The first spring rain

В палате стоит приятная ночная тишина, нарушаемая тихим свистом теплого весеннего ветра, просачивающегося сквозь приоткрытую форточку, и голосом Намджуна, который уже как вторую ночь не покидает Чимина, читая каждый раз произведения Шекспира, до тех пор, пока омега не уснет. Парню наверняка не интересна зарубежная классика, но, тем не менее, Чимин никогда не возмущался и внимательно слушал альфу, не отрывая от него взгляда. — ... Ведь для любви все низкое, пустое В достойное легко пересоздать: Любовь душой, а не глазами смотрит. И оттого крылатый Купидон Представлен нам слепым и безрассудным. Быть с крыльями и быть лишенным глаз Поспешности немыслящей эмблема! Любовь зовут ребенком оттого, Что в выборе своем она нередко Обманута бывает, как дитя. Видала я, как ветреные дети Среди игры друг другу обещаний Вдруг надают и вдруг изменят им. Дитя-любовь, как и другие дети, При случае готова взять назад Все данные недавно обещанья, — дочитав эти строчки, альфа закрывает книгу и кладет ее на прикроватную тумбочку, возле койки, и переводит взгляд на Чимина, у которого ни в одном глазу сна нет. — Мне пора, Чимин, ты наверное устал, засыпай, — прощается Намджун и хочет встать со стула, но не успевает. Край его халата мертвой хваткой обхватывают пухлые пальчики. Альфа непонимающе смотрит на Чимина и встречается с его карамельными глазами, на дне которых видна мольба, просьба. «Не уходи», — молит про себя омега, а сам уже который день жалеет, на себя злится, что не может ничего сказать. — Хорошо, я почитаю тебе еще немного, пока ты не заснешь, договорились? Время уже позднее, тебе пора спать, — берет опять в руки книгу альфа и открывает страницу, на которой остановился, а в глазах Чимина мигом огоньки радости вспыхивают. Он утвердительно качает головой, взбивает подушку руками и поудобнее укладывается, настраиваясь слушать убаюкивающий баритон альфы. До встречи с Намджуном, Чимин бы никогда не смог подумать, что ему понравится зарубежная классика. А может, дело совсем не в ней, а в человеке, который проводит каждую ночь рядом? На этот вопрос омега не знает ответа, так и засыпает под голос альфы. Намджун, услышав тихое сопение, поднимает уголки губ в улыбке. Он откладывает книгу и поднимается со стула. Альфа подходит к кровати, поправляет белые простыни и оставляет невесомый поцелуй на ровном лбу Чимина. «Спи сладким сном, Чимин-а», — последнее, что думает Намджун и покидает палату.

