|...|
-3-
27 ноября 2019 г., 16:36
- You had plenty money 1922. You let other women make a fool of you...
Небольшая сцена затемнена вместе со всем залом, и только один единственный прожектор направляет круг света в её центр. Энджел прикрывает глаза и скользит пальцами по стоящему перед ним винтажному микрофону, почти касаясь его губами во время пения. Он не может видеть клиентов в зале, но чувствует множество взглядов на самом себе. На своих открытых плечах и шее, украшенной чокером. На «груди» из намеренно приподнятого меха. На открытом разрезом красного платья из переливающейся ткани бедре.
- Why don't you do right like some other men do? - выдыхает он в микрофон и поводит плечом под восторженный гул толпы.
В прошлом такое внимание польстило бы ему, но не сейчас. Энджелу нужно внимание лишь одного демона в этом зале. Проблема в том, что тот приходит не всегда. И в том, что поклонником он определённо не является. Энджелу ноги и руки готовы целовать на сцене и вне её, очарованные его внешностью и сладким голосом, но именно таинственный незнакомец, очаровавший его с первого взгляда, относится к нему с насмешливым снисхождением и явным, пусть и лёгким, пренебрежением. Стрельнув взглядом из-под ресниц в темноту зала, Энджел поправляет волосы и провокационно медленно проводит пальцами по микрофону. Судя по судорожному стону, кто-то перепивший или перенюхавший порошка только что кончил от одного этого невинного жеста. Смешок рвётся на волю, но Энджел подавляет его и наконец-то отпускает микрофон, неторопливо направляясь к мини-подиуму, являющемуся продолжением сцены.
- Get out of here and get me some money too.
За его спиной за роялем на сцене сидит Хаск с угрюмым лицом и початой бутылкой очередного дешёвого пойла. Острые зубы удерживают прикушенную сигарету, дым от которой белёсыми завитками вьётся в воздухе. Несмотря на длинные когти, он довольно умело управляется с клавишами. Не так умело, как с бокалами за барной стойкой, но всё же. Шляпа, сдвинутая на самые брови, придаёт ему вид недовольного гангстера, готового в любой момент вытащить пушку из-за пояса и устроить пальбу. С таким прикрытием как за каменной стеной, однако Энджел всё равно едва сдерживает дрожь в голосе. Не из-за того, что в темноте может таиться угроза, нет. Чего только в этом клубе не случалось во время его выступлений: от оргий до перестрелок. На сувениры его тоже пытались растащить и не раз. К этому Энджел давно привык.
Нет, темнота впереди пугает его неизвестностью. Луч света прожектора следует за его неторопливым движением вперёд, выхватывая из темноты раскрасневшиеся лица демонов и их жаждущие, жадные, пошлые взгляды. Однако Энджел хочет стать объектом восхищения и желания лишь одного демона. Того, что всегда садится в конце сцены, к которому сейчас неторопливо приближается Даст. Всё ближе и ближе. Он едва не путается в словах песни от предвкушения и затаённого ожидания. И едва не спотыкается на ровном месте, когда луч прожектора выхватывает из темноты его. Весь в чёрно-красной гамме, как кровь и тьма. Волосы, костюм, шляпа, трость, перчатки. Даже его глаза. Только кожа светло-серая, светящаяся в темноте лунным светом.
- If you had prepared 20 years ago you wouldn't be a wandering' out from door to door.
Микрофон сам собой появляется перед ним, и Энджел тут же обхватывает его верхней парой рук, пока нижняя опускается на бёдра. Покачивая ими из стороны в сторону, паук продолжает петь, глядя в тёмно-красные глаза усмехающегося демона. Аластор, если Энджел правильно расслышал пьяный бубнёж Хаска, недовольного появлением этого демона в клубе. Так зовут персональный краш Даста. Этот демон изредка появляется в клубе, садится в это кресло, всегда пустующее только для него, и пялится на Энджела всё его выступление. Никогда не свистит и не улюлюкает, не аплодирует и не бросается цветами. Он просто сидит, закинув ногу на ногу, поглаживает кончиками пальцев в перчатках набалдашник трости и однобоко усмехается, будто знает все тайны бытия и ни за что не поделится ими с тупоголовыми демонами вокруг.
- Why don't you do right like some other men do? Like some other men do...
