Защитник

      Питер сидел за своим письменным столом, полистывая учебник и делая время от времени заметки, когда с порога раздался по-доброму насмешливый голос.       — Поразительно! И какой подросток будет заниматься зубрежкой по воскресеньям?       Вопрос вызвал у Питера невольную улыбку. Конечно, он был так сосредоточен, что даже не услышал шаги, но Роуди он абсолютно доверял.       — На следующей неделе у меня годовые экзамены, — объяснил Питер, указывая на свой учебник по химии. Честно говоря, он просто старался отвлечься от осознания своего временного одиночества. Ну, это было не совсем справедливо. У него все ещё были Мстители, Хэппи. К тому же, Питер написал Неду и собирался потусоваться с ним на следующий день. А еще по плану была тренировка по декатлону. Так что пережить одиночество было реально, и даже очень.       Роуди прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди, и улыбнулся, будто бы видел его насквозь.       — Мы планируем тренировку в спортзале. Присоединяйся, если хочешь.       А это Питера малость приободрило. Он уже пытался забыться в уроках, не желая искушать себя сообщениями Тони (не хватало ещё выставить себя малолеткой, за которым нужен глаз да глаз!). Пеппер и без того упоминала, что может вырваться с конференции раньше срока, так что беспокоить их без нужды не хотелось.       — Ммм… да, конечно, — Питер вскочил на ноги, радуясь, что внезапно на него свалилась такая замечательная альтернатива учебе, — я имею в виду… если вы уверены…       — Абсолютно, малыш, — усмехнулся Роуди, — Кэп велел мне тебя отыскать. Я подумал, ты, возможно, захочешь немного потренироваться со Мстителями.       Питер оглядел свои спортивные штаны и футболку.       — Мне надеть костюм или…       Роуди покачал головой:       — И так сойдет, малыш. Идем, а не то упустим всё веселье, — Питер тут же за ним поспешил, нервно теребя края своей футболки, — Роуди хмыкнул, — успокойся, Пит. Это не миссия. Обычный спарринг.       Питер честно попытался расслабиться. Роуди сжал его плечо, успокаивающе приобняв. А затем они оказались в тренировочном зале.       Стив, Сэм, Наташа и Клинт уже были внутри, и Питер с Роуди встали рядом. Все Мстители были в обычных тренировочных костюмах и, по-видимому, терпеливо ожидали их прибытия. Клинт, конечно, был мрачнее тучи и не удостоил его и взглядом, но Питер приказал себе об этом не беспокоиться.       — Что ж, приступим. Сегодня мы будем работать парами на близком расстоянии. Наташа, ты с Сэмом. Роуди со мной. Клинт, ты с Питером.       Честно говоря, Питер предпочел бы себе другую компанию. Не то чтобы он недолюбливал Клинта — тот подарил ему на день рождения крутой подарок и вообще был на вечеринке чрезвычайно мил — и все же Питер не мог забыть реакцию лучника на тайну его личности. И да, с тех пор Клинт на эту тему не заикался, однако Питер всё не мог отделаться от некой настороженности, и учитывая, как Клинт на него зыркнул, Питер подумал, что это чувство вполне могло быть взаимным.       Он подал Роуди руку и последовал за ним в центр зала, где уже были разложены маты. Достаточно места для спарринга. Клинт подошел к тому мату, что был посередине, и Питер последовал за ним, встав напротив. Клинт глядел на него с нечитаемым выражением лица. Питер подумал, что остальные, возможно, тоже наблюдают за ним краем глаза и держат ухо востро. Но куда сильнее Питер нервничал из-за того, что нечаянно мог причинить лучнику боль. На патрулях он, в основном, себя контролировал, однако знал, насколько опасным может быть случайный промах.       Почти ничего не выражая лицом, Клинт сжал кулаки, и Питер сделал то же самое. Желудок скрутило. Он не хотел драться с Клинтом. Честно говоря, куда больше Питер желал позорно смыться наверх, где ничто не мешало заняться домашней работой и переписываться с Недом. Конечно, друг с ума бы сошел, узнав, что Питер получил возможность потренироваться с настоящими Мстителями, но всё это разом теряло свою прелесть, стоило только взглянуть Клинту в глаза. Он явно не рад был его здесь видеть. Отбросив эту мысль, Питер сосредоточился на противнике, который уже шагнул вперед и замахнулся правой рукой.       