Война цвета

— Мой сын Аргус мертв, — не показывая ни одной эмоции, сказал король. — Убрать всех охотников с полей. Нам больше некого искать. — Но, отец! — Евандер отступил. — Ваше Величество, почему? — Разве ты не слышал? — Страх и боль поселившееся в глазах Аргуса пропали, уступая свое место настораживающему спокойствию. — Твой брат мертв. Аргус почувствовал приятное тепло, разливающееся по всему телу, и необычную легкость, приходившую после покалываний. Его тьма, до этого контролирующая лишь тело, теперь поселилась в голове, полностью поглотив мальчика. Корни его волос в миг потемнели. И теперь голова бывшего принца казалась черной кляксой на белоснежном полотне неаккуратного художника. — Нет же, Аргус, — Евандер пытался успокоить отца и брата, сверливших друг друга взглядами, полными ненависти. — Ты жив. Разве может кто-то другой смотреть на меня столь прекрасным взглядом? — Помолчи, Евандер, — тихо, но властно сказал бывший принц. — Слуги мои, — обратился король к стражникам, стоящим неподалеку от принца. — Евандер не в себе, уведите его в покои. — Будет исполнено, Ваше Величество, — поклонились светлые. — Отец! Что вы собираетесь делать? — Евандер увернулся от рук слуг. — А как ты думаешь? — фыркнул Аргус, скидывая на пол свой когда-то белый плащ. — Вот уж не думал, что окажусь в такой ситуации. — Насколько же плохо тебя воспитывали, что ты готов поднять руку на короля Колори? — король лишь поправил мантию. — Может, в этом вина моих воспитателей? Или обстоятельства внесли свой вклад? Но склоняюсь к варианту, что всему причиной не оказанная во время поддержка, — Аргус расплылся в нездоровой улыбке. — И ты думаешь, что это может быть твоим братом, сын? — обернулся к Евандеру Бенедиктус. — Я ничего не понимаю. — Мальчик без сил опустился на колени. — Что здесь происходит, отец? — Все просто. — Бывший принц приготовился к схватке. — Убить темного, — приказал король. Кап! — отвлек всех звонкий звук удара капли о плитку. Красная капелька разбилась о белоснежный пол, разрушая черно-белую картину, воцарившуюся во дворце. Она, словно выключатель, поставила этот мир на паузу, заставив замереть обитателей дворца. Кап! Разбилась за ней подруга, пронесясь по залу с тихим звоном. Они заставляли забыть всех о своих задачах, завораживая своим пламенным красным цветом. Капли летели на пол почти от потолка, где на оконной раме сидел человек в черной мантии. На вытянутой руке он держал блестящий на солнце нож, с которого стекали кроваво-красные ручейки. — Охрана у тебя так себе, король, — звонкий голос незнакомца пронесся по залу. — Я ожидал большего. — Неужели кто-то пришел спасти этого лжеца? — ухмыльнулась Клара, но, заметив взволнованный взгляд короля, замолчала. — Как у тебя тут все блестит, — игриво заметил незнакомец. — Аргус, я не собираюсь бегать за тобой, куда твоя душенька пожелает. Надо возвращаться домой. — Прости, — бывший принц улыбнулся другу и перевел взгляд на короля. — Вы отказались принять меня. Поэтому позвольте… Мальчик сорвался с места и, оттолкнув гвардейца, вытащил из кармана мантии отца клинок. — Позвольте забрать то, что должно принадлежать мне, — Аргус провел пальцем по лезвию, оставляя на нем красную дорожку. — Я сказал убить его! — Бенедиктус выхватил у гвардейца меч и замахнулся на сына. Аргус заметил приближающийся к лицу клинок слишком поздно, чтобы успеть защититься. Мальчик закрыл глаза, готовясь к удару, но его не последовало. — Совсем уже? — закричал на него Като. Темный стоял между королем и принцем, скрестив ножи, тем самым не давая мечу ударить друга. — Надо уходить. — Вы никуда не пойдете! — Король отступил. — Стража, убить их! Аргус