Защитник

      До башни было не так уж и далеко, как бы ни казалось поначалу. На улице стоял роскошный майский день, и Питер с Локи молча брели по дороге домой. Время от времени он поглядывал на асгардца, но тот абсолютно невозмутимо глядел перед собой.       И Питера это вполне устраивало.       Ему вдруг пришло в голову, что Мэй, вероятно, понравился бы Локи. Он был забавным, когда хотел таковым казаться, и неизменно обходительным, а к Питеру так и вовсе был чертовски мил. Это было для Мэй ключевым критерием оценки человека.       Люди на улице время от времени останавливались, чтобы поглазеть, однако Локи был в обычной земной одежде, так что зеваки довольно быстро разбредались по своим делам.       — Это странно? — спросил Питер, пока они ожидали зеленого сигнала светофора, — жить здесь, — Локи посмотрел на него сверху вниз, приподняв бровь, — я имею в виду… вы ведь знамениты, и это не ваш дом… Я имею в виду, по факту уже ваш, но… — Питер неловко потупился.       — Большую часть своей жизни я не чувствовал себя в Асгарде, как дома, — произнес наконец Локи, напрочь игнорируя парня, который замер на углу улицы и ошарашенно таращился. Питер быстро протер глаза, надеясь, что никто не заметил следов его слез. В кармане у него лежал выключенный телефон. Ему нужно было написать Тони сообщение и дать ему знать, что он в порядке. Ну, в относительном. Желание лечь в постель и остаться там на всю оставшуюся жизнь еще никуда не делось.       — Земля может быть вашим домом, — улыбнулся Питер, слегка пожав плечами и пытаясь придать своему голосу бодрость. Локи снова внимательно его оглядел, а затем коротко улыбнулся в ответ, смягчаясь, — вы для меня в любом случае как член семьи.       — Пожалуй, ты прав.       Когда они добрались до башни, Питер почти с неохотой последовал за Локи в лифт, надеясь, что пронесет. Он знал, что нужно было включить телефон и, возможно, написать Тони, но для начала стоило извиниться перед Роуди. (Не то чтобы он сожалел о содеянном. Ему нужно было это время наедине с Мэй, но, возможно, ему следовало сначала написать Роуди и дождаться окончания занятий. Конечно же, полковник бы его понял).       Но Питеру так хотелось побыть одному.       И это чувство никуда не делось.       Лифт доставил их прямо на этаж пентхауса. Питер подумал было спросить, не сделает ли Локи его невидимым, чтобы он мог без проблем прошмыгнуть в свою комнату, но решил, что Пятница непременно на него настучит. Потому Питер вошел в гостиную и застенчиво посмотрел на Роуди, который прижимал к уху телефон.       — А вот и он. Подожди секунду, — Роуди отложил трубку в сторону и протянул руку, схватив Питера за плечи и глядя на него то ли расстроенно, то ли озабоченно, — с тобой все в порядке?       Питер слегка пожал плечами:       — Всё хорошо.       — Держи, — Роуди протянул телефон, который Питер инстинктивно взял. Даже не глядя на экран, он понял, что это был Тони.       — С тобой все в порядке?       Питер ощутил прилив гневного разочарования. Он был чертовым Человеком-Пауком! И да, он, вроде как, сбежал с уроков, но это никоим образом не лишало его способности за себя постоять. Вслух он сказал:       — Да, все хорошо, — на мгновение воцарилась тишина, и Питер продолжил, понизив голос, когда Роуди отошел в сторону, а Локи куда-то исчез, — я имею в виду… — он пожал плечами, хотя Тони и не мог его видеть, — я ходил на могилу Мэй. Знаю, пропускать школу было глупо, и…       — Я вовсе не злюсь по этому поводу, малыш, — голос Тони был тихим, но с изрядной долей напряжения, — ты выключил телефон и никому не сказал, куда направляешься.       — Со мной все было в порядке, Тони, — наконец, в голос Питера просочилось немного разочарования, и Тони замолчал, — я Человек-Паук и я могу за себя постоять!       