Защитник

      Питеру почудилось, что сквозь сон он слышит голоса. В основном, голос Тони — тот задавал ему вопросы, но и Брюса тоже. Однако разобрать слова было неимоверно трудно, так что Питер просто позволил себе и дальше пребывать в состоянии неясной полудремы. Он нечаянно пошевелился на твердой поверхности и тут же застонал от боли в боку.       — Полегче, приятель. Без лишних движений, — это был Тони, и Питер послушался, устраиваясь поудобнее.       — С ребенком все будет в порядке? — поинтересовался Локи так же тихо.       — С ним все будет хорошо, — заверил его Брюс, и мгновение позже Питер провалился в темноту, глубоко дыша и тщетно пытаясь уснуть. Как же ему хотелось спать… У него раскалывалась голова, болел бок, и, честно говоря, ломило все тело в принципе. Однако Брюс сказал, что поводов для волнений не было, и этого ему было вполне достаточно.       Питера разбудила чья-то рука. Рука, перебирающая его волосы.       — Малыш? Проснись, Пити, — подчиняться не хотелось, но голос, вырвавший его из объятий сна, принадлежал Тони. Питер чувствовал себя довольно странно, как в тумане, будто ему нужно было еще поспать, но рука в его волосах замерла, и снова раздался голос, — Пит?       — Мм? — застонал он, пытаясь заставить свой рот работать.       — Мы уже долетели. Брюсу нужно тебя осмотреть, а затем ты сможешь отправиться в постель.       — Океей, — Питер пару раз моргнул, осознав, что Тони сидит у его головы, положив одну руку ему на плечо, а другую на лоб, — окей, — повторил он снова, поднимаясь на ноги. Тони приобнял его за плечи, помогая сесть. Ребра отдались резкой болью, и Питер дёрнулся, тяжело опираясь на Тони.       — Дойти сможешь?       — Угу, — пробормотал Питер, не совсем уверенный в том, с чем именно соглашается. Тони помог ему встать. Брюс поспешил вперед, вероятно, чтобы подготовить медкабинет, в то время как остальные все еще находились в самолете, держась в стороне и провожая их встревоженными взглядами. Не чувствуй Питер себя столь отвратно, непременно застеснялся бы вот так опираться на Тони, но сейчас ему было все равно.       Локи замер у двери, пристально за ним наблюдая, и Питер улыбнулся ему изо всех своих оставшихся сил.       — Эй! Вы спасли меня, — пробормотал он.       — Да, но я ощущал себя частично ответственным за твоё похищение, — рассудительно заключил асгардец. Питер бегло взглянул на Тони и озорно улыбнулся.       — Так… значит ли это, что вы теперь Мститель?       Локи закатил глаза с намеком на улыбку, и Тор хмыкнул:       — Прикусил бы ты язычок, дитя мое.       Питер тихонько рассмеялся, спускаясь по трапу и заходя в башню. Пеппер уже их ожидала. Они посадили самолет на огромную посадочную платформу, выступающую из башни, а помещение, в которое они вошли, все еще находилось в процессе ремонта, но Пеппер ждала их в металлическом складном кресле.       — Питер… — прошептала она и, к его удивлению, притянула к себе и крепко обняла. Пеппер не пахла Мэй да и не выглядела, как она, однако именно в том направлении заработали мысли Питера. Он крепко зажмурился и приобнял Пеппер одной рукой — на большее был не способен, спасибо сломанным ребрам. Питер крепко зажмурился, отчаянно стараясь не заплакать. Всё было хорошо, но так до жути напоминало Мэй, что он против воли вздрогнул, принюхиваясь. — О, детка. Все хорошо, — прошептала Пеппер.       — Я в порядке, — пробормотал Питер дрожащими губами, — правда.       — Я знаю, — Пеппер погладила его по голове, зарывшись пальцами в кудряшки. Похоже, она хотела его успокоить. А Питер хотел сказать ей, что он Человек-Паук, что он сильный и ему даже не причинили особого вреда. Но не мог вымолвить ни слова.       К мягкой руке Пеппер присоединилась другая, более крупная. Питеру не хотелось плакать, но он чувствовал себя так, словно его обнимает Мэй. И в то же время рядом с ним был Тони, так что он был в безопасности.       — Ладно, приятель. Почему бы нам не отвезти тебя в медотсек?       — Насколько все плохо? — поинтересовалась Пеппер, ослабляя хватку.       — Всего лишь пара сломанных ребер и лёгкое сотрясение мозга. Ну, и грипп, конечно.       