Чутье Питера сработало буквально за секунду до того, как удар достиг цели, и он пригнулся, вскинув свой кулак и замахнувшись Клинту в челюсть. Лучник ловко отскочил назад, и Питер промахнулся лишь на сантиметр. Клинт нанес удар Питеру в плечо, а тот, едва успев его остановить, зацепил Клинта за колено и резко потянул. Лучник споткнулся, и Питер был уже готов был нанести решающий удар в челюсть и вырубить его, но… ударил лишь в плечо, едва коснувшись, а затем отскочил назад, когда Клинт замахнулся снова, сбив Питера с ног.       Клинт посмотрел на него сверху вниз, покачал головой и, наконец, протянул руку.       — Ну же, малыш! — хрипло приказал он. Питер принял его руку и поднялся на ноги, — я знаю, ты боец получше нас всех, иначе был бы уже покойник. Соберись!       — Я не хочу вам навредить, — тихо признался Питер. Краем глаза он видел, что Роуди прервал свой поединок со Стивом и остановился посмотреть. Взгляд Клинта слегка смягчился.       — Ты не причинишь мне вреда. Ну же, Паучок, — он поднял кулаки вверх, — покажи мне, на что ты способен.       Питер помедлил, а затем решительно кивнул и тоже вскинул руки, сосредотачиваясь по-настоящему. Он все еще немного сдерживал силу ударов, но уже не так основательно. Питер нырнул, размахнулся и менее чем за три минуты уложил Клинта наземь.       На этот раз лучник улыбнулся. Совсем чуть-чуть.       Они прошли еще пять раундов, и Питер победил в четырех из них, почти каждый раз укладывая Клинта на лопатки. С каждым разом лучник морщился все сильней.       Оставшуюся часть тренировки Питер провел со Стивом и, наконец, почувствовал, что может немного расслабиться и подраться в свое удовольствие. Стив, видимо, испытывал то же самое.       Они сражались дольше, чем кто-либо другой — Стив являлся куда более умелым бойцом — но интуиция Питера давала ему весомое преимущество. В конце концов, он почувствовал усталость, смешанную с головокружением и, уклонившись от одного удара, пропустил второй, тут же распластавшись на полу. Поднеся руку к подбородку и вздрогнув, Питер сморгнул звезды, что показались в его глазах, а затем поднял голову на Стива, который смотрел на него сверху вниз, широко раскрыв глаза.       — Пит? Ты в порядке? — потребовал Роуди, подходя ближе. Он кивнул, потирая ушибленный подбородок и улыбаясь.       — Да, все хорошо.       — Я думал, что ты от него увернешься, малыш, — произнес Стив, протягивая ему руку и словно стряхивая с себя оцепенение. Питер принял руку, прекрасно понимая, как напряжено было лицо Клинта, — ты уверен, что все в порядке?       — Угу, — Питер открыл рот и закрыл его, подвигав челюстью и убедившись, что ничего не сломано, — полный порядок.       — Ну, теперь, когда ты поломал нашего паучонка, как насчет того, чтобы на сегодня закончить? — предложила Наташа, подходя ближе и приобнимая Питера за плечи, — в следующий раз ты сможешь потренироваться со мной, хорошо?       Питер с улыбкой кивнул, и Наташа повела его вперед. Остальные последовали за ними к лифту.       Когда они добрались до общего этажа, Питера подтолкнули к тому же барному стулу, на котором он провел это утро, и вручили стакан прохладной воды. На кухню неторопливо вплыл, иначе не скажешь, Локи и тут же приподнял бровь.       — Разве я не обнаружил тебя этим утром в схожем положении?       — Здравствуйте, Локи, — слегка улыбнулся Питер, моментально осушив стакан. Локи тоже кивнул в знак приветствия и уселся рядом. На кухне Стив уже приступил к приготовлению ужина, а Клинт, прислонившись к холодильнику, не сводил с асгардца глаз.       