Роуди наблюдал за ним с другого конца комнаты, скрестив руки на груди. Тони невозмутимо продолжил:       — Ты еще ребенок, Пит, независимо от твоих сверхспособностей. Тебе всего шестнадцать. И, что еще более важно, ты мой ребенок.       — Но…       — Я не устанавливаю тебе много правил, Питер, — продолжал Тони тем же тоном, будто Питер ничего до этого не говорил, — черт побери, всё, о чем я тебя прошу — обыкновенный здравый смысл. А ты сбегаешь, никого не поставив в известность. Что прикажешь мне делать, если тебе причинят вред, а я даже не смогу с тобой связаться?       — Со мной все было в порядке!       — Я на другом конце света, Питер! — наконец-таки сорвался Тони, — и я не смогу тебе помочь, случись что. А ты еще и телефон выключил!       — Мне не нужна была помощь! Я был на ее могиле, Тони! Там безопасно!       — Я этого не знал!       Питер прикрыл глаза, когда Тони повысил голос, чтобы соответствовать его собственному тону. «Я этого не знал». Он снова все испортил. Это ведь даже не было серьезной ссорой, подумаешь, вспылили. Все, что Питеру нужно было сделать, чтобы сгладить ситуацию — извиниться и пообещать, что впредь подобного не повторится. Однако слова застряли в горле. Могила Мэй, теперь вот эта стычка… Все это было уже несколько слишком.       Внезапно рядом оказался Роуди и, одной рукой сжимая его плечо, забрал у Питера телефон.       — Тони? Все в порядке. Я позвоню в школу и сообщу им, что Питер заболел.       — Роуди…       — Возвращайся на свою встречу, — Питер начал было пятиться к выходу, однако сильная рука Роуди не давала ему сдвинуться с места. Питер, конечно, мог бы отстраниться, но не стал, — он позвонит тебе позже, хорошо?       На том конце послышался тихий вздох.       — Окей. Скажи ему, чтобы непременно перезвонил и… что я его люблю.       Питер против воли чуть улыбнулся, опустив глаза и сжав руку на своём плече.       — Он знает, Тони. И перезвонит тебе позже. Возвращайся к работе.       Повесив трубку, Роуди некоторое время критически разглядывал Питера.       — Пойдем-ка, — велел он, качая головой, и Питер последовал за ним на кухню, где ему было велено сесть. Роуди вытащил коробку вафель, — немного поздновато для завтрака, но, при желании, можем успеть, — он сунул две вафли в тостер и схватил тарелку. Передав Питеру стакан воды, Роуди дождался, пока он сделает большой глоток, — он даже не сердится. Ну, почти. Ты просто его напугал. Но так ему и надо за все то время, что он пугает меня.       Питер выдавил из себя улыбку, осушил стакан и взял бутылку «Гаторейда», которую протянул ему Роуди. Когда вафли выскочили из тостера, Роуди положил их на тарелку с маслом и сиропом. Питер молча их съел, а затем и еще парочку, и Роуди забрал у него тарелку.       — Отдохни, малыш. Ты едва на ногах стоишь.       — Я в полном порядке.       Роуди покачал головой, протянул руку и взъерошил ему волосы.       — Живо в свою комнату, — Питер слабо улыбнулся, — включи телефон и напиши Тони, а затем займись домашней работой, или что ты там обычно делаешь.       Что ж, спорить было глупо. Питер направился прямиком в свою комнату, включил телефон, а затем опустился на нижнюю койку своей кровати. Его экран был полон сообщений, в основном, от Тони.       «Привет, малыш. Напиши мне, когда сможешь».       «Я знаю, что у нее сегодня день рождения, и это тяжело. Позвони мне, ладно?»       «Ничего страшного, если ты хочешь уйти из школы пораньше».       «Только что звонил Роуди. Перезвони мне, Пит».       «Позвони мне, Питер».       «Ну же, малыш. Пожалуйста, позвони мне».       «Паучок, пожалуйста. Роуди волнуется».       «Я тоже беспокоюсь».       