Еще одна попытка!

*I*

Три недели до убийства Исаака Райхаузера… 9:30, Матаваи Почтенный мистер Брэдфорд достиг того возраста, когда пора передавать бизнес преемнику. Убийство первенца и последовавшее тягостное судебное разбирательство, пристрастие к алкоголю, как к спасительному кругу, усугубило его невротическое состояние. Общая сумма расходов на выпивку и посещение врача неуклонно росла, но, в сухом остатке, транспортная компания семьи Брэдфордов как-то держалась на плаву. Вероятно, благодаря попутному ветру в парусах яхты «Малахини» и стараниям её капитана — Джексона Джеймсона Макгоннигала. После каждого выполненного контракта, мистер Брэдфорд жаждал найти зацепку, чтобы цивилизованно избавиться от Макгоннигала. Для владельца яхты тот был наглядным напоминанием, что некто со стороны, моряк по найму, был удачливым во всём, за что брался, в том числе, преуспел в ухаживаниях за леди, что была его покойному сыну невестой. Когда пассажирский рейсовый пароход «Виктория» покинул бухту Матаваи, Джек Макгоннигал направил «Малахини» на освободившееся место стоянки с такими предосторожностями, будто старался усадить возлюбленную во главе праздничного стола. После возвращения ноги повели молодого капитана к конюшне мисс Рид, хотя стоило сходить в офис транспортной компании, предоставить отчёт о проделанной работе и вытрясти у нанимателя причитающиеся жалование для себя и команды. Но Тико, помогая затащить шлюпку на прибрежный песок, подробно описал драку партнёров «Раттлера», и это побудило Джека отправиться на поиски Изабелл, чтобы лично убедиться в её благополучии. Хотя мальчишка уговаривал уважаемого белого «не пороть горячку», приправляя просьбу крепкими выражениями, что казалось, будто говорит не юный манахунэ, а сама мисс Рид. Уточнить, что же, чёрт возьми, на этот раз произошло между Дэвидом и Изабелл, мужчина не смог. В конюшне находился лишь Пайку, а настежь открытая дверь на второй этаж не сулила ничего хорошего. — Я же говорил не идти сюда. Госпожа много переживала и пошла развеяться. — Тико развёл руками, как бы говоря, что нет смысла искать прекрасную хозяйку в привычных местах её пребывания. Джек Макгонагалл обратился к Пайку за пояснениями. — Утром мисс Рид получила от Маурири Лэпау предложение, от какого не смогла отказаться. Что-то о продаже его доли совладельца яхты. Госпожа отправилась в банк, кажется, уточнить сумму на счету, — ответил конюх. — Значит дело не в ссоре с Дэвидом? — немного разочарованно проговорил моряк. — Её дела почти всегда связаны с этим белым. Так или иначе, — философски заметил Пайку, поглаживая щёткой рыжую кобылку. Тико закивал головой в знак согласия. Оба полинезийца делали вид, что осведомлены о планах хозяйки конюшни. Но планы мисс Рид потому и срабатывали, как расставленные капканы, что каждая их деталь была тщательно скрыта, а её приближённые видели механизм, приводящий в действие лишь их собственные роли.