Впервые Энджел набирается смелости сделать хоть что-то помимо игры в гляделки и почти невинных извиваний вокруг микрофона. Может, от безысходности. Аластор в этот раз пропал на месяц, и он уже отчаялся его увидеть. Вдруг потом он и вовсе больше не придёт в этот клуб? Именно поэтому Даст медленно стекает вниз, покачивая бёдрами и плотно обхватывая пальцами стойку микрофона. Он бы ещё и языком по ней провёл для верности, но ему всё ещё нужно петь, иначе Валентино устроит ему разнос за сорванный номер. Впрочем, и без облизывания микрофона кто-то за спиной давится виски. Или, с учётом его отставленной задницы, своей слюной. Без разницы. Куда важнее на четвереньках подползти к краю сцены, словно кошка, и улечься на спину, выгибаясь дугой и заводя руки за голову. От пристального взгляда алых глаз дрожь бежит по коже, и Энджел перекатом переворачивается на живот. Потянувшись вперёд, он лишь на мгновение замирает, но песня почти закончена, и он решается. Подцепив галстук-бабочку демона, он рывком притягивает его к себе, заставляя приподняться из кресла. Глаза в глаза. Лица так близко, что смешивается дыхание. Потянувшись вперёд, он уже хочет впиться поцелуем в вечно изогнутые в усмешке или ухмылке губы, как...
- Я сказала, просыпайся!
Тычок под рёбра, и Энджел резко подскакивает. Размякшее во сне тело не слушается, и он с громким матом падает лицом в пол, сваливаясь с высокого барного табурета. Где-то над головой бессовестно ржёт Хаск. Прямо перед носом появляется чья-то притопывающая нога, и чулок в розовую и серую полоску тонко намекает на её принадлежность. Вздохнув, Энджел переворачивается на бок, подпирая голову ладонью, и окидывает нависшую над ним Вэгги сонным недовольным взглядом.
Память ещё в полёте до пола на удивление быстро восстановила попойку с Черри, которая от скуки из-за пропавшего непонятно куда сэра Пентиуса заглянула в отель. Так как Энджел тоже страдал из-за исчезновения непонятно куда Аластора, который не заходил в отель уже больше двух недель, было выпито много, очень много мартини и ликёра. Вероятно, в какой-то момент Энджел отключился, а Черри, которой поблизости не наблюдается, ушла. Вспомнив свой сон, и как близко в нём находилось лицо Аластора, не пытающегося его оттолкнуть или припугнуть, паук тяжело вздыхает и смотрит на Вэгги ещё тяжелее. Даже во сне не обломилось из-за этой стервы.
- Чего тебе?
- Давно за полночь. Хаск закрывает бар, так что тащи свою потрёпанную тушку в свою комнату!
Закатив глаза, Энджел поднимается, посылает скривившемуся Хаску воздушный поцелуй и направляется к лестнице, давая себе обещание превратить спокойные будни Вэгги в сумасшедший дом. Будет знать, как обламывать кайф. В конце концов, именно она была той, кто разогнал их по комнатам во время попойки в честь обмывания открытия отеля. А ведь Энджел тогда почти подобрался к Аластору вплотную и даже приобнял его за плечи, не лишившись конечности. Вот и сон такой прекрасный оборвала, а ведь фантазии в последнее время единственное утешение для паука, из всех восьми конечностей которого ускользает изворотливая хитрая мечта его жизни.
Проходя мимо небольшой сцены с роялем, не так давно притащенным откуда-то Чарли, Даст задумчиво оглядывает полутёмную гостиную и усмехается, вспоминая сексуальное платье с разрезом от бедра и голой спиной и винтажный микрофон в своих руках. Тот самый, который принадлежит в реальности Аластору. А ведь он часть Радио-Демона. Так нагревался во сне под его ласковыми пальцами. Стоило его всё-таки облизать. Интересно, какой был бы эффект? Усмехнувшись своим мыслям, паук начинает подниматься по лестнице, накидывая короткий план действий. Принцесса Ада уж точно должна знать, где шляется её партнёр по бизнесу. Стоит выпытать у неё правду, чтобы после встретить Аластора при всём параде. Кто знает, возможно, если ему не обломился поцелуй во сне, Энджел сможет заворожить Радио-Демона своим выступлением настолько, чтобы сорвать у него поцелуй в реальности. Смертельно опасно, разумеется, но если запахнет жареным, всегда можно прикрыться Чарли или сбежать из отеля и подождать, пока Аластор остынет. Отличный план.
Примечания:
Сон - пародия на выступление Джессики Рэббит с песней "Why don't you do right" - Amy Irving.