Защитник

      В воскресенье Питер проснулся безбожно рано, с бешено колотящимся сердцем. Рука естественным уже движением потянулась к ожерелью на шее, а пальцы крепко сжали амулет. Кошмары, вроде, отступили, но доверять своему подсознанию, что всё норовило подкинуть ему какую-нибудь подлянку, Питер еще не мог. Чуть дрожа, он выпрямился на кровати и попытался взять себя в руки.       Через несколько дней у Мэй будет день рождения.       А Тони рядом не будет.       Это не имеет значения, твердо сказал себе Питер. Подумаешь, уедет его опекун. В конце концов, Тони и без того провел с ним чертову кучу времени, и теперь ему нужно было работать! А Питеру было шестнадцать лет — почти взрослый человек, что не нуждался в постоянной опеке.       Сон больше не шел. Со стоном свесив с кровати ноги, Питер протер глаза и подавил чудовищный зевок. Вздремнуть можно было и позже. По воскресеньям в башне всегда было непривычно тихо, даже в присутствии других людей. Натянув спортивные штаны и майку, Питер направился к лифту, по пути захватив телефон и свои новые наушники, а затем поднялся в тренажерный зал.       И побежал.       Его ноги равномерно стучали по беговой дорожке, а музыка отчаянно терзала его уши. Питер надеялся, что час на беговой дорожке поможет успокоиться и войти в состояние душевного равновесия, однако сдавленную грудь всё не отпускало. Значит, имело смысл повысить уровень терзания собственного тела.       Питер прибавил градусов наклона дорожки и заработал ногами сильнее, надеясь, что таким образом сможет убежать от своих мыслей. Всякая сонливость его уже оставила, хотя на дворе было только начало четвертого утра, однако Тони, конечно же, еще не проснулся. Приснись Питеру очередной кошмар, его опекун лишится шанса выспаться перед долгой дорогой.       А что, если Питеру приснится кошмар в отсутствие Тони?       Осознание того, что Тони вот-вот уедет, заставило его сердце биться еще сильнее. Да что ж такое! Он был достаточно взрослым, чтобы пожить несколько дней без присмотра! Да и общение по телефону, не говоря уже о видео-звонках, никто не отменял.       Но если Питер будет продолжать в том же духе…       Что, если Тони сочтет его бесхребетным нытиком? А что, если он уже действует ему на нервы?       Кажется, прошло совсем немного времени, прежде чем истекли положенные Питеру шестьдесят минут, и он застонал, когда беговая дорожка автоматически замедлилась, а Пятница самым занудным образом напомнила об установленных ограничениях.       — Да, конечно, — пробормотал он, вытаскивая наушник и отирая лицо полотенцем. Голова слегка кружилась, как всегда бывало после утренней пробежки. Но Питеру было все равно. Он хотел большего. Хотел совершенно измотать себя, чтобы мозг перестал уже (да сколько можно!) подкидывать ему всяческие назойливые темы для размышлений.       — Питер? — он удивленно вскинул голову, вытащил второй наушник и, моргая, уставился на человека, замеревшего в дверях.       — Оу… Доброе утро, капитан… Стив.       — Доброе, — кивнул тот, кажется, разрываясь между смущением и беспокойством, — ты сегодня рановато встал.       — Да, просто не мог уснуть, — Стив переводил взгляд то на него, то на беговую дорожку, и Питер испытал потребность объясниться, — она отключается через час.       Стив кивнул, критически оглядывая Питера, а затем подошел к стойке, схватил батончик мюсли и бросил. Питер без труда его поймал, но открывать не спешил.       — Съешь его по дороге, — предложил Стив, и Питер нерешительно порвал упаковку, откусывая кусочек. Стив повел его в сторону лифта, затем вниз, на первый этаж, где они направились к задней двери, — Пятница? Если Тони проснется, ты можешь сказать ему, что мы с Питером вышли? Мы скоро вернемся.       — Конечно, капитан, — несколько обеспокоенно отозвался голос с потолка. Тем не менее, будить Тони прямо сейчас Пятница не стала, так что всё было хорошо. Питер решил, что Тони заслуживает немного времени наедине с Пеппер, хотя их и ожидали совместно проведённые пять дней.       Питер мог бы поехать с ними. Тони же его пригласил…       Он тут же отогнал эти мысли и последовал за Стивом наружу, где их встретил прохладный утренний воздух, хотя позже и обещало потеплеть. Питер последовал за Стивом, засунув руки в карманы, а обертку от батончика запихнул в задний карман, чтобы потом выбросить. Почти бегом, чтобы не отстать, Питер двинулся по пустому еще тротуару. Они пересекли улицу и направились в парк, что был расположен в нескольких кварталах от башни. Питер не задавал никаких вопросов — немного приключений всегда помогало отвлечься от невзгод.       Когда они ступили на тропинку, Стив снова на него взглянул.       — Ты готов?       — Э… конечно… — пробормотал он, вынимая руки из карманов и оглядывая почти безлюдный парк, — я готов.       — Тогда вперёд, — а затем Стив побежал. Сначала трусцой, двигаясь достаточно медленно, чтобы Питер мог с легкостью его догнать… а затем уже в полную силу. Чувствуя, как по лицу против воли расползается улыбка, Питер побежал за капитаном, без труда подстраиваясь под его темп и смеясь вместе со Стивом, — черт возьми, малыш. А ты выносливый, — Питер на бегу пожал плечами, — ты всегда был таким?       Он со смехом покачал головой:       — Нет, у меня была астма.       — У меня тоже.       А затем они побежали по тропинке через парк. Через несколько минут Питер начал было вытаскивать наушники, но понял, что это могло показаться неучтивым. Он никогда раньше не бегал в компании. Но Стив кивнул, едва переводя дыхание:       — Давай, дружок. Я не возражаю.       Так что Питер вставил в уши наушники, включив музыку на полную громкость. Он вышел на утреннюю пробежку с Капитаном Америкой и не мог дождаться, чтобы рассказать об этом Неду. Питер вытащил из кармана телефон и принялся набирать текст:       «Чувак, ты ни за что не поверишь, чем я сейчас занимаюсь!»       Было до смешного рано, однако Нед ответил всего через несколько минут.       «Чем?»       «Бегаю с Капитаном Америкой!»       «Чувак?!»       И пара десятков смайликов. Питер усмехнулся, затолкал телефон обратно в карман и поспешил за Стивом, который уже немного оторвался. Время от времени капитан оглядывался назад, чтобы убедиться, что с ним все было в порядке, но Питера это вовсе не обижало. Скорее, наоборот, это было мило — осознавать, что Стиву было не все равно. Да и на что он мог жаловаться? Он бегал трусцой со Стивом Роджерсом и на короткое время и правда смог забыть, что на носу был день рождения Мэй, что Тони вот-вот уедет, а еще нужно было попросить его об усыновлении…       — Питер? — оглянулся на него Стив, замедляя шаг, и Питер понял, что снова тяжело дышит, — ты в порядке? Нужно передохнуть?       Он покачал головой, снова набирая скорость.       — Все нормально, простите. Я просто набирал сообщение.       Стив, кажется, все понял, и они продолжили свой бег, петляя по тропинкам парка. Стив украдкой на него поглядывал, с беспокойством сжав челюсти.       Когда они уже возвращались в башню, в кармане Питера завибрировал телефон. Вытащив его, он с удивлением обнаружил, что была уже почти половина шестого. Это снова был Нед, интересующийся, не желает ли Питер где-нибудь потусоваться на этой неделе. Питер ответил, что обдумает, полагая, что было бы неплохо увидеться после школы в четверг. Надо будет посоветоваться с Тони или… не надо? Его ведь уже не будет в стране.       В лифте Питер прислонился к стене, стараясь придать своему лицу менее измученное выражение. Стив не терзал его расспросами, однако едва только они ступили на первый, общий, этаж, как Стив жестом пригласил его следовать за собой.       — Присаживайся, Питер. Я приготовлю завтрак.       — Какого черта, мужик? Сегодня утро воскресенья. Куда ты уже успел смотаться? — Сэм Уилсон оборвал себя, заметив сидящего на барном стуле Питера, который тяжело оперся головой о стойку. Голова кружилась от усталости, так что поднять ее не было ни малейших сил, — какого черта ты с ним сделал? — на секунду Питеру показалось, что Сэм обращается к нему по поводу Стива, и он смущенно поднял голову.       — Мы вышли на пробежку и, кажется, немного перестарались.       — Я в полном порядке, — возразил Питер чуть резче, чем хотелось бы.       Перед ним тут же поставили стакан апельсинового сока.       — Пей, — приказал Сэм, и Питер без возражений осушил бокал, вытаскивая из кармана телефон, — ты в порядке, малыш? Не хотелось бы, чтобы сюда заявился Железный человек и надрал мне зад, потому что Кэп решил замучить тебя пробежкой до потери чувств.       Питер фыркнул:       — Он может надрать вам зад и без повода.       Сэм хмыкнул и протянул руку, чтобы взъерошить ему волосы. Питер ловко, несмотря на усталость, увернулся и против воли растянул губы в улыбке, пытаясь пригладить ещё влажные кудряшки.       — А он забавный.       Стоя у плиты, Стив лишь слегка улыбнулся, качая головой и вытаскивая коробку с яйцами.       — Омлет или яичница? — уточнил он.       — Ммм… яичница?       Стив кивнул, разбивая на сковороду сразу несколько яиц. Сэм принялся ему помогать, открыв пакет с хлебом и бросив несколько ломтиков в тостер. В коридоре хлопнула дверь, и послышались шаги. Ожерелье на груди Питера чуть потеплело. Не обжигающе, но куда ощутимее, нежели минутами ранее. А затем показался Локи.       — Привет, — поздоровался Питер, улыбаясь. Сэм оглянулся, приподняв бровь, и у Питера создалось впечатление, что Сэм асгардца отчего-то недолюбливал.       — Здравствуй, дитя мое, — тепло приветствовал его Локи, усаживаясь рядом, — что же с тобой приключилось? — поинтересовался он, оглядывая Питера с ног до головы. Что ж, Локи было не все равно, и это было приятно.       — Мы вышли на пробежку.       — Но с какой же целью?       — Э… для удовольствия? — пожал плечами Питер, — мы бегали в парке.       — За вами гнались? — сухо уточнил Локи, и Питер прыснул:       — Вы никогда не выходите на пробежку?       — Разумеется, нет.       — А что вы делаете, чтобы развлечься?       — Бью ножом своего брата.       Питер снова рассмеялся, а Стив с Сэмом недоуменно переглянулись. Питер заметил, как дернулись уголки губ Локи, а Стив принялся накладывать яйца на тарелку, которую подвинул к Питеру.       — Я сделаю еще, но это займет время.       — Благодарю, — Питер предложил Локи тост, и тот его принял, проигнорировав все попытки Питера пододвинуть в его сторону масло и джем. Сдавшись, Питер взял в руки вилку и принялся с бешеной скоростью уплетать яичницу.       — Может, сначала пережуешь? — мягко предложил Сэм, но Питер почти его не слушал, сосредоточившись лишь на том, чтобы набить рот, и наслаждаясь тем, как стремительно исчезает головокружение.       — Тебе уже лучше? — поинтересовался Стив, что заставило Локи бросить на него еще один долгий взгляд.       — Я в полном порядке, — заверил его Питер, заметив, как Локи сморщил нос, когда он заговорил с набитым ртом.       — Неужели мидгардские детишки не соблюдают элементарных правил поведения за столом? — пробормотал Локи себе под нос, и Питер снова рассмеялся.       Стив вернулся к плите, все еще занятый яйцами, и к концу завтрака Питер умял три полные тарелки яичницы и, по меньшей мере, пять тостов. Они предложили ему еще, но Питер с улыбкой отказался и сообщил, что собирается вернуться на свой этаж. Никто его не поправил и не напомнил, что, по факту, этаж-то принадлежал Тони. Локи последовал за ним к лифту и скрестил руки на груди, оглядывая с головы до пят.       — Как твои сновидения? — спросил он непривычно тихо, почти нежно. Питер пожал плечами:       — Неплохо.       — Ночные кошмары?       — Нет.       — Тогда почему ты встал с постели столь рано и направился на пробежку с капитаном Свободой?       Губы Питера дрогнули, и он чуть не рассмеялся.       — Я… проснулся, — ответил он, пожав плечами, — и не мог больше уснуть.       — Почему же? — Питер снова пожал плечами, отводя глаза, — Питер? — Локи впервые назвал его по имени, и он поднял голову, встретившись с асгардцем взглядом, — ты в порядке, дитя мое?       — Я… да. Просто… немного устал. Я попробую еще поспать.       Локи серьезно на него посмотрел, а затем кивнул, отступая на шаг, когда Питер вошел в ожидавший его лифт. Едва только двери затворились, он прикрыл глаза и прислонился головой к стене. К счастью, в гостиной еще было пусто, так что он направился в свою комнату, быстро принял душ, а затем со стоном рухнул на нижнюю койку.       Следующее, что Питер помнил — это нежная рука, теребящая его волосы.       — Малыш? Ты в порядке? — Питер что-то бессвязно пробормотал, и большой палец коснулся его виска, — уже почти полдень.       — А? — пробормотал он, широко раскрыв глаза, и сердце тут же бешено забилось, — я что, опоздал?       — Нет, все в порядке, — растерянно моргая, Питер огляделся по сторонам и сбросил одеяло, — ты хорошо себя чувствуешь?       — Да, да, я просто… — он покачал головой, пытаясь прийти в себя, — я думал, что поставил будильник, — Тони поднял руку, и Питеру потребовалась секунда, чтобы осознать, что Тони держит его телефон в руке.       — Что?..       — Кэп передал. Сказал, что ты забыл его за завтраком. Также он упомянул, что вы двое вышли на пробежку, — Питер кивнул, забирая свой телефон, все еще дезориентированный. — Пит? Ты уверен, что все в порядке? — спросил Тони, когда Питер сел и потер руками лицо.       — Да, все хорошо. Я просто… не могу поверить, что проспал так много.       — По правде говоря, сначала ты побегал пару часов, — Тони, похоже, совсем не злился по этому поводу. Впрочем, и особо счастливым не выглядел, — мы с Пеп уезжаем примерно через час. Может, съешь что-нибудь?       И хотя последнее, что Питер сделал перед тем, как лечь спать, это завтрак, он снова проголодался. Кивнув, Питер поднялся на ноги и машинально протянул Тони руку.       Обед показался Питеру слишком уж поспешным, хотя ни Пеппер, ни Тони внешне никуда не спешили. Питер знал, что больше в течение недели он их не увидит. И ничего страшного в этом не было, сказал он себе. Все было хорошо. Питеру было уже шестнадцать лет, и он не боялся остаться на пару дней без своей семьи. Да большинство подростков были бы от этой перспективы в полном восторге! Они бы непременно замутили крутую вечеринку или улизнули бы с друзьями, но… Питер не испытывал ни малейшего желания вытворять все это. На самом деле, он просто хотел лечь обратно в кровать.       Закончив обед, Питер на автомате отнес свою тарелку в раковину и начал мыть посуду. На этот раз Тони с Пеппер возражать не стали, однако нежная рука тут же коснулась его плеча.       — Ладно, Питер, — прошептала Пеппер, и он повернулся к ней лицом, все еще с мокрыми руками. Он вытер их полотенцем, и она сжала его ладонь, — мы вернемся раньше, чем ты успеешь соскучиться.       Эти слова образовали в животе Питера тугой узел. Воспоминания едва не сбили с ног.       — Мама тоже так сказала перед отъездом, — прошептал он и скорее почувствовал, чем увидел, как Пеппер напряглась.       — Питер… — прошептала она, выдыхая его имя с невероятной печалью, — посмотри на меня, милый, — он поднял голову. В глазах резко защипало. Ну какой же он идиот! Расстроил Пеппер перед ее отъездом!       Питер заставил себя выдавить улыбку:       — Я в полном порядке.       