Защитник

      Всё возвращалось медленно. Первым сдался слух: он смог услышать голос. Несколько, точнее. Обладатели этих голосов были ему однако незнакомы. Мозг работал с жутким скрипом, мысли хаотично путались. Всё, что он мог осознать, — это сам факт наличия звуков. Голоса, назойливый писк. Что-то еще… он не мог разобрать. Затем вернулись чувства. Сначала боль. Кажется, он против воли издал какие-то невнятные звуки, и голоса зазвучали громче. Себя он ощущал с трудом, словно сделан был из воздуха, а не из мяса и костей. Пошевелиться было абсолютно невозможно, и это могло бы вызвать некоторое беспокойство, будь у него какие-то силы заставить мозг беспокоиться.       Память подводила. Он чувствовал себя безмерно уставшим. Вспышки боли заставляли всё его тело сжиматься, как от ударов током. Черт возьми, он не мог вспомнить свое собственное имя. Но какая разница? Временами, когда ноющая боль возвращалась и он начинал дрожать и задыхаться, чья-то заботливая рука мягко проводила по его волосам или сжимала руку, и он замирал. Ощущения были приятные, как и эти таинственные звуки, которые он тщетно силился расшифровать.       А потом, в один прекрасный день, звуки обрели смысл. Это было похоже на волшебство.       «…и тебе лучше поскорее очнуться, малыш. Тони сходит с ума, понимаешь? И приятель твой названивает ему каждый день, спрашивая, как у тебя дела».       — Просыпаешься?       Тони? Питер слегка нахмурился.       — Пит?       Он что, спал? Он не мог сказать наверняка.       Питер попытался вспомнить. Его мозг словно заволокло густым туманом. В отчаянии он попытался разыскать в недрах сознания последнее воспоминание. Человек, что разговаривал с ним, был кем-то… кого он определенно встречал раньше. Питер дернул рукой, и в голове у него резко застучало. Он тут же прекратил эти попытки, позволив себе снова провалиться в мягкий сон.       В следующий раз, когда его мозг снова включился в работу, голос сменился.       — Ну же, малыш. Только на секунду. Ну пожалуйста, — он знал этот голос. Мистер Старк. Если мистер Старк разговаривал с ним… неужели он был ранен? Он попытался заставить себя сосредоточиться. Широкая ладонь провела по его волосам, а другая крепко держала за руку. — Питер? Прошло уже больше недели, приятель, — почему у мистера Старка был такой уставший голос? И… печальный?       Он снова попытался вспомнить. Лаборатория мистера Старка. Теперь он ходил туда каждую неделю по пятницам после школы. Они вдвоем работали над своими костюмами, а мистер Старк задавал ему вопросы о школе. Иногда они шли в гостиную, смотрели фильмы с полковником Роудсом и ужинали. Он вспомнил, как обновлял свой костюм. Работал над веб-шутерами с мистером Старком. Затем… ничего.       — Сегодня заглядывала Пеппер. Сказала, что скучает по тебе, — рука, держащая его, сжалась, — ты почти совсем поправился… только твоя голова, — рука на голове исчезла, и Питер решил попробовать ответить, — так ты… сможешь проснуться?       Ему удалось издать какой-то звук. Он все еще был не в силах открыть глаза, но звук выбрался наружу. Уже успех.       — Питер? Эй, ты меня слышишь?       Он издал еще один звук… скорее, невнятный стон, чем нечто членораздельное. Пальцы Питера ухитрились сомкнуться вокруг пальцев Тони. Рука снова поднялась к его голове, мягко коснувшись пульсировавшего под кожей узла. Боль не отступила даже под этим нежным прикосновением.       — Пит?       — М… ср… срк? — рот словно отрезало от остального тела. Крепкая рука снова сжала его кисть. Когда мистер Старк заговорил, голос его звучал мягче, чем когда-либо прежде. Должно быть, что-то действительно было не так.       — Да, Паучок. Это я. Открой глаза, пожалуйста.       — М… Стрк…че…? — его рот был словно набит ватой, но он попытался. Он должен был попытаться… для Тони.       — Открой глаза, Питер. Давай, — он снова настаивал, и Питер решил, что это, должно быть, чертовски важно.       — Что?.. — пробормотал он вместо того, чтобы открыть глаза.       — Ты проспал больше недели, Питер, — сказал ему Тони. Он все еще держал Питера за руку. Странно. Мистер Старк, конечно, всегда был с ним очень мил. Он похлопывал его по плечу или приобнимал за плечи… но держать его за руку? Это было что-то новенькое. Неужели он так сильно расстроился? Чем же они там занимались? Неужели он пострадал на задании или… что? Он не мог вспомнить ни одной миссии. С тех пор — нет… Стервятник, верно? С тех пор крупных миссий не было.       