*II*

10:00, гора Орохена, в центре острова Таити Гора Орохена величественно возвышалась над островом Таити, а её поросшие густыми зарослями склоны напоминали спину гигантской ящерицы, задремавшей в тропиках. Изабелл Рид шла в Папеэте самой длинной из возможных троп. Бежевое платье с мелким узором в виде роз выглядело на ней скромно, даже банально, но в её гардеробе оно, единственное, подходило для официальных переговоров, поэтому хозяйка конюшни одела его на встречу с представителем банка. Светлые вьющиеся волосы женщины путал ветер, и раз за разом она откидывала с лица непокорные пряди, пытаясь быстрой ходьбой утихомирить ураган в собственном разуме. Но мысли о Дэвиде Грифе продолжали терзать её. Гнев за странное поведение любимого мужчины, обида на его скрытность и страх потерять отношения, которые с таким трудом ей достались — смешались в её душе в мучительный клубок переживаний. Женщина выбрала тяжело проходимую тропу, лишь бы подольше побыть подальше от людей и вне Матаваи, где, как ей казалось, каждый уже знал, что капитан «Раттлера» её бросил. Тропа круто повернула, и Изабелл врезалась в чьё-то крепкое плечо, отброшенная назад, как лодка, наткнувшаяся на скалу. — Осторожнее, мисс! — воскликнул мужчина, упёршись правой рукой в пальму, удерживая равновесие. Изабелл отшатнулась и посмотрела на незнакомца. Высокий, темноволосый, с выразительными карими глазами, с острыми скулами, гладко выбритый, он выглядел так, словно сошёл со страниц романа о благородных джентльменах. Белая широкополая шляпа оттеняла его загорелую кожу, а в левой руке он по прежнему держал карту, словно и не ощутил недавний удар. — Прошу прощения, — сказала она голосом, в котором не было даже полутона сожаления. — Извинения приняты. Мне остаётся восхищаться вашей решимостью двигаться вперёд любой ценой, — он провёл рукой по рукаву уже не белоснежного костюма, смахнув прилипшую грязь. Изабелл фыркнула. — Вам стоило надеть что-то менее парадное для прогулки по джунглям. — Если бы я знал, что меня атакует незнакомка, я бы непременно подготовился. — Пока я вас не атаковала, — сухо заметила она. — В таком случае, можно считать, что ваша попытка знакомства увенчалась успехом, — преувеличенно учтиво сказал он. Мужчина сложил карту под мышку, извлёк из внутреннего кармана пиджака прямоугольную визитницу из слоновой кости и, раскрыв её, протянул женщине свою карточку. Роскошное золотое тиснение на шероховатой поверхности папируса сверкнуло в солнечных лучах. Глядя на этого, без сомнения, обеспеченного человека, Изабелл подумала о Натаниэле Кардише — у него она видела подобное расточительство на визитках. — Даниэль Ричардсон, эсквайр, владелец «International Meat Company of Australia» — озвучил написанное он, слегка склоняя голову, наблюдая за собеседницей. — К вашим услугам прекрасная мисс… — Рид, — коротко представилась она, спрятав символ статуса молодого эсквайра в кармане платья. — Я прибыл на пароходе, совершающем рейс «Новая Каледония — Матаваи — Папеэте» с заездом обратно. Хотел перед отплытием взглянуть на главную достопримечательность Таити — гору Орохену, но в данный момент понятия не имею, где нахожусь, и, кажется, уже могу не спешить назад. — Вы правы, — ответила Изабелл, взглянув на небо. — Пароход отбыл из Матаваи в административный центр Таити не менее получаса назад. Если поспешите в Папеэте, у вас ещё есть шанс вернуться в свою каюту. — Вы ориентируетесь по солнцу? — в голосе мужчины прозвучал явный интерес. — Впечатляюще! Может, вы и в картах разбираетесь, как настоящий кладоискатель? Что-то в этих расспросах, его манере подбирать слова ей не понравилось, словно это было каким-то испытанием. Или игрой, в которую он втягивал её, даже не спрашивая её желания. — Да, я ориентируюсь на местности, — произнесла Изабелл, хотя вовсе не собиралась сообщать о своих навыках первому встречному туристу. — Боюсь, вам придётся потерпеть моё общество какое-то время. Тропа, что ведёт в Папеэте, здесь одна. — Мисс Рид, в таком случае я официально объявляю нашу встречу лучшим событием за всё моё путешествие! Мистер Ричардсон произнёс замысловатый комплимент с обворожительной улыбкой, но в его взгляде мелькнуло нечто властное, собственническое, то, что выдаёт игрока, которому в руки попала удачная карта. Хотя мгновение спустя тень его триумфа исчезла за маской беззаботного очарования. Изабелл уловила мимолётный отблеск его внутреннего превосходства, но, сама не понимая почему, позволила самоуверенному джентльмену идти рядом. Путь через джунгли к цивилизации она слушала рассказ о длинных днях в море и забавных пассажирах, с которыми его свела судьба на борту. И о внезапно родившемся плане задержаться на Таити на неопределённый срок. Странно, но женщина почти забыла о том, как сильно обидел её Гриф, и о цели своего визита в Папеэте. Раньше так непринуждённо завладеть её вниманием мог только один мужчина. Тот, кто вчера ушёл, не простившись.