Питер вздохнул, открыл последнее сообщение и ответил:       «Ты что, на совещании?»       Тут же на экране показалось лицо Тони, и Питер ответил на видеозвонок.       — Нет, только что выбрался с одного. Как ты себя чувствуешь, Пит?       — Нормально.       — Я уже подумываю о том, чтобы запретить это слово на законодательном уровне…       Питер фыркнул:       — Ты не можешь запрещать слова.       — Могу и запрещаю. Спрошу снова. Как ты?       — Удовлетворительно.       На этот раз фыркнул уже Тони, и узел в груди Питера даже немножко ослаб.       — Я не хотел уезжать в день ее рождения, Пит…       — Это была не твоя вина. Ты должен работать, я понимаю, — заверил его Питер, уронив голову на подушку.       — Ты лучший ребенок на свете.       — Даже несмотря на то, что я сбежал из школы, никому не сказав, куда иду?       Тони пожал плечами:       — Однажды я пропустил две недели учебы в колледже и так напился, что мне пришлось делать промывание желудка. Если спросишь об этом Роуди, он не упустит возможности поделиться самыми красочными подробностями.       — И всё же мне жаль.       — Просто в следующий раз не выключай телефон. Пожалуйста, ради меня, — Питер кивнул, слегка опустив глаза, — как Локи тебя отыскал?       Питер приподнял амулет на своем ожерелье, который уже начал потихоньку остывать.       — Это трекер.       Тони кивнул, что-то напевая себе под нос.       — Подумать только! Семьдесят пять процентов твоих подарков на день рождения — жучки, — Питер улыбнулся, пожимая плечами. Так оно и было, — на сегодня никаких патрулей, Пит. Останься дома.       — Я под домашним арестом? — воскликнул он, слегка прищурившись. Тони беззаботно пожал плечами.       — Называй, как хочешь. В основном, я просто не хочу, чтобы ты патрулировал в таком разбитом состоянии. Займись уроками, посмотри фильм. Побегай с Капитаном Сосулькой, если так неймется. Только не патрули.       — Но… — Тони приподнял бровь, и Питер услышал, как на заднем плане его окликает Пеппер, — только на сегодня?       — Только на сегодня, — подтвердил Тони, — ладно, Пит. Я вернусь в пятницу вечером. Мы вместе поужинаем, и я расскажу тебе всё о Гонконге. Точнее, о тех его лучших местах, которые уже успел посетить — залах заседаний совета директоров. Это будет здорово.       — Окей, — хмыкнул Питер, вытирая глаза и желая уже взять себя в руки.       — Люблю тебя, малыш.       — Я тоже тебя люблю, Тони, — и с этими словами лицо его опекуна исчезло. Питер со вздохом уронил телефон на подушку.       А следующий день прошел на удивление сносно. Питер все же решил пойти в школу, несмотря на то, что Роуди, Тони и даже Пеппер по смс заверяли, что в этом нет необходимости. Но Питер настоял на своем, напомнив себе, что единственная причина, по которой он предпочел остаться дома вместо того, чтобы поехать с Тони — чертовы экзамены. И на этот раз ему удалось продержаться целый день. С тех пор, как Флэш узнал его тайну, он почти не лез, разве что, натыкаясь ненароком в коридоре, крайне нелепо подмигивал, что в корне разрушало любой эффект таинственности.       Ей-богу, люди вот-вот начнут думать, что они встречаются.       И все же в четверг утром Флэш загнал Питера в угол туалета, чтобы спросить, все ли с ним в порядке. Очевидно, его вчерашнее бегство привлекло к себе некоторое внимание. Питер заверил Флэша, что все хорошо и пошел дальше, изо всех сил стараясь сосредоточиться.       Затем он вышел на патрулирование, которое продолжалось примерно двенадцать минут.       Питер выругался, ударившись головой о кирпичную стену.       — Вот дерьмо! — прошипел он, прижав руку к боку, — да ты, блядь, издеваешься надо мной!       — Питер, похоже, что вы ранены.       — Да что ты, Карен! — огрызнулся он.       