Издевка судьбы

Смотреть на то, как Кирилл целует свою матрешку, у меня не было никакого желания. Матрешку, как оказалось, зовут Оксана.  — Мы пошли, — оповестила я деспота, подхватывая Алису. Для своих четырех лет она была довольно маленькой и легкой, поэтому я предпочитала носить её на руках. Неизвестно, сколько мне отведено для этого времени, но я так прониклась этим ребёнком, что носила бы её всю жизнь.  — Идите, — махнул Кирилл и приклеился к Оксане. Тут же раздались противные чавкающие звуки, будто он хотел съесть её. Фу. Или это хлюпают её огромные губища? Мне показалось, что в офисе было прохладно, поэтому я накинула на малышку свой шарф. Боялась, что Алиса замерзнет, пока мы дойдем до раздевалки. Я мысленно строила планы: созвониться со своей сменщицей, выяснить привычный для Алисы распорядок дня и дальше организовывать досуг, отталкиваясь от этого. Хотелось основательно заняться ребёнком: поставить Алисе речь, записать её в развивающие кружки, секции и научить всему, что умею я сама. Хочу, чтобы у неё был хотя бы кусочек яркого детства. Кто-то заслонил мне свет. И кем-то, конечно же, оказался Руслан. Порой мне казалось, что если я не встречу одного из них меньше трех раз за сутки, то день прошёл даром.  — Привет, Алиска, — мужчина улыбнулся девочке и хотел взять её за ручку, но вдруг улыбчивая и приветливая ко всем малышка отвернулась, утыкаясь мне в плечо. Я успокаивающе погладила её по спине, находясь в полнейшем замешательстве. Руслан знаком с Алисой? Дело принимает всё более интересный поворот. И, кажется, я догадываюсь, что они с деспотом могли делить в прошлом.  — Привет. Она сегодня не в настроении, — поздоровалась я с Русланом, откидывая прядь волос назад. Рядом с ним я всегда неосознанно открывала лицо, считая, что так диалог сложится лучше.  — Привет. Кирилл и на тебя Алису повесил?  — Что значит «и на меня»? У Алисы же есть няня.  — Есть, — невозмутимо подтвердил Руслан, — только Кирилл трахает её так, что она потом не в состоянии смотреть за ребёнком. Вот и приходится таскать Алису с собой в офис да искать, кто за ней присмотрит. От услышанного у меня отнялся язык. Я не могла ничего сказать в защиту Кирилла, да и не хотела. С каждой секундой он падал в моих глазах ниже и ниже, хотя, казалось, давно пробил затылком ад. Теперь ясно, чем болеет Алискина няня. Боже, надеюсь, они хоть не при ребенке этим занимались?!  — Я… Теперь я её няня. Сменная, — с трудом проговорила я, замечая, как мрачнеет Руслан. Он едва слышно охнул и сочувствующее посмотрел в мою сторону. Это мне совсем не понравилось.  — Ты уверена, что хочешь работать у Кирилла за пределами компании?  — Да. Пожалуйста, не рассказывай мне больше ничего про него. Мне и без того мерзко находиться рядом с ним, не усугубляй.  — Понял. Но, пожалуйста, будь аккуратнее и помни, что всегда можешь обратиться ко мне за помощью или… защитой, — он взял меня за руку, слегка растирая подмерзшие пальцы. Я не склонна к тому, чтобы сразу подпускать к себе людей и, тем более, доверять им. Но Руслану я верила. Беспокойство в глазах, чуть нервные движения кистью руки и обещание помочь говорили сами за себя. Я слегка сжала его пальцы в знак благодарности.  — Спасибо. Но, думаю, всё будет хорошо.  — Я беспокоюсь за тебя, Вита.  — Не стоит…  — Правильно! — раздался крик в пяти шагах от меня. — Побеспокойся за сохранность своей тупой башки! Нам навстречу шёл Кирилл. Парень выглядел таким разъяренным, что я испугалась как бы не случилась драка. Я едва успела встать между ним и Русланом, прежде чем деспот замахнулся.  — Сколько раз тебе повторять: держись подальше от моего ребёнка!  — Вспомнил-таки, что это твой ребёнок?! А когда она одна бродила по офису, потому что папаша забыл её в коридоре… Ты помнил, что это твоя дочь?! Руслан сделал рывок вперёд и я уперлась рукой ему в грудь, испуганно воскликнув:  — Руслан! Не надо! Он медленно опустил взгляд и посмотрел на мою ладонь. Сквозь тонкую ткань рубашки я чувствовала каждый удар его сердце… И это будоражило кровь. Жест был столь личный и интимный, что я поспешила отвернуться. Мамочки, зря я это сделала. Потому что Кирилл выглядел так, словно собирался убить меня прямо здесь без разбирательств и следствия. На его виске пульсировала вздувшаяся вена, руки сжались в кулаки. Что его так разозлило? То, что Руслан приблизился к Алисе или… то, что я проявила к нему внимание? Нет, бред какой-то.  — Вита не собака, её на поводок не посадишь, — с вызовом кинул Руслан.  — Тогда странно, что она продолжает всё ещё бегать к такому кобелю как ты. Взяв за локоть, деспот оттолкнул меня в сторону, но я вцепилась в его плечо свободной рукой, умоляя остановиться. Алисе было страшно, я чувствовала это. И если через минуту они не прекратят, я буду вынуждена уйти и оставить гореть всё огнем.  — Кирилл Олегович, пожалуйста. Все смотрят. Я не солгала: в конце коридора действительно собралась толпа, чтобы поглазеть на представление. Руслан спас мою нервную систему. Он развернулся и ушёл, найдя в себе достоинство не отвечать на глупые оскорбления. Я могла вздохнуть спокойно. Слава Богу, разошлись.  — Девочка забыла, — Кирилл хмуро сунул мне игрушку и пошёл прочь размашистой походкой, не скрывая дурного настроения. Кажется, кто-то сегодня останется без премии…  — Пойдем быстрее, пока мы не нашли ещё больше приключений на свою голову, — прошептала я Алисе и устремилась к лифту. К раздевалке я почти бежала, изо всех сил желая покинуть эту проклятую компанию. Трудно поверить, что у меня были мечты работать тут дальше, потому что теперь я и видеть не могла эти чертовы светло-голубые стены. Всё тут гнилое: люди, которые ненавидят друг друга, финансы и даже само здание скоро прогниет в такой атмосфере. Пропитаться сама этой гнилью я не хотела. Несколько раз я не могла застегнуть пальто Алиске, дрожали пальцы.  — Сейчас, сейчас… — приговаривала я, чтобы не раздражать ожиданием ребёнка. Но она спокойно ждала и не выказывала никаких признаков нетерпения. — Чёртова молния… Кто же купил такое пальто маленькой девочке?! Не удивлюсь, если твой папаша, больной на голову… Я прикусила язык, мысленно дав себе подзатыльник. Что бы ни происходило между мной и Кириллом — я не должна вмешивать в это Алису. Папа и так не интересуется ею, но он все ещё самый лучший в её глазах, потому что он папа. Ни к чему очернять единственного родителя ещё больше.  — Я имела в виду, что у папы сегодня болит голова, — с напряженной улыбкой оправдалась я, всё также безуспешно дергая молнию вверх, — поэтому он немножко… Раздражительный. Простим его, он не хотел ругаться. Так, давай ещё раз попробуем справиться с твоим замком…  — Что тут у нас? Ну-ка… Рядом со мной на корточки присела женщина лет тридцати пяти или около того. Её волосы были убраны в высокий конский хвост, а она сама широко улыбалась Алисе. Ловким движением руки женщина поправила кусочек ткани, попавший в замок и наконец-то застегнула пальто.  — Спасибо, — выдохнула я, готовая расплакаться. Скопившееся напряжение искало выход.  — Не за что, — женщина снова улыбнулась и невесомо поцеловала Алису в щеку, — чудо, а не ребёнок. Этим она только убедила меня в том, что всё сказанное Русланом — правда. Иначе как объяснить то, что все работники офиса знали мою девочку?  — Надежда, — представилась женщина, протянув мне руку, — не люблю, когда меня называют Надя. По-деревенски как-то.  — А я…  — Вита, — перебила меня новая знакомая, — весь офис знает.  — Весь офис?! — ужаснулась я. Прекрасно, все знают меня, но я не знаю никого!  — Ага, — невозмутимо поддакнула Надежда, переобуваясь из офисных туфель в высокие сапоги, — не каждый день зам генерального и руководящий рекламным отделом девушку делят. Я вспыхнула: меня никто не делит! С Кириллом у нас априори ничего и быть не может, а Руслан… Лучше об этом не думать.  — Нам по пути, — блондинистая мадам потянула меня к выходу и подмигнула, — может, расскажешь что интересное. Шли мы медленно, чтобы Алиска не спешила. Но что-то мне подсказывало, что это не единственная причина. Надежда была решительно настроена вытрясти из меня всё до последнего слова.  — Я так и не поняла, ты с кем? С Русланом или Кириллом?  — Я с ребёнком, — рыкнула я, имея острое желание ускориться и бросить её тут одну, посреди дороги. Но пока держалась.  — Не злись, — Надежда пожала плечами, — но в один день ты уходишь с Русланом, а сегодня вот приехала с Кириллом. Что нам думать?  — А почему вы вообще должны размышлять над моей жизнью? Не лучше ли