*III*

11:00, Матаваи Джек Макгонигалл вошёл в кабинет мистера Брэдфорда, чтобы получить жалование, и, неожиданно для себя, застал конец разговора, который хозяин офиса в центре Матаваи вёл с кем-то, чей грубоватый голос был моряку незнаком, и кого он толком не успел разглядеть. Высокий блондин, попрощавшись, как раз покинул здание через второй выход. Судя по всему, мужчины обсуждали сумму, настолько крупную, что за неё можно было бы купить… яхту. — Добрый день, мистер Брэдфорд. «Малахини» в порядке, груз благополучно доставлен на склад. Прошу произвести оплату за замену шкива на Самоа и выплатить зарплату команде, — сказал Макгонигалл, стараясь не выдать, что услышал лишнее и своё беспокойство по поводу услышанного. Брэдфорд взглянул на капитана своего судна так, словно тот был не человеком, а расходным материалом. — Добрый день, Макгонигалл, — пожилой мужчина, оценив цветущий вид сотрудника, скривился, будто от оскомины. — Груз — в порядке, что, конечно, хорошо. Вот ваш расчёт, — добавил он, положив на стол пачку купюр. — Полная сумма, включая будущее путешествие на Раротонга. Этот рейс станет для вас последним, капитан. — Прошу прощения, мистер Брэдфорд, — молодой мужчина смягчил командный голос, как только мог, стараясь избежать открытого конфликта с владельцем транспортной компании. — Но разве мой контракт истекает не через месяц? — После возвращения из Раротонга вы сдадите «Малахини» новому капитану, — Брэдфорд не потрудился ответить на закономерный вопрос моряка. — Плавание займёт десять, может быть, пятнадцать дней, если ветер не будет на вашей стороне. Остальные дни месяца вы сможете посвятить собственным занятиям. — Мистер Брэдфорд, но ваша компания не может себе позволить простой, — Макгонигалл старался говорить сдержанно. — За оставшиеся пятнадцать дней я могу выполнить для вас ещё какой-то заказ. — Понимаю ваше желание заработать. Видимо, вы хотите произвести впечатление на… мисс Девон, — сказал Брэдфорд, с издёвкой произнося имя девушки, чья близость к моряку вызывала у него неприязнь. — Но нет. Я более не нуждаюсь в ваших услугах капитана. Вы не нужны мне на борту «Малахини», даже в качестве случайно залетевшей чайки! Очевидно, бизнесмен распалился не на шутку и не заметил, когда границы вежливости остались далеко позади. — Неужели решили продать яхту? — резко спросил Джек, нарушив собственное правило — не совать нос в чужой кошелек. — Дискуссии относительно упомянутой продажи не будет, — отчеканил Брэдфорд. — Новый владелец, несомненно, доверит управление яхтой человеку с безупречной репутацией. — Это был он — тот, кто заплатит вам солидную сумму? — Джек проявил последовательное и настойчивое любопытство. — Нет. Его представитель. Сделка состоится позже. Сей джентльмен, скорее всего, займёт ваше место у штурвала. — Ясно. Всего доброго, мистер Брэдфорд, берегите здоровье… — Вы только что мне угрожали? — глаза Брэдфорда налились кровью. Джек Макгонигалл молча взял положенные ему деньги и поспешил покинуть кабинет, пока не дал волю рукам и не впечатал самодовольную физиономию хозяина транспортной компании в стену.

