Jester.

      Ночи в Ао-Цу, текли медленно. Были зачастую теплыми, или не сильно холодными, не смотря на зимнее время года. Среди прочих дам, в чайной так же любили перед сном заведовать всякими ритуалами, гаданиями или разговорами по душам, или о мечтах и идеалах. Так сказать, о «принце на белом коне» и кто, как себе, этого самого принца представлял…       Разговор о прибывшем госте, все продолжался, но в общей комнате, перед тем как отправиться спать.       Муби рассмеялась, поправив длинные волосы и наклонила голову в бок, кутаясь в халатик и поправляя его. — Может рискнешь поцеловать спящего красавца? — посмотрела на коллегу женщина. — Мы едва знакомы для подобных вещей. Может, хотя бы приведёте аргумент, почему я должна это сделать? — Чтобы ему сны хорошие снились? — пожала безразлично плечами, бывшая гейша, — Ты же умная девочка, вот и сфантазируй что-нибудь. Вряд ли он кинется на тебя из-за одной попытки!       Тиззи приподняла бровь, но ничего не сказала. Женщина поняла ее взгляд и хмыкнув, медленно поднялась с края кровати девушки и потянувшись, шумно выдохнула, а затем направилась в свою комнату.       Когда Муби скрылась из виду, девушка достала сменное белье из общего шкафа, перед тем как идти ложиться, погасила пару свечей, в специальных стаканчиках, на мини-алтаре, поставила один из них на место, закрыла дверные замки (хитро сделанные дедушкой Бо собственноручно) и потушила лампы.       Проходя, к себе по коридору, она таки остановилась перед дверью гостевой. — Да ну, глупость… Мы же только на днях познакомились. Сказала это, сделав еще несколько шагов вперед, но вдруг неожиданно остановилась и… то ли, внутренний спорщик проснулся на буйную, после хмельного головушку, то ли адреналина не хватает, однако, ноги уже несли её к спальне. Бесшумно пройдя, Тиззи остановилась возле мирно сопящего Ромиля.       Сам парень лежал на боку, лицо было спокойным, но не умиротворенным. Будто ему никогда ничего не снилось. Пара прядок упало на лицо. «Зачем я это делаю?!» — билась в голове мысль. А рука уже потянулась к волосам и убрала пряди.       Тиззи окинула взглядом гостя и почему-то погладила голову Супрайна. Поправила одеяло и еле ощутимо поцеловала в щёку. После чего, краснея, так же бесшумно ушла к себе и как можно скорее спряталась под одеяло, свернувшись калачиком и закрыв глаза. Сердце отчаянно билось в груди, а успокоилось только спустя некоторое время.       Поморщившись по кошачьи, парень приоткрыл глаза и, прищурившись, окинул взглядом комнату. Почему-то захотелось пить. «Дура, дура, дура! Чего полезла? Это всё Муби! Спровоцировала, а ты и повелась!» — отчитывала себя девушка. Но услышав шорохи, села в кровати.       Поднявшись со своего места, гость медленно поплелся куда-то, не знай куда. Он уже, если честно и забыл, где он находится, зачем и что.       Решив проверить, что ему новые апартаменты не чудятся, он сделал шаг вперед, пока Тиззи встала и вышла в коридор. Парень, держась за многострадальную головушку, которая обычно говорила голосом разума «не пить», вышел следом. Тиззи он кажется, даже не заметил. Хотя она заметила его и шёпотом позвала: — Ромиль-сан? Тот обернулся и болезненно поморщился. Хотя, кажется, похмелье сносил стоически. Или старался делать вид… — М-м-м… — он положил ладони на виски, — что-то… Пить… Поняв всё и без дополнительных фраз и их дальнейших конструкций, Гавел подошла к нему, взяла за руку и неспешно отвела в зал. Усадив рядом со стойкой, она налила в стакан воды и поставила на стол. — Спасибо… — выдохнул брюнет и жадно его опустошил. В горле неприятно першило, будто прокатался по тем самым пустыням, к тем самым куличикам, той самой Матери, без капли жидкости во рту и катался так неделю. Девушка сочувственно улыбнулась, но после, подумав, поставила ещё и графин, а сама села напротив. Когда брюнет закончил, он выдохнул, словно его задалбливала недельная жажда. Он поставил бокал и взглянул на девушку так, будто впервые увидел. Но, через пару секунд расфокусировал взгляд и кажется, вспомнил, чему автоматически молча кивнул. — Ну… Э-э-эм… Спасибо… еще раз. — Да ладно, — махнула она рукой. — Не могла же я оставить человека, который впервые ко мне попал. — Да уж, кажется моё поведение оставляет желать лучшего. — вздохнул и неловко улыбнулся брюнет. — Бросьте, вы же мне не разнесли дом, верно? И не буянили. Я вас лишь тихонько отвела в гостевую спальню, и вы тут же уснули, — по-доброму улыбнулась Тиззи. — И слава всему сущему… — кивнул парень, налив ещё воды и отпив, — Кстати, мне показалось, или? Он потёр щеку, в которую его чмокнули. — М? — Хозяйка вопросительно посмотрела на Супрайна. — Ну… будто меня… Поцеловали? — Какие вам интересные сны снятся, — сказала Гавел. — Да? Обычно мне ничего не снится… — протянул анархист, вновь подняв бокал и отпив из него. Сухость