Карманная волчица

Воскресенье, 7 июля, 8:40

      Большая сковорода с яичницей аппетитно шкварчала на плите, дополняя аккомпанемент шумящей кофемашины и стук ножа о разделочную доску. Макс медитативно готовил завтрак для всей стаи и впервые за долгое время чувствовал себя абсолютно умиротворенным.       Вчерашние посиделки с Ральфом на крыльце дома закончились далеко за полночь, когда под ногами накопился ворох мятых жестяных банок от пива, а голова приятно опустела. Они умели говорить обо всем и ни о чем, так, как и положено кровным братьям: не вдаваясь в слишком уж интимные детали, но понимая всю суть с полуслова. После такого общения было поистине прекрасно уснуть в своей подростковой комнате с настежь распахнутыми окнами, в которые проникали запахи хвойного леса.       — Мы дома! — раздался ворчливый голос Одри.       Следом послышалась возня, топот, шелест пакетов и грохот брошенных наспех дорожных сумок. Макс не оборачивался, но на слух определял происходящее в прихожей: младшая сестра по привычке небрежно скидывала обувь, дядя Джон напевал заезженную песню своего любимого радио и гремел ключами, а со второго этажа с топотом бежал Шон. При всей своей пассивности и флегматичности, именно брат погибшего отца был для волчонка особым поводом для шалости даже в таком возрасте. Стальные нервы дяди Джона каждый день проходили тест на выносливость, и он, казалось, был совсем не против этого.       — Хэй! Долго ползли, — младший из Фоллов громко спрыгнул с последних ступеней. — Застряли где? Ножи привезли?       — Привезли. Шон, подожди, дай вещи разобрать. Я сказал — не лезь! — послышался глухой подзатыльник и смешок волчонка.       Вялая перепалка продолжалась до тех пор, пока все трое не прошли на кухню и не вывалили на стол покупки. Макс снял с огня завтрак и, не оборачиваясь, спросил:       — Привет. Как съездили? Голодные?       — Да, отлично, привезли кучу всякого. Дядя Джон потом покажет кое-что особенное. Я умираю с голоду! Завтрак в отеле был как на младенца, — Одри подошла к альфе со спины и, зажав его шею рукой, поворошила золотистые пряди кулаком. — Здорово, что ты приехал, братишка, будет кому готовить по утрам.       — Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся Макс и, вывернувшись из захвата, чмокнул сестру в висок.       Та отвлеклась на нарезанные томаты на доске и, откровенно повиснув на его плече, дотянулась до ломтика. Фолл терпеливо ждал, пока Одри перестанет подворовывать еду, и незаметно для себя вернулся к мысли о незнакомке: да, она определенно была весом с его куда более высокую сестру. В памяти вспыхнули ее янтарные глаза и тонкие губы, проронившие какое-то короткое слово…       — …я даже взяла у него автограф. Макс, ты меня вообще слушаешь? — Одри повысила голос, привлекая его внимание.       — А у меня есть другие варианты? Да слушаю я, слушаю, как ты пристала к бородатому кузнецу. Зная твою дотошность, мне его уже жалко. Зови остальных, расскажешь все за завтраком.       Одри лучше других умела быть лаконичной и предельно информативной в своих рассказах, хотя зачастую ей не хватало эмоциональности, чтобы удержать внимание слушателей. Так и за завтраком она довольно сухо отрапортовала всей семье, сколько мастеров и соревнований они обошли, прежде чем нашли то, что искали: новый ритуальный нож. Хоть их стая и не нуждалась в замене имеющегося, волчица упорно считала, что скоро он может им понадобиться в качестве подарка. Макс скептически относился к этому — такие ценные для волков вещи дарили только что сформировавшимся стаям или в крайнем случае на рождение первенца, а у них пока не намечалось ни того, ни другого.       Когда тарелки опустели и волки взялись за вторые по счету чашки кофе, инициативу рассказчика перехватил дядя Джон. Он немного дополнил историю Одри шутками и сделал то, чего так ждал Шон: вручил ему его первый настоящий охотничий нож. Стая одобрительно загудела, и все поочередно поздравили мальчишку со столь важным приобретением. Хоть это и не обещало улучшить его навык охоты, но делало волчонка на шаг ближе к полноправной позиции добытчика и альфы. Парень едва не вибрировал от восторга и ожидаемо смылся из-за стола, намереваясь найти самое видное место для презента в своей комнате.       — Йенте будут к полудню, — начал Ральф, как только его сын скрылся из вида. — Я знаю, что не все вы в восторге от перспективы пообщаться с ними, но от каждого из вас, — он многозначительно посмотрел на Одри, — я жду тактичности и уважения, как и к любой другой стае.       — Даже не смотри на меня, — отмахнулась волчица, — приму душ и поеду к Обье, а вы делайте тут, что хотите.       Одри, при всей своей любви к новому и необычному, была крепким консерватором волчьих традиций и весьма агрессивно реагировала на тех, кто ставил под сомнение что-то общепринятое или, о ужас, смел это модернизировать. Возможно, кто-то мог бы назвать это плюсом, если бы не ее острый язык, извечно усугубляющий ситуацию.       — Увижу, что Дидье опять вертится возле тебя — голову ему откручу, — пригрозил пальцем Макс, зная, что сестра неровно дышит к на редкость несговорчивому перевертышу.       Последние пару лет он чувствовал какую-то особенную тревогу за волчицу. Она окончательно выросла и справедливо подыскивала себе подходящую партию среди оборотней. И если ее придирчивому вкусу хоть кто-то да соответствовал, то Максу решительно никто не нравился. Все, с кем она пробовала сблизиться, были либо чахлыми, либо глупыми, либо попросту недостойными сестры по мнению самого Фолла, но когда она подозрительно задержала внимание на Дидье, альфа откровенно вскипел. Он понимал, что его неприязнь к Обье имела сугубо личный характер из-за неудачи с Самантой и предательства Кловиса, но сделать с собой уже ничего не мог. Единственное, что его тормозило в такие моменты, — рациональность и спокойствие Ральфа, смотрящего на личную жизнь младшей сестры куда более снисходительно.       — Передать от тебя привет Сэм? — Одри немного подалась вперед и опасно сощурила глаза.       — Ага, скажи, что она бревно, — фыркнул альфа, проигнорировав сдавленные смешки от родни.       — Так и думала, что проблема в этом, — волчица самодовольно повела бровью и потрепала брата за щеку.       Убедившись, что на кухне не осталось больше ничего вкусного и интересного, она неспешно встала из-за стола и отнесла грязную посуду в раковину. Никто из стаи не проронил ни слова, пока Одри не покинула комнату.       — Теперь причина вашего расставания с Сэм стала чуть яснее, — Ральф покачал головой, глядя на брата. — Возвращаясь к Йенте: они не вызывают у меня доверия, но и повода относиться к ним плохо также нет. Во всяком случае, пока что.       — Вот уж не знал, что мой внук будет поддерживать стаю, в которой ни одного нормального волка, — скорей из вредности, чем из настоящего недовольства сказал Конрад.       — Я сохраняю нейтралитет, дед. Каждая стая живет по своим правилам, и, даже если для нас они непонятны, это не значит, что они плохие. Мы ничего о них не знаем, так что давайте не будем настраиваться враждебно раньше времени. Они хотят поговорить — мы поговорим, о большем и не просят.       — Сколько их будет? — Хелен тоже поднялась и принялась убирать со стола.       — Двое, — Ральф задумчиво пригладил бороду, глядя куда-то в сторону. — Вожак и просто волчица из стаи. Макс, похоже, видел ее вчера мельком.       — Закроем магазин на пару часов, пообщаемся, — пожал плечами дядя Джон, — в конце концов, когда еще будет возможность посмотреть на этих чудаков. В Канаде я знал одну стаю, где бабушка моей приятельницы была из Йенте. Ничем от других старых оборотней она не отличалась. Разве что прожила по годам она как за двоих.       Макс выпал из вялотекущего разговора и погрузился в собственные раздумья. Его стая, как и любая другая, настороженно относилась ко всем новичкам в городе, но Ральф мастерски демонстрировал навыки дипломатии и не позволял никому скалиться на чужаков раньше времени, как это любили делать Обье. То немногое, что Фолл знал о Йенте, никак не давало ему сформировать конкретное мнение о них: малочисленная, состоятельная стая, идейно состоящая из одних волчиц. Как они умудрялись поддерживать свою популяцию на протяжении многих поколений — он не знал, но неоднократно слышал, что многие оборотни соперничали за право породниться с ними. Мысль о том, что кто-то может всерьез конкурировать за пигалицу с танцпола, показалась ему настолько смешной, что он непроизвольно улыбнулся.       — Пойду прогуляюсь до озера, — внезапно сказал Макс, почувствовав, что ему остро хочется поплавать в тишине перед появлением чужаков.

