Of Crooks, Cajun and Cooking

      Имя демона было Фрэнки, низший демон, который был довольно крупным и имел отвратительную привычку воровать: он крал деньги, машины, дома, жизни… Назовите что угодно, он скорее всего крал и это. Аластор никогда не видел этого демона, не говоря уже о неудовольствии о возможной встрече с ним. Вероятнее всего, если бы они встретились, и Фрэнки что-то попытался украсть, он был бы мертв. Этот демон был подонком. Пятно, которое имеет самое место на подошве ботинок.       Радио Демон действовал так, как делал это обычно со своими жертвами: его Тень наблюдала за добычей, подмечая привычки и устанавливая примерный распорядок дня. Как оказалось, Фрэнки всегда ходил в бар «Горничная-Липучка», который находился не в самом приятном районе Пентаграмм-сити (не то, чтобы в Аду были «приятные» районы — это все же Ад, — хотя, отель был достаточно милым местечком, по мнению красноволосого).       Возвращаясь к этому идиоту, Аластору не понадобилось много времени, чтобы понять, что Фрэнки придет сегодня в бар, напьется до потери пульса со своими дружками и побредет пьяный домой. Это происходило каждый день, как ритуал. И сегодняшний вечер не был исключением. Видимо, в один из таких вечеров, Фрэнки и встретил тут Энджела.       Радио Демон припоминал, что, когда паук достаточно протрезвел и исцелился, он упомянул, что накануне пошел с Черри в этот самый бар. Девушка отошла на какое-то мгновение, когда Фрэнки начал приближаться к барной стойке, где сидел Энджел. Даст никогда не упускал возможности получить бесплатную выпивку, поэтому в этот раз он так же свободно флиртовал, не заметив, как другой демон подсыпал ему что-то в коктейль. Все последующие события не представляли ничего полноценного и логичного, так как мысли паука смешались в кашу, но Аластору картина была достаточно ясна для того, чтобы заставить его кровь закипеть от злости.       Был один факт об Аласторе, который всем бы стоило знать: он был ужасно нетерпеливым, особенно когда дело касалось таких идиотов как Френки. Этот придурок явно сорвал куш: он за рекордный срок перешел границу из тонкого льда под названием «Терпение Радио Демона». Он разбудил плохое настроение в, и так не очень-то дружелюбном, Аласторе, и он сильно пожалеет. Красноволосый просто не мог позволить такому отродью, обидевшему его Энджела, спокойно разгуливать по улицам, поэтому он уже придумал хитрый план, как бы предоставить пауку возможность отыграться.       Как самый настоящий хищник он ждал подходящего момента, чтобы нанести удар. Аластор обычно не сопротивлялся столь сильным искушениям, как чья-то смерть (особенно за проступки), но мысль о том, что он преподнесет Энджелу такой подарок, вселяла в него терпение и огромное, хоть и необъяснимое, удовольствие.       Час настал. Время было уже давно за полночь, когда этот идиот выплелся из бара, будучи абсолютно пьяным. Он споткнулся о собственную ногу, прежде чем неестественно выпрямиться и неловко пойти вперед по дороге. Радио Демон следовал за ним тенью, — как кошка за мышью — крадясь совершенно бесшумно.       Когда демон завернул за угол, Аластор телепортировался туда, позволяя Фрэнки врезаться в себя. — Эй! Смотри, куда идешь! — пробормотал он, бесцельно смотря сквозь демона напротив, потому что Фрэнки не мог сказать, какой из красноволосых видений было настоящим. — Прошу прощения, вы не возражаете, если мы немного… побеседуем? — Аластор широко и садистски улыбнулся.       Пьяный демон прищурился, фокусируя зрение, и наконец смог увидеть, кто был перед ним.       Когда Фрэнки понял, что это был сам Великий и Ужасный Радио Демон, он с криком отшатнулся. Он снова споткнулся о свою же ногу и упал на спину, пытаясь отползти назад.       Улица наполнилась криком чистейшего ужаса, когда тени Аластора поползли на Фрэнки, вволакивая того в беспросветную тьму.