Они все вместе поужинали, и вымыть посуду Питеру никто из Мстителей, естественно, не позволил. Он кожей чувствовал на себе их взгляды и почти услышал предложение остаться на этаже вместе со всеми, однако ушел прежде, чем кто-либо из них успел произнести это вслух, на этот раз не забыв о телефоне. На ходу поблагодарив за ужин, Питер направился в свою комнату и сел за работу.       Когда с учёбой было покончено, Питер, наконец, схватил свой телефон, но не успел и сообщение набрать, как по видео-связи зазвонил Тони.       — Привет, Пит. Ну, как твои дела? — поинтересовался он. На заднем плане Питер заметил Пеппер, которая, судя по всему, удобно устроилась в бортовом кресле. Интересно, как Тони исхитрился связаться по мобильной связи, будучи, скорее всего, где-нибудь над океаном?       — Все нормально. Вы как? — спросил Питер в ответ, чувствуя себя немного неловко. Тони, однако, непринуждённо улыбался.       — Пойдет. Не могу дождаться, когда мы уже выберемся с этого треклятого самолета.       — А наши предки пересекли Атлантику на кишащих людьми суденышках.       Тони театрально вздохнул:       — Это точно. Чем занимался?       — Ну… в основном, домашними заданиями. А еще я спустился вниз и потренировался с командой!       Тони поднял бровь.       — И как все прошло?       — Это… это было просто замечательно! Я одолел Клинта и Стива!       Тони фыркнул.       — В следующий раз пусть кто-нибудь это запишет на камеру.       — Наташа сказала, что в следующий раз она будет моим спарринг-партнером.       Тони изогнул бровь.       — Убедись, что Брюс будет где-нибудь неподалеку. И скажи Романофф, что, если причинит тебе вред, я с ней весьма любезно пообщаюсь.       — Она бы не причинила мне вреда, — выражение лица Тони не изменилось, и Питер помедлил, — правда же?       — А что там с домашними заданиями, малыш? Как проходит подготовка к экзаменам?       Питер, радуясь смене темы, рассказал Тони всё о своей учебе. Его опекун слушал, время от времени качая головой и что-то комментируя. К концу разговора Питер почувствовал себя куда лучше. С Тони было все в порядке, и никаких угроз на горизонте не намечалось.       На следующий день Питер проснулся и набросил первую попавшуюся одежду, на ходу побросав учебники и домашнюю работу в сумку, а затем поспешил из своей комнаты, несколько удивленный тем, что Роуди уже был на кухне и готовил завтрак — яичницу с беконом.       — О… — пробормотал Питер, подняв глаза, — доброе утро.       — Доброе, Пит. Ты голоден?       — Конечно, но… вам вовсе не нужно. Я имею в виду, что вам, вероятно, нужно работать.       — До девяти я абсолютно свободен, — Роуди жестом пригласил Питера сесть, что тот и сделал, тут же набросившись на тарелку яиц, — ты сегодня патрулируешь после школы? — Питер снова кивнул, — в шесть ужин с командой. Постарайся не опаздывать.       — С… командой?       — Именно. Стив, Клинт и Сэм. Слышал о таких?       Питер рассмеялся:       — Ага. Только не знал, что мы устроим совместные посиделки.       — Только на этой неделе. Я не знаю, вернусь ли вовремя, но Тони оставил строгий приказ убедиться, что ты будешь дома к ужину. Это было, по сути, единственное правило, которое он установил, кроме «Не патрулировать без предупреждения».       — И это все? — уточнил Питер.       — Он сказал, что остальное ты и сам знаешь, — махнул он рукой, — у тебя ведь есть мой номер, на случай мало ли чего, верно? — Питер кивнул, жуя бекон и поглядывая на запястье, — не спеши, малыш, у тебя есть еще немного времени.       Первый день после отъезда Тони проходил, надо признать, неплохо. Честно говоря, могло быть и хуже. В школе все было по-прежнему. Нед любезно пригласил Питера посмотреть на днях «Игру престолов», так как у Тони не было HBO, и просить его разблокировать канал Питер бы не стал. Он быстро написал Роуди, чтобы убедиться, что все в порядке, и тот без колебаний разрешил. Декатлон также прошел без особых происшествий. ЭмДжей все же была великолепным капитаном. Затем настал черед патрулей — скука, ничего выдающегося. А после был обещанный ужин с командой и горы домашних заданий.       