лишь залился нездоровым смехом, боковым зрением наблюдая за другом. — Ваше Величество, ты, кажется, не понимаешь в какой ситуации оказался. — Като проскользнул мимо короля и, оказавшись за спиной правителя, приставил клинок к его горлу. — Твоей жизни грозит опасность. Все стражники контролирующие двор, уже не придут на помощь. Видишь ли, я их убил. Интересно, насколько быстро другие гвардейцы дворца поймут, что что-то не так с их любимым королем. — Паршивец! — Клара обнажила клинок и подбежала к королю. Но Аргус, быстро среагировав, поставил ей подножку, заставив женщину упасть на белоснежные плитки. Воспользовавшись минутным замешательством, бывший принц отшвырнул клинок, заставив меч удариться о стену. Остальные гвардейцы медлили. Они перешептывались, думая, активен ли еще приказ короля. Правитель, находившийся в заложниках, и беззащитная Клара молчали, оценивая произошедшее. — Ну и что ты мне сделаешь, мальчишка? Убьешь? — Правитель резко повернулся лицом к Като. На груди Бенедиктуса сверкал большой фамильный медальон. Мальчик почувствовал жуткую, прожигающую кожу, боль и, зашипев, отступил. — Только попробуйте пролить здесь кровь, — напомнил о своем существовании Евандер. — Это священное место. И вы не в праве осквернять его. Не так ли, отец? Несмотря на то, что никто не собирается мне объяснять произошедшее, здраво оцениваю ситуацию здесь только я. Вы же хотите только перерезать друг другу горло. — Тебя не спрашивали, — одновременно выплюнули Аргус и Като. Бенедиктус лишь бросил на сына прожигающий взгляд, но, прикусив губу, опустил, уже занесенный над головой, меч. Воспользовавшись замешательством отца, Аргус схватил тонкую руку друга и потянул за собой. Гвардейцев в зале было около семи, они сгруппировались около дверей, готовясь остановить мальчиков, если те решат сбежать. Но ни один из них не знал о тайных ходах, паутиной опутывающих дворец. Сорвав старинный гобелен, закрывающий собой один из таких ходов, Аргус выскользнул из зала. Он бежал по знакомым коридорам, сжимая в одной руке нож, а в другой — руку Като. Поворот, еще поворот, а теперь повернуть задвижку у третьего окна. Бывший принц привел друга к конюшне. Как и улицы столицы, конюшня пустовала. Введенный режим чрезвычайной ситуации способствовал увеличению численности гвардейцев на улицах. Не понимающие таких изменений, жители, которым было решено ничего не рассказывать про исчезновение принца, предпочли прятаться по домам, проводя как можно меньше времени на свежем воздухе. — Ну что? Дошло, что тебя здесь не ждут? — с ухмылкой спросил Като, пробираясь к лошадям. Мальчик рассматривал внутренний двор королевского жилища. В его глазах не было ни страха, ни ужаса, лишь интерес. — Нам повезло, что отец никогда не думал об охране. И все солдаты, исключая охотников, не представляют угрозы, — проигнорировал вопрос бывший принц, выводя из стойла своего любимого коня. — Выбирай любого, только быстро. Основной путь сюда намного короче нашего. Като кивнул и, злобно фыркнув, положил руку на белоснежного коня, принадлежащего королеве. Аргус стиснул зубы, вспомнив о ничего не знающей матери, но лишь кивнул, одобряя выбор друга. До этого момента он не думал о Мирабелле. Мальчик искренне надеялся, что Евандер решит не беспокоить мать и не станет писать ей об исчезновении одного из сыновей. Вот только лошадь… Королева предпочитала ездить только на ней, и в день своего отъезда в поместье покинула дворец именно на своем белоснежном коне. — Интересно, насколько сильно мы будем выделяться? — Като указал на свою черную мантию. — Принц, насколько безопасно разъезжать по улицам города в этом? — Я мог бы тебе