***

— Ну, кого там черт привел? — возмущается альфа, которого разбудил напористый стук в дверь. Хосок спускается на первый этаж и уже готов набить морду тому, кто решил навестить его в такую рань. Он резко открывает дверь и уже хочет опять нагрубить но останавливается. — Чонгук? — не понимает альфа и уже думает, что ему это кажется. — Какого черта, ты здесь делаешь? — Вот как, значит, ты встречаешь родного брата, которого не видел больше года, — обиженным тоном говорит Чонгук. — Так, ты пустишь меня? — Да, конечно, проходи, — отходит в сторону Хосок, пропуская в дом брата. У Чонгука темно-каштановые волосы, взъерошенные из-за ветра. На голове темные солнцезащитные очки. У него на две пуговицы расстегнута лимонного цвета рубашка, рукава которой завернуты по локоть, обнажая сильные руки. Его бедра обтянуты рваными на коленках джинсами, а весь образ завершают тапки с модным брендом. — Ты когда приехал? — начинает разговор Хосок, заваривая себе кофе. — Сегодня утром, и первым делом решил навестить своего старшего братца, ты должен ценить это, Хосок-а, — отвечает альфа, разваливаясь на диване в большой гостиной. — Ты только проснулся? — спрашивает Чонгук, бросая взгляд на помятого брата. — А ты как думаешь? — отпивает кофе альфа. — Не желательно с утречка пить кофе, братец. — Без тебя знаю, умник, — делает очередной глоток. — А где родители? — В Бразилии остались, — отвечает Чонгук, закинув одну ногу на другую. — Но давай не про них, лучше расскажи, как ты тут без меня, небось скучал по младшему брату. — Безумно, — брезгливо морщится Хосок. — Как так? Даже не вспоминал меня? — вскакивает с дивана альфа, направляясь в ванную комнату. — Я руки помою и мы продолжим разговор, так просто ты от меня не отделаешься! — предупреждает он, скрываясь за углом. Хосок вымученно вздыхает, зачесывая рыжую челку пятерней. Он допивает кофе и моет за собой посуду. — Хосок-а, — в гостиной появляется Чонгук, у которого в глазах точно азарт играет. — Ты тут с омегами развлекался, пока меня не было? — С чего ты взял? — непринужденным тоном спрашивает альфа, а внутри все мигом напрягается. — Да весь дом пропах ромашками, правда, запах уже не такой четкий, но он есть, так что, нет смысла упираться, рассказывай, — Чонгук садится за стол, напротив Хосока, который явно начинает беситься. — Ты присядь, брат. Альфа его слушается и садится. Он не хотел заводить разговор на эту тему. Не таким способом, но Чонгук, как на зло, все испортил своим чутким нюхом. Хосок и сам все еще чувствует этот легкий запах ромашек и безумно скучает. — Не твое это дело, брат, — начинает альфа холодным тоном. — Но скажу одно, — он наклоняется ближе к Чонгуку, смотрит прямо в глаза, предупреждает. — Шлюх в моем доме никогда не было и не будет, — он встает со своего места и направляется в комнату приводить себя в порядок. А Чонгук так и остается сидеть в полном шоке. — Мне нужно заехать в кондитерскую, ты поедешь со мной? — спускается уже полностью одетый и ухоженный Хосок, поправляя ремешок на брендовых наручных часах. — Спрашиваешь, конечно! Я так давно тебя не видел и очень соскучился, в отличие от некоторых, — язвит Чонгук, выходя из дома. Вслед за ним выходит и Хосок, щелкнув на щиток, снимая с блокировки свою машину, та мигает фарами, приветствуя хозяина. Альфы садятся в темно-зеленый спорткар, поочередно захлопнув двери. — Гук, когда ты уже сдашь на права? — вдруг спрашивает Хосок, заводя автомобиль. — Я не собираюсь тебя всю жизнь возить в своей машине. — А тебе что, жалко? — тянет Чонгук. — Раньше мы с тобой часто так вместе ездили. — Тебе уже двадцать, ты не маленький мальчик, ты вполне можешь сдать экзамен на водительские права и купить себе нормальную машину. — Ты очень сильно изменился за этот год, Хосок-а, неужели, пока меня не было, тебе ни одна омега не дала? — смеется Чонгук, за что получает холодный взгляд брата. — Ладно, шутка была не смешная, согласен. Но если это так, то нам нужно все наверстать, братец, давай сегодня вечером заедем в какой-нибудь клуб? — предлагает парень, толкая язык за щеку. — Вот сам и поедешь, на автобусе, потому, что я никуда не собираюсь, — строго говорит альфа, переключая скорость автомобиля. Больше они не заводят разговор и весь оставшийся путь молчат.