Воскресенье, 7 июля, 11:55

      — Спорим, что они опоздают? — не унимался Шон, вертясь у окна гостиной.       — Ты так решил, потому что они девочки?       — Да, девчонки всегда опаздывают, даже если сами назначают время, — авторитетно заявил он. — Проверял кучу раз.       Хелен прикрыла ладонью рот, чтобы не рассмеяться, и вернулась к плите, где доходил яблочный пирог. Ее сын уже вырос и даже начал пользоваться бритвой, щепетильно сбривая намечающуюся, как у отца, бороду, но в чем-то все же продолжал оставаться милым ребенком с детским восприятием мира. Единственное, что ее порой смущало, так это то, с какой легкостью Шон нахватался от дяди повадок обольстителя и грозился вот-вот начать применять теорию на практике.       — Милый, достань чашки. От того, что ты будешь таращиться в окно, они быстрее не приедут.       Волчонок театрально закатил глаза, но просьбу матери все же выполнил. Медленно достав из серванта комплект на восемь персон, он криво расставил чашки и, сочтя задачу выполненной на отлично, снова прилип носом к окну. За высокими воротами дома появилась крыша белого внедорожника и какое-то шевеление.       — Черт, успели, — усмехнулся он, бросив беглый взгляд на настенные часы, — минута в минуту. Какие-то неправильные девчонки.       — Уже? — Хелен разочарованно вздохнула, увидев результат помощи сына. — Иди, позови отца. И научись следить за языком!       Отмахнувшись от замечания, Шон поспешил в мастерскую у дома, где еще совсем недавно он видел Вожака. Они едва не столкнулись нос к носу на выходе из маленькой пристройки — Ральф и без сына услышал приехавших Йенте и уже собирался идти их встречать. Волчонок замешкался всего на долю секунды, прикидывая, стоит ли ему искать дядю или пойти смотреть на гостей сразу. Решив, что Макса он уже видел достаточно, а загадочных волчиц — нет, Шон направился за отцом.       Он догнал Ральфа у самых ворот, когда тот приветливо распахнул массивную стальную дверь перед гостями. Шаг назад, сдержанный, приглашающий жест рукой и условный поклон головы — все так, как и предполагал волчий этикет. Шон стоял чуть-чуть поодаль, когда волчицы вошли на их территорию: высокая, статная альфа появилась первой. Только от одного ее вида волчонок захотел смыться куда-нибудь подальше — от нее неприятно веяло властью, манерами и возрастной тоской. Юного Фолла совершенно не впечатлила ни ее бронзовая коса до колен с ощутимой проседью, ни строгий, почти что деловой костюм. Поежившись, он переключился на вторую волчицу, послушно возникшую следом.       Откровенно низкая девушка мило улыбалась присутствующим, держа в руках большой пищевой контейнер в клетчатом чехле. Пока вожаки обменивались условными приветствиями, она быстро окинула обстановку взглядом и как-то разочарованно вздохнула, словно ей ничего не понравилось.       — Шон, — отцовский голос отвлек парня от наблюдений, — будь добр, найди Макса.       Волчонок уже поднял ногу, чтобы сделать шаг, как случайно столкнулся взглядом с младшей Йенте. Большие распахнутые глаза янтарного цвета смотрели прямо на него без единой эмоции. Волчица словно ощупала его и, приподняв уголок рта, отвернулась.       — Хорошо, отец, — буркнул он и поспешил в сторону леса.       Макс нашелся на полпути от пруда к дому с сырым полотенцем наперевес. Расслабленная походка и мелодичный свист выдавали его приподнятое настроение — как раз такое, которое легче всего было испортить.       — Эй, выдохни, мелкий, — улыбнулся старший Фолл, заметив племянника, — куда ты несешься?       — Тебя ищу! — выпалил он. — Йенте приехали, а ты все прохлаждаешься.       — Уже? Я думал, они опоздают, — Макс выудил из кармана телефон и посмотрел на время.       — Я тоже так думал, девчонки же.       — Ладно, пошли, посмотрим на этих девчонок, — подмигнул альфа, хотя про себя подумал, что хотел бы увидеть только одну конкретную.

