Война цвета

— Тогда идем. — Король достал ключ и, повернув его в замочной скважине, открыл дверь. — Я предполагал, что ты с Евандером когда-нибудь наткнетесь на темных. Поэтому и приказывал сидеть во дворце! — Бенедиктус ударил кулаком по стене, заставив пыль с потолка и стен накрыть коридор щекочущей нос и щиплющей глаза завесой. — Отец, я не хотел, честно, — испуганно прошептал Аргус. — Я знаю, знаю! Это моя вина. Что тебе говорила та девочка? Мне нужны ее точные слова! — Бенедиктус был в гневе, но этот гнев был страшнее обычного. Он, как огромный камень, балансировал на грани пропасти, готовый в любую секунду упасть в нее и вызвать неконтролируемый взрыв. — «Твое сердце наполнено тьмой», потом начала повторять мои имя и спрашивать, почему я это скрываю, — Аргус говорил медленно, выделяя каждое слово, и наблюдал за реакцией Бенедиктуса. — Что это значит, отец? — Не волнуйся, с тобой все в порядке. Слова этой девочки — полная бессмыслица. — Но она сказала, что волосы врут. — Для этого я и взял тебя с собой. — Голос короля зазвучал спокойнее и добрее. — Сюда запрещено входить всем. Даже моим слугам. Слушай внимательно, сын. Я передаю свою тайну тебе. Когда мне только исполнилось семнадцать, моя мать, королева Колори, слегла в постель. Лучшие лекари не могли понять, что с ней происходит, пока не стало ясно, что ее тело просто получает намного меньше полезных веществ, чем требует. Ей выписали диету. Но она не помогала, казалось, тело моей матери сошло с ума. А потом родилась моя сестра. Оказалось, что всю энергию моей матери забирала она… Скажи, сын, что ты знаешь о мутациях волос? Кромешная тьма окутывала короля и его наследника со всех сторон, дезориентировала, не отпускала обратно. Аргус видел только лицо своего отца, освещенное тусклым светом свечи. Остальное тонуло во мраке подземелья. — Ничего, отец, учителя никогда не говорят об этом. Они всегда уходят от ответов на вопросы, которые мы с Евандером задаем, — звонкий голос мальчика отражался от пустых стен, создавая пугающее и злое эхо. Вместо ответа король поднес свечу к незаметной ранее двери. Она была не белой, как все во дворце, а деревянной, вырезанной умельцем из цельного куска ствола векового дуба. Бенедиктус вновь достал из кармана связку ключей и, повернув один из них в замочной скважине, толкнул легко поддавшуюся дверь. На удивление принца, за ней был не еще один пустующий пыльный коридор, а светлая зала, по периметру которой горели масляные лампы. — Библиотека? — Не смог скрыть удивления Аргус. Глаза мальчика бегали по полкам, готовым сломаться от тяжести десятков книг, расположившихся на них. По центру залы стоял стол, изготовленный из белого камня. На нем лежала открытая книга, заполненная неизвестными мальчику символами. Она была больше, чем те, которые видел Аргус в библиотеке столицы. Мальчик был готов поспорить, что видел, как надписи на страницах переливаются, меняясь от белого к серебристому. Рядом с книгой стояла лодочка, сделанная из неизвестного материала, привезенного торговцами из других стран. В ней лежала палочка, от которой тянулась тонкая струйка дыма, наполняющая залу приятным незнакомым ароматом. — Смотри, Гус. — Король взял с полки одну из книг. — Это книги наших предков, которые жили еще задолго до Клетеса Великого. — Отец, что с этими людьми? — Аргус указал на изображения, разбросанные по страницам книги. — У них нет душ. Видишь? Их волосы не имеют цвета. Они прозрачные. — Бенедиктус провел рукой по единственной пыльной картине, висевшей на стене. — Эти люди очень опасны. Они могут видеть истинные цвета душ других людей. И при правильном использовании своей силы, подчинять их. Но самое главное: они это не контролируют. Такие люди словно впадают в транс. И в этом трансе их невозможно контролировать. Очень давно такой человек смог сжечь целый город, несмотря на то, что против него выслали целую армию. — Я могу стать таким? — голос Аргуса дрогнул. — Нет, мальчик. — Только сейчас принц заметил стоящую в углу комнаты девушку. — Бенедиктус говорил обо мне. Девушке на вид было не больше двадцати пяти, простая белая туника, висела на ней мешком, длинные гетры доходили до колен, начинаясь