Второй день мало чем отличался от своего предшественника, разве что декатлон отсутствовал, но зато они с Недом чудесно провели время, обмениваясь фанатскими теориями и до хрипоты споря кто же, в действительности, займёт вожделенный трон, а кто погибнет (Тут Питер ставил на Брана, которого ненавидел всей душой, однако Нед сомневался). Питер поужинал с другом и его семьей, а затем доехал на метро домой, где Роуди любезно предложил ему глянуть фильм, однако Питер был вынужден со стоном отказаться в пользу уроков.       Он скучал по Тони и Пеппер. Ну, в основном, по Тони. И да, они постоянно переписывались. Иногда писала и Пеппер, и они втроем вели групповой чат, где Питер рассказывал им о школе, а Тони от души жаловался на все те заседания, что ему пришлось, скрепя сердце, посетить (Пеппер, угрожающе насупившись, молчала). Вечером вторника, пообщавшись с Недом, Питер позволил себе чуть больше времени провести на ногах. Переписка с Тони шла полным ходом. И да, стоило признаться ему в своих страхах касательно завтрашнего дня и, возможно, попросить совета, однако Питер так и не решился. В конце концов, Тони погнал его спать.       А затем наступила среда.       Питер проснулся в заведомо паршивом настроении. Его желудок крутило, а голова раскалывалась. Видимо, сказывался стремительно надвигающийся стресс. Годом ранее Питер подарил Мэй на день рождения букет цветов, открытку, в которой оставил длинное и на удивление глупое послание, и подарочный сертификат в ее любимое кафе. Он тогда целый месяц откладывал карманные деньги, чтобы Мэй хватило на эти чёртовы пару чашек кофе. Она ещё долго его обнимала, утирая украдкой слезы.       — Я так сильно тебя люблю, малыш!       Прошлой ночью Питеру снился именно тот день. На удивление, кошмара удалось избежать. Когда стало уж слишком невмоготу, Питера вдруг окутал уже ставший привычным теплый зеленоватый туман. Они с Мэй снова обнялись, и Питер проснулся, почти даже счастливый. И он знал, что этих объятий он больше никогда не испытает в реальности, не говоря уже о том, чтобы купить Мэй подарок на день рождения и увидеть ее мимолетную улыбку.       Питер уставился в потолок, и осознание накрыло его с головой. На мгновение ему показалось, что его сейчас вырвет, но вместо этого он с трудом сглотнул, выключил надоедливо трезвонящий будильник и свернулся калачиком под одеялом, чтобы почувствовать себя хоть немного, но в безопасности. Питеру нужен был Тони. И нет, его опекуну было вовсе не под силу ослабить эту ноющую боль, но терпеть ее в его присутствии было куда проще. Может, порой Тони и не знал, что именно стоит сказать, но его крепкие объятия были незаменимы.       — Питер, если вы сейчас же не встанете, то опоздаете в школу, — предупредила его Пятница, и ее голос резанул по ушам, отчего голова запульсировала еще сильнее. Подняв трубку телефона, Питер понял, что, должно быть, снова провалился в сон, потому что до его предполагаемого отъезда оставалось каких-то десять минут. На экране маячило сообщение Тони, и Питер открыл его, выбираясь из кровати.       «Доброе утро, Пит. Я знаю, что сегодня у тебя тяжелый день. Позвони мне, когда сможешь».       На мгновение Питер задержал на сообщении взгляд, а затем снова раздался голос Пятницы.       — Полковник Роудс просил передать вам, что если вы не поторопитесь, то опоздаете.       Питер подавил желание огрызнуться и схватил джинсы и футболку (она оказалась с принтом Мстителей, но ему было все равно). Перекинув рюкзак через плечо, Питер прошаркал по коридору к лифту и даже не замедлил шаг, когда его окликнул Роуди.       — Эй, Пит! Съешь что-нибудь на ходу?       — Я не голоден, — бросил он, входя в лифт и чувствуя себя немного виноватым за эту грубость. Однако в горло кусок не лез.       — Питер! — позвал Роуди чуть громче, но створки лифта уже захлопнулись. Извиниться можно было и позже, когда голова перестанет раскалываться на куски. Хэппи заговорить даже не пытался — должно быть, понял по лицу Питера, что тот просто не выдержит. И только высаживая Питера у школы, он наконец произнес:       — Если тебе нужно будет домой, просто позвони.       Питер промычал что-то в ответ и поспешил в школу, не поднимая головы. Нед быстро его заметил и протянул руку для рукопожатия. Питер слабо улыбнулся, повторяя движения их витиеватого ритуала и напрочь игнорируя насмешливые взгляды, что всегда сопровождали это действо.       — Ты уверен, что тебе стоило сегодня приходить? — тихо произнес Нед, и Питер пожал плечами.       — Я в полном порядке.       И это была бы правда, не стучи у него так в голове.       Нед поджал губы, явно не убежденный, но, к счастью, сменил тему разговора на «Игру престолов», и Питеру удалось отвлечься. В первую же перемену ЭмДжей молча протянула ему яблоко, и Питер прикончил его менее, чем за минуту. Он и не подозревал, что был так голоден. После яблока Мишель сунула ему в руки батончик мюсли, который Питер проглотил в два укуса, пробормотав через плечо слова благодарности.       А затем настал урок английского. Питер испытывал жуткую усталость, в голове у него стучало, а ровно год назад он, сидя на уроке, предвкушал возвращение домой и счастливое лицо тети.       Он даже не посетил ее могилу.       Питер резко и прямо посреди урока вскинул в воздух руку и отпросился к медсестре. Не обращая внимания на обеспокоенный взгляд ЭмДжей, Питер закинул рюкзак на плечо и поспешил прочь, выключая на ходу телефон, но вместо того, чтобы направиться в медпункт, он побежал к ближайшему выходу, зная, что, возможно, только что нажил на свою голову немало неприятностей. И сейчас ему было все равно. В школе давили стены, и выдержать это Питер был не в состоянии.       Питер сделал лишь одну остановку, а затем, держа в одной руке роскошный букет цветов, а в другой — бутылку воды, прошел пешком еще несколько миль до кладбища. К счастью, день выдался погожий, и забытая в башне куртка не потребовалась. Питер шел, опустив голову, и не замечал ничего и никого вокруг. В животе урчало от голода, но он не остановился ни на мгновение, а просто нес цветы, которые купил на одну из двадцаток, подаренных ему Тони. Букет, по меркам Куинса, стоил дороговато, но Питеру было все равно.       Это были любимые цветы Мэй, и Питеру нравилось думать, что они ей непременно понравятся.       Отыскать ее могилу оказалось нелегко. Все они были расположены вразброс, ни разу не в алфавитном порядке. Однажды Питер навещал могилу Бена, но это не слишком помогло ему в поисках. В посещении могил он не видел особого смысла. Мэй и Бена там уже не было. Однако больше у него ничего не осталось, никаких мест встречи, так что Питер плутал еще по узким тропинкам, пока не обнаружил знакомое надгробие. «Бен Паркер». А затем, прямо рядом с ним, обнаружилась более новая и, по большей части, идентичная надгробию Бена могила. Между ними стояла каменная ваза. Странно, Питер не помнил её со своего единственного визита на могилу дяди. Но все же он был этому рад.       Питер взял цветы и осторожно поставил их в вазу, стараясь расположить так, чтобы не упал ни один лепесток. Он наполнил вазу водой и вылил туда пакетик подкормки, что шел в комплекте с букетом, а затем отступил на шаг, оглядывая результаты своего труда. Взгляд невольно коснулся надгробия. Ее имя. Дата ее рождения и смерти. И эти слова… Вероятно, выбирал Тони. «Любимая тетя и мама».       