предложить походный плащ Дера, но он белый, — чуть помедлив, задумчиво ответил Аргус. — Когда меня это останавливало? — закатил глаза мальчик. — Давай сюда. И сам надень. Выглядишь, словно тебя уголь заставляли копать. Мальчик бросил на Като испепеляющий взгляд, но промолчал. Аргус достал из ящика в конце конюшни два белоснежных плаща с серебряными вышивками и протянул один из них другу. — Я не уверен насколько правильно надевать плащи принцев, один из которых пропал, а другому запрещено выходить из дворца, — сказал Аргус запрыгивая на коня. — Но других подходящих нам плащей здесь нет. — Какая разница. Ты ведь хорошо знаешь дорогу? — Последовал примеру друга темный. — Я знаю, как тут можно проехать незамеченными. — Тогда чего стоишь? — Като заметил приближающихся стражников и натянул поводья. Аргус бросил последний взгляд на окна родного дворца, на взволнованные лица в них и на Евандера, стоящего на балконе второго этажа. По лицу мальчика текли слезы, никто не счел нужным объяснить ему происходящее, оставив принца наблюдать за тем, как отец пытается убить его брата. — Скажите мне, — прошептал белый принц охранникам. — Почему? Аргус и Като неслись по березовой роще увеличивая расстояние между гвардейцами короля. Их белоснежные плащи развевались на ветру, делая мальчиков похожими на белых птиц, весело играющих на просторах. — На поле же полно охотников, — вспомнил бывший принц. — Вот неожиданность, — фыркнул Като. — Я подстраховался. — В каком это смысле? — Принц прищурился, стараясь рассмотреть, что происходит на поле перед горами. — Возможно это доставит некоторое неудобство… — наигранно вздохнул темный. — Като! — Кажется, ряды охотников немного поредели. — Темный указал на тень, одиноко возвышающуюся среди полевых цветов, тихо покачивающихся на легком ветерке. — Кто это? — Это папа, — прошептал мальчик, скрывая свою улыбку под капюшоном белоснежного плаща. Аргус присмотрелся, но мужчина стоящий на поле был совершенно не похож на главу. Нечеловечески идеальная осанка и фламберг, вытянутый на правой руке. Полутораметровый клинок весом в четыре с половиной килограмма в народе получил название «меч смерти». Фламберг, имеющий волнистое лезвие, оставлял на телах противников раны, о заживление которых можно было только мечтать. Чтобы владеть таким мечом, человеку требовалась особая физическая подготовка. Не всякий мог даже удерживать его в руках, не говоря уже об атаках и защите. В другой руке мужчина держал сумку, лежащего у его ног охотника. Черные волосы прядями висели перед его лицом, скрытым черным капюшоном мантии. Грудь незнакомца вздымалась от частого тяжелого дыхания. Он словно прибыл из параллельной реальности, чтобы помочь мальчикам. — Но он не похож на главу! — возмутился Аргус. — Потом тебе объясню, — весело ответил Като. — Быстро в пещеры, — выкрикнул мужчина, как только лошади поравнялись с ним. Разбежавшись, он запрыгнул к сыну на коня, выпустив сумку из рук. — Целы? — Да, папа, — кивнул Като. Мужчина нахмурился, услышав такое обращение, но тут же вернул на лицо холодное безразличие. Гвардейцы воспользовавшись моментом, приблизились к преступникам, но увидев впереди горы остановились. Ни один светлый, находящийся в здравом уме, не стал бы пересекать тень от гор, которая являлась границей между светлыми и темными. Сумка главы задымилась, накрывая поле серой пеленой. Светлые стали тереть глаза и кашлять, задыхаясь в непроглядном дыме. — Отступаем! — отдала приказ Клара, разворачивая свою лошадь. Трое темных, оставив лошадей своим охранникам, направились в глубь подземелий, в обитель главы. — А теперь я жду от вас объяснений, — оказавшись в родной