Так что Питер попробовал. Зажмурился изо всех сил, но затем снова сдался. Последовал долгий и утомительный момент борьбы, а затем ослепительный свет больно резанул по глазам. Застонав, Питер снова их захлопнул.       — Пятница, шторы, — скомандовал Тони, — попробуй снова, Питер, — он повиновался, не желая подводить мистера Старка. На этот раз, открыв глаза, он смог разглядеть своего наставника, сидящего рядом с кроватью, — привет, малыш, — он выдохнул с таким облегчением, какого Питер еще никогда не видел.       Мистер Старк оглянулся. Его волосы были спутаны и взъерошены, будто он не спал несколько дней подряд, а под глазами залегли глубокие тени. Растительность на лице пребывала в крайнем запущении. Он был одет в небрежную толстовку с каким-то пятном спереди, а глаза были напряжены и взволнованы. Питер не мог ни на чем сосредоточиться, но знал, что мистер Старк обычно выглядит получше, чем сейчас. Даже когда он привез Питера домой после Германии, он был более собранным.       — Вы… ого, — выдавил Питер, с трудом выговаривая слова. Почему так трудно было говорить? Мистер Старк, кажется, попытался рассмеяться.       — Да, Пит. Я-то в порядке. А вот ты… но выглядишь лучше, малыш, — мистер Старк был нежен? Осторожен? У Питера внутри сжался тугой комок. Что-то явно было не так.       — Что случилось? — пробормотал он, неуклюже поднимая руку, намереваясь протереть глаза, но тут же застыл, разглядев гипс. Согнув пальцы, он недоуменно уставился на конечность, но мистер Старк положил руку ему на плечо.       — Не дергайся, Пит. Рука практически зажила. Гипс — мера предосторожности. Возможно, завтра снимем.       — Что… что случилось? — снова спросил Питер, медленно и с трудом подбирая слова. Тони вздохнул и протер глаза рукой.       — Как твоя голова? — спросил он вместо ответа. Теперь уже не на шутку встревоженный, Питер попытался сесть, но Тони не позволил, — просто… оставайся на месте, ладно? Пока Хелен тебя не осмотрит.       — Кто… кто такая Хелен? — спросил Питер. Глаза слипались от нахлынувшего изнеможения, и язык стал заплетаться. Он был так измучен. Он никогда в жизни не испытывал такой усталости.       — Твой врач. Ну, то есть… я вообще-то плачу ей зарплату. Она же врач Мстителей, — изнеможение становилось все сильнее и сильнее, и когда он на секундочку прикрыл глаза, открыть их обратно не вышло, — Питер? Эй, не надо… — но было уже слишком поздно. Мир снова померк.       В следующий раз он проснулся внезапно. Комната была погружена во тьму. Напрягая зрение, Питер огляделся: комната была небольшой, но вполне уютной. Плотные шторы закрывали окна, а возле него постоянно гудел аппарат, предположительно, отслеживающий его сердечный ритм. В предплечье была воткнута игла. Капельница. Питер поморщился, но решил оставить ее в покое, если это было так важно. Голова болела, и постоянная пульсация в затылке не давала забыть, что что-то было не так. И как он так умудрился удариться головой? Питер ничего не помнил.       Он поднял руку, хмуро уставившись на гипс, который по какой-то причине всё еще сковывал его несчастную руку, затем снова оглядел комнату. Мистер Старк сидел, обмякнув в кресле и уронив голову себе на плечо. Моргнув несколько раз, Питер попытался приподняться. На этот раз всё получилось. Перенеся вес тела на руки, он сел и откинулся на подушки.       — Мистер Старк? — неуверенно позвал Питер, проклиная собственную слабость.       Тони моментально проснулся, вытянулся по стойке смирно, и его глаза впились в Питера, который теперь сидел и почесывал поблекший синяк на лбу.       — Питер? Проклятье… как долго ты уже не спишь?       — Э… всего несколько секунд. Я думаю… — Питер потер свою голову, тяжело моргая. Усталость все еще тянула его в свои уютные объятия, но он сопротивлялся, как мог. По крайней мере, теперь он мог разговаривать. — Что случилось, мистер Старк? Где я?       — Медотсек на базе. Ты был в больнице Куинса, но я перевез тебя, едва это стало безопасно. Безопасно для тебя, — Тони прикрыл рот рукой и на мгновение стал непривычно тихим. — Что ты помнишь, малыш?       — Я… э… Мы ведь были в вашей лаборатории в пятницу, верно? Какой сегодня день?       — Среда.       — Что? Среда… Это было… пять дней назад?       — Прошло уже около девяти дней. Ты был без сознания с вечера прошлого понедельника.       — Понедельника? Но… что случилось? Я был Человеком-Пауком? Мы были на задании?       