И тут Питер окончательно лишился всяческих сил и рухнул на колени в грязь, закрыв лицо руками и через силу дыша. Кинжальчик, прижатый к шее, нагрелся. Питер ухватился за него, сгорбившись так сильно, что лоб почти коснулся земли. Это было больно. Так же больно, как и тогда, когда он впервые ее потерял. Потому что слова были чистой правдой. Именно ею Мэй и была все эти годы — его матерью. Не биологически, конечно, но все же…       — Я скучаю по тебе, — сдавленно прошептал Питер, прижимая одну руку к земле, покрывающей ее труп. Он не мог точно сказать, что думает о загробной жизни, но Мэй была католичкой и по-детски уповала на рай. Больше всего на свете Питеру хотелось верить, что ее душа где-то там, за границей жизни, была счастлива. Что в каком-то смысле она все ещё существовала. Потому что Мэй ушла из его мира и из его жизни. Сжав в грязи кулак, Питер попытался дышать сквозь боль, которая заполнила всю его грудь.       Он мог бы позвонить Тони. Наверно, ему следовало это сделать, но Питер выключил телефон и был почти уверен, что уже навлек на свою голову беду. Он решил, что вполне может остаться здесь на некоторое время. Вытирая грязными руками покатившиеся по щеке горячие слезы, Питер схватил теплый амулет и прикрыл глаза, пытаясь дышать.       Год назад он подарил ей цветы. Сейчас она их уже не увидит.       А затем послышались шаги. Странно. Кладбище в этот час было ещё пустынно. Но куда больше Питер удивился, когда шаги замерли прямо у него за спиной. Холодная рука легла ему на плечо, и кто-то опустился рядом на колени.       — Это что, жучок? — прошептал Питер хриплым от слез голосом.       — О чем ты, дитя мое?       — Ожерелье, — Питер коснулся амулета и выставил вперёд правую руку, чтобы не упасть, — там жучок?       — Оно, как ты бы выразился, многофункционально, — пробормотал Локи, не убирая с его плеча твердой руки, — полковник был весьма расстроен. Видимо, ему позвонили из твоей школы. Старк назначил его твоим вторым экстренным контактом, — Питер промолчал, — я сказал им, что найду тебя и верну в башню, однако точное время уточнять не стал, — Питер почувствовал, что против воли улыбается. Присев, он повернулся и уткнулся лицом в плечо Локи, прекрасно осознавая, что это был не Тони и что не стоило вообще-то так фамильярничать.       Однако асгардец не отстранился, а, напротив, обнял Питера за плечи и притянул к себе.       — У нее сегодня день рождения, — прошептал Питер, — я никогда не был на ее могиле. А сегодня день ее рождения.       — А это ее не расстроит? — искреннее любопытство в голосе Локи удивило Питера, но он даже не поднял головы, — тот факт, что ты испытал слишком острую боль, когда посещал место её захоронения. Это ее не расстроит?       Питер моргнул, качая головой.       — Нет, она… она все поймет, — Локи кивнул, — она всегда верила в рай, — продолжил он, нуждаясь в этих словах, — мне кажется… я надеюсь, что она на небесах, — Локи положил руку на шею Питера, мягко и почти нежно сжимая. Это было странно. Тот факт, что Питер стоял на коленях на кладбище в объятиях Локи, который каким-то образом стал его хорошим другом, и тот факт, что проговорив, поверить в собственные слова было на порядок легче. Он был уверен, что Мэй бы все поняла и простила. Что она каким-то образом все ещё была с ним.       — Не желаешь ли ты вернуться в башню? — мягко предложил Локи, не делая ни малейших попыток встать, и, видно, готовый ждать столько, сколько потребуется. Питер помедлил. Перспектива вернуться и выслушивать нотации вовсе не радовала.       — У меня неприятности?       — Я уверен, что полковник тебя простит, едва только увидит, что ты в безопасности, — чуть улыбнулся Локи.       — А что, Роуди сильно бесился?       — Я сомневаюсь, что человек, пожалуй, не без оснований считающий себя твоим любимым дядюшкой, может долгое время держать на тебя зло, — Питер улыбнулся, а затем поднялся на ноги, протягивая Локи руку. Асгардец тут же его обнял, утешая своей тяжестью, — идем, дитя мое. До башни путь неблизкий. И, пожалуй, тебе стоит написать отцу. Он угрожал вернуться домой в броне и «разобрать этот город до основания», чтобы тебя найти.