Война цвета

Текли дни. Приближался тринадцатый день рождения принцев. Несмотря на то, что до него был еще месяц, во дворце подготовка шла полным ходом. Для этого на помощь слугам, были приглашены полсотни рабочих. Под пристальным наблюдением более светлых слуг они украшали дворец белоснежными цветами, меняли фарфор на хрусталь и серебро, перестилали скатерти, заменяя обычные на парадные. Но все внимание правителей было сосредоточено далеко от дворца. На другом конце острова лучшие ювелиры занимались своей единственной, но очень важной задачей. Достижение тринадцати лет считалось переходом во взрослую жизнь. Несмотря на то, что короновали лишь по достижению шестнадцати лет, именно тринадцатый день рождения праздновали особенно: Большинство колори умирали из-за неизвестной болезни, царившей на острове уже много веков. Маленькие островитяне задыхались, заливаясь непрекращающимся кашлем, покрывались сыпью по всему телу, и на эту сыпь не было лекарства, поэтому родителям приходилось лишь наблюдать, как умирает их дитя. Но после тринадцати лет болезнь не проявлялась. До этого словно преследуя детей, она исчезала, пропадала в темноте, растворялась, меняла свою цель на новую беззащитную душу. И в честь этого великого праздника сотни кузнецов, ювелиров и прочих рабочих склонились над металлом и драгоценными камнями, собирая их в одно целое. В день тринадцатого дня рождения принцам должны были надеть их первые короны. Короны, которые всегда будут украшать белоснежные головы мальчиков. — Когда вернется король? — спросил одним дождливым утром Евандер у первого министра. — Его Величество контролирует изготовление ваших корон, — коротко ответил отец Витуса. — Я не спрашивал, где он. Мой вопрос заключается в другом, — нахмурился мальчик. — Дер, хватит его мучать, никто не знает, когда вернется отец. — В дверях появился веселый Аргус. — Мне пришел ответ на письмо, которое я отправлял матушке. Мирабелла больше недели назад покинула дворец, отправившись на противоположный от гор берег острова. Далеко от кипящей городской жизни, окруженная лишь шумом волн, стояла усадьба, когда-то принадлежащая прадеду королевы. Там Мирабелла проводила несколько недель в год, прячась от постоянного внимания. Часто вместе с ней жила мать Витуса, составляя сестре и подруге славную компанию. — О чем она пишет? — с неподдельным интересом спросил Евандер. — Если опустить приветствие, то слушай «Я запрещаю вам покидать дворец, а тем более приезжать ко мне. Вас могут поймать темные, вы можете потеряться, пораниться, да что угодно может произойти. Нет, определенно нет. И ни шагу из дворца, я отправила слугам письма, чтобы лучше за вами присматривали. Аргус, Евандер, солнышки мои, не заставляйте меня переживать, вы уже взрослые, так докажите это. Я вернусь за неделю до праздника. А до этого времени, ведите себя как подобает будущим королям. Я верю, что вы хорошие мальчики. Ваш отец очень занят, не стоит его беспокоить. Я готовлю речь на торжество, поймите правильно мое отсутствие. Примите в знак моего извинения эти книги, они из моей фамильной библиотеки, располагающейся в особняке. Надеюсь, они вас заинтересуют. Прошу вас, не надо лезть ни в какие неприятности. Будьте светлыми. Ваша мать и королева Колори, Мирабелла.» — Что за книги? — Не смотрел еще, мама их хорошенько упаковала. — Аргус указал на стопку книг, лежавших недалеко от принца. — Вам пришло письмо от жены, — обратился к отцу друга мальчик. — Я отдал его постовому, не думал, что встречу вас здесь, министр. — Мои извинения, Ваше Высочество, — поклонился мужчина. — Позволите мне идти? — Иди конечно, — улыбнулся Евандер. — Семья — это святое. А мы тут сами управимся. Убегать из дворца не будем, слово принца. У нас же сегодня нет никаких встреч? — Нет, Ваше Высочество, сегодня у вас день абсолютно свободен, — открыв маленькую записную книжку, сказал отец Витуса. — Тогда ты свободен. — Аргус подошел к книгам, кинув на брата мимолетный взгляд. Мальчики развязали веревку и развернули грубую ткань. Их вниманию предстали книги с золотым переплетом и, несмотря на то, что им было больше сотни лет, книги выглядели как новые. Четыре произведения, покрытые тонким слоем пыли, наполняли легкие парней приятным ароматом старости. Мальчики все свободное время от учебы и прогулок за городом проводили в библиотеке дворца. Огромный зал был наполнен книгами разных эпох и авторов, их количество переваливало за множество сотен экземпляров, среди которых были как и дорогие, так