Девушка Гибсона

      Убуяшики уже видел похожую картину: некогда Химеджима, нынешний столп камня, уже сидел вот так, в окружении судей, и ждал приговор. Кагая тогда разглядел в нем потенциал, возможно, с помощью наследственной интуиции, и выступил в качестве защиты. Он забрал его под свое крыло и несмотря на то, что ему было всего 14 лет, казался Химеджиме мудрым наставником. Не по годам умен он, склонный к анализу и внутреннему чутью, оберегал род Убуяшики от бед и невзгод самого разного характера. Но вот то, что на горизонте появиться не лишенная самодостаточности иностранка, Ояката-сама предугадать не смог. Вернее, он чувствовал, что для Ренгоку это задание могло оказаться последним, но в какой-то миг эти мысли отпустили. А затем объявилась эта дама. В Японии хоть и редко, но можно встретить иностранца, в основном, это послы или инвесторы, желающие развить на восточной территории европейский бизнес. Однако, эта девушка не дала четкого ответа, кем она является. — Викутория-сан*, — спокойно начал мужчина, доброжелательно улыбаясь. — Вы хорошо знаете японский? — На среднем уровне. Могу разговаривать, но некоторые слова, ммм, не знаю… — британка запнулась, легкое волнение снова закралось в сердце. «Мне придется не просто обдумывать каждое слово на английском, но еще и правильно перевести на японский! — Виктория нервно заправила прядь за ухо.» — Вы говорили, что приехали к японцу. Мы можем его знать и помочь добраться. — А, ммм…- девушка не на шутку заволновалась. Рассказы Хитоши об отважных бойцах-самураев, чтящих кодексы и законы, совершающих самоубийства с ножом и катаной, всплыли в голове без того нервной британки. Тэтчер не хотела, чтобы из-за ее неосторожно сказанного слова, Хитоши угрожала опасность. — Вы понимаете меня? — терпеливо выждал глава.       Девушка неуверенно кивнула. — Не бойтесь, мы всего лишь хотим во всем разобраться. Расскажите все, — так миролюбиво и совершенно беззлобно говорил Убуяшики, что не проникнуться к нему доверием было невозможно. — Я направлялась к одному мастеру, ммм, оружия, металла, железа… — от рядом сидящей розоволосой девушки послышался легкий смешок и затем тихое «простите». — Он подарил мне эти пули. Я сожалею, что ранила тогда, эм, человека, — «может сейчас меня поправят и все встанет на свои места?» — Это был не человек, Викутория-сан… — Извините, перебью, — Тэтчер тихо подняла руку. — Тори, можете так меня звать. Виктория — довольно сложное имя, — девушка неловко улыбнулась и немного расслабилась, японское произношение теперь хотя бы не будет резать слух. — Как скажете, Тори-сан, — мужчина продолжил. — Так вот, тот, в кого вы выстрелили, был не человеком. Вы, полагаю, и сами это заметили, — небольшое давление послышалось в голосе главы. — Как зовут мастера этих пуль? — Я…не знаю его лично, это деловой партнер моего отца, — «Практически не соврала». — Поймите, мы не сможем Вам помочь, если Вы будет укрывать от нас правду, — на тихие слова Оякаты-самы столп ветра раздраженно хмыкнул. — Ояката-сама, человеку с чистой совестью нечего скрывать, — молитвенно отозвался каменый столп. — Вы просто напугали бедную девушку, смотрите на нее, как на врага народа! — Канроджи подсела ближе к иностранке. — Пожалуйста, Ояката-сама, можно я с ней поговорю наедине? — Но Ояката-сама..! — Все под контролем, Гемей, Санеми, — глава указал рукой на соседнюю комнату. — Можете идти.       Канроджи подала руку неуверенной британке и проводила в комнату. Девушка не понаслышке знала, как тяжело бывает находиться в обществе мужчин, которые мало того, сверлят взглядом, так еще и допросы устраивают! Митсури сердцем чувствовала, что эта иностранка не представляет никакой угрозы, всего-то хочет вернуться домой или к кому она там собиралась? Столпа любви, как обычно, эти парни не воспринимали всерьез, а потом, когда она оказывалась права, все, конечно же, мялись у входа, а то и вовсе причитали мол «же-е-енщины». Да что эти мужчины понимают в хрупких девичьих сердцах!       Митсури закрыла седзи и расслаблено села на татами. — Ну, здесь можешь не беспокоиться, что тебя кто-то не поймет, — добродушно похлопала она рукой, приглашая сесть. — Ох! Ты может голодна? Принести чай? — Нет, нет, большое спасибо, — Виктория неловко замахала руками, эта девушка казалась такой доброй и искренней, не чета ее английским «подругам». — Так, что привело тебя в Японию? — Письмо, — вздохнула британка, — которое бесследно пропало. В нем было написано, что нужна моя помощь. На самом деле, тот, кто его отправил, очень важен для меня, — девушка сложилась руки в замок у сердца. — А-а-ах! Неужели это то, о чем я думаю? — Канроджи воодушевленно подлетела и взяла за руки, чем сильно удивила Викторию. — Тори-сан, ты ищешь свою любовь в Японии? — А…что? — девушка на секунду затупила, а потом прыснула от смеха. Теперь удивляться пришел черед Митсури — Вовсе нет, ахах, oh my god, этот человек годится мне в отцы, если не в дедушки!       