Воскресенье, 7 июля, 12:15

      Небольшое опоздание Фолла едва вписалось в затянувшееся приветствие между стаями. Все присутствующие уже неспешно рассаживались за столом и вели предельно отстраненный от темы визита разговор. Стоило альфе появиться в гостиной, как и без того зажатое общение сошло на нет: все внимание переключилось на него и юркнувшего за спину дяди Шона.       — Собственно, а вот и он. Мой младший брат, Макс, — представил его Ральф, укоризненно глядя на мокрую от капель воды футболку. — Макс, это Морган, Первая стаи Йенте, — заметив тень непонимания в серых глазах, Вожак незаметно указал пальцем на себя, — и ее дочь, Анни.       — Рад знакомству, — Фолл учтиво склонил голову в знак приветствия Первой, что, как он понял по намеку брата, было их аналогом Вожака, и выцепил взглядом уже знакомый силуэт.       Анни. Маленькая волчица с концерта действительно была здесь и такое, казалось бы, ожидаемое совпадение отозвалось в сердце Макса приятным удивлением. Она замерла у стула, пристраивая на спинке цветастый рюкзак внушительных размеров. Девушка сдержанно улыбнулась ему и, сочтя это достаточным контактом, предложила свою помощь снующей поблизости Хелен.       — Какая милая ирония, что вы познакомились на день раньше, — Морган приняла чашку с чаем из рук дяди Джона и смерила Макса оценивающим, слегка неприязненным взглядом.       — Если это можно назвать знакомством, — альфа присел рядом с Хелен.       — Более чем, — сверкнула глазами та.       Им потребовалось еще несколько минут, чтобы разместиться до конца и растащить по тарелкам сладости. Как и положено оборотням, чужаки привезли с собой разномастные угощения, в том числе и загадочный ламингтон, оказавшийся на деле вкусным бисквитом с шоколадом и кокосовой стружкой.       — Традиционная австралийская сладость, — любезно пояснила Морган, когда Фоллы заинтересованно присмотрелись к неизвестному десерту. — Анни не готовит, так что пришлось сделать самой.       Младшая волчица никак не отреагировала на подколку Первой и уткнулась носом в тарелку с большим куском пирога. Она не выражала заинтересованности к происходящему и молча ела, изредка поднимая глаза на Макса. Еще вчера он видел в ней бурю эмоций и веселья, а сейчас она демонстрировала небывалую пассивность. Такую, словно подобные встречи были для нее приевшейся банальностью или чем-то неприятным.       — Нам еще не доводилось общаться со стаями с такого далекого континента, — начал Ральф, когда тарелки начали пустеть.       — Мы редко появляемся в Штатах, хотя именно здесь, в Вашингтоне, один из крупнейших филиалов нашего семейного предприятия, — Морган промокнула губы салфеткой и аккуратно отложила ее в сторону, — легкая промышленность. Ничего выдающегося, но порой требует моего личного присутствия.       — Значит, ваш визит к нам связан не с этим.       — Верно, повод для встречи носит более личный характер. — Она загадочно улыбнулась. — Нам нужно вывезти ребенка из страны.       От услышанного Макс едва не выронил ложку из руки. Если бы не обыденный тон Йенте, он бы подумал, что им предлагают какое-то дикое нарушение закона на грани работорговли. Хитрая полуулыбка не исчезала с лица Морган ровно до того момента, пока она не убедилась, что все оборотни ошарашенно смотрят только на нее.       — Речь идет о моей внучке, она сейчас находится в Эшвилл, Северная Каролина, со своими родителями. Это основная причина нашего появления в Штатах. — Ее морщинистые пальцы очертили силуэт чашки. — Предстоит довольно нелегкий путь отсюда до Эшвилл и обратно, к сожалению, только на машине. Девочка начала перекидываться, в такой период, как вы понимаете, ни один общественный транспорт не подойдет.       — Я надеюсь, вы понимаете, насколько дико сейчас прозвучали ваши слова, — с лица Ральфа улетучилась вся дружелюбность.       — Более чем, — утвердительно кивнула Первая, — поэтому я хочу пояснить все детали и быть предельно искренней. Так сложилось, что от вашего решения зависят наши дальнейшие действия.       