под миниатюрными уггами. На девушке не было никаких украшений, и это удивляло Аргуса. Белоснежный берет завершал образ незнакомки, из-под него виднелись странные, почти невидимые волосы. — Ленора. — Король отошел от сына и в знак приветствия аккуратно приобнял девушку, словно она могла сломаться от его объятий. — Неужели ты кого-то привел ко мне? Аргус прищурился, что-то странное было в движениях девушки. Она двигалась слишком неуверенно и резко, словно не видела… — Это моя сестра, твоя тетушка. Ленора, это мой сын Аргус. — Рада встречи с тобой, племянник. Не думала, что ты решить нас познакомить, брат. — Ленора неуверенно подошла к столу и, аккуратно отодвинув кресло, села в него. — Я же опасна для окружающих. — Сейчас мой сын опасен сам для себя, — пробормотал Бенедиктус, оперевшись о стену. — Знаю. — По лицу девушки скользнула мимолетная улыбка. — А у вас бывают такие моменты, в которых вы видите цвет души? — робко спросил мальчик. — Великая тайна, да? — обиженно фыркнула девушка, проигнорировав вопрос Аргуса. — Ты им вообще ничего обо мне не говорил? Меня для вашего мира не существует, да? Король хотел было что-то сказать, но Ленора подняла руку, требуя молчания. — Я слепа с рождения, Аргус. Поэтому я была вынуждена взять под контроль эту чудовищную силу. Сейчас она заменяет мне зрение. Я вижу любое живое существо, у которого есть душа. Постарайся себе представить: вокруг полная темнота, а в ней двигаются пятна. И все пятна абсолютно разные, как и люди. Я могу назвать возраст и пол человека, которого вижу, не говоря уже о самой душе. — Нора, солнышко, скажи мне, что с его душой. — Подошел к сыну король. — Подожди, Бенедиктус. Впервые после смерти отца, у меня появилась возможность поговорить с кем-то кроме тебя. А ведь когда я отвечу на твой вопрос, ты сразу заберешь у меня этого мальчика. — В голосе девушки слышалась неподдельная обида. — Я не собираюсь выполнять твои приказы, король… Но предлагаю сделку. Я расскажу тебе о душе ребенка, если ты дашь мне поговорить с ним не меньше получаса. — Я отказываюсь принимать твои условия, — холодно ответил мужчина. — А если я скажу, что твои опасения могут быть реальностью? Не стану отрицать возможность того, что Аргус пересекался с прозрачной. — С такой как ты? — спросил мальчик, успевший запутаться в разговоре взрослых. И, дождавшись положительного кивка в ответ, продолжил. — Отец, почему мне нельзя поговорить с Ленорой? — Понимаешь, Аргус. — Мальчик впервые видел своего отца в таком состояние. Неужели это было смятение? — Твоя реакция на слова той девочки очень похожа на ту, которую описывают в книгах. Не имея своей души, прозрачные вытягивают ее из своих собеседников, не имеющих непреклонной силы воли. А у тебя ее, как понимаешь, нет. — Он хочет сказать, что тебе может стать еще хуже, после разговора со мной, — фыркнула Ленора. — Если хочешь, можешь присутствовать при нашей дискуссии. Ты слышал мои условия, брат, и менять я их не собираюсь. — Ладно, — сдался Бенедиктус. — У вас есть ровно половина часа. Девушка захлопала в ладоши и поманила племянника к себе. — Скажи-ка, Аргус, — Ленора игриво протянула имя мальчика. — Ты живешь в комнате со своим братом? — Да, мы все время проводим вместе, — Аргус облокотился локтями на стол с интересом рассматривая собеседницу. — Вы близнецы, если я не ошибаюсь. А чем вы отличаетесь? — У меня есть шрам на скуле, — не медля ответил мальчик. — Я ждала немного другой ответ, — надула губы девушка. — Но раз уж ты сказал о шраме… Откуда он у тебя? — Когда я только родился, отец… — начал было принц, но Ленора его перебила. — Вот как? А ты знаешь, что он значит? Бенедиктус всегда скрывает самое важное. Или же ты сам не знал? — Не знал о чем? — Бенедиктус нахмурился, в его глазах появилось беспокойство. — Братец. — На лице прозрачной появилась лукавая улыбка. — А давай ты мне сейчас принесешь тот самый клинок, которым провел по щеке своего принца? Но если не хочешь, не надо, но и я об этом тебе ничего не расскажу. — Знаешь чем еще опасны прозрачные? — вздохнув, задал сыну вопрос король и тут же сам на него ответил. — Никогда не знаешь, что у них на уме. Я принесу клинок. Бенедиктус всматривался