***

— Доброе утро, Джин-и, — приветствует омегу, зашедший в кондитерскую Хосок, а за ним и Чонгук. — Кого я вижу, — тянет омега, увидев знакомую темно-каштановую макушку, которую не видел уже больше года. — Сам Чон Чонгук вернулся из Бразилии. — Рад тебя видеть, Джин-и, — улыбается парень и разводит руки для объятий. — Хоть кто-то рад моему приезду, — отстранившись от друга, говорит Чонгук. — Тэхен-а, к нам пришли посетители, не желаешь их поприветствовать? — зовет омегу Сокджин. Из маленькой комнаты выходит только что переодевшийся омега с мятными волосами. — Добрый день, — приветствует альф Тэхен, помахав им рукой и одаривает их своей квадратной улыбкой. Чонгук на какое-то время зависает, рассматривая красоту, которую до этого нигде не видал. Тэхен, заметив, что его рассматривает незнакомый альфа, опускай взгляд в пол. — Тэхен, это младший брат Хосока - Чонгук, он больше года учился в Бразилии, но сейчас, он снова в нашем строе, — знакомит парней Сокджин. — Чонгук, а это Тэхен, он здесь подрабатывает уже около месяца, очень хороший омега. — Рад знакомству, Тэхен, — улыбается Чонгук. — Я тоже, — мямлит омега, ковыряя ногти. Хосоку надоело наблюдать, как его брат буквально съедает взглядом Тэхена, поэтому он подходит к Сокджину и спрашивает, где Юнги. — А ты не знал? — удивляется омега. — Не знал чего? — настораживается альфа. — Юнги уже как третий день больничный взял. Хосок хмыкает и поднимает взгляд на потолок. Он как раз думал, как их забег повлияет на омегу. Видимо, у паренька оказался слабый иммунитет. — Надо будет его сегодня навестить. — О, раз ты собрался к нему, то я тебе сейчас кое-что принесу, — говорит Сокджин, заходя за стойку. Оттуда он достает маленький целлофановый пакет и отдает его альфе. — Там таблетки, которые ему прописали и мандарины, он сказал, что очень сильно их любит, да и для его здоровья хорошо. Хосок принимает пакет, и в голове ставит галочку. Теперь, он знает, что этот омега очень любит мандарины. — Спасибо, Сокджин, я очень тебе благодарен. — Слушай, раз уж ты приехал, то возьмешь свои круассаны, за которыми обычно вечером приезжаешь? — предлагает омега. — Так и сделаю, — соглашается Хосок и ему протягивают еще один пакет со свежими булочками. Альфе на телефон приходит сообщение по работе. — Сокджин, еще раз, спасибо тебе большое, но мне пора. — Опять к своим цветочкам мчишься? — закатывает глаза омега. — Что же там могло случиться? — Мне толком ничего не объяснили, сказали, что без меня не справятся. — Твои люди никогда ничего без тебя сделать не могут. Кого ты на работу берешь? — Ты прав, сегодня займусь чисткой и найду кого-нибудь другого, — кивает Хосок, направляясь в сторону выхода. — Гук, ты со мной? — спрашивает альфа, смотря на брата, который мило общается с Тэхеном. — Не видишь, я занят, вали к своим цветочкам, а я тут еще посижу, — немного грубо отвечает Чонгук, смотря на брата, а потом на его лице играет улыбка, обращенная только к Тэхену. — Не обращай внимание, Хосок-а, удачи! — прощается Сокджин. Альфа кивает и скрывается за дверью.