и дешевые, но не менее ценные. И принцы стремились прочитать все, что там было. — Тут все книги про Бренниуса, нашего прапрадеда, — с некоторым разочарованием сказал Евандер. — Им что, больше писать не о чем? Как будто из королей у нас были только он да Клетес Великий. Мне уже надоело в сотый раз проситывать одну и ту же информацию. Видимо, в то время каждый считал, что должен написать, как минимум две книги про короля, — бурчал он себе под нос. — Ну почему нельзя написать о природе, о животных, о чем угодно кроме правителя? — Не ворчи, Дер. В этих книгах есть отрывки не касающиеся короля. Читай их, кто мешает? — пожал плечами Аргус, открывая первую книгу. — О, смотри, мама передала сверток. — Не доверяла послу? Странно. Наверно, боялась, что его перехватят. Она всегда перестраховывается. — Мальчик вытащил письмо, зажатое между страниц. — «Нашла этот кулон в коридоре около ваших покоев, положила себе, хотела вам отдать да забыла. Солнышки мои, простите мать. Бенедиктус, наверно, подарил его кому-то из вас.» Кулон? Сердце Аргуса учащенно забилось. Неужели это тот самый кулон, который подарила ему Ленора? Так значит, это был не сон? Может, вещица просто соскользнула с шеи принца, пока король нес его? Мальчик наблюдал, как его брат развязывает заветный мешочек. — Ты так смотришь, словно там не кулон, а ответы на все вопросы в твоей жизни, — усмехнулся Евандер, перехватив взгляд брата. — Может и так, — парировал мальчик. — Я думал, что это был сон. Мы с отцом гуляли ночью по замку, когда он подарил мне этот кулон. Сказал, что нашел его в море, когда возвращался из плавания задолго до нашего рождения. — И давно вы по ночам гуляете? — со скрытой обидой спросил принц. — Всего один раз, Дер, не волнуйся. Да и та прогулка была не долгой. Я не мог уснуть, а отец это заметил. Вот и предложил пройтись, — оправдываясь, поднял руки Аргус. Евандер достал кулон из мешочка и поднял на свет, любуясь поблескиванием и переливанием многочисленных граней. Казалось, от самого камня исходит тусклое приятное свечение. Аргус протянул руку, собираясь взять кулон, и второй принц отпустил цепочку. — Проклятье! — выкрикнул мальчик, отбрасывая вещицу в сторону. Его руку пронзила невыносимая боль, словно жидкий металл вылили ему на ладонь. Эта боль прожигала руку принца насквозь, заставляя кричать. Тысячи маленьких зарядов пробежали по всем нервам, опутывая тело Аргуса невидимыми нитями. Они били принца током, заставляя мальчика упасть на колени. — Гус, ты чего? — Сел рядом с братом Евандер. — Эй, братец? Порезался что ли? Зачем же так кричать? — Какой же он горячий! — Аргус натянул на руки перчатки, ранее убранные за пояс. — Смешно, — фыркнул Евандер, беря в руки кулон. — Ты чего скорчился то? — Больно потому что. — Толкнул брата в ногу Аргус. — Да ты шутишь, — на лице парня появилась улыбка. — Хватит комедию ломать. Я все равно тебе не верю. «А зря», — подумал Аргус, протягивая руку, которую теперь защищала ткань перчатки, к странному предмету. — Что, даже не наденешь? — поднял бровь второй принц. — Нет, он не подходит к остальным украшениям. — Нашел отговорку первый, пряча кулон в карман. — Пойду почитаю, что мама передала. Аргус взял первую попавшуюся книгу и скрылся за дверями зала, оставив брата в одиночестве и полном недоумении. Как только принц остался один, он облегченно выдохнул и поднес к глазам камень. Тот безобидно переливался на солнечном свете, ничем не показывая свою опасность. Сняв с одной руки перчатку, мальчик коснулся пальцем камня и вновь зашипел от боли. — Что же ты такое? — спросил Аргус, разглядывая кулон. Но в ответ ему была лишь тишина. — Так все это было не сном, — начал вслух рассуждать он. — Значит, у меня и впрямь есть тетушка Ленора. Но главное, что не так с ножом и кулоном? Да что вообще происходит вокруг в последнее время?! — принц ударил по стене ногой. Аргус хотел продолжить свои удары, но его внимание привлекло название книги. — «Род Фиктилем в период правления Клетеса Великого»? В те годы мамин род испытывал большое давление со стороны короны, не удивлен, что про это есть отдельная книга. Будущий правитель открыл книгу на середине и пробежался глазами по тексту. Все те же нелепые причины, заезженные обороты, восхваление короля. Словно писали не книгу, а обращение к правителю, в котором просили благословения. Но оно пришло к роду Фиклитем только спустя много лет после правления Клетеса Великого. Когда Бренниус, прадед Бенедиктуса взошел на престол и увидел ненависть