Неприятный и сложный разговор затянулся на долгое время. Макс напряженно слушал все, что говорила старшая Йенте, подмечая, как старая волчица грамотно выстраивает диалог и откровенно руководит тоном всей беседы. Завладев их вниманием одним бескомпромиссным заявлением, Морган постепенно добавляла детали и успокаивала Фоллов. С ее слов годовалая Ева должна уехать с ней и Анни в Сидней по обоюдному согласию с родителями девочки. Чем это было обусловлено она ожидаемо умолчала, сославшись на то, что дальнейшим воспитанием малышки займется лично она.       — Забрать Еву должна Анни, сейчас это ее прямая обязанность. К сожалению, ни я, ни кто-либо другой из нашей стаи не может составить ей компанию. Последнее время мы… Немногочисленны, — на последнем слове Морган поморщилась, — поэтому мы вынуждены заводить новые знакомства. Дорога в один конец займет около недели с учетом всех пожеланий Анни, обратно — меньше, но уже с ребенком на руках. Я не сомневаюсь в ее самостоятельности, — Первая ласково коснулась плеча волчицы, — но мне было бы спокойнее, окажись она под присмотром кого-то из ваших волков.       Шумный вздох Ральфа красноречиво говорил о его мнении по поводу всего этого и Макс был согласен с ним. Поездка на другой конец Штатов с малознакомой волчицей выглядела бы привлекательно, не будь здесь замешан ребенок. Их просьба выглядела странно и на лицах всех Фоллов доходчиво читалось недоверие.       — В итоге вы просите одного из нас сопроводить Анни до Северной Каролины и обратно, обязательно на машине, чтобы забрать младенца у родителей и привезти его сюда, в Сиэтл, — тон Вожака давал понять, насколько сомнительным выглядит предложение Йенте.       — И потом нам предстоит долгий перелет до Сиднея, — Морган пристально посмотрела на Вожака, — у нас есть связи в международном аэропорте Сиэтла, все должно быть в порядке.       — Тогда почему бы вам не договориться с ближайшим к Эшвилл аэропортом? — не выдержал Макс. — Если вы смогли продавить международников, неужели нельзя договориться с кем-то поближе?       — Мы не настолько влиятельны, как хотелось бы. — Первая перевела взгляд на молодого Фолла. — Будь у нас более простой способ транспортировки Евы, мы бы им воспользовались. Мы не можем ждать, пока малышка перестанет меняться, увозить нужно сейчас.       — Почему? — вопрос вырвался до того, как Макс подумал о его уместности.       — У нас на это свои причины, юноша. — Холодный тон поставил точку в желании узнавать что-то еще.       Преодолеть всеобщее напряжение и образовавшуюся неприязнь друг к другу оказалось непросто, но спустя три чашки чая условное согласие все же стало проскальзывать в словах Йенте и Фоллов. Морган не стеснялась предлагать привлекательные суммы и полезные знакомства за участие в поездке, а Ральф не уставал повторять, что купить их не выйдет и, если они и пойдут на встречу, то только по доброй воле. В разговоре по-прежнему участвовали все, кроме Конрада, Шона и Анни — каждый из них отмалчивался по своей причине. Старика заметно распирало от негодования, волчонок скучал, а младшая Йенте намеренно игнорировала всех и явно ждала, когда это все закончится. Макс лишь повел бровью, когда Вожак без обиняков заявил, что в их стае на такую авантюру может согласиться только один волк. Он не уточнял имени, но даже без этого все, даже Йенте, понимали, о ком именно идет речь.       — Решение за Максом, — резюмировал Ральф и устало потер виски, — пускай подумает и скажет, что он решил по этому поводу.       — Может, все же дядя Джон поедет? — младший брат попытался разрядить обстановку посредственной шуткой.       — Если поедет дядя Джон, то я сам за это заплачу, — хохотнул Вожак.       Сдавленные смешки прошли по столу и быстро затихли. Макс ловил на себе любопытные взгляды присутствующих, но четче всего ощущалось касание почти что желтых глаз. Анни, вынырнувшая из своего анабиоза, обеспокоенно смотрела на него и едва различимо качала головой. Фолл делал вид, что не замечал этого и думал о подвернувшейся возможности вляпаться в сомнительную историю.

