Защитник

      Мальчик долго не мог заснуть. Пожалуй, даже слишком долго. Тони знал, что ему плохо, и ощутил волну раскаяния. Ему не следовало огрызаться на Брюса. Но лекарство не действовало, а его ребенок страдал, просыпаясь каждые несколько часов и сгорая от лихорадки, которая упорно не шла на убыль. Тони был в некоторой степени рад, что Локи по какой-то неведомой причине решил занять возле Питера свое безмолвное дежурство. Локи, кажется, всей душой любил пацана, за что, честно говоря, Тони был ему чертовски благодарен. Неплохо было иметь на своей стороне бога обмана.       По словам Брюса, Питер был болен уже в течение нескольких дней, вероятно, около недели, и всё это время его метаболизм отчаянно боролся с заразой. Теперь, однако, с учетом переломанных ребер и сотрясения, организм, очевидно, начал сдавать свои позиции. Тони никак не мог взять в толк, как же это он умудрился упустить происходящее из виду. Однако речь ведь шла о Питере, а тот неплохо умел хранить свои секреты, если не считал нужным их обнародовать. Черт побери, да он, живя в одной квартирке с Мэй, восемь месяцев скрывал от нее свое супергеройство! Парнишка не хотел беспокоить Тони и обременять своими трудностями. Был ли шанс заставить Питера поверить, как много он для него значит и что поделиться проблемой не значит в мгновение ока стать обузой? Тони хотелось верить, что да. И все же даже их новое «правило номер 4» не давало гарантий, что Питер послушно ему последует.       Питер был Человеком-Пауком — сильным, умным и ловким. Тони абсолютно ему доверял и верил в него. Если бы парнишка не беспокоился так о тайне своей личности, Тони не сомневался, он смог бы в кратчайшие сроки уложить похитителей на лопатки и выбраться на свободу.       Но Питер не был пуленепробиваемым, и видеть, как он, окровавленный, сидит в том кресле с прижатым к виску пистолетом, было откровенно страшно. Это напомнило Тони Афганистан и то, как его самого держали террористы, наставив на него оружие. Питер был уязвим для огнестрела, и его вполне могли убить. Тони покачал головой, стараясь прогнать навязчивые мысли. Питер был умен и чертовски силен. Он был в полном порядке, несмотря на грипп. Однако в тот страшный момент не имело значения, что Питер был Человеком-Пауком и спокойно мог швыряться автомобилями, лазая в перерыве по стенам и возясь периодически в химической лаборатории старшей школы. Единственное, что было реально важно — Питер находился в окружении своих потенциальных убийц.       Тони провел рукой по волосам Питера, наблюдая, как медленно вздымается и опускается грудь мальчика.       — Пятница, — позвал Тони, — какая у него температура?       — 39 и 4.       Тони вздохнул, покачал головой и убрал руку с пылающего лба мальчика. По крайней мере, хуже не стало. Вполне вероятно, что высокая температура была следствием отчаянной борьбы его организма с вирусом гриппа и прочими повреждениями. Мальчику было так плохо, что он даже не смог поднять голову, когда Тони менял ему простыни. Теперь малыш кашлял даже во сне, дрожа под одеялом, как осиновый листочек. Тони поплотнее завернул его в одеяло и в последний раз похлопал по плечу.       — Не спускай с него глаз, Пятница.       Брюс вышел из комнаты несколькими минутами ранее, как раз когда Питер заснул, и сказал Тони напоследок, что продолжит работу над лекарством, но Тони велел ему идти спать. Брюс выглядел так, будто срочно в этом нуждался.       — Ты можешь продолжить и после, Брюс. Выглядишь измученным.       Было уже почти пять часов утра, и Тони почувствовал, как у него самого глаза слипаются. Спотыкаясь, он вернулся в свою комнату и забрался в постель рядом с Пеппер, которая, моргая, приподнялась на локтях. Тони поймал ее руку, поцеловал и притянул к себе.       — С ним все в порядке? — спросила Пеппер, уткнувшись лицом ему в подбородок.       — Температура стабильно держится чуть выше тридцати девяти, но Брюс дал ему какое-то лекарство. Надеюсь, поможет, — покачал головой Тони, рухнув на подушку и завернувшись в одеяло. Было воскресенье, так что вставать рано не было причин, однако он знал, что должен быть рядом с Питером, если тому станет хуже. Тем не менее, несмотря на то, что Тони беспокоился о мальчике, он почувствовал, что его глаза закрываются. Следующее, что он помнил — чья-то рука, трясущая его за плечо.       — Что? Ммм… — промычал Тони, дико озираясь по сторонам и вспоминая, как в последний раз кто-то требовал его экстренного пробуждения. Точно, вооруженные бандиты похитили его сына. Пеппер сидела возле него на корточках, широко раскрыв от волнения глаза, — Пеп? Что…       — Тони, Питеру хуже.       — Почему, черт побери, промолчала Пятница?       — С ним сейчас Брюс.       Тони выругался себе под нос, свесив ноги, и торопливо ринулся за дверь.       — Пятница, какого черта ты меня не разбудила?!       — С Питером был доктор Беннер, а вам нужно было отдохнуть. Кроме того, вы велели мне «не спускать с него глаз», а не будить вас.       Тони потянул на себя дверь комнаты Питера и резко остановился, увидев Локи в изголовье двухъярусной кровати. Асгардец положил на лоб спящего мальчика свою руку. Брюс сидел рядом, откинув с Питера одеяло и отирая его щеки мокрой тряпкой.       — Брюс? — позвал Тони.       — Не помогает.       — Тогда давай вернемся к работе. Мы должны что-нибудь придумать. Какая у него температура?       — 39 и 9, — пробормотал Брюс, качая головой, — мы должны ее сбить. Сейчас же, — отчётливо было видно, с каким колоссальным трудом Питер дышал, однако в остальном он был абсолютно неподвижен. Тони подошел к изголовью, и Брюс отступил на шаг, позволив Тони положить руку мальчику на лоб. — Я наполню ванну. Мы должны попытаться снизить температуру. Понятия не имею, сколько его тело может выдержать, но…       — Иди… его ванная там, — указал рукой Тони, — неужели ты ничего не можешь поделать? Прогнать лихорадку магией? — прохрипел он в сторону Локи. Часы Тони показывали 10:24 утра, так что он, по крайней мере, неплохо выспался, но Питеру стало хуже. Он дрожал под одеялом — подойдя ближе, Тони ясно это заметил.       Локи не удостоил его и взглядом.       — Нет.       — Жаль, — пробормотал Тони, глядя на лицо мальчика. Он протянул руку и коснулся его горячей щеки, — вот уж не думал, что доживу до того дня, когда Локи, бог коварства и заноза в моей заднице, будет так париться о каком-то подростке, — Тони и сам не знал, что заставило его это сказать. Как только слова слетели с его губ, он почти сразу о них пожалел. По большей части это была шутка, но Тони отчего-то боялся, что асгардец обидится, а этого лучше было не допускать, пока тот находился в непосредственной близости Питера.       — Да, но я и не могу ожидать, что простой смертный поймет мои мотивы, Старк.       На секунду Тони почувствовал укол тревоги, но поднял глаза и увидел, что Локи кривовато усмехается.       В этот момент раздался стук в дверь, и в проеме показался несколько встревоженный Стив.       — Тони? Мы приготовили на всех завтрак, и… Питер в порядке?       — Жить будет, — пробормотал Тони, не в силах забыть, как Стив, даже когда его об этом не просили, тут же ринулся за ними в самолет, готовый защищать пацана ценой всего. — У него жар, и… — Тони вздохнул, не зная, как выразиться корректнее и не выдать ненароком тайну Питера, — никак не удается его сбить.       Стив нахмурился, входя, и озабоченно оглядел Питера с высоты своего роста.       — Ему нужно особое лекарство?       — Мы работаем над этим, — отрезал Тони, и внезапно в дверях ванной комнаты показался Брюс, — готово?       Брюс кивнул:       — Уложим его в ванну, попробуем сбить температуру.       — Ледяная ванна? — переспросил Стив.       — Нет, хм… комнатной температуры. Мы же не хотим устроить его телу ещё больший стресс, — покачал головой Брюс, когда Тони откинул с Питера одеяло.       — Ладно, приятель. Так надо, — пробормотал он, и Локи убрал руку в сторону.       — Постой… Я мог бы его поднять, — предложил Стив, делая шаг вперед, и Тони на секунду помедлил, но все же кивнул. Поднимание подобных тяжестей не сулило его спине, в отсутствие костюма, ничего хорошего.       Борясь с желанием велеть Стиву быть осторожнее, Тони наблюдал, как он осторожно подсунул руку под плечи Питера, а затем под колени, и с легкостью его поднял. Питер даже не пошевелился, и Стив осторожно опустил его в ванну, подложив руку под голову, чтобы тот случайно не наглотался воды. Брюс поспешил обратно в лабораторию, чтобы продолжить работу над лекарством, и Тони понял, что должен был, по-хорошему, ему помочь, но… не мог уйти и оставить Питера.       Поэтому он опустился возле ванны на колени и занял место Стива.       — Можешь принести ему воды? — произнес он, и Стив кивнул, вскакивая на ноги и поспешно выходя.       А затем Тони остался со своим ребенком наедине.       — Ладно, Паучок. Мне нужно, чтобы ты проснулся. Справишься? — пробормотал он, сжимая его плечо, — Питер? Проснись, — заговорил он чуть громче, и Питер дернулся. Через мгновение его глаза распахнулись, и он непонимающе оглядел ванную комнату.       — Папа? — позвал он, медленно поднимая руку и недоуменно глядя, как вода ручейками стекает с его обтянутой пижамой руки.       — Да, приятель. Как ты?       — Я… принимаю ванну? — пробормотал Питер. Тони покачал головой, и сердце его сжалось от сочувствия.       — У тебя была слишком высокая температура, Пит. Нам пришлось тебя остудить.       — О, — пробормотал Питер, снова закрывая глаза и не проявляя ни малейшего беспокойства по поводу происходящего, — голова… болит… и все остальное…       — Да, я знаю, Паучок. Это симптомы гриппа. Брюс принесет тебе лекарство, которое поможет.       Тони провел мокрой ладонью по волосам Питера, и тот дернулся:       — Здесь так холодно…       — Вода почти теплая, приятель. Ты просто слишком горячий.       — Папа? Можно мне уже выйти? — спросил Питер, предпринимая слабую попытку подняться, но Тони положил руку ему на плечо, еще больше встревожившись, когда это без проблем сработало.       — Не сейчас, Пит. Еще несколько минут, — Питер глубоко вздохнул и застонал, откинув голову на край ванны, — все в порядке, малыш. Брюс принесет тебе лекарство, а затем ты сможешь отдохнуть.       — Окей, — пробормотал Питер, и Тони придвинулся достаточно близко, чтобы Питер мог положить голову ему на плечо.       — Пятница? Температура?       — 39 и 4.       — Хорошо, уже лучше, — прошептал Тони, когда Стив вернулся со стаканом ледяной воды. Тони схватил его, поднес к губам Питера и наклонил так, чтобы тот мог пить. Питер умудрился сделать пару глотков, но вскоре поморщился, и Тони не стал настаивать, зная, что не сможет заставить мальчика пить насильно. Вместо этого он все же заставил его пососать кусочек льда, надеясь, что так в него попадет хоть какая-нибудь влага.       Тони продержал Питера в ванне в общей сложности около десяти минут, понизив температуру до 39 и 3, но к тому времени ребенок уже весь дрожал, и рисковать подобным дальше было опасно. Тони помог Питеру сесть, а затем велел Стиву вернуться и вытащить мальчика из ванны, сам в это время меняя простыни. К тому моменту Питер уже несколько пришел в себя, хотя все еще был измучен и нуждался в помощи Тони, чтобы вытереться и переодеться в новую пижаму. Стив вышел, чтобы никого не смущать, и, хвала небесам, Питер в тот момент был не в состоянии упорствовать в своей тактике не принимать никакую помощь. Тони переодел его и, отведя обратно в спальню, уложил на кровать и дал еще воды.       — Тебе нужно что-нибудь поесть, Пит. Сможешь?       Питер застонал, но отрицательного ответа давать не спешил, и потому Стив вскочил на ноги:       — Я принесу блины. Хочешь еще чего-нибудь?       — Как насчет чего-нибудь помягче? В шкафу есть яблочное пюре, — предложил Тони, и Стив повернулся, чтобы уйти, — эй, Сосулька, — позвал он, и Стив замер, оглядываясь, — спасибо. Правда.       