Тамагочи

— Ты мне надоел. Мы расстаёмся… Повторяешь! Ты говоришь слишком сладко. В ушах звон. В голове пусто. Внутри пусто. В сердце…боль. Острая, тупая режущая. Все её виды и при том одновременно. Чувство, будто та болезнь, родившаяся на просторах Интернета, по которой сходят с ума все девчонки, пронзила тело насквозь. Ханахаки. Так вроде её называют. В общем, сейчас именно такие чувства переполняют всё тело, а главное душу. «Тебя использовали, Пак Чимин. Тебя использовали, как дешевую шлюху или же секс-игрушку. Использовали и бросили. Ничего не напоминает?» Повторяешь! Говоришь со мной, тихо шепчешь на ухо. Самосознание не переставало нашептывать парню все эти едкие фразы с той самой ночи, когда сил пускать слёзы больше не осталось, а тело неприятно ныло, гранича с острой болью. Иногда, конечно, оно срывалось и на крик. «Ты! Именно ты, Пак Чимин! Ты всегда делал это!» Если Вы думали, что первым делом Чимин начнёт строить план мести своему обидчику, то его внутреннее «Я» будет этому противоречить. Самокопание для парня вещь обыденная. С раннего детства он анализировал все свои поступки и действия. У него не было тех людей, которые бы задавали ему тот самый идеал человека для общества. Он сам выстраивал для себя этот идеал. Внутри у него есть некто, кто говорил, что правильно, а что нет. Каким нужно быть сейчас, тогда, после. Кому нужно улыбнуться, а кого полить грязью. Всё это решал за Чимина сам Чимин. Его внутреннее «Я». Которое в этот не самый лёгкий момент его жизни проявляло излишнюю активность. Возможно, Юнги растоптал внутренний мир рыжего, но уничтожить ту личность, что всегда жила в пареньке и которая смогла выбраться наружу, заменяя ангелочка-Чимина на самую настоящую бестию и суку, старший не смог. Не невинный, нет! Когда-то давно, парень был совершенно другим. Чимин сейчас и Чимин тогда — два абсолютно противоположных человека. Тот, кто дарил людям тепло и искреннюю улыбку — давным-давно исчез из жизни окружающих. Оставляя после себя кучу вопросов и дьявольскую ухмылку на знакомых устах. Хотел ли таких изменений сам Чимин? Возможно и нет. Но ни жизнь, ни судьба не дали ему права выбора. «По-другому в этом мире не выжить.» — сказал себе когда-то рыжий, сидя на холодном мокром полу в школьной душевой. «Или ты, или тебя.» — с такими словами началась новая жизнь, в которой больше не было милашки и ангелочка Чим-Чима. Твой змеиный след плавно опутал меня. Сейчас, сидя на холодном кафеле, рядом с полной ванной холодной воды, в собственной квартире, парень в полной мере мог ощутить то чувство, которое люди называют дежавю. Это чувство накрывало его с головой вот уже месяц. Месяц, за который он так и не вышел из своего дома дальше порога. Месяц, за который он ни разу не включил телефон. Месяц, за который он ни разу не смог нормально поспать. Месяц, за который он каждый свой вечер проводил на холодном полу в ванной, смотря в белую дверь, будто сейчас кто-то постучит в неё, а после залезая в ледянную воду. Как парень ещё не заболел с таким образом жизни — просто загадка. Но ему жизненно необходим был этот контраст его горячей кожи и ледяной температуры воды. Был в этом какой-то свой шарм и малое количество мазохизма, что помогало не уходить в себя с головой, а наоборот, почувствовать жизнь. Вот и этот вечер не обещался быть исключением. Гробовая тишина в квартире, наполненная водой ванная и одно сломленное, безжизненное тело на полу. Всё по канону. Чимин уже было хотел подняться с кафеля и залезть в ванную, но только опустив взгляд с двери на коленки, поджатые к себе, рыжий услышал стук во входную дверь. Кажется, его собственное сердце пропустило такой же стук. Тэхён часто приходил, стучался в дверь, в первые дни даже ручку выламывал и орал сквозь неё, чем беспокоил соседей, которые его и выгоняли на улицу. После же, посещения стали редкими, на смену громким угрозам пришли просьбы. А после и вовсе всё это прекратилось. Никто уже неделю не стучал в эту дверь, поэтому Чимин перестал закрывать её после прихода курьера с едой. И