в горле постепенно уходила. — Всякое бывает, — пожала плечами Тиззи. — Вот как?.. — кивнул парень и осмотрелся. Девушка проследила за его взглядом, но вдруг вспомнила: — Ох, забыла совсем… Поднявшись, она подошла к ничем не примечательной стене, на которой висели крючки. Нехитрым движением, она дёрнула их и в стене открылись дверцы — эдакий потайной шкафчик. На одной-единственной полке стоял портрет большой семьи, облачённый в роскошные китайские костюмы и курильня. Рядом покоились несколько пиал и спички. Закинув содержимое в курильню, Тиззи подожгла её. По залу разлетелся едва уловимый запах благовоний. Парень потёр лоб, не особо вдыхая благовонии, он лишь прищурился, глянув на портрет и вздохнул. — Думаю, я лучше пойду. — Вы нисколько не мешаете. — Оставив дверцы открытыми, Тиззи вернулась к столу. — Правда что ли? По мне не видно, но чувствую я себя довольно паршиво. Потому предпочитаю не пить… В большинстве случаев. И дело не в дебоше, это я прекрасно контролирую, так как не допиваюсь до овощного состояния. Похмелье. Я очень сильно страдаю похмельем, если выпью даже просто одну бутылку. Причем, паразительно. Единственное, что меня не берет, это — вино… — вздохнул парень, частично сам себя оборвав, будто додумывая. Правда, мысли были какими-то всклокоченными и ватными, а когда механически начинался мыслительный процесс, самому Ромилю особо не хотелось его хоть сколько-нибудь задействовать. Еще один минус пьянки — риск снижение интеллекта. Особенно для очень рациональных людей. Когда все мысли вновь отдались тучной головной болью в черепной коробке, будто туда понапихали множество тех злосчастных канцелярских кнопок и встряхнули череп. Однако, кое-что он все же сказал: — Мне, единственное неловко, я не знаю, чем заняться, ибо, кажется, теперь не усну… Он потёр шрам с кристаллом на груди. Невольно опустив на этот самый шрам взгляд, Тиззи стала теребить прядь волос: — Эм… Извините, если лезу не в своё дело… Этот кристалл… Откуда? — Это? — Ромиль тоже опустил на него взгляд, будто не замечал, а так же пошире раскрыл вороты рубахи на груди. Венистый шрам простирался между грудинами, а в них был будто всажен алый, слегка переливающийся кристалл в виде ромба, — А! Это эксперимент… Кристаллы-элемелии… — … Зачем вы так с собой?.. — помимо воли вырвалось из уст девушки, но, мигом осознав сказанное, покраснела. — Простите, я не подумала… — Зачем? — Ромиль перевёл на неё внимательный взгляд и немного сузил глаза. Молчал некоторое время и выдохнув, нервно засмеялся, — Удивительно. Тиззи вопросительно посмотрела на парня. — Как ты поняла? — уточнил он. Тиззи вновь кинула взгляд на шрамы и сказала: — Дедушка Бо нечто похожее показывал на себе. Говорил, что таким образом хотел когда-то искупить вину за смерть семьи. Думал, что он виноват в этом, хоть это было и не так. Парень сделал лицо безразличным. — Это не то… Хотя, вредят эти штуки знатно. Но… Он поднёс правую руку с голубым кристаллом над водой, и та шевельнувшись, поднялась… И скатавшись в шар, повисла в воздухе. Кристалл в форме слезы, в руке парня светился, а шрам покраснел. Гавел заворожённо следила за действиями, а когда увидела, как алеет шрам, спросила: — Больно? — Привык. — ответил парень, и опустил воду на место. Он закатал рукава своей рубахи и стал поочередно указывать на шрамы и камни. Один в руке, один в груди, другой на спине, между лопатками и поясницей, чуть ниже центра. Его показать не удастся, пока… — Просто ощущение, как от разряда током. Красный — пламя. Парень указал на тот, что в груди. — Зелёный — земля. Он расположен на спине, и думаю ему там самое место. Земля прочная стихия, отлично держит мой позвоночный пояс… ну и этот... как ты видела, вода. Три элемента. Девушка не стала спрашивать про четвёртый — ей показалось, что это будет не очень этично. Лишь подняла руку со словами: — Можно? Он кивнул, но больше неосознанно и подняв руку, протянул её в сторону Гавел. Тонкие пальчики коснулись шрама. Он будто горел от прикосновения. Тиззи осторожно обвела его контур и поднялась к самому кристаллу. Так же бережно обвела его контур и попыталась прикоснуться. На ощупь он был влажный. Парень лишь едва болезненно поморщился, но после сдвинул брови, проморгавшись и слегка прищурился, глянув на девушку в ответ, сказав: — Мой брат тоже от этого не в восторге. Тиззи резко одёрнула руку: — Прости! Я не хотела делать больно. — Не больно. Просто неприятно… — вздохнул брюнет и протер ладони друг о друга, а затем поднялся, — Ладно, думаю, не буду тебя отвлекать и нарушать твой сон. — Доберётесь до комнаты или вас проводить? — Доберусь. Не волнуйся. — кивнул брюнет и, поклонившись, поплелся в сторону указанной комнаты, — Спасибо за заботу. — Доброй ночи, — кивнула Тиззи. Убрала со стола и ушла к себе в спальню. — И тебе. — слабо улыбнулся Ромиль и ушёл.