Следовало ожидать, что Пеппер на это не купится. Она сжала губы и покачала головой:       — Думаю, нам лучше остаться.       У Питера моментально отвисла челюсть, и он тут же замотал головой.       — Что? Нет! Вы не можете! Вы должны поехать! — если бы Тони с Пеппер остались дома ради него, Питер съел бы себя заживо, — то есть… я в порядке, Пеппер. Вы должны поехать. Я просто буду скучать. Но вы ведь можете мне позвонить, правда?       — Конечно, можем, — пробормотала Пеппер тихо, чтобы Тони не услышал. Однако если они продолжат подобным образом перешептываться, он явно что-нибудь да заподозрит. Какое-то мгновение Пеппер просто не сводила с него глаз, но затем сжала его плечо чуть сильнее, чем обычно, и обхватила рукой его лицо, — я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал, — Питер снова кивнул. Все, что угодно, — если тебе будет нужно, чтобы мы вернулись домой, я хочу, чтобы ты мне об этом сказал. Не обязательно сообщать Тони. Ты можешь просто написать мне.       — Но ваша работа…       —Не важнее, чем наш сын, — слова ударили Питера под дых не меньше воспоминаний о матери, и он почувствовал, что у него перехватило дыхание, — ты меня понял? Нет работы важнее, чем мой ребенок, — Питер тяжело сглотнул, глядя в ее серьезные глаза, — хорошо?       Он кивнул, чувствуя, как дрожит его голос:       — Окей.       А затем Пеппер улыбнулась, все еще держа ладонь на его щеке.       — Хорошо. Увидимся через несколько дней. Я люблю тебя, Питер.       Он понял, что для нее это было совсем не трудно, совсем не так, как для Тони. Ей подобные слова давались без проблем.       — Я тоже тебя люблю, Пеппер, — назвать ее мамой он не мог просто физически. Это слово он не использовал с детства. Но если это заставит Пеппер улыбнуться, он себя пересилит. Пеппер никогда не забудет тот первый День Матери, который они проведут вместе, как настоящая, законная семья.       Когда Пеппер вернулась в гостиную, чтобы взять свои сумки, Питер еще не осознавал, что сегодня и был День матери. Однако неловкость все равно не позволила бы ему сказать что-то большее.       Тони присоединился к нему у раковины, когда Питер уже заканчивал мытье посуды, всего через минуту после ухода Пеппер. Какое-то мгновение его опекун просто стоял рядом, задумчиво глядя в окно на раскинувшийся внизу город.       — Ты уверен, что не хочешь поехать с нами? Напишу тебе в школу записку, и побежишь паковать чемоданы. Или просто купим все новое в Гонконге, — Питер покачал головой, борясь с желанием сдаться. Но экзамены никто не отменял, да и Питер отчего-то был уверен, что должен был преодолеть эти трудности сам.       — Все будет хорошо. Тебе нет нужды беспокоиться — я не замучаю Роуди до смерти.       Тони фыркнул, закатив глаза.       — Я и не думал, что ты это сделаешь. Просто… — он оборвал себя, а затем улыбнулся и обнял Питера за плечи, — я буду скучать по тебе, малыш.       Питер наклонился и крепко обнял его в ответ.       — Я тоже буду скучать, — признался он. Тони повернулся, прижал руку к затылку Питера и почувствовал, как тот глубоко вздохнул.       — Я люблю тебя, малыш. Позвони мне, если что-нибудь понадобится. Я серьезно. И пиши мне каждый день.       — А ты разве не будешь спать?       — Мне все равно. Я хочу, чтобы ты мне писал.       — Во время занятий? — улыбнулся Питер. Тони с усмешкой кивнул:       — Угу. Только не попадись.       — Я ловкий, — хрипло рассмеялся Питер.       — Ладно, дружок, — Тони отстранился, положив руки ему на плечи, — я напишу тебе, когда мы приземлимся. Просто… — он помедлил, а затем улыбнулся, смягчаясь, — будь осторожен. Люблю тебя.       — Я тоже тебя люблю, папа.       Тони положил руку ему на голову, но волосы ерошить не стал.       — Увидимся в субботу.       А затем Питер остался в пентхаусе один.