***

— Куда мы идем? — хихикнул Энджел, чувствуя легкое беспокойство от того, как долго Аластор вел его куда-то.       Пауку нравилось то, что они идут куда-то вместе, да еще и держаться за руки, но было бы еще чудеснее, если бы Даст знал куда они идут. Или хотя бы имел возможность видеть, куда они направляются…       Радио Демон усмехнулся, но не в обычной жуткой манере, это был тихий, слегка веселый и приятный смешок. — Не подглядывай, мы почти на месте, — он мягко похлопал паука по руке.       Энджел фыркнул. — Боже, клянусь, если ты хочешь убить меня, то почему бы не сделать это прямо сейчас? — саркастически сказал он, все еще в душе слегка беспокоясь, что его убийство вдали от отеля, там, где никто не услышал бы его криков, было планом Аластора с самого начала. — Нет, дорогой! — неожиданно воскликнул красноволосый, — Я не собираюсь тебя убивать. Если бы я планировал убить тебя, — он наклонился к уху паука, дразняще прошептав низким голосом, — Я бы уже это сделал…       Энджел слегка вздрогнул, отодвигаясь от другого демона, чувствуя свои пылающие щеки. — Ага…да… — удивленно выдохнул он.       Их «прогулка» какое-то время продолжалась в тишине, пока Аластор не остановился, тормозив при этом блондина. — Пришли? — нетерпеливо спросил Даст, не открывая глаза.       Красноволосый отошел от него, отпуская его руку. До слуха Энджела дошел звук открывающейся двери в тот момент, когда он подумал, как же было тепло, когда Аластор стоял рядом…       Рука Радио Демона мягко взялась за конечность паука и потянула вперед. Энджел послушно последовал за рукой красноволосого. Он почувствовал, как демон встал рядом, кладя другую руку Дасту на поясницу. — Ал?.. — растерянно позвал он, поворачивая голову в том направлении, где, по его предположению, была голова Радио Демона. — Еще нет, но мы уже в моей Радио Башне, — сказал Аластор, снова приблизившись к уху Энджела.       По телу паука вновь пробежались мурашки, которая снова прошибла его тело.       И так они были на рабочем месте Радио Демона… одни? Что он задумал?       Энджел закусил губу, когда его разум подсунул ему несколько эротических мыслишек.       Аластор повел его по лестнице, ведущей… вниз? — Ты уверен, что не собираешься убивать меня? — спросил блондин дрожащим голосом, после чего нервно усмехнулся. — Даю тебе слово, дорогой, — раздался мягкий голос Аластора.       Открылась еще одна дверь и раздался приглушенный крик, который — как подумал Энджел — был вызван искренним страхом. Даст нахмурился: какого черта здесь происходит? — Ну что ж, дорогой, теперь ты можешь открыть глаза… — сказал красноволосый.       Паук открыл их, обнаруживая себя в подвале Радио Башни. Энджел стоял у входа в большую бетонную комнату, в которой была дренажная система и шланг, свернутый и прикрепленный к стене, которые Аластор, скорее всего, использовал для… интересных развлекательных игр во время своих ужасающих радио-эфиров. Но это Даст разглядел уже потом.       Первое, на что он обратил внимание, был связанный Фрэнки на металлическом стуле, цепью прикрепленном к полу. Демон был избит: у него был подбит глаз, а его нижняя губа была разбита. На шее Фрэнки красовался большой розовый бант, он широко раскрыл свои обезумевшие при виде Аластора глаза и начал брыкаться еще сильнее, пытаясь кричать. — Ч-что это?.. — растерянно спросил Энджел.       Радио Демон мрачно усмехнулся. — Мой подарок,* — заявил он, — Эта… тварь,** — начал красноволосый, делая акцент на последнем слове, — Кхм… Он тот, кто напал на тебя. Я чувствую поэтическую справедливость в том, что я нашел его и даю тебе возможность показать ему все, что ты думаешь насчет его… — Аластор задумчиво провел языком по верхней губе, — …действий… — закончил он, улыбаясь своей широкой ужасающей улыбкой.       