*IV*

Папеэте, 16:30 Бордель на окраине Папеэте закрылся раньше, якобы в связи с необходимостью закрепить с наружной стороны окон на втором этаже дощатые полотна, украшенные резьбой, — эту новинку рынка изделий из красного дерева, доступную лишь расточительным хозяевам. На самом же деле, Натаниэль Кардиш после ухода французского лейтенанта, не дождавшись темноты, велел выкопать тело и скрытно переместить из огорода в подвал ближайшего принадлежащего ему здания. Там окна были плотно занавешены тяжёлыми тёмными шторами, скрывая происходящее внутри от взглядов посторонних. Мистер Кардиш прошёлся по коридору — везде никого, «прекрасный персонал» благоразумно заперся в комнатах. Внизу были слышны возня и приглушённые голоса его людей: Грэгори Гроу и Бёрт несли по узкой лестнице труп, завёрнутый в старое покрывало. Натаниэль сошёл за ними в небольшое квадратное помещение — потайную комнату, до которой добраться мог только свой человек. В подвале стоял длинный, покрытый чёрным сукном стол, назначение которого менялось в зависимости от настроения владельца, чаще всего за ним пили, играли в карты и заключали сделки — это было самое скрытое место в доме, хотя температура здесь была лишь на пару градусов ниже, чем на улице. Бёрт и Грэгори осторожно уложили тело на стол. Теперь мёртвый мужчина лежал на спине, руки они ему кое-как сложили на груди, словно приготовили к похоронам. Из соседней комнаты бесшумно вышла Мэлоди Кардиш. Её лёгкие шаги почти не нарушали тишину, а за ней тянулся тонкий шлейф аромата — смесь цветов и восточных пряностей. Длинные шёлковые перчатки скрывали её руки, и на ходу она развязывала ленты соломенной шляпки, чтобы оказаться рядом с покойником без головного убора. — Бедный мистер Лерой. Я могла его и не найти… — она наклонилась над убитым, выискивая на его лице, груди и конечностях синяки, ссадины, кровоподтёки, любые отметины, которые могли бы объяснить, как он встретил свой конец. При этом молодая женщина прикрывала нос платком, но щедро пропитанный духами батист не спасал от неприятного запаха смерти. — Белый, светлые длинные волосы, крупный, выше среднего роста, — сказал бизнесмен, подойдя к столу с противоположной стороны. Он внимательно осмотрел недавно принятого на работу охранником склада, а ныне убиенного мистера Лероя, будто старался расшифровать послание, оставленное убийцей на его теле. — Мы думали, Лерой ушёл в запой, — сказал Бёрт, осторожно обменявшись взглядами с Гроу. — Он выиграл в карты, а после такого многие пропадают на несколько дней. — Что вам известно? — задал вопрос Кардиш, помогая Мэлоди перевернуть тело на левый бок, после чего стала заметна рана между лопатками. — Вчера он пил и играл в баре миссис Тимото Трент почти до десяти часов. — ответил Бёрт. — Я был с ним за столом, — подтвердил рыжеволосый мужчина. — Потом Лерой сказал, что идёт спать. Я запомнил время, потому что как раз в бар зашёл Гриф. — Вскоре прибежала Госпожа и набросилась на капитана «Раттлер», — продолжил вспоминать Бёрт. — Я бы тоже места живого на нём не оставил за то, как тот вёл себя с Госпожой, — стиснул кулаки Гроу. — Мистер Гроу, вам не дано решать, что следует или не следует делать с капитаном «Раттлера», — раздражённо ответил бизнесмен. — Ваша задача — изложить факты о событиях той ночи и следовать моим указаниям. — Но, мистер Кардиш… — Гроу, вы разбираетесь в порядковых номерах? — Натаниэль повернулся к наёмнику и взглянул ему прямо в глаза. — Тройка в списке стоит выше четырнадцати, не так ли? Или вы вздумали бунтовать? — голос бизнесмена стал угрожающим. — Натаниэль, — мягко вмешалась Мэлоди. — Уверена, мистер Гроу не имел ввиду ничего такого. — женщина дружелюбно взглянула на рыжеволосого наёмника. Грэгори Гроу закивал головой, признавая свою оплошность. — Давайте вернёмся к обсуждению смерти мистера Лероя, — предложила Мэлоди. — Похоже, его зарезали. — Один удар, который пришёлся в область подключичной артерии. Орудием является обоюдоострый кинжал с режущими кромками, сходящимися к острому концу, длиной около десяти с половиной дюймов. — озвучил своё мнение Кардиш, изучив рану в спине. — Смерть наступила почти мгновенно, что объясняет отсутствие сопротивления. — На него напали сзади и он не успел позвать на помощь, — Мэлоди нахмурилась, и веснушки на её пухлых щёчках словно померкли. — Кому понадобилось убивать охранника склада и закапывать в моём огородике? И самое главное — зачем было его раздевать? На мёртвом мужчине не было рубашки, но только её этот факт удивил. — Может, он сам её снял. Вчера вечером было очень жарко, — неуверенно