в незрячие глаза сестры, словно пытался найти в них ответы. Но так ничего и не увидев, вышел из залы, оставив сестру и сына наедине. — Можно я задам вам несколько вопросов? — спросил Аргус, как только шаги отца стихли. — Конечно, но я не обещаю, что отвечу на все. Можешь обращаться ко мне на ты, я не против. — Для начала, я хочу спросить про книги. Очевидно, что ты знаешь больше моего отца. Могу предположить, что из книг, так как ты провела всю свою жизнь взаперти. Но ты слепа, а книги… — Мальчик замолчал, не зная, как правильно сформулировать предложение, чтобы не оскорбить тетушку. — Все просто. Материал, которым написаны все книги, находящиеся в моей библиотеке, изготовлен из специальной смеси. Эта смесь очень быстро нагревается и медленно остывает. В итоге получается, что я читаю не сами буквы, а тепло, которое они излучают. Обычный колори не сможет так сделать, но как ты уже понял, я не совсем обычная. Можешь считать меня посланником дьявола, нечистью или кем угодно, что придет тебе в голову. Теперь моя очередь, задавать тебе вопрос. Позволишь? — Аргус кивнул, но вспомнил, что его не видят и повторил свой ответ голосом. — Благодарю тебя. Будь добр, опиши меня. Как я выгляжу? — На вид тебе лет двадцать, может чуть больше. У тебя очень худые руки и ты выглядишь болезненно. Не прими за оскорбление, но так обычно выглядят бедняки да пленные, которых морят голодом. Твои волосы похожи на тоненькие стеклянные палочки, которые можно согнуть и они не сломаются. У тебя очень красивые черты лица. Особенно мне нравятся твои губы, знаешь, они слишком красные для обычных, но ты не могла их накрасить. Ты специально носишь берет, не только для того чтобы скрыть свой череп, но и чтобы его тень падала на твои глаза. Ведь твои ресницы тоже не имеют цвета. И готов поспорить, тебе не очень нравится как ты выглядишь, хоть и видит тебя только мой отец. У тебя красивые пальцы, тебе всегда надо поддерживать подушечки очень мягкими, ведь ими ты читаешь. Несмотря на то, что на тебе нет украшений, ты не становишься блеклой или некрасивой. Наоборот, это добавляет свою изюминку в твой и так необычный образ. Странная улыбка появилась на лице Леноры. Аргус поежился, а по его спине пробежался табун мурашек от вида девушки. — Прими слова моей благодарности, мальчик. Твой отец описывает людей куда хуже. — Она мотнула головой, рассеивая свой пугающий образ. — Расскажи о прозрачных, пожалуйста, — чуть помедлив, попросил принц. — Прозрачные… возьми с третьей полки около двери самую большую книгу, — попросила Ленора, и Аргус выполнил ее просьбу. — Там много картин, и, если Бенедиктус не лжет, на них должны быть изображены прозрачные. Увы, картины я увидеть не могу. А теперь слушай. Упоминания о таких как я, появляются в самых ранних книгах. По данным которые у меня есть, прозрачными бывают только девушки. Ими становятся из-за мутации, но какой сказать не могу, мои знания не абсолютны. Прозрачные в большинстве своем очень коварные и хитрые, словно лисы. Твой отец сказал, о том что прозрачный в одиночку может сжечь весь целый город. А знаешь как? Если знать как, то прозрачный может лепить души, словно глину. Вот представь, у тебя есть кусок глины. Белый и мягкий. А потом ты берешь этот кусок в руки и рвешь на две части, а потом еще на две, и еще, и еще. И так до бесконечности. При этом человек не может тебе ничего сделать, он просто стоит, даже пальцем пошевелить не в силах. А как только душа разделится до элементарных крупиц, человек теряет волю. Скажешь ему сжечь свой дом, так он пойдет и сожжет. А после выполнения своей задачи — поминай как звали. Уснет вечным сном. Но… — девушка вздохнула. — Я так не умею. Да и пробовать было не на ком. Аргус рассматривал картины из книги, стараясь не пропустить ни одной детали. На всех рисунках прозрачные были изображены демонами, окруженными то огнем, то темной аурой, то дымом. Казалось, они вовсе не были людьми. Ни один из них не был похож на Ленору, лишь цвет волос доказывал ее причастность к прозрачным. — Расскажи мне о своей матери. Она и впрямь такая идеальная, как говорит брат? — голос девушки звучал ласково, но требовательно. — Мама… Она очень добра ко мне