***

Юнги уже третий день не выходит из дома с температурой. У него заложен нос, а горло раздирает сильный кашель. Он даже не может навестить Чимина из-за сильной головной боли и слабости во всем теле. Омега всяческими способами пытается сбить температуру, но тщетно. Юнги решается встать с кровати, на которой пролежал почти весь день, и на шатающихся ногах идет на кухню, заваривать чай с лимоном, надеясь теплым напитком облегчить раздирающую глотку боль. Омега выпивает чай, после таблетки от кашля, которые вчера принес Сокджин и капает в нос капли от насморка. Юнги только хочет зайти в свою комнату, как раздается стук в дверь. Долго думать не приходится, кто это может быть. Наверняка Сокджин опять принес лекарства и мандарины, которые у Юнги уже закончились. — Сокджин, я же говорил, чтобы ты больше не при... — тянет омега, открывая дверь и замирает, не ожидая увидеть на пороге своей квартиры Хосока. — Ну, привет, ромашка, — улыбается альфа. — Сокджин сказал, что ты плохо себя чувствуешь, вот я и решил тебя навестить, вместо него, — говорит Хосок, поднимая пакет, который передал ему Сокджин перед лицом омеги. — Заходи, — бурчит Юнги, пропуская незваного гостя в квартиру. Хосок улыбается еще шире и проходит в темное помещение. — Ты чего в темноте сидишь? — интересуется альфа, зайдя на кухню и поставив на стол пакет. — Глаза от света болят, — отвечает омега, разбирая пакет. А Хосок за ним внимательно наблюдает. Он не видел его три дня, за которые успел очень сильно соскучиться. Юнги очень сильно изменился: на голове полный беспорядок, глаза воспаленные и постоянно слезятся, молочная кожа стала еще бледнее, хотя, куда еще больше. Нос весь покраснел и омега то и дело постоянно высмаркивается в бумажный платок. — А ты чего пришел? Неужели, извиняться за то, что это из-за тебя я заболел? — спрашивает Юнги, очищая мандарин. — Я же сказал: заехал к Сокджину, а тебя там не оказалось, он сказал, что ты уже третий день на больничном, вот я и решил тебя навестить, — объясняет Хосок, садясь за стол. — Не понимаю, за что мне извиняться, ведь я не маг, и не владею погодными условиями, в том, что у тебя слабый иммунитет, я не виноват, — продолжает он, смотря на омегу, рот которого забит мандарином. Эта картина заставляет его пустить тихий смешок. — Ну вот, и что ты смеешься? — сердито спрашивает Юнги с набитым ртом. — Я тебе не шут гороховый, чтобы ты надо мной смеялся. — Ладно, прости, просто, ты очень милый, когда злишься, — улыбается Хосок и замечает, как щеки и уши омеги мигом порозовели. — Молчи, Чон, — бурчит Юнги, закидывая в рот еще одну дольку мандарина. — Как скажешь, ромашка, — подмигивает альфа. — Чем собираешься заниматься? Омега поднимает на него взгляд, в котором так и читается «ты дурак?». — Что? — не понимает альфа. — Мало того, что ты прилипучий, так еще и глупый, альфа, как у тебя еще бизнес не развалился с твоими мозгами, — закатывает глаза Юнги, — Обычно, когда люди болеют, они спят. Вот и я собираюсь пойти дальше спать. — Нет, так не пойдет. — Это еще почему? — вскидывает бровь омега. — Я только что приехал, и не собираюсь уезжать, если ты уснешь, какой смысл здесь оставаться? — говорит альфа, рассматривая обшарпанную квартиру. — Ты небось уже на десять лет вперед выспался. — И что ты предлагаешь делать? — спрашивает Юнги, откидываясь на спинку стула и скрестив руки на груди. — Давай посмотрим какой-нибудь фильм? — предлагает альфа. Омега вздыхает, он убирает со стола очистки от мандарина и выбрасывает их в мусорное ведро. Какое-то время стоит возле стола, потирая переносицу. Ему бы сейчас лечь и уснуть, а не фильмы с назойливым альфой смотреть. Но тот все равно не отстанет. Упираться бесполезно. А Хосок ждет. Он ничего больше не и говорит и внимательно следит за действиями омеги. Альфа уже жалеет, что предложил посмотреть фильм, лучше бы Юнги сейчас пошел и лег спать, а Хосок бы смотрел на его умиротворенное лицо. Ему и этого достаточно. Главное, чтобы Юнги был рядом. — Хорошо, — хриплым голосом соглашается омега. — Только фильм предлагаешь ты. Я в этом не разбираюсь, — омега садится на маленький диван и хлопает по нему, приглашая сесть альфу. Хосок кивает и садится рядом с омегой. Юнги немного отодвигается от альфа, чтобы не соприкасаться с ним. А Хосок и не против. Если Юнги от этого легче, пускай так и будет. — По этому ящику почти ничего не показывают. Навряд ли мы что-нибудь посмотрим, — шмыгает носом омега. — Не беда, — хмыкает альфа, доставая свой телефон. — Сейчас здесь что-нибудь включим. Какие ты смотрел сериалы? — Издеваешься? — кашляет Юнги. — Я телевизор не смотрю, он мне не нужен. — Прости, — тихо говорит альфа. — Тогда, мы будем смотреть «Поезд в Пусан». У этого фильма хорошие рейтинги, я давно хотел его посмотреть, да все руки никак не доходили. — Как скажешь, — пожимает плечами омега, поджимая по себя ноги. Первые минуты фильма Юнги кажутся очень скучными и его клонит в сон. Омега решает побороть свой страх и пододвигается ближе к Хосоку, аккуратно укладывая свою голову ему на плечо. Альфа делает вид, что ничего не заметил, чтобы не пугать Юнги, и только поднимает губы в улыбке. Уснуть у омеги так и не получается. Он завороженно следит за действиями героев, даже порой не моргает, боясь пропустить что-то важное. Когда фильм подходит к концу, Юнги начинает себя плохо чувствовать. Сердце сжимается, и почти не пропускает удары. Омега уверяет себя не переживать, ведь это просто фильм. Но нет. Внешне свое состояние Юнги никак не выдает. Старается изо всех сил. А внутри самая настоящая буря. Хосок, почувствовав, что с омегой что-то не то, переводит на него взгляд, и видит, как с пушистых ресниц слетают хрустальные капли. Альфа мигом выключает фильм и впервые прижимает Юнги к себе так близко, как никогда до этого. Омега на какое-то время теряется. А потом сам льнет к альфе, цепляется пальцами за его рубашку, как за спасение и расходится в немом плаче. «Лучше бы, ты и правда пошел спать», — проносится в голове у Хосока. Альфа нежно поглаживает спутанные волосы, когда он чувствует, что Юнги перестает вздрагивать, аккуратно поднимает его на руки, как самое ценное, что у него есть. Хосок относит его в спальню, укутывает теплым одеялом и, оставив еле ощутимый поцелуй на черной макушке, покидает комнату.