Пак искренне надеется, что это Тэхён. Хотя для него это было слишком тихо. Очередной стук в дверь и она открывается. Кто-то заходит в квартиру. Чимин весь напрягается. Это не Тэхён, он не умеет входить молча, сразу бы начал орать на хозяина жилища. Кто-то включил гирлянды в гостиной. Синий свет проникал сквозь щель внизу двери, а у Чимина начинается лёгкая дрожь в руках и паника, которую он тщательно скрывает, стараясь не издавать ни звука. Лишь прислушиваясь к происходящему на данный момент в квартире. — Чимин-а, — сердце пропускает сильный удар, а на лице застывает страх. От меня ото-ото-отойди. Отойди, не подходи! Столь сладкий и ядовитый голос, который стал для парня неотъемлемой частью его обыденности. Каждый день, с начала учебного года, рыжий не собирался признаваться в том, что этот голос заставлял расслабиться, почувствовать эйфорию и защиту. Это наркотик, который попробовав раз, уже не в силах будешь отбросить. Как бы Чимин не убеждал себя, что это очередной мальчик на время. Скоро он ему надоест и очередной «бывший с растоптанной гордостью» обеспечен. Но нет, время шло, а желание подчиняться не только голосу, но и его обладателю, только росло. Вот и сейчас, сидя напротив двери, ручку которой с силой дёргают, в попытках открыть, тело пропускает заряд. — Я знаю, ты меня слышишь, а главное — слушаешь. Помоги! Кем бы не являлся ты, отпусти! Внутри рыжего сейчас происходит неистовый конфликт двух его личностей, одна из которых решила в коем-то веке заявить о себе и побороться за счастье, а не за медленную смерть. Желание броситься к двери и тому, кто сидит за ней, утонуть в родных объятиях, почувствовать запах ментоловых сигарет, холод больших ладоней на собственном теле. И желание прямо сейчас всё это прекратить, взять ножницы, оставленные на полу ещё в тот вечер, месяц назад. И просто прекратить. Ложь и обман Услышь, как от них я кричу. Но вместо острого лезвия ножниц, в руках оказывается фотография. Также оставленная рядом месяц назад. Чужая белая зажигалка — третий предмет рядом, которым парень хотел уничтожить воспоминания на снимке. Но так и не смог даже прикоснуться к одному из трёх предметов. Я пойман на лжи! Он помнит этот день. У парня всегда была страсть к полароидным снимкам. Некий фетиш, хранить все свои воспоминания и моменты на крохотных снимках. И этот момент не стал исключением: они тогда сбежали с пар в середине дня. Точнее, Чимину стало скучно и он утащил за собой и Мина. Правда, что делать, рыжий не знал. Зато знал Юнги. Старший просто взял его за руку и потащил в неизвестном направлении. Пак даже ворчать не стал, просто послушно следовал. Так оба оказались в заброшенном парке, который скрывался за зданиями многоэтажек. Высокие деревья создавали прекрасную тень на поляну. Место небольшое, но хорошо скрытое от лишних глаз. Flashback Юнги садится на место около дерева, солнце всё ещё ярко светит, но благодаря деревьям не причиняет дискомфорт, а тёплый осенний ветер лишь добавляет уюта. Чимин, не долго думая, усаживается на чужие колени, прижимаясь спиной к вздымающейся груди синеволосого, и тут же чувствует холодные руки, что окольцевали талию, притягивая ближе. В такие моменты рыжий мог бы стопроцентно сказать, что он счастлив. Юнги тот идеальный тип человека для Чимина, что умеет поймать момент, прочувствовать атмосферу. Тот, с кем молчание не угнетает, а расслабляет. Пак достаёт из рюкзака новый полароид и, направив его на себя и парня сзади, делает снимок. После наслаждаясь тем, как тот постепенно проявляется. — Это зачем? — тихо интересуется Юнги, рассматривая крохотный снимок в не менее кроходных ладонях младшего. — На рожу твою любоваться буду. EndFlashback Тихий шмыг и на глаза предательски накатывают слёзы. Спаси, я молю! — Я не пришёл просить прощение, оно мне не положено. Но всё, что мне сейчас нужно, последнее, о чём я прошу — не позволь мне и кому-либо другому сломать себя, Чимин. Он ушёл. По щеке всё же скатилась та единственная, наполненная сильным чувством, слеза. Верни мне улыбку мою…