Сын монстра

      Минул год с момента рождения Хэчжуна. Его мать не могла нарадоваться на него и постоянно нахваливала сына за бесконечные достоинства. Хотя мальчик пока ещё не улавливал смысла в её словах и был не в состоянии вымолвить ни одной фразы в ответ, женщина всегда разговаривала с ним, побуждала не забывать о чувстве собственного достоинства, сетовала на свою тяжёлую жизнь.       Сидя на стуле рядом с детской кроваткой, она ласково гладила редкие пряди коротких волос на маленькой голове. Шёпотом, чтобы не разбудить спящего младенца, Хёнсиль произносила: «Какой же ты у меня красивый, Хэчжун. Я раньше никогда не видела таких прекрасных детей! Когда станешь взрослым, то обязательно будешь большим и сильным, тогда тебя никто и не осмелится обидеть — все будут бояться и уважать тебя. Но ты не должен давать слабину, иначе тебя перестанут бояться и начнут плохо с тобой обращаться. А я-то знаю, каково это, уж поверь мне. Пусть лучше держат тебя за бесстрашного человека, чем унижают».       Хёнсиль болтала каждый раз за купанием, кормёжкой и одеванием сына. Всё свободное время она, естественно, посвящала ему. С другими людьми Пак не общалась совсем, да и окружали её одни незнакомцы, ведь с соседями она так и не познакомилась. Люди, жившие поблизости, часто обсуждали её, но ей не было до них дела: весь мир молодой матери сосредоточился на чаде. Её будни не отличались разнообразием, каждый день походил на предыдущий.       Утром Хёнсиль просыпалась, приводила себя в порядок, готовила завтрак. Дальше поднимала с постели Хэчжуна, меняла ему подгузник, кормила, одевала его, после они вдвоём отправлялись на прогулку. Обычно мать катала его в коляске по парку, иногда в хорошую погоду она останавливалась у скамейки и садилась почитать книгу. Вдоволь надышавшись свежим воздухом, Хёнсиль заглядывала в супермаркет, а чуть позже возвращалась домой с бумажным пакетом в руках. В час дня она стряпала обед, кормила сына и укладывала его спать. В следующие часы она или убирала квартиру, или чинила прохудившуюся одежду. Скучать ей не приходилось, её воодушевляла забота о ребёнке. Но порой в голову закрадывалась мысль, что установившаяся гармония её бытия вот-вот нарушится. Если Пак Джуён переступит порог их дома, ей точно придётся очнуться от сладких грёз и погрузиться в чудовищную реальность.       Хёнсиль что-то подсказывало: справляться о муже по телефону нельзя ни в коем случае, неизвестно, как он отреагирует на подобное вмешательство. Он очень непредсказуемый человек, его настроение меняется со скоростью света, мало ли на что он способен…       Сейчас Пак больше всего волновал денежный вопрос. Она была кроткой и бережливой. За всю жизнь она накопила приличную сумму, которой хватило бы, учитывая её экономность, на целый год. Но всё же запас денег постепенно таял. Однажды Хёнсиль обнаружила, что осталось всего пару тысяч вон. Единственный источник, где она могла достать денег, это банковская карта мужа. Её ужаснула пришедшая на ум догадка. Как же ей поступить?       Время шло к полудню. Несмотря на ранний час, было темно. Небо заволокло непроницаемым слоем серых облаков. Грянул гром. Первая, вторая, третья — капля за каплей начали падать на землю, и вскоре полило как из ведра. Хёнсиль была всецело охвачена раздумьями и не обратила внимания на пейзаж за окном. Она шла к выходу из торгового центра в угнетённом молчании. Лишь забившие по телу ледяные капли помогли ей прийти в себя. Пак вздёрнула голову кверху. Когда начался дождь? Кажется, в утреннем прогнозе погоды мельком упоминалось о нём. Она была столь рассеянна, что не учла этого, опрометчиво выйдя из дома без зонтика. Женщина развернула детскую коляску обратно в сторону торгового центра, надеясь переждать ливень там.       Следя за стекавшими по внешней стороне окна каплями, Хёнсиль слегка притопывала ногой, рассредоточенно моргая. Вдруг из ниоткуда в ней появилась стойкая решимость воплотить в жизнь свой план. Она прошла к банкомату, выбрала на интерактивной панели главное меню, кликнула по кнопке «снятие и переводы», судорожно ввела номер карты мужа, указала пароль и сумму для выдачи: *триста семьдесят семь тысяч семьсот шесть вон. Ещё недолго помедлила перед нажатием клавиши «подтвердить».       «Устроюсь на работу и верну ему всё до воны», — успокаивала она себя. Наконец, на экране высветилось «выполнение запроса». Автомат выдал ряд новых, безукоризненно ровных купюр. Поздно, деньги у неё в руках — все мосты сожжены. Даже положи она их снова на карту, это ничего не изменит. Уведомление наверняка уже пришло на мобильный мужа.       Хёнсиль трясло от самого магазина и вплоть до квартиры. У неё было отвратительное предчувствие. Входную дверь она крепко заперла изнутри. Триста семьдесят семь тысяч были определены на место. Следующий час Пак маялась в бездействии, не зная, как угомонить царившее на душе беспокойство. Принявшись штопать старое одеяло, она скоро прервала это занятие. Побродив по комнатам, Хёнсиль подошла к кроватке Хэчжуна, наклонилась к его лицу и нежно поцеловала в лоб. Она положила руки на тонкой деревянной перекладине и устроила на них гудящую голову.       «Всё же будет хорошо, правда? Твой папа до сих пор не ночевал дома ни разу. Он же и дальше не станет приходить к нам, верно? Всё обойдётся». Она провалилась в сон.       Хёнсиль виделась бесконечная, всепоглощающая пустота. В бескрайнем белом пространстве не было никаких чувств, мыслей, эмоций. Вдали чернела крохотная точка, которая увеличивалась на глазах, пока внезапно не обратилась в длинный туннель. Внутри него темно, хоть глаз выколи. Хёнсиль было подняла ногу, чтобы пройти вперёд, но не сделала этого. А зачем ей туда идти? Сама не зная почему, она была уверена, что так правильнее. К тому же выбор у неё невелик. Значит, надо двигаться прямо.       Помедлив, Хёнсиль призвала всё своё мужество и сначала поставила туда одну ногу, а затем, окончательно добив поднявшийся страх, полностью забралась в туннель. Тут же она с паникой осознала, что ей почти нечем дышать. Похоже, воздух не проникал сюда извне, как будто темнота в узком проходе служила надёжной заслонкой от внешнего мира. Наверное, так и было. От этого у Пак создалось впечатление, словно она заперта. Мало того — приходилось перемещаться в беспросветной тьме. От нехватки воздуха грудь сдавило болью, в боку закололо, голова была готова взорваться от напряжения. Но и это ещё не всё. На самом деле она вовсе не была одна в этом мрачном убежище.       Весь её нелёгкий путь Хёнсиль опиралась руками о стены, чтобы не упасть. Невзначай она прикинула, что здесь свободно бы поместились два человека. Голову пронзила острая боль: из глубины сознания она услышала истошный вопль и узнала в нём свой собственный голос. Он тревожно приказывал: «Беги!» От чего ей бежать? Ведь она одна, рядом никого нет. Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем она успела что-то понять. Хёнсиль сорвалась на бег и только тогда явственно ощутила постороннее присутствие.       Взбешённое сердце гулко колотилось о рёбра, ему срочно требовался кислород. Ещё чуть-чуть, и Пак не сможет идти. Неожиданно перед ней появился тупик. Воздух вышел из лёгких.       Хёнсиль широко распахнула глаза. Сон оборвался. Кто же преследовал её, от кого она убегала, как сумасшедшая? «Это всего лишь сон, он ничего не значит», — убеждала она себя. Во рту пересохло, и женщина пошла в кухню за стаканом холодной воды.       Утолив жажду, Хёнсиль хотела разбудить сына для ужина. Её голову ещё заполнял туман, когда вдруг позвонили в дверь. Не спросив, кто там, Пак механически щёлкнула дверным замком. От потрясения у неё подкосились колени: за порогом был Джуён. Мужчина толкнул её в квартиру и прикрыл за собой дверь. За считаные секунды Хёнсиль успела разглядеть его всего. За прошедший год он похудел, лицо осунулось, деловой костюм заметно износился. В глазах отражались гнев и усталость. Впрочем, не считая несколько потрёпанного внешнего вида, в остальном он всё тот же, ни капельки не изменился.       Вместо приветствия Джуён озлобленно выругался. Вынув мобильный из кармана, он грубо приставил его вплотную к глазам жены. Хёнсиль автоматически сжалась от резкого движения.       — Что это?! — заорал он.       Женщина скованно отозвалась:       — Твой банковский счёт.       На физиономии Джуёна отобразилось раздражение.       — Тогда какого чёрта ты сняла оттуда триста семьдесят семь тысяч? — Он едва сдерживался, чтобы не прикончить её на месте.       Хёнсиль, запинаясь, воспроизвела заученный за день ответ:       — Я в-всё отдам. Н-нам с Хэчжуном было н-не на что жить, и я одолжила у тебя эти д-деньги.       — И как ты это сделаешь, а? — У него заканчивалось терпение.       — Устроюсь н-на работу.       Джуён жутко рассмеялся, сразу посерьёзнев.       — Где мои деньги?! — вскричал он и ударил её в солнечное сплетение. — Куда ты их дела, стерва?!       Не выдержав напора, Хёнсиль осела на пол.       — Не трать моё время! Говори, куда спрятала! — Мужчина пнул её ногой в лицо.       Она сдалась и дрожащим пальцем указала на нижний отсек книжного шкафа. Джуён ринулся к нему и перевернул вверх дном всё содержимое. Вместе с найденной суммой он заодно прихватил и её кровные деньги.       — Кто позволил тебе брать чужое без спроса? — говорил он, подходя к ней. — Ты вообще знаешь, как тяжело мне дались эти деньги?! Я каждый грёбаный день горбатил спину так, что не мог её разогнуть! Я должен был сутками напролёт лыбиться тем уродам, пока не сводило челюсть! Хочешь узнать, как паршиво мне было?       Пак без устали лупил жену, изливая всё своё негодование. Она не защищалась, принимая наказание как данность.       Когда-то она совершила непростительную оплошность, с этого всё и началось. Всё же она сама виновата, ей нужно быть осмотрительнее.       Успокоившись, Джуён ушёл, хлопнув дверью. В маленькой кроватке, не шевелясь, на удивление безмятежно спал младенец.