предположил Бёрт. — Или убийца избавился от этого предмета одежды, потому что на ткани остались следы, указывающие на виновника преступления, — возразил Грэгори Гроу. — Какого цвета была его рубашка? — неожиданно поинтересовался Кардиш. — Э-э-э… Красная, вроде, — ответил Бёрт. — Насколько красная? Светлая или тёмная? Как кровь из пальца или как старое вино? — Какая разница? — удивился Бёрт. — Как закат над океаном, — ответил за него Гроу. Он догадался, к чему клонит Кардиш. — О, Боже, ты думаешь… — женщина ахнула. — Думаю, что мистер Лерой был одет в алую рубашку… Бёрт пожал плечами, не понимая, что происходит, но другие поняли, и ему оставалось дождаться, когда мистер Кардиш соблаговолит вернуться к этой теме. — Подытожим, — заявил Натаниэль Кардиш, отходя от стола, предложив сестре последовать его примеру, — Мистер Лерой провёл вечер в баре миссис Тимото Трент в Матаваи. Пил, играл в карты и выиграл. В десять часов он ушёл, сказав, что направляется в арендованную ним комнату. В это же время в баре произошла ссора между Грифом, который был явно не в себе, и мисс Рид. После — никто мистера Лероя не видел. Его подчиненные и Мэлоди согласно кивнули. — Остаётся выяснить, убили его возле бара и притащили в Папеэте, — задумчиво протянул Грэгори Гроу, — или же по какой-то причине он, обманув меня, отправился ночью из Матаваи в Папеэте. — В этом я помогу разобраться, — улыбнулась мисс Кардиш. — Мистер Лерой выиграл деньги и оправился их тратить к нам, в бордель. Кардиш восхищённо взглянул на сестру: простое решение загадки ему не пришло в голову. Остальные ждали от неё новых открытий, и Мэлоди не замедлила развить свою мысль: — Гриф повздорил с Изабо и ушёл, вероятнее всего, на «Раттлер». У человека, который хотел его убить, не было шанса напасть сразу — в баре были лейтенант и солдаты. Он возвратился в Папеэте ни с чем. Через час или два увидел мужчину возле борделя и принял его за Грифа. Ведь куда моряки ходят забыться после ссоры с возлюбленной? Правильно, к другой женщине. — Неправильно, — буркнул Бёрт, которому стало обидно и за мисс Рид, и за капитана, которого он уважал. — А я бы также про Грифа подумал, — заметил Гроу. — Вполне логично, — небрежно бросил Кардиш. — Если убийца хотел избавиться от Грифа, почему прикончил Лероя? Ничего себе случайность, — недоверчиво произнёс Бёрт. — Взгляните на тело, — Натаниэль указал на покойного. — Рост, комплекция, цвет волос — всё совпадает. — И вчера они оба были в алых рубашках, — подсказала Мэлоди. — В темноте убийца ориентировался на цвет, — заключил Кардиш. — Эх, Лерой, помер ни за что, — пробормотал Бёрт с тяжёлым вздохом. — Когда убийца понял свою ошибку, он забрал деньги и избавился от тела, выбрав первое попавшееся укромное место по соседству с борделем. — Кардиш расплылся в широкой улыбке. — Значит, Дьявол не напал на наш след и не разгадал наши роли в Союзе свободных людей Запада. Он посмотрел на своих людей: на Берта, по-прежнему стоявшего у стола с нахмуренным лбом, и на Грэгори Гроу, положившего руку ему на плечо в знак поддержки. — Джентльмены, необходимо следить за Райхаузером. Бармен моргнул, не сразу сообразив, к чему такой приказ. — Нотариус? — переспросил Бёрт. — Прибывший вчера утром нотариус Исаак Райхаузер, — подтвердил Кардиш. — Он оплатил аренду конторы на побережье Папеэте на полгода вперёд, я сам видел эти бумаги. Гриф днём заходил к нему на чай, а вечером как с цепи сорвался. Не знаю, причастен ли нотариус к случившемуся, но хочу быть в курсе всех его передвижений. — Сделаю. — кратко пообещал Грэгори Гроу. — Превосходно, — бизнесмен устало вздохнул, затем обернулся к Мэлоди. — Собирайся. Сантьяго прислал весточку, что «Раттлер» взял курс на Вавау. Молодая женщина слегка пожала плечами, как бы показывая, что и так знала, что разговор к этому придёт. — Вавау так Вавау, — согласилась она. — Только давай скажем Изабо. Она ясно дала понять, что не желает нашего сближения с Грифом, тем более, за её спиной. — Если Изабо узнает, что на Грифа охотиться человек Дьявола, боюсь, она… — Натаниэль скорчил гримасу ужаса, словно ожидал извержение вулкана. — Расстроится… — Ты прав, ей и без таких новостей нелегко, — вздохнула Мэлоди. — Значит, сами защитим нашего дорогого капитана. При слове «дорогого» Натаниэль заметно поморщился, но предпочёл воздержаться от комментариев. Втайне он был благодарен любым событиям, которые удерживали капитана подальше от Изабелл и от серьёзных обязательств, хотя бы потому, что ещё какое-то время не придётся слышать, как Дэвида Грифа называют «брат» или, что хуже, — «муж сестры».

