах, — Чимин натягивает на себя штаны, поправляет рубашку и гордо поднимает голову, подмигивая Чонгуку. — Ну я ему покажу, какая я скромная и неиспорченная девушка!