Что-то внутри Энджела вспыхнуло и он почувствовал, как его тело загорелось от пронзительного тона Радио Демона. Он покраснел и повернулся, удивленно смотря на Аластора. Затем его лицо расплылось в дьявольской ухмылке. — Ты серьезно? — тихо спросил он.       Ответом послужила вложенная бейсбольная бита в руки паука.       Лицо Даста засветилось, как елка на Рождество. Схватившись за биту обеими руками, он ударил демона, сидящего на стуле, прямо в лицо. Раздался тошнотворный хруст, когда его скула сломалась, а затем последовал приглушенный кляпом крик. — Чудесный удар, дорогой. Не возражаешь, если я останусь в качестве зрителя? — спросил красноволосый демон, присаживаясь на стул у двери. Он положил ногу на ногу с полнейшим интересом наблюдая за неожиданной, но прекрасной жестокостью Энджела Даста. — Ахах, несчастный вуайерист! — хихикнул Энджел, — Я открыт для любых извращений, детка! — фыркнул он.       Аластор просто усмехнулся.       Пауку было достаточно такой реакции, чтобы продолжить. Он занес биту над головой, снова ударяя демона, но уже по ноге. Раздался еще один крик, когда послышался хруст ломающейся кости. Энджел ударил по раздробленному колену еще раз, и комната вновь заполнилась голосом Фрэнки.       Даст наносил удары снова и снова, пока полированная деревянная поверхность не превратилась в такое же потрепанное и кровавое месиво, как и сам Фрэнки.       Резко повернувшись, паук отбросил биту. — Есть еще что-то, с чем можно поиграть? — спросил он Радио Демона, ненамеренно смотря одним из своих «соблазнительных взглядов».       Их взгляды пересеклись. Энджел был растрепан, его волосы были взъерошены, безумный взгляд сочетался с широкой — буквально острой и кусающейся — улыбкой. Сердце Аластора заколотилось, что вызвало немалое удивление. Он никогда не чувствовал подобного… желания до этого момента. Это было похоже на жажду, чувство голода, но все же было чем-то другим… Это чувство исходило не из желудка, оно было… ниже? В районе таза? Все внутри сладко сжалось, он не понимал.       Он облокотился на свои руки, опирающиеся на его собственные ноги. — Какие игрушки ты бы хотел? — спросил красноволосый.       Он еще никогда не находил Энджела Даста настолько привлекательным. Конечно, Аластор считал, что Энджел интригующий, возможно, соблазнительный, но это было что-то другое… Что-то, чего он раньше по-настоящему никогда не испытывал.       Энджел обернулся посмотреть на привязанного демона и окинул его взглядом: Фрэнки тяжело дышал и плакал, его стеклянный взгляд бесцельно прошелся по комнате, что сделало его еще более потерянным. — Хм… Как насчет чего-то острого, чтобы действительно-… ммм… показать ему, — предположил паук, подмигивая своими розовыми глазами, в которых плескался садистский блеск.       Сердце Радио Демона забилось еще быстрее. Это сердечный приступ? Неужели он умирает в загробной жизни? Это вообще возможно???       Аластор покашлял в ладонь, абсолютно сбитый с толку. — Ça c'est bon, Cher…*** (П!р’ек!Расна’я ид!е’я, д!аРрагОй…) — его каджунский акцент вырвался сам собой, прежде, чем красноволосый успел сообразить что к чему. Это заставило его еще сильнее злиться на свое предательское тело. Что, во имя Люцифера, с ним творилось?!       Даст моргнул. Неужели Аластор только что опять сказал что-то на французском с этим своим чертовым каджунским акцентом и-… Боже правый! Это было чертовски… горячо?       Радио Демон щелкнул пальцами, и рядом с Энджелом появился целый арсенал орудия для пыток. — Laissez les bons temps rouler~…**** (П!