темноте, сказал незнакомец, снимая мантию, усеянную пятнами крови. — Ауктор? — Принц не верил своим глазам. — «Разве может такой добрый человек резать людей направо и налево мечом смерти?» — подумал принц. И поклонился, извиняясь. — Примите мои извинения. — Этот… — Като сделал паузу. — Дал поймать себя охотникам, а после пытался что-то донести до короля. — Я был не прав. Там больше нет для меня дома. Они не приняли меня, только из-за того, что по вине отца, мои волосы стали черными. — Ударил по стене принц. — По вине отца? — Поднял одну бровь глава, убирая меч. — Это все из-за пореза, который мне нанес отец. — Вот как… — Ауктор вернулся в прежнее состояние добряка. — Ну что ж, мальчики… Скольких вы сегодня убили? — Я не убиваю людей, — обиженно ответил Аргус, но в его голосе были слышны нотки неуверенности. Что-то смутило его в прежних идеалах. Пропало желание вести себя, как подобает сыну короля. Ведь теперь у правителя светлых был всего один ребенок. Неприкосновенность идеалов Аргуса погибла, как и любимый сын Бенедиктуса. — Я убил пятерых гвардейцев около дворца. — Като вытер ножи о белоснежный плащ Евандера. — А ты? — Мне пришлось устранить всех охотников на поле, — тихо ответил мужчина, словно стыдился своего поступка. — Узнаю своего отца. — Като преклонил колено, с восхищением смотря на Ауктора. — Аргус. — Глава проигнорировал слова сына. — Что ты теперь будешь делать? — Не знаю, — признался мальчик. — Можете сегодня ночью отвести меня в ущелье? — Сходим туда все вместе, — кивнул глава. — Нам неплохо бы навестить могилы. Поможешь нам их почистить? Сейчас мало кто туда ходит… Благодаря деятельности твоего отца, белый принц. — Я больше не принц, — грустно улыбнулся Аргус. — И никак уж не белый. Ауктор осторожно снял капюшон с мальчика, выпуская на свободу черные нити его волос. — Какой удивительный черный… — не в силах оторвать взгляд прошептал глава. — Просто мои волосы, в отличие от ваших, чистые, — фыркнул Аргус. — Теперь меня ничего не связывает с этими предателями. — Ты на удивление быстро отрекся от своей семьи, — заметил Като. — Я ждал твоих мучений, если честно. А ты просто взял и согласился с нами. — Уж простите, — оскалился мальчик. Темные подошли к кабинету Ауктора. И мужчина, отперев дверь, шагнул вовнутрь. — Тьма, тьма, тьма, — темных встретила Нокс, расположившаяся на столе отца. — Какая красивая тьма. — Ты снова видела души? — с интересом спросил Като. — Только один определенный момент. Минута, не больше. Но не удивлюсь, если все прозрачные на этом острове тоже это видели, — девочка поймала удивленный взгляд Ауктора. — Слишком сильный выброс энергии. Я такого никогда не чувствовала. А самое интересное, четко видна была только душа Аргуса. Не представляете, как это было красиво. — Сможешь описать? — Глава забрал плащи у мальчиков и убрал их в свой шкаф. — Черный. А в этом черном маленькое белое, словно звездочка на небе. Вот представьте, темнота, а потом этот черный начинает медленно светлеть, превращается в серый. Но вместо того, чтобы стать белым, резко вспыхивает и превращается в черный-черный. Такой черный, что темнее безлунного неба. Это было похоже на взрыв, а потом исчезновение той маленькой звездочки. — Описываешь ты конечно… — вздохнул принц. — Тебе напомнить сколько мне лет? — обиженно ответила девочка. — Прости-прости, — виновато улыбнулся мальчик. — Ты чудесна, Нокс. — Знаю. А вот тебе пора бы сменить стиль речи. Не думаю, что многим понравятся твои разглагольствования. Ты решил остаться здесь, ведь так? — девочка игриво прищурилась. — Да, — уверенно кивнул Аргус. — Обратно к светлым мне дороги нет, да и желания я особого не чувствую.