Тони снова обнял его за плечи, и Пеппер сделала шаг назад:       — Мы уже работаем над выяснением личности информатора. Исходных данных не так уж и много, если честно. Эта информация никогда не была особым секретом. В конце концов, о том, кто такой Питер, знала вся его школа. Но кто-то связался с журналистами и слил им, что Питер будет на декатлоне и остановится в том отеле.       Тони кивнул:       — Пришлешь мне, что нарыли?       — Конечно, — Пеппер наклонилась, поцеловала Тони в щеку, а затем сжала плечо Питера, — увидимся позже?       Питер кивнул, позволив Тони проводить его до лифта, где он прислонился к стене, прижав руку к боку.       — Мы с Брюсом ещё работаем над болеутоляющим, которое должно на тебя подействовать. Испытываем, к слову, на Кэпе.       — Все не так уж и плохо, — попытался отмахнуться Питер, но Тони отрицательно покачал головой.       — Ребра сломаны, малыш. И это, мягко говоря, неприятно, уж я-то знаю. Если я смогу что-то с этим сделать, я сделаю. А потом мы уложим тебя в постель, — это звучало фантастически, так что Питер не стал спорить. Последовала неловкая пауза. — Почему ты не сообщил мне, что болен, Пит? — он действительно надеялся, что Тони не коснётся этой темы, что, учитывая последующее похищение и прочие его травмы, о банальной простуде разговор не пойдёт. Однако Тони внимательно за ним наблюдал, пока лифт спускался, по ощущениям, медленнее обычного, — Паучок?       — Всё было не так уж и плохо, так что… — Питер пожал плечами и замолчал, но Тони терпеливо ждал продолжения, — я просто не хотел…       — У тебя грипп, — почти беззаботно сообщил ему Тони.       — Что? Но… все было не так уж и плохо! Просто… температура немного поднялась, и кашель. Вот и все. Я просто переутомился… — Тони бросил на него быстрый взгляд, и Питер поспешил продолжить, — со мной все было в порядке. Я не хотел тебя беспокоить…       Тони издал какой-то странный звук, и Питер дернулся, застигнутый врасплох. В этот момент двери лифта отворились.       — Ты меня не беспокоишь. Никогда, — сказал ему Тони сурово.       — Но ты так занят и… — он снова издал этот звук, и Питер замер.       — Ты мой ребенок, и мне нужно знать, когда ты болеешь, это понятно? Я должен об этом знать, — Питер опустил глаза в пол, позволив Тони отвести его в медкабинет и принять на себя большую часть его веса, — послушай, Пит, ты же умный парень, и я знаю, что ты по большей части можешь за себя постоять. Но все же, правило номер… — Тони посчитал на пальцах, — думаю, четыре. Да, правило номер четыре. Ты чувствуешь себя паршиво и незамедлительно сообщаешь об этом мне. Я хочу знать, когда ты болеешь. В противном случае, я ничего не могу с этим поделать. Понял меня?       Питер кивнул, не зная, насколько послушно будет следовать этому правилу, и тем не менее, Тони не требовал от него многого, так что он должен был хоть попытаться.       — Ладно, малыш. Иди-ка сюда… — он осторожно помог ему взобраться на стол, замерев, когда Питер застонал от боли.       — Всё нормально, — попытался Питер успокоить Тони, усаживаясь и опираясь на руку, — пройдёт.       — Конечно, но давай для начала узнаем мнение Брюса, — как раз в этот момент показался доктор, окинул Питера беглым взглядом и положил руку ему под подбородок, чтобы посветить фонариком в глаза. Питер вздрогнул, но не позволил себе отодвинуться, и Брюс кивнул.       — Небольшое сотрясение, но серьезных повреждений нет. Рекомендую постельный режим и употребление большого количества жидкости. Я хочу сделать рентген рёбер и тест на грипп, чтобы увидеть, смогу ли я идентифицировать штамм. Также могу предложить некоторые обезболивающие. Последние тесты показывают их эффективность.       Питер кивнул, и они направились в соседнее помещение, где ему сделали рентген, подтвердивший три сломанных ребра и два ушиба. Затем последовал тест на грипп, точнее, ватный тампон в нос. Крайне неприятно, но Питер был слишком измучен, чтобы оказать какое-либо сопротивление. Тест, конечно же, выдал положительный результат, и Питеру был дан строжайший приказ лечь в постель и оставаться там. Затем Питеру дали проглотить пару таблеток, и Тони помог ему подняться в свою комнату, после чего уложил в постель.       Питер заснул почти сразу же, как только его голова коснулась подушки, а когда проснулся, обнаружил, что кто-то снял с него ботинки и заботливо натянул одеяло до подбородка. Наверно, Тони. Питер уставился на верхнюю койку своей кровати. Утром он был слишком измотан, чтобы взобраться по лестнице на верхний этаж. Он не глядя потянулся к телефону и обнаружил его на тумбочке. 