между светлыми и темными, на помощь ему и его политике пришел никто иной как род Фиклитем. Он, пользуясь остатками своей власти и белоснежностью волос, полностью посвятил себя идеям Бренниуса, чем заслужил возвращение своего статуса и оказались под защитой самой короны. А спустя два поколения поженились Мирабелла и Бенедиктус, связав два рода вместе железными цепями. Евандер и Аргус стали первыми плодами этой связи, смешав в себе гены двух древних родов. Сам род Фиклитем упоминался в исторических документах, написанных задолго до появления королей. Фиклитемы не раз фигурировали в переломных моментах истории, они упоминались в книгах вскользь, но каждый раз вносили неоценимый вклад в развитие событий. Сейчас среди колори было всего пять человек из этого рода: Мирабелла, ее двоюрная сестра, Аргус, Евандер и Витус. Большая часть их родственников была убита темными в дни Белой революции, остальные покинули остров в неизвестном направление на корабле, предоставленном короной. Никто не знал, куда отправились все эти люди. В один день они просто поднялись на палубу корабля и исчезли. Ходили слухи, что король решил избавиться от других претендентов на престол. Ведь цвет волос Фиклитемов был очень похож на королевский. Аргус, тяжело вздохнув, отложил книгу и сел на пол, закрывая лицо руками. Камень прожигал перчатку неприятным теплом. Принц занес руку, желая бросить кулон, но заметил слугу, удивленно смотрящего на состояние будущего правителя. — Простите, Ваше Высочество, я ничего не видел, — быстро проговорил он, собираясь покинуть помещение. — Нет, постой, — властным голосом остановил его Аргус. — Подойди сюда. — Слуга, бормоча под нос всевозможные извинения, исполнил приказ. — У тебя есть тряпка? Обмотай ей ладонь. — Ваше Высочество… — в глазах сероволосого появился страх и непонимание, но он не мог позволить себе ослушаться. — Не волнуйся ты так, — отстранено успокоил его принц, кладя в руку слуги камень. — Скажи, чувствуешь тепло? — Только очень слабое, Ваше Высочество, — незамедлительно ответил он. — Тогда… — Аргус бросил тряпку, в которую была обернута рука, и положил камень на грубую от долгой грязной работы кожу. — А так? — Ваше Высочество, от камня веет теплом, сравнимым с теплом чая, который подают утром. Камень горячий, но не обжигает. Возможно, вина тому мои грубые руки… Прошу простить меня за это. — Все хорошо. Благодарю тебя за помощь. Не смею больше задерживать, иди. — Несмотря на то, что слова принца отдавали теплом, его голос был равнодушен и холоден. Мысли мальчика уже были далеко отсюда. «Почему камень так себя ведет? Почему он обжигает мои руки, греет руки слуги, а в руках Дера не нагревается вовсе?» — думал Аргус, уходя по пустынному коридору дворца, как можно дальше от брата, слуг и знати. А тем самым временем глубоко в подземелье сидела в своей библиотеке Ленора. Ее незрячии глаза искали во дворце души принцев, а в руках был нож, оставленный Бенедиктусом. Девушка завернула его в простынь, снятую со своей кровати, словно, как и Аргус боялась коснуться металла, способного ужалить нежную руку сестры короля. По зале лежали открытыми десятки книг, а рядом с ними стояли на тонких ножках давно потухшие свечи. Странная улыбка застыла на лице Леноры. Способная заставить любого покрыться миллионами мурашек, она асимметрично расположилась на бледном лице девушки алой дугой. Ленора, не знающая ничего о разлуки Аргуса и камня, в безрезультатных поисках мальчика металась по своему миру. Вспышка. Она осветила черное полотно на глазах Леноры, закрывая собой все души. Вскрикнув, девушка протерла глаза, стараясь найти источник света, но ничего. Словно не было этого выброса энергии и света. Еще одна вспышка. Но уже менее сильная. Ленора встала с кресла, и, отложив клинок, повернулась вокруг себя, ища остатки вспышек, не до конца растворившиеся в темноте лучи света. Но они, точно играя в прятки, исчезли за считанные секунды, оставляя девушку во тьме. — Бенедиктус, — тихо позвала она. — Братец, что же ты наделал? Зачем ты оставил дворец? Как ты мог оставить дворец? Аргус, бедный Аргус… — Девушка вернулась в кресло, продолжая причитать. — Брат, это твоя вина. Ты убил своего сына. Ты убил юного Аргуса. Лишил Евандера брата, а Колори — правителя. Это все ты. Если Аргуса не спасет кулон, его уже не вернуть. Никто не сможет вернуть этого мальчика… На секунду прозрачная замолчала, а потом рассмеялась истерическим смехом, заставившим пламя одинокой свечи затрепетать. — Глупый брат.