Этот день будет очень долгим.       Как и вся эта чертова неделя.       — Мои протоколы требуют, чтобы в случае вашего ранения я связалась со Мстителями.       — Да я знаю, — снова огрызнулся Питер. Будто Мстители и без того не считали его неопытным малолеткой!       — Однако, учитывая, что многие из Мстителей находятся неподалёку, вы можете сами выбрать, с кем из них мне связаться.       Конечно, Питер знал, что это уже не имеет значения. Будто остальные не узнают о случившемся в ближайшие сроки.       — Тебе обязательно сообщать Тони?       Последовала долгая пауза. Затем Карен заговорила:       — Нет, если вы свяжетесь с ним сами.       Питер закатил глаза.       — Ну, конечно же. Отправь сообщение Тони, что я получил легкое ранение, и пусть не волнуется, — Питер взглянул на кирпичную стену напротив и вздохнул, глядя на человека, которого он там привязал, — неужели так уж необходимо было бить меня ножом, чувак? Теперь Тони будет в бешенстве, — Питер не снял маску, но продолжал говорить, пытаясь понять, какого именно Мстителя ему вызвать, — вот только гнев его падет не на меня, а на ублюдка, что меня ранил. Ты официально разозлил Тони Старка, мужик.       — Питер, с кем бы вы хотели связаться?       — Э… — Клинт отпадал, будучи не слишком высокого мнения о Питере-супергерое. Роуди, скорее всего, не преминет рассказать Тони все кровавые подробности. Стив… Ну, Стив подходил, но особо близки они с Питером не были, чтобы просить о помощи. Да не так уж и сильно Питер в ней нуждался, просто… голова немного кружилась. И бок болел. Так… кому же стоило позвонить? Ответ был очевиден, — можешь связаться с доктором Беннером?       — Конечно, Питер.       В ухе у Питера прозвучало несколько гудков. Он прижал руку к ране на боку, снова ругаясь, когда она стрельнула.       — Алло? Питер?       — О, здравствуйте, Брюс. Вы можете мне помочь?       — Конечно. Ты патрулируешь? Что случилось?       — Меня слегка ударили ножом.       Питер вздрогнул, когда голос Брюса резко взлетел на октаву.       — Что значит, слегка?..       Питер его перебил:       — Попался тут один парень, но в целом я в порядке. Вы можете меня забрать?       — Конечно, я уже в пути. Как ты себя чувствуешь?       — Так, словно меня слегка ударили ножом, — пробормотал Питер, закрывая глаза. Надеясь, что это не прозвучало слишком грубо, он тут же извинился, — простите, я просто… это полный отстой.       — Пятница засекла твой трекер. Я буду на месте примерно через десять минут. Знаешь, Роуди мог бы добраться до тебя куда быстрее в своем костюме.       — Я в полном порядке. Всё не так уж и плохо, — бок на этих словах пронзила острая боль, и Питер сделал глубокий, неровный вдох.       — Питер? У меня есть несколько обезболивающих, которые, я уверен, помогут. Ты уже сообщил Тони?       — Я написал ему сообщение.       — Окей. Ты можешь нормально дышать? Легкое не задето?       — Я так не думаю. Нож вошел не так уж и глубоко, — пальцы, что зажимали рану, были красными, — но крови немало.       — Я уже почти на месте. Оставайся на связи, ладно?       — Окей, — пробормотал Питер, прикрывая глаза и чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Ну почему он не мог прожить хоть несколько недель без серьезной травмы? Это чертовски раздражало.       — Нам всем иногда бывает больно, — голос Брюса звучал мягко, и Питер закатил глаза, — ты почти каждый день выходишь на патрули. Если бы Стив или Наташа делали то же самое, то наверняка набили бы немало шишек.       — Клинт и без того думает, что я слишком молод для всего этого.       — Клинт привыкнет. У него есть дочь примерно твоего возраста, ты же знаешь. Наверное, поэтому ему так трудно видеть в тебе Мстителя. Но это не ему решать.       