и к Евандеру. Но королевская жизнь не так прекрасна, как ее описывают. Мы с Дером почти не видим родителей. В основном нас окружают только слуги. Да и раньше нашим воспитанием занимался по большей части отец. — Но было же что-то, что делала для вас только мать? — Она читала нам книги перед сном. — Аргус невольно улыбнулся. — Мама рассказывала о путешественниках, которые находили огромные острова, о животных размером с валун, о деревьях, у которых вместо листьев иглы. Иногда мама пела баллады. Мне, в отличии от Евандера, они нравились намного больше обычных маминых рассказов. Но вот уже три года прошло с тех пор, как мама последний раз спела нам балладу. Она говорит, что мы теперь взрослые… Дверь со скрипом открылась, вернулся запыхавшийся король. — Налюбовалась, Нора? — с явным недовольством спросил он у сестры. — У него так интересно меняется форма цвета, когда он что-то описывает, — улыбнувшись ответила девушка. — А вот ты, брат, так не делаешь. Научился скрывать от меня все свои эмоции и радуешься. Принес клинок? Бенедиктус протянул прозрачной завернутый в плотную ткань нож. Ленора осторожно приняла оружие из рук короля и обнажила лезвие. Покрытое странными узорами, оно переливалось на свету, периодически ослепляя Аргуса, с интересом наблюдающего за тетушкой. — Какой же ты глупый, братец, — наконец вынесла вердикт девушка. — Откуда у тебя этот нож? — Мне его подарила мать, незадолго до твоего рождения. А откуда он у нее, я не имею ни малейшего понятия. — Бенедиктус встал рядом с сыном, положив ему руку на плечо. — Что с ним не так? — Я даже не знаю, как тебе это объяснить, глупый брат. Хотел выглядеть эффектно? Так прими мои поздравления, ты совершил огромную ошибку. — Нора! — Бенедиктус ударил по столу, заставив сына вздрогнуть. Ленора лишь улыбнулась. — Что я сделал не так? — В основе этого клинка, мой милый Бенедиктус, лежат прозрачные. Я их чувствую не только пальцами, я слышу их крики. Этот клинок запечатал в себе ю бесцветных. Предыдущие его владельцы совершили много убийств этим ножом. Теперь это не просто оружие, король. Это гробница. Это комната пыток для сознания. У нас нет души, но и пустоты вместо нее тоже нет. Это место заполнено чем-то, что вам неизвестно. Чем-то, что обладает разрушительной силой. И этой силой ты нанес порез своему новорожденному сыну. — Что это значит? Что с Аргусом? Мальчик поморщился от боли в плече: отец неосознанно слишком сильно его сжал. — Это тайна. Я не могу тебе рассказать. Да и если бы могла, не рассказала. — Ленора подошла к благоухающей палочке и вдохнула ее аромат, расплываясь в умиротворенной улыбке. — Но советую тебе держаться подальше от этого ножа. — Что с душой Аргуса, Нора? — Король отпустил сына и теперь навис над сестрой. — Она белая. Чуть темнее твоей, но все такая же белоснежная. Не вижу в ней ничего особенного, — спокойно ответила девушка, но принцу не понравилось это спокойствие. Оно настораживало и пугало его. Казалось, Ленора плетет невидимую паутину вокруг мальчика. — Ты можешь его как-нибудь защитить? — уже спокойнее спросил король. — Могу, — кивнула девушка и направилась к дальней стене. — У меня есть оберег. Я его сделала из кулона, что ты принес несколько лет назад. Он сможет защитить Аргуса от других прозрачных. Ленора достала из маленькой шкатулки кулон на серебряной нити и протянула Аргусу. — Не снимай его, во что бы то ни стало, иначе он перестанет тебе помогать. Кроме того, постарайся не показывать его никому, даже слугам. А особенно Евандеру. Ты можешь навлечь беду на него и на всю королевскую семью. Понял? — Мальчик кивнул, удивленно смотря на тетушку. — А теперь, я думаю, тебе пора спать. Добрых снов, Аргус. Принц проснулся и протер сонные глаза. Он сидел на подоконнике в своих покоях. В окно светило утреннее ласковое солнце. Щекоча принца лучиками, оно поднималось из-за горизонта. На своей постели сидел Евандер, наблюдая за братом. — Отец сегодня на первой заре уехал, не сказал куда, — сообщил вместо приветствия принц. Аргус поднял руку к шее, где должен был висеть кулон. Но вместо него была лишь пустота. — Неужели приснилось? — потягиваясь, пробурчал себе под нос принц. — Какой странный сон…