*V*

Залив Матаваи, 20:00 На западе тлели последние алые полосы заката, растворяясь в постепенно сгущающейся тьме. Океан в заливе Матавай, ещё не остывший от дневной жары, качал на волнах крупные суда и десяток рыбацких каноэ. Когда стемнело, моряки зажгли масляные лампы вдоль правого борта «Малахини», на мачтах, у рулевого и на корме. Задремавшего Джека Макгонигалла разбудил лёгкий удар шлюпки о корпус яхты — оказалось, что к «Малахини» прибыл неожиданный гость. После короткого обмена репликами c матросами мистер Натаниэль Кардиш направился к капитану. — Я узнал от твоих людей, что яхта загружена и готова отправиться на Раротонга. У меня есть две просьбы, — без предисловий озвучил цель визита бизнесмен. Молодой мужчина слегка кивнул, показывая, что слушает. — Хочу, чтобы ты доставил меня и Мэлоди на Вавау раньше «Раттлера». Гриф увёл судно день назад, но при твоих умениях, скорости и манёвренности «Малахини», мы сможем его опередить. — Изабелл знает о твоём намерении? — Джек тоже сразу перешёл к главному. — Нет. Она взвинчена из-за объявление о том, что Гриф стал наследником покойной любовницы, его скрытности насчёт её письма и идиотского решения ввязаться в новую авантюру в одиночку. И вдобавок — из-за его грубости. Вчера он заявил ей: «Катись к дьяволу!» — процитировал донесение своих осведомителей Натаниэль. — Она на грани того, чтобы творить беспредел. — Твоя точка зрения, конечно, имеет свою логику, Натаниэль, — голос Макгонигалла был спокоен, как ровное течение реки.— Но с каких пор ты решаешь, как будет действовать Союз? То, что ты называешь «беспределом», это — ответ на происходящее. И её право. — Я намерен подписать с капитаном «Раттлера» контракт на поставку алкоголя в мой бар. — продолжил, как ни в чём не бывало, Кардиш. — Заработаю сам, помогу заработать Грифу, буду в круге его общения и буду за ним приглядывать. Макгонигалл покачал головой, иронично оценивая блестящий план Кардиша. — Для «приглядывать» есть Сантьяго Майора. — Ситуация изменилась к худшему, — настаивал бизнесмен. — Вчера вечером героя Таити кто-то опоил, ночью к нему подослали убийцу, благо, со скверным зрением и тот зарезал похожего мужика. — Бог мой! — моряк изменился в лице, на сегодня ему хватило под завязку дурных новостей. — Когда я вернулся с Самоа, мне рассказали только о завещании Дженни Дюваль и драке в баре. Ни Грифа, ни Изабелл я не видел. Надеюсь, вы разобрались с убийцей? — Как раз в связи с этим у меня к тебе вторая просьба, — Кардиш подмигнул Джеку. — Прикажи матросам поднять труп на палубу. — Какого чёрта?! — Джек схватил Натаниэля за рукав пиджака. — Всё это время в шлюпке лежит убитый человек? Ты спятил? Не боишься проверки яхты военными? С твоей беспечностью мы окажемся в колонии. — Это не наёмник Дьявола, а неудачливый мистер Лерой, — сказал Кардиш, с равнодушием к вспышке эмоций Макгонигалла. — Мы похороним его по-христиански в океане, когда отойдём подальше от Таити. — По-твоему, пропавшего не будут искать? — Мэлоди напишет его жене в Новую Каледонию письмо о разводе. Мой судья быстро вынесет нужное нам решение. Женщина сможет устроить свою дальнейшую жизнь, не зная, что вдова. — пояснил Кардиш, уверенный, что мало найдётся умников, способных переплюнуть его в умении заметать следы. На лице Джека отразилось недоверие, которое он даже не пытался скрыть. — Ты бредишь. Миссис Лерой не догадается, что письмо написано не её мужем? — Брэдфорд же не догадался, что рекомендательные письма для твоей команды написаны не предыдущим