Как раз в этот момент к переулку подъехала машина, из которой тут же выбрался доктор.       — Привет, малыш, — Брюс мельком взглянул на обезвреженного преступника.       — Он пытался угнать машину, — объяснил Питер, стиснув зубы.       — Хорошо, — Брюс присел рядом, — как только я посажу тебя в машину, вызовем полицию, — он отодвинул руку Питера и прижал к его боку кусок чистой ткани, а затем вытащил шприц, — обезболивающее, — Брюс быстро схватил его за предплечье и ввел туда препарат. Питер вздрогнул, но Брюс был так точен и ловок, что его ненависть к иглам едва успела стать проблемой, — встать сможешь?       Питер кивнул и тяжело на него оперся.       Именно в этот момент зазвонил его телефон, и Брюс помог ему достать его из кармана.       — Хочешь, чтобы я?.. — Питер кивнул, прикрыв глаза, когда боль начала отступать. Брюс открыл пассажирскую дверцу машины, которая определенно принадлежала его опекуну, — здравствуй, Тони.       На другом конце провода прозвучало немного чистейшей паники:       — Почему ты отвечаешь на его телефон? Он прислал мне сообщение…       — Я знаю. Он был ранен во время патруля, но все будет хорошо, — Питер прислонился головой к окну, когда Брюс закрыл за собой дверь со стороны улицы, и на мгновение Питер оказался в тишине. Затем Брюс скользнул на водительское сиденье, зажав телефон между плечом и ухом, пока звонок не переключился на Bluetooth-систему автомобиля.       — Что, черт возьми, он имел в виду, говоря о легком ударе ножом? — Брюс бросил на Питера почти укоризненный взгляд, но тот уже почти не обращал на него внимания. Он устал и до смерти хотел спать. Спасибо, что боль хотя бы отступила.       — У него поверхностная колотая рана на левом боку. Не так уж плохо. С ним все будет в порядке. Мы возвращаемся в башню.       — Он в сознании? Могу я с ним поговорить?       — В машине громкая связь.       — Пит? Ты меня слышишь, малыш?       — Ага, — пробормотал Питер, — привет, Тони.       — Может, не стоит посылать мне сообщения, которые пугают меня до чертиков, а?       — Карен сказала, что я должен с тобой связаться…       — Да, но когда речь идет о колотых ранах, возможно, стоит позвонить, а не посылать мутные сообщения, которые я буду читать посреди заседания? — голос Тони звучал все еще испуганно, и Питер тут же почувствовал себя виноватым.       — Прости.       Тони тихо вздохнул:       — Я не сержусь на тебя, Пит. Ты в порядке?       — Угу. Спать очень хочется.       — Это обезболивающее, — поспешно вставил Брюс, чтобы Тони грешным делом не подумал, что Питер засыпает от обильной кровопотери, — рана не слишком глубокая. Я просто наложу ему швы, и к утру будет как новенький.       — Понял. Питер, ради всего святого, оставайся в башне до моего возвращения!       Брюс с улыбкой взглянул на Питера.       — С ним все в порядке, Тони. Не беспокойся.       — Не думаю, что я когда-нибудь перестану беспокоиться о его паучьей заднице, Брюс, — сердце Питера затрепетало, и глаза на секунду закрылись. — Ладно, Пеппер меня тут уже взглядом раскладывает на атомы. Я еще не рассказал ей, что случилось. Жди от нее телефонного звонка, малыш, потому что она жутко перепугается.       — Скажи ей, что это не моя вина, — умоляюще прошептал Питер, откинув голову на подголовник.       — Не выйдет, Пит. Скажу ей то же, что и ты мне — что тебя слегка ударили ножом. В конце концов, почему только я всегда должен до смерти за тебя переживать?       — Мы уже в башне, Тони. Я его подлатаю, а затем уложу в постель. Поговорим позже.       — Постарайся, чтобы он не причинил себе вреда хотя бы еще пару часов, — попросил Тони и повесил трубку, а Питер застонал.       — Давай-ка отведем тебя в медотсек.