Суббота, 7 июля, 14:20

      — Если вы не против, я побуду на улице, — завуалированный вопрос от Анни был адресован сразу двоим Вожакам.       — Конечно, — улыбнулся Ральф, после одобрительного кивка со стороны Морган, — Макс составит тебе компанию.       — Спасибо, — волчица безразлично пожала плечами в адрес сопровождающего и вышла из дома на передний двор.       Ни она, ни вышедший следом Макс, происходящее тактично не комментировали. Они оба понимали, что расхаживать по территории хозяев чужакам нельзя, только под присмотром кого-либо из стаи. Утомленные напряженной болтовней родственников, они не скрывали удовольствия от возникшей на некоторое время тишины. Оборотень молча наблюдал с крыльца, как волчица тоскливо меряет шагами двор и поглядывает в сторону старых турников Шона. Она выглядела уставшей и чуточку раздраженной.       — Слушай, — внезапно начала Анни, просунув большие пальцы рук в петли для ремня на джинсах, — давай я упрощу тебе жизнь. Ехать со мной на самом деле никуда не надо. Просто откажись помогать, и мы уйдем без претензий и прочего. Серьезно, посмотрели друг на друга и хватит.       — Зачем тогда было приезжать сюда и просить о помощи, в которой на самом деле не нуждаетесь? — непонимающе вздернул бровь Макс.       — Морган считает иначе, — фыркнула альфа, — она хочет подстраховаться. Боится, что со мной или с Евой что-то случится по дороге. И вообще… — Анни уклончиво посмотрела в сторону, подбирая слова. — Это тоже своего рода традиция. Типа общение молодняка — налаживание отношений между стаями. А тут двух зайцев можно убить, как же упустить такую возможность.       — Знакомо, — усмешка оборотня быстро переросла в хохот, — Ральф как-то уговорил меня сходить в кино с волчицей из стаи, первый контакт с которой вышел откровенно дерьмовым. Едва ли не на грани конфликта.       — Ну и как тебе? — Девушка вытащила несоразмерно большой смартфон для своих маленьких ладоней из заднего кармана и пристроилась на ступеньке.       — Плачевно. Фильм оказался хреновым, общение тоже. — Макс встал напротив волчицы и привалился к перилам. — Я изначально был против этой затеи, неудивительно, что ничего хорошего не вышло. — О том, насколько на самом деле хреново все закончилось несколькими месяцами позже, он решил умолчать.       — Вот именно, — Анни одобрительно качнула миниатюрным пальцем, — поэтому давай не будем повторять эту ошибку и просто мирно разойдемся. Не хочу, чтобы кто-то торчал возле меня просто потому, что так надо Вожакам. У меня свои планы на эту поездку, хочу посетить по пути несколько мест. А после я сама привезу ребенка, и мы благополучно вернемся к себе, в Австралию. — Она замолчала на пару секунд, подбирая еще какой-нибудь аргумент «против». — У тебя же вроде отпуск? Вот и проведи его, как хочешь, не надо со мной таскаться.       Фоллу понравились и ее слова, и тон, с которым она все это говорила. Анни звучала с небольшой долей тоски и разочарования, но при этом была предельно искренней. Он понимал ее нежелание быть обязанной, тем более когда ситуация не требовала настоящей помощи со стороны. Деловой визит Морган ощутимо граничил со сводничеством и здравая реакция молодой волчицы лишь добавляла эмпатии по отношению к ней.       