18:32. Чувствуя жуткую слабость, Питер попытался сесть, но не смог. Ребра жутко болели, а голова раскалывалась. Зевая, Питер попытался перевернуться, но застонал, когда стало слишком больно.       — Питер? Я дала знать боссу, что вы проснулись, — на удивление мягким голосом сообщила ему Пятница. Слишком несчастный, измученный и горячий, чтобы обратить на это внимание, Питер пробормотал что-то в ответ и зарылся головой в подушку, молясь, чтобы она стала попрохладнее. И почему ему было так жарко?! Раньше с ним все было в порядке!       — Эй, приятель, — донесся до него голос Тони, и Питер понял, что снова заснул.       — Тони? Жарко, — пробормотал он, неуклюже поднося руку к лицу, — почему здесь так жарко?..       — Потому что у тебя температура, приятель, — Тони положил руку ему за спину, помогая сесть, — не хочешь переодеться в пижаму? Я принёс лекарства, — Питер чувствовал себя так, словно находился в гуще странного, тяжелого тумана, но кивнул, едва заметив, как Тони переодел его и усадил в рабочее кресло. Питер краем уха слышал, как Тони возится позади, но не мог даже поднять голову, уронив её на стол. Последовала пауза, а затем чья-то рука легла ему на спину. — Ты очень плохо себя чувствуешь, да, малыш?       — Ммм, — пробормотал Питер.       — Хорошо. Давай-ка вернем тебя в кровать.       А потом ему и правда помогли вернуться в постель, где его ждали свежие, прохладные простыни. Питер со стоном в них погрузился, затем взял протянутые Тони таблетки и осушил стакан с прохладной водой.       — Как ребра? — спросил Тони, натягивая ему на грудь простыню и укутывая сверху одеялом.       — Ммм… неплохо, — пробормотал Питер, — правда… все нормально.       — Брюс думает, что твой метаболизм успешно боролся с гриппом, однако теперь, учитывая наличие сторонних травм, выздоровление замедлилось, — холодное полотенце коснулось его лба, и Питер вздохнул, чуть дрожа, — отдыхай, дружок. Скоро тебе станет лучше.       — Окей, — легко согласился Питер. Тони не уходил, пока он не заснул снова.       Предсказаниям Тони не суждено было сбыться. Проснувшись в следующий раз, Питер почувствовал себя хуже, и намного. Он словно лежал посреди огромного бушующего пламени, слишком слабый, чтобы сесть. Застонав, он заставил себя открыть глаза, не имея сил схватиться за телефон.       — Папа? — позвал Питер слабым и еле слышным голосом. Он был не один в комнате — вдруг послышался еще один удар сердца. Его глаза снова опустились, и он задался вопросом, в какой момент это стало так невыносимо трудно — бодрствовать, — папа? — снова позвал он чуть громче.       Холодная рука легла Питеру на лоб, и он дернулся от неожиданности.       — Я полагаю, искусственный интеллект уже сообщил твоему отцу, что ты его зовёшь, — это была слишком длинная фраза, чтобы его измученный лихорадкой мозг смог её обработать.       — Папа?       — Он уже в пути, — предпринял ещё одну попытку голос, но уже не так раздраженно, как Питеру показалось сначала.       — Мне так жарко…       — Да, я вижу, — ледяная рука коснулась его щеки, и Питер слегка вздрогнул, сжимая простыню так сильно, что почувствовал, как она рвется, — воды… — рука скользнула ему за шею, помогая присесть достаточно высоко, чтобы сделать большой глоток воды комнатной температуры. Локи, понял Питер. Локи был самым холодным из всей их компании. Что-то там, связанное со льдом… ледяные великаны, точно.       — Пора… пора вставать? — чуть запнулся Питер.       — Сейчас почти четыре часа утра.       —Так значит… я вас разбудил?       — Я рано встаю, — почти ласково заверил его Локи.       — Спасибо, что помогли мне, — пробормотал Питер, — я не мог… выбраться оттуда сам… Они бы узнали…       — Прошу прощения? — приподнял бровь Локи, помогая ему лечь обратно на кровать, а затем снова натягивая на него простыню.       — Тот склад… Там были окна, но я не мог позволить им меня увидеть. Если бы они заметили, как я вылезаю… Я не могу никому позволить узнать об этом…       — Узнать о чем? Что ты мутант? — настоял Локи, — и поэтому ты не мог выбраться?       — Паук… — пробормотал Питер, уронив голову на подушку.       — Питер? — к ним присоединился еще один голос, и он повернул голову в сторону двери.       — Папа?       — Да, приятель, — пробормотал Тони. Наконец-то. Еще одна холодная рука легла ему на лоб, — а ты действительно горячий, малыш.       — Ммм…       — Хорошо. Пятница, срочно зови сюда Брюса. Нам нужно сбить температуру.       — Темпе…       — Да. У тебя грипп, и похоже, что твой причудливый метаболизм наконец-таки капитулировал. Может быть, виной тому сотрясение… или ребра, кто знает. В любом случае, температура подскочила высоковато, так что нужно действовать, — Пит?       — Ммм?       Тони потрепал его по щеке.       — Оставайся со мной, малыш, — его голос был мягким и спокойным, и Питер кивнул. Тони не волновался, так что все было хорошо.       — Все в порядке, — пробормотал он.       — Вот именно.       — Тони? — пробасил зычный голос в паре метров от них.       — Не сейчас, Златовласка, — пробормотал Тони.       — Локи сказал, что мальчик болен…       Тор? Тор был в его комнате?       — Да, и мы ждем, когда Брюс принесет лекарство, так что… — Тони замолчал, — не спать, Пит, — снова велел он, — Тор, будь другом, принеси стакан воды, — Тони просунул руку Питеру за спину, осторожно усадил его и прислонил к спинке кровати, — ты сможешь снова заснуть, как только примешь лекарство, хорошо, Пит?       — Угу.       Тони обернул его одеялом и погладил по голове.       — Я ведь не должен болеть… Разве Человек-Паук может болеть?       — Я тоже так думал. И давай мы не будем упоминать Человека-Паука, хорошо? По крайней мере, пока неподалеку тусуются Златовласка и его братец.       — Я просто испугался… Я не мог позволить им узнать мою тайну… Я мог бы убежать, но…       — Ты молодец, Пит. Ты отлично справился. И тайна твоя не пострадает, — рука Тони провела по его волосам. — Ты знал, что мы придем. У тебя все было под контролем.       Затем что-то прохладное прижалось к губам Питера, и Тони поддержал его сзади за шею.       — Пей до дна, Пит.       — С ним все в порядке? — потребовал Тор.       — Он болен, но скоро поправится.       — Тони? — появился Брюс, и Питер вдруг подумал, что Мстители, вероятно, решили переделать его комнату под зал заседаний, — давай попробуем это.       — А на этот раз сработает? — почти что огрызнулся Тони.       — Я делаю все, что в моих силах, Тони! И у меня совершенно нет зацепок.       Послышался вздох, а затем Тони приложил руку ко лбу Питера.       — Я знаю, прости. Спасибо тебе, — что-то коснулось губ Питера, — дружок? Проснись. Слышишь меня? — Питер пробормотал что-то в знак согласия, — у него слишком высокая температура, — значит, Тони разговаривал с кем-то ещё? — Пит? — нет, все-таки с ним, — проглоти это, ладно?       Питер открыл рот, а затем выпил таблетки, которые Тони положил ему на язык.       — Пятница, какая у него сейчас температура? — спросил Брюс.       — 39 и 4.       — Окей… — пробормотал доктор, и прохладная рука коснулась его лба, — Тор, можешь принести мне пакет со льдом и полотенце? Лекарство должно скоро подействовать.       Тони опустил Питера обратно на кровать, и через мгновение что-то холодное легло ему на лоб.       — Ну вот, приятель. Ты в порядке, — пробормотал Тони, положив руку ему на плечо.       — Всё хорошо, — попытался Питер его успокоить. Тони, наверно, очень устал, да и дел у него обычно было немало, — ты можешь идти… я в порядке.       Тони откинул с его лица прядь волос, переложив прохладный пакет со льдом, прикрытый салфеткой, так, чтобы он более надежно лежал на его лбу.       — Я никуда не уйду, Пит. А ты отдохни, ладно?       Питер слишком устал, чтобы спорить. Всё, на что хватило сил — закрыть глаза. Он жутко хотел спать, но ему было безумно жарко и плохо. Тем не менее, заботливые пальцы приятно теребили его волосы, а мягкий голос успокаивал.       — Я знаю, что это отстой, но утром ты почувствуешь себя лучше.       И поскольку Тони не имел привычки лгать Питеру, он кивнул, стараясь сосредоточиться на глубоком дыхании и пальцах, расчесывающих его волосы, а не на том, как глубоко он был в тот момент несчастен. Наконец, спустя, кажется, целую вечность, Питер провалился в сон, и приснилось ему, что он сидит с Тони в лаборатории, а тот мягко обнимает его за плечи. Это был отличный сон.