Мистер Старк слабо и несколько напряженно улыбнулся, качая головой.       — Эм… нет, — он долго молчал, стиснув руки на коленях и внезапно помрачнев, — произошел несчастный случай. С тобой и твоей тетей. Пьяный водитель сбил вашу машину.       Питер почувствовал, как его окатили ведром ледяной воды. Он ничего такого не помнил.       — Несчастный случай? — слабо выговорил он. Он же был Человеком-Пауком. Как он вообще попал в аварию? И что это значит? Разрозненные обрывки мыслей бешеным ураганом летали по его голове, упорно не желая склеиваться в цельную картинку.       — Да, Питер, вы… вы же возвращались с ужина.       — Где она? — пискнул Питер неожиданно слабым голосом. Каким-то непостижимым образом он все понял. Мэй ведь должна была быть здесь. Если бы Питер был ранен, а Мэй была бы в состоянии, она была бы здесь. Она всегда была рядом, когда он был ранен или просто болел. Всегда. После того, как она узнала о Человеке-Пауке, то стала еще более озабоченной по этому поводу, хотя с тех пор сильно ему не доставалось. Мэй начала трезвонить Тони в любое время суток, требуя новостей, которые он терпеливо ей сообщал. Она всегда хотела быть вовлеченной. Так где же она была?       Лицо Тони слегка вытянулось. Он открыл было рот, затем закрыл и глубоко вздохнул. Мистер Старк вообще был не очень хорош во всех этих эмоциях, и Питер это прекрасно знал. Так почему же сейчас он выглядел таким удрученным?       — Пит… — начал было его наставник, но Питер покачал головой, чувствуя, как внутри у него все сжалось. Если он не будет слушать, этого не случится.       — Нет, нет, нет! Мистер Старк… — он хотел вырваться, убежать, но не смог и встать с кровати, — с ней все в порядке, да? Она в порядке. Она должна быть…       Он никогда еще не видел мистера Старка таким печальным, как сейчас, со сжатыми челюстями и очень-очень мягкими глазами.       — Мне очень жаль, Питер.       — Нет! Пожалуйста! — он в отчаянии посмотрел на Тони, и глаза тут же предательски наполнились слезами. В мозгу промелькнула иррациональная мысль. Он ведь Железный Человек… он может сделать всё, что угодно. Ведь так? — только не она! Пожалуйста!       — О Питер… — мистер Старк протянул руку и схватил его за плечо.       — Не ее тоже… — его голос сорвался, и мистер Старк схватил его за плечи, притягивая ближе и присаживаясь на кровать рядом с ним, — только не она тоже… пожалуйста… — рука погладила его по спине, щека на волосах, и он спрятал лицо на груди мистера Старка.       — Питер… Дружище, она… — мистер Старк вздохнул над ним, все еще гладя спину, — она погибла в аварии.       Все его тело дернулось, будто от резкого удара.       — Нет! — он задохнулся на этом слове, всхлипывая в толстовку Тони, а пульсирующая боль в голове лишь усугубляла ситуацию. Ему стало дурно, будто мир закружился в безумном вращении, и единственное, что удерживало его на земле, — крепкие руки на его спине — одна, не дававшая ему вырваться, и другая, мягко его гладившая.       — Все будет хорошо, Питер.       — Нет, не будет! — всхлипнул он, сжимая одну руку в кулак, наматывая на нее ткань толстовки мистера Старка и почти разрывая. Тот, кажется, и не возражал. Когда он заговорил, голос его звучал мягко. Убедительно, спокойно. Так, как говорил бы уверенный в себе человек. Мистер Старк всегда был таким уверенным. Он был настоящим супергероем.       — Питер, я тебя прекрасно понимаю. Но все будет хорошо. Я тебе обещаю. Я что-нибудь придумаю, — Питер не знал, как спорить с этим голосом. Голосом взрослого, Железного человека, говорившего ему, что все будет хорошо. Так было даже лучше. Но боль в груди можно было почти потрогать рукой, она окутывала его с ног до головы и сжимала сердце ледяными тисками. Все было как с дядей Беном, только хуже. Мэй была последним человеком на земле, кто заботился о нем. И ее не стало. Ему было пятнадцать лет, и он был один. Да, у него был Тони, которому, кажется, было не плевать, но родители, дядя, а теперь и тетя… Он остался один. Ему было всего пятнадцать лет! Он нуждался в ком-то… ком-то, кому не все равно.       Питер долго сидел так, уронив голову на грудь мистера Старка, пока кто-то не вошел в комнату и не начал задавать какие-то вопросы, которые он даже не пытался расслышать. Голова трещала безумно, он задыхался, не в силах набрать полную грудь воздуха. Нежная рука гладила его по спине, Тони снова и снова убеждал его дышать. Но он не мог… как не мог и остановить слезы.       