Они молчали так некоторое время, обмениваясь затяжными взглядами. Анни без стеснения рассматривала Фолла, и он позволял себе тоже самое. В их контакте не было ни грамма заигрываний, только желание скрасить время в вынужденном обществе друг друга. Без бешеной толпы людей танцпола и бурлящей крови в венах, гостья воспринималась совсем иначе: маленькая, спокойная, даже в чем-то нежная карманная волчица. Она мило утопала в своей безразмерной клетчатой рубашке и создавала впечатление послушной девочки. Правда, способной откусить голову.       Мысль о ее волчьем происхождении натолкнула Макса на осознание банального, но все же прискорбного факта: среди всей его немалочисленной вереницы бывших девушек, волчиц было всего трое. Он «на раз» заводил отношения с любой понравившейся леди, но вот только если людей вокруг него было много, то стай — катастрофически мало. К своим тридцати годам Фолл уже знал «ассортимент» всех близлежащих штатов и понимал, что ни одна из местных альф ему откровенно не нравится.       Анни тоже ни с какого ракурса не выглядела как волчица его мечты, но при этом обладала тем самым «животным магнетизмом», который во многом определял соответствие между парами. Макс кожей чувствовал ее мощь и сладковатый запах юности, переходящей в зрелость. В моменты, когда ему что-то не нравилось в девушке, он предпочитал мысленно шутить: «пакет на голову — и все станет лучше», а в случае с Йенте напрашивалось — «с табуреткой сойдет».       Макс неосознанно улыбнулся, глядя на заплетенный брейдами висок Анни. Замысловатые косички огибали ее аккуратное ухо и исчезали в общем потоке густых черных волос, наверняка вкусно пахнущих каким-нибудь девчачим шампунем. Ему почему-то захотелось потрогать их и прижать к носу, так, чтобы по запаху узнать волчицу получше. Шальная мысль о том, что у него может подвернуться такая возможность в поездке, подозрительно легко сдвинула все многочисленные сомнения по поводу этой авантюры.       — Пожалуй, я тебя понял, — лукаво улыбнулся Макс и протянул ей руку, — пойдем, закончим этот балаган. Нас наверняка уже ждут.       — Спасибо, — девушка облегченно опустила плечи и, крепко ухватившись за предложенную руку, встала одним рывком, — так всем будет проще.       Вопреки их ожиданиям в гостиной царила хоть и не дружеская, но все же теплая обстановка. Ральф, Хелен и дядя Джон охотно общались с Морган о какой-то ерунде и даже откинулись на спинки стульев, что говорило об их расслабленности после не самой простой беседы. Конрад и Шон закономерно отсутствовали: Макс понимал, что первому было неприятно общаться с волчицами, а второму — попросту скучно. Пирог и привезенный Йенте бисквитный ламингтон почти исчезли со стола, а вместе со сладостями подходило к концу и время их странной встречи. Морган незаметно поманила рукой Анни и та послушно вернулась на свое место возле Первой.       — Хорошо, что вы вернулись, — Ральф отодвинул от себя пустую чашку и уперся локтями в стол, глядя прямо на брата, — решил что-нибудь или еще подумаешь?       — Да тут и думать особо не надо было, — альфа бросил шальной взгляд на младшую Йенте, которая уже взялась за рюкзак, намереваясь побыстрее распрощаться с Фоллами, — я с удовольствием составлю компанию. Всю жизнь мечтал побывать в Эшвилл. Без понятия, что это за дыра, но я туда хочу.       Анни с грохотом выронила из рук свой увесистый багаж и недоуменно уставилась на Макса. В ее янтарных глазах отчетливо читалось изумление, интерес и злоба, а губы доходчиво прошептали: «Мудак».