Разговор с Канроджи расслабил Викторию. Девушка окунулась в атмосферу посиделок с подружкой, эдакий девичник, где можно пообсуждать все, что только душа желает, и никто никогда об этом не расскажет посторонним. Британка вздохнула и рассказала, что боялась подставить этого мастера, как сама не хотела сболтнуть лишнего, и в этом чертовом поезде просто оказалась не в то время! — Если бы ты не выстрелила, и если бы в пулях не было глицинии, возможно, Ренгоку-сан был бы мертв, — Митсури одобряюще положила руку на плечо. — Я бы не выстрелила, если бы до этого меня не спасли, — хмыкнула девушка. — Что со мной будет? Я нарушила закон? — Что ты! Ты спасла ребят от дем…ой! — Канроджи прикусила губу и вздохнула. — Тебе повезло, что тебя встретили мы, а не полиция. — У меня есть все документы. — Тем не менее, могли возникнуть проблемы. Признаться честно, нашей организации только на выгоду, если ты останешься. Даже с ранами ты метко попала в этого монстра! — столп любви восторженно подняла кулачки. — Нет, нет, я совсем не воительница. В жизни не поднимала ничего тяжелее ручки и револьвера.       Девушки ещё немного побеседовали о возможных последствиях пребывания Виктории в Японии и затем вышли в общую комнату. Митсури подмигнула и села на свое место, недалеко от змеиного столпа, Тэтчер же снова оказалась перед всеми стопами сразу, во главе которых сидел все тот же мужчина с ужасными шрамами и вздутыми венами на половину лица. Ояката-сама кивнул Канроджи, после чего начал говорить: — Мы не желаем тебе зла, Тори-сан, — интуиция Кагаи подсказывала, прямо как и Митсури, что девушка растеряна и напугана, и в ответ не желает зла им. — Но если ты уже была в Японии, то знаешь, насколько люди здесь могут быть консерваторами. Если тебе и правда есть, куда податься, это несомненно хорошо, но если нет, — мужчина выждал небольшую паузу, — можешь остаться у нас и помогать, чем сможешь. В тебе я вижу недюжинный потенциал, Тори-сан.       Мужчина посмотрел на приоткрытые седзи, сквозь которые просачивались солнечные лучи. — Прекрасная сегодня погода, не так ли, Тори-сан? — Ах, да, прекрасная, — ответ прозвучал на автомате задумчиво.       Слова главы звучали так неподдельно правдоподобно, так искренне, что даже не верилось, что такие люди существуют. В Британии так не разговаривали. Капиталистическое развитие совсем обесценило нравственные и моральные устои. Понятие чести меркло на фоне Первой мировой войны. Япония казалась впитала в себя всю гармонию этого мира, в этом маленьком островном государстве океан и моря были крепостью, что не подпускала наглых европейцев. Виктория помнит, как в детстве ей рассказывали о человеке по имени Уильям Адамс, английском мореплавателе и торговце, что пересек полсвета и первым добрался к японским островам. Никто не знает, как сложилась его судьба, ведь восточный монарх не отпускал его на родину, но все знают, как сильно это укрепило экономические отношения двух государств, разделенных материком. Девушка мимолетно улыбнулась, вспоминая тихие вечера с нянечкой. — Благодарю за предложение, — британка поклонилась. — Но сначала мне нужно увидеться с дорогим сердцу человеком. — Понимаю, — мужчина кивнул. — Он далеко живет? — М, где-то в Минове**, дом знаю. — Это недалеко, — мужчина глянул на Ренгоку. — Проводишь гостью? Тебе не помешает подышать свежим воздухом, Кеджуро. — Конечно, Ояката-сама, — увлеченно отозвался мужчина. — Ты свободна, Тори-сан. Кеджуро зайдет за тобой, можешь пока отдохнуть перед дорогой.       Британка удивленно хмыкнула, но еще раз поклонилась и вышла вместе с той маленькой беловолосой девочкой, которая повела теперь за вещами девушки. Серый чемодан стоял в небольшой комнате, наверное, подсобке. Виктория через силу удержалась, чтобы не закатить глаза на такую систему безопасности. После всех этих разговоров Тэтчер чувствовала вроде бы приятное душевное опустошение, как будто наконец-то разобралась с делами, которые откладывала слишком долго. Уже в комнате она обнаружила, что ее чемодан осматривали. Спокойствие и гармония на секунду сменились раздражением и стыдом. Мысли о том, что личные вещи мог перебирать мужчина, мягко говоря, смущала. Но вспомнив, в насколько странную ситуацию она попала, все чувства стыда и раздражения просто отмахнулись и улетели в приоткрытое окно. «Так значит, Ренгоку-сан, — в голове возник тот самый пламенно-воинственный образ смело и стойко сражающегося мужчины.» Девушка вздохнула и упала на кровать, расправив руки в стороны. В голове одновременно крутились и мельтешили мысли о всех этих предложениях главы, о наставлениях быть осторожной от Хитоши, о советах матери не доверять всякому прохожему. — В этом и разница между нами и Японией, мам, — на родном английском тихо проговорила девушка.