А потом что-то изменилось. Голова его закружилась сильнее, и он безвольно повалился на Тони, едва заметив, как тот снова аккуратно уложил его на кровать, натянув одеяло на плечи.       «…нужно отдохнуть… Паучок… беспокоиться… прямо здесь…».       Слова звучали, как из-под толщи воды, но Питер обнаружил, что больше не возражает. Он проваливался в сон. Заботливая рука откинула его волосы с лица, и он позволил дреме в полной мере завладеть им.       Когда он проснулся в третий раз, все было как в тумане. Голова все еще болела, но в остальном порядок. Гипс на руке исчез. Капельниц больше не было, и занавески были слегка раздвинуты. За окном серел обычный пасмурный Нью-Йоркский день. Северная часть штата. Он был на севере штата. На базе Мстителей. Потому что Мэй была мертва. Честно говоря, Питер думал, что будет еще больнее. Было, с чем сравнивать. Но в этот раз все его конечности словно онемели. Тупо уставившись на деревья за окном, он гадал, как скоро ему придется переехать. Мистер Старк оставит его у себя, пока не придут социальные работники? И как долго он будет жить с семьей незнакомых ему людей? И как скрывать от них Человека-Паука? Он знал, что никогда не перестанет им быть. Но в данный момент мысль о том, чтобы выйти на улицу в костюме и бороться с преступностью, казалась чистой воды безумием. Как и все остальное.       Он очень устал. Спать не хотелось, нет, но будто всё тело выражало свой протест. Вот бы остаться в таком положении навечно. Горизонтальным. Неподвижным. Питер не мог заставить себя сосредоточиться на какой-либо одной проблеме. Пытаясь вспомнить, что случилось, пытаясь понять, что с ним будет дальше. В данный момент всё это было выше его понимания. Вместо этого он уставился в потолок, выискивая мельчайшие трещинки в штукатурке и занявшись их подсчетом. Один. Его тетя погибла. Два. Он не хотел даже думать об этом. Не мог. Три. Если бы он мог просто сосредоточиться на подсчете, ничто другое не имело бы значения.       Когда дверь открылась, он дошел до тридцати одного, и глаза его бегали вверх и вниз по потолку, напряженные, словно натянутые струны. Он подумал было закрыть глаза и притвориться спящим, но решил, что кто бы это ни был, он точно знал, что он проснулся. В конце концов, Пятница бдительным незримым оком приглядывала за всеми в здании и, вероятно, уже успела кого-то предупредить.       — Доброе утро, мистер Паркер, — он уставился на высокую темноволосую женщину с тугим конским хвостом на голове, и заключил, что это и есть его врач. Хелен Чо. Мистер Старк упоминал о ней, но он почти ничего не помнил. У него вообще было такое чувство, что его обильно накачали какими-то обезболивающим, помутившим его разум.       — Привет, — пробормотал он, не в силах игнорировать ее. Это было бы слишком грубо. И все же он не был уверен, что расположен сейчас к светским беседам.       — Как вы себя чувствуете?       — Ну…       Хелен что-то напевала себе под нос. Похоже, вопрос был задан скорее для галочки. Она посветила фонариком ему в глаза и глянула в старкпад, прокручивая что-то на экране. Яркий свет отозвался резкой вспышкой боли в голове. Питер постарался не обращать на это внимания.       — Голова болит? Тошнит?       — Нет, — голова вообще-то раскалывалась, но уже не смертельно. Все было не так плохо, как раньше. Хелен кивнула, протянув руку и на мгновение положив ее ему на плечо.       — Мистер Паркер, мне так жаль было услышать о вашей тете, — пробормотала она, и ему пришлось сделать над собой титаническое усилие, чтобы не оттолкнуть ее прочь. Это было бы невежливо. Она ведь работала на мистера Старка, последнего человека, которого он хотел бы обидеть, особенно сейчас. — Похоже, ваши раны заживают очень хорошо. Перелом полностью сросся, как и травма головы — трещина в черепе и небольшая опухоль. Благодаря вашей ускоренной регенерации опасность миновала. Голова может болеть некоторое время, но это ненадолго. Дайте мне знать, если вам станет хуже.       Питер медленно кивнул. Ну, и как ему это сделать, если со дня на день его отдадут в приемную семью? Ах да, мистер Старк мог пока попридержать социальных работников… И он понятия не имел, как долго проспал. Собирался было спросить, но не стал… не смог… да и не хотел особо знать.       Хелен любезно подала ему поднос с едой — стаканом апельсинового сока, бутербродом и чашкой желе. Питер все это проигнорировал, снова уставившись в потолок и разглядывая трещинки и вмятины в штукатурке. Ему было не впервой терять всё.