Усть сп!рАвеТ!лиФасть вост!Аржест!вует!) — промурлыкал красноволосый, и паук вздрогнул от этого проклятого акцента. Дьявол, Энджел мог поклясться, что этот акцент просто убивает его.       Схватив длинный нож типа мачете, Даст поднес его к своим пальцам, чтобы проверить остроту. Убедившись, что его оружие ранит в достаточной для него степени, он широко улыбнулся, демонстрируя свои острые зубы. Аластор судорожно сглотнул.       С резкого разворота Энджел отрубил связанному демону пальцы левой руки. Несмотря на то, что Фрэнки был в прострации от боли, его реакция была незамедлительной: комната тут же наполнилась животным визгом.       Радио Демон ослабил воротник, слегка оттянув его. Он неловко поерзал на стуле. Видеть Энджела Даста таким… Сейчас паук был зол и хаотичен в своих разрушительных действиях, что сильно отличалось от его привычного приторно-флиртующего образа. И Аластор смутился, признавшись себе, что он был действительно (и довольно сильно) возбужден. Красноволосый судорожно сглотнул, в горле у него пересохло. — Нравится? — презрительно усмехнулся Энджел, делая неглубокий порез вдоль туловища демона напротив. Паук наклонился к уху Фрэнки и прошептал: — Что такое? Паук схватил тебя за язык? — издевательски протянул он.       Радио Демон почувствовал, что он краснеет.       Так. Ему срочно нужно было открыть окно или выйти наружу, подышать… Он чувствовал себя ужасно неловко из-за своего внезапного и абсолютно неожиданного плотского влечения к Энджелу Дасту. Он выровнял дыхание; последнее, что ему было нужно — это приступ паники.       Паук в это время резко вонзил мачете в бедро Фрэнки, наслаждаясь стонами, когда тот внезапно потерял сознание. — Ну-у… — проныл Энджел, — Это совсем не весело, — надулся он, скрещивая верхнюю пару рук на груди и оставляя мачете в бедре демона.       Теперь, когда это… существо было в отключке, Аластор решил, что сможет расслабиться, но тут Даст решил повернуться к нему, и, о, Люцифер… На левой стороне лица Энджела были брызги крови, и у Аластора просто перехватило дыхание. Этот мужчина был великолепен.       Паук неторопливо подошел к Радио Демону; его бедра непроизвольно покачивались, как это обычно бывало. — Так и… чем мы займемся теперь? — спросил он. Аластор поднялся со своего стула, и Энджел встретился с парой остекленевших глаз, — Э… Ал-? — обеспокоенно позвал он, нахмурившись.       Аластор притянул его к себе, впиваясь в губы блондина. Поцелуй был острым, зубастым и цепким — прямо как сам Радио Демон. Даст застонал в поцелуй, тая в объятиях красноволосого демона, пока тот буквально насиловал его рот.       Когда Аластор отстранился, разрывая поцелуй, его глаза горели животным голодом. Он оглядел паука с ног до головы, буквально облизывая его взглядом.       Красноволосому пришлось резко податься вперед, чтобы удержать Энджела, у которого от поцелуя Радио Демона подкашивались ноги. — А-Ал?.. — Даст тяжело дышал, цепляясь за Аластора, который ухмыльнулся в ответ. — T’as de beaux yeux, tu sais***** (У т!еб’я кррасИф!ы’е глаза, ты знАл?) — после этих слов блондин почувствовал еще одну волну мурашек и слабости, прокатившихся по его телу. Он притянул Радио Демона для очередного поцелуя. — Черт подери, ты хотя бы осознаешь, насколько горячо звучишь, когда говоришь вот так?! — паук тяжело дышал, смотря слегка вниз из-под полуприкрытых век. Аластор же смотрел на него снизу, слегка приподняв голову. — Tu fais, Beb?****** (Неудж!ел’и, дет!ка?) Тебе нравится? — протянул красноволосый, улыбаясь Энджелу.       Даст просиял, озорно сверкая глазами. — Иди ко мне! — воскликнул он, притягивая Аластора обратно.