капитаном «Малахини», а моей сестрой? У Мэлоди талант подделывать почерка. Ей хватило изучить подпись капитана Лоджа под контрактом, чтобы устроить толпу головорезов в преуспевающую транспортную компанию. У меня осталось заявление, написанное рукой мистера Лероя при приёме на работу. К тому же, его жена получит деньги от имени «бывшего мужа» в качестве компенсации её душевных страданий. — невозмутимо поведал о своих способах решения проблем бизнесмен, поправив смятую ткань на рукаве пиджака. — Больше до него никому нет дела. И мы, не опасаясь разбирательств, можем отправляться на Вавау. — Я ещё не дал согласия на твой беспредел, — буркнул Джек. — В тебе я уверен. Мы же как семья, — улыбнулся Натаниэль Кардиш. — Когда мы успели породниться? — огрызнулся Макгоннигал, злясь на себя за то, что упоминание о семейных узах, пусть вымышленных и показных, неизменно заставляло его уступить в споре. — Формально — с прошлого года, дорогой брат, появившийся из ниоткуда, но, разве я жалуюсь? Наоборот, считаю, что в Союзе формальности неуместны. Вместо ответа капитан развернулся и пошёл созывать моряков, которые, получив соответствующие указания, подняли на «Малахини» шлюпку и спустили в трюм длинный деревянный ящик. — Натаниэль, ты издеваешься? — брови Джека поползли вверх, когда он увидел маркировку на грузе: «Cognac. 24 bottles. Bordeaux еxpédié en Papeete». — Без таможенных печатей! Это же чистая контрабанда. — Именно мистер Лерой принимал на склад эту партию коньяка. Я подумал, в качестве его последнего пристанища ящик будет весьма символичен. — заметил бизнесмен. Моряк покачал головой. — Ты хуже дьявола. — Никогда не стремился занять его место, — оскалился казначей Союза. — Когда найду мерзавца, предоставлю тебе возможность расправиться с ним согласно нашим традициям. Взгляд Джексона Джеймсона Макгонигалла смягчился — обещание мистера Кардиша, похоже, пришлось ему по душе, как и перспектива поединка с врагом. — Стараясь всё и всех контролировать, ты перегибаешь палку, — сказал Джек после короткой паузы. — Изабелл и её отношения с Грифом — не твоя забота. — Вот как? — Кардиш всплеснул руками. — Зло прибыло на Таити, трупные черви копошатся в моём огороде, а ты — человек, рождённый стоять на страже беззащитных тварей Божьих — предлагаешь бездействовать? Если мы не вмешаемся, жертв Дьявола будет больше… — Довольно, — оборвал его пламенную тираду Макгонигалл. — Я сдал пост. Оказаться забытым на краю мира — не самая страшная участь. — Будем считать, что я не слышал от тебя этих крамольных речей, — зелёные глаза бизнесмена сверкали, как мокрая трава, озарённая солнцем. — Ради тех, кого погубил Дьявол. — Пусть будет по-твоему. — сдался Макгонигалл. — С Матаваи до Раротонга плыть дней десять, с Раротонга до Вавау ещё пару дней. Если не останавливаться на пополнение припасов и разгрузку, «Малахини» будет на Вавау раньше «Раттлер». Ты успеешь собрать людей, подготовить груз, даже… насладишься контрабандным коньяком в Неиафу. — пояснил капитан свой план. — Но должен предупредить: в следующем месяце я выйду из игры. — Расскажи мне больше о своей беде, — попросил Натаниэль. — Быть может, я в силах помочь. Макгонагалл пристально посмотрел на Кардиша. Странный тип, которого и порядочным можно назвать с натяжкой, а уж сопереживающим христианином и подавно, проявлял неизменную заботу о шестьсот шестидесяти пяти личностях, записанных по порядку в потёртой книжке. Джек знал, что больше года его имя значиться в этом списке под номером «тринадцать», что открывало