Сын монстра

      Холод не давал покоя — Хэчжун делал всё, чтобы хоть немного согреться, но от резких движений у него лишь разболелось горло. Мальчик переставил стул на середину гаража и, взобравшись на него, распростёр ладони перед мелко помигивавшей лампочкой. Это не принесло никакого толка стучащим зубам, зато спустя некоторое время тепло разлилось по рукам и достигло кончиков пальцев. Если бы Хэчжун додумался до этого раньше, то ему не пришлось бы сильно мёрзнуть.       Почувствовав себя хозяином закоченевших конечностей, Пак спустился на пол, прошёл к входной двери и не дыша выглянул за неё. На пустом, сплошь засыпанном снегом поле не обнаружилось ни единого признака жизни — так в неизвестно какой по счёту раз он убеждался, что пока в безопасности. Но нельзя сказать, чтобы его слишком радовало отсутствие отца. Ведь страшный момент встречи с ним отсрочивался всё дальше, а решительности становилось всё меньше.       Первые пятнадцать-двадцать минут здесь мальчик не мог отделаться от навязчивых мыслей о преследовании и потому, не придавая большого значения морозу, не отходил от места обзора ни на шаг. Только когда беспокойство немного улеглось и он позволил себе чуть-чуть передохнуть от напряжённой слежки, он заметил, как тряслось его тело. С полчаса Пак пытался согреться и одновременно приглядывать за выходом. И уже через столько же времени, кое-как отбросив панику, наконец нашёл решение проблемы, вспомнив об энергосберегающей лампе.       В последующие часы стужа сделалась с трудом переносимой. Теперь Хэчжуна не так занимало проверять надёжность укрытия, как перебирать в голове способы спрятаться от холода. Размышлять о чём-то ином не удавалось.       Под вечер Пак уверился, что сегодня ждать отца не имеет смысла. Он не надеялся и пережить ночь. Мальчик пробудился от жуткого голода и пронизывающего порывистого ветра, ворвавшегося в помещение посреди ночи. Он не смыкал глаз до самого утра, с приходом которого возобновил меры предосторожности.       Днём Хэчжун вышел на улицу справить нужду. Погода не на шутку разбушевалась: вид на заснеженный пустырь почти заслоняли беспрерывно сыплющиеся белые хлопья, а ледяной ветер прибавлял морозу пару градусов. Такое в Корее редко случалось. Несмотря на это, Пак чётко расслышал приближение автомобиля, что оказалось для него полной неожиданностью.       Джуён заглушил двигатель почти у входа в гараж, вышел из машины, по привычке направляясь в заднюю часть сооружения, тогда как Чжун бесшумно молил Бога о помощи. По его плану отец должен был объявиться не меньше чем через три дня. Из-за пустого желудка и недосыпа мальчик едва держался на ногах, бегство представлялось просто немыслимой затеей.       Ему повезло: мужчина увидел, что входная дверь слегка приоткрыта, и осторожно зашёл внутрь. Не теряя ни секунды, Хэчжун сорвался на бег; ослеплённый ужасом, он из последних сил помчался в сторону ручья, не осознавая, какую совершает ошибку. Его отец быстро сообразил, как обстоит дело: довольно было приметить тусклый свет лампочки и стул под ней, вдобавок непокрытые бутылки. Он вылетел наружу, сначала оглядел дорогу впереди, затем кинулся в обратном направлении и зацепил взглядом мелькающий вдалеке силуэт. Вскоре перед мальчиком предстал обрыв.       Пак Джуён за шкирку поволок сына в гараж. Он, похоже, и не собирался сопротивляться. Мужчина усадил его на стул и прежде всего спросил, знает ли он, что такое преступление. Ответить он не соизволил, поэтому отец спокойно объяснил:       — Любое противозаконное действие влечёт за собой наказание. Каждый, кто совершает подобное деяние, непременно подвергается ему. Если признаешь свою вину, то я облегчу тебе задачу. Скажи, в чём ты поступил неправильно?       Хэчжун погряз в волнении, и в таком состоянии он двух слов связать не мог.       — Я… Н-не видел… Может быть… Знаю, — вырвалось абсолютно не то, о чём он думал.       На скучающем лице мужчины вдруг отобразилось любопытство. Он опустился на один уровень с сыном, видимо заинтересовавшись. Но ничего толкового мальчик так и не произнёс. Джуён громко повторил его фразу:       — Да что же ты знаешь?!       От крика у Чжуна поплыло перед глазами. Отца покинуло самообладание. Поднявшись на ноги, он сплюнул на пол, выказывая отвращение, и с презрением взглянул на сына.       — Промямли уже что-нибудь вразумительное!       Мальчик безмолвно уставился куда-то в пустоту. Сложившаяся ситуация окончательно выбила его из колеи, парализовав сознание. Мужчина перестал добиваться от него путных слов и вместо этого с размаху толкнул Чжуна в грудь, и тот рухнул на пол, больно приложившись об него головой. Раздался грохот. Джуён набросился на сына, покрывая нещадными ударами всё его тело, кроме лица. Ногами сломал ему рёбра, превратил внутренние органы в кашу. Он так наслаждался процессом, что потерял счёт ударам. Слишком давно он так не расслаблялся. Адреналин захлестнул его всего — он не уставал наносить мальчику увечья, снова и снова лупил его, пока яркая кровь не залила бетон.       Это восторженное, не сравнимое ни с чем чувство никогда не заменят ему ни алкоголь, ни наркотики.