Лицо Стива расплылось в улыбке, и он кивнул:       — Конечно.       Тони заставил Питера сделать пару глотков, а затем парнишку стошнило в мусорное ведро. Голова его практически туда свалилась, и лишь руки Тони удержали его в вертикальном положении.       — Ладно, приятель, все нормально. Пятница, есть новости от Брюса?       — Нет, сэр.       Тони вполголоса выругался и дал Питеру еще глоток воды со льдом. Ребенок все еще был невероятно горячим. Усевшись рядом с ним на кровать, Тони обнял Питера одной рукой, прижал его голову к груди и погладил по спине, когда мальчик задрожал от холода.       — Все в порядке, малыш. Все будет хорошо, — Питер хмыкнул в знак согласия, но ничего не произнёс в ответ. Тони знал, что это всего лишь грипп, но сердце его было не на месте. — Пит? Ты со мной?       — Ммм…       — Хочешь попробовать яблочное пюре? — Питер покачал головой, — а как насчет супа? Куриного бульона?       — Просто хочу спать.       — Я знаю, — пробормотал Тони, задаваясь вопросом, когда именно он превратился в человека, способного успокоить больного ребенка.       Может быть, тогда, когда он начал думать о себе, как об отце этого ребенка.       Стив замер в дверях спальни Питера, исчезнув на некоторое время, и появился вновь с очередным стаканом, готовый ринуться хоть на край света и раздобыть необходимых лекарств. Тони не мог открыто сообщить Стиву, что, вообще-то, обычные таблетки на пацане не сработают, и потому заверил приятеля, что тот может идти.       Когда они вновь остались наедине, Питер чуть пошевелился и жалобно заскулил.       — Эй, Пит… все хорошо. Просто отдохни немного.       — Плохо, — прошептал Питер, и губы его задрожали.       — Да, я знаю, — Тони взял его за руку и нежно сжал, — но ты поправишься.       — Мне и правда нехорошо. Что случилось?       — У тебя грипп, Пит, — невесело хмыкнув, напомнил ему Тони, — но с тобой все будет в порядке. Хочешь чего-нибудь съесть?       — Нет. Желудок сводит.       — Ясно, — кивнул Тони, прекрасно зная, каково это. Он поднес к губам Питера еще один кубик льда, и мальчик его укусил, вздрогнув от хруста. — А зубы от этого не болят?       — Нет.       Брюсу потребовалось еще около получаса, в течение которых Тони изо всех сил старался заставить Питера пить воду по одному кубику льда за раз, а сам мальчик с самым несчастным видом дремал у него на плече. Когда Питер наконец пришел в себя, у него снова поднялась температура, а кашель начал терзать его лёгкие, но по крайней мере, его больше не рвало.       — Что у тебя? — поинтересовался Тони.       Брюс поспешил к ним, взял Питера за руку, ущипнул за локоть и покачал головой.       — Он обезвожен.       — Я едва могу заставить его что-нибудь выпить.       — Что ж, поставлю капельницу, но сначала сделаю укол. Это должно сбить температуру, — Брюс вытащил еще одну иглу и воткнул ее в сгиб локтя Питера. Тот едва заметно вздрогнул. Как только лекарство было введено, Тони отодвинулся, взял иглу для капельницы и сам воткнул ее в запястье Питера, позволив Брюсу заняться остальным, а именно, повесить на стену мешочек с жидкостью, закрепив его кнопкой, которую они отыскали в ящике стола.       — Ну, вот и все, приятель, — пробормотал Тони, откидывая назад прядь его волос.       — Прости, что так долго… — начал Брюс, но Тони покачал головой.       — Это не твоя вина. Ты пытаешься, и на том спасибо.       — Я даже не знаю, сработает ли.       — Сработает, — отчеканил Тони с бравадой, которую и в половину не испытывал на самом деле. С Питером все будет в порядке. Малыш уже спал, приоткрыв рот и уткнувшись головой в подушку, и Тони плотнее укутал его одеялом.       — Пойдем, Тони, перекусим, — настаивал Брюс, — мы больше ничем не можем ему помочь.       — Окей, — пробормотал Тони, отступая на шаг от кровати Питера, — ладно, малыш. Я скоро вернусь.       Питер не ответил, но Тони был уверен, что с ним все будет в порядке. Как же иначе?