перед ним нешуточные возможности воздействия на одного из самых богатых и влиятельных мужчин Южного полушария. Но, несмотря на заслуги своих предков перед Союзом свободных людей Запада, гордость и стеснительность мешали Джексону просить помощи у столь необычного человека. — Брэдфорд продает лодку. «Малахини» больше не будет в моих руках после последнего рейса. — всё-таки признался Джек. — Ты знаешь, кто покупатель? — бизнесмен мгновенно стал серьёзен. — Имени он не сказал. Только, что сделка состоится позже и с заказом на Раротонга я должен справиться за десять-пятнадцать дней, а после — могу валить куда подальше. — Милейший человек, твой наниматель, — с сарказмом отметил Кардиш. — Интересно, сколько он надеется выручить за эти старые доски. — Оскорбления в мой адрес я стерплю, но не стоит называть эту красавицу старой, — сдерживая гнев, попросил Джек. — За неё предложили… — он назвал сумму, подслушанную во время переговоров. — Давай я куплю тебе другое судно, — предложил Кардиш, едва скрывая удивление от заявленной цены. — Скажи такое Изабелл по поводу «Раттлер» и сразу беги, пока она не начала стрелять, — пошутил Джек. — Конечно, я могу приносить пользу на любом судне, но скучать буду только за этим. «Малахини», пусть Изабелл не обижается, десять лет лидирует в перевозках грузов. Военные проверяли её с полсотни раз, но всё равно она славится своей безупречной репутацией. Ты мог бы взять другое судно, но почему-то, чтобы догнать Грифа, хочешь именно её. Она выдержала немало штормов, даже тот, в котором погибла вся её команда, кроме Лоджа и… Изабелл. Да, яхта спасла ей жизнь, а мне предоставила возможность стать кем-то большим, чем просто известным пьяницей Таити. Колонисты стали со мной здороваться, после того, как покойный Брэдфорд нанял меня на «Малахини», будто должность её капитана очистила меня от грязи прошлых лет. К тому же, яхта даёт пристанище другим заблудшим душам, — мужчина сделал жест в сторону морских бродяг, сидящих на бочках и играющих в карты. Кардиш склонил голову, внимая пылкой речи друга. Он знал, что Макгонигалл не преувеличивает. Головорезы из Берегового братства готовы встать за своего капитана в любую бурю, но стоит ему утратить это особенное судно, как они разбегутся по другим хозяевам, как крысы по разным складам. — Убедил. Завтра схожу к мистеру Брэдфорду, и предложу цену в три раза больше, чтобы уж наверняка. — Разве ты не спешишь отплыть на Вавау? — прищурился Макгонигалл, ощущая, как благодарность затопила сердце, словно волна прибрежный камень, оставив на нём след, который, хотя и недолговечный, но не способный полностью исчезнуть из его памяти. Несмотря на будущие проявления противоречивой натуры бизнесмена, и на то, что сам Кардиш вскоре может и забыть о своём правильном поступке. — Пусть я не властен над приливом, но способен задержать Грифа, — хитро произнёс Натаниэль. Он, похоже, не заметил, как собеседник оживился от его щедрого предложения. — Отправлю в Раротонга телеграмму для Сантьяго, чтобы, когда «Раттлер» зайдёт в Раротонга за пресной водой, тот сломал на яхте что-то важное, но недорогое. — Я говорил, что ты хуже дьявола? — хмыкнул Джек. Стремящийся к праведности моряк не мог не удивляться, насколько легко другой человек перешагивает тонкую грань между благими намерениями и коварными замыслами. — Джексон, всё в этом мире — вопрос приоритетов. Чем дольше я живу под солнцем Таити, тем отчётливее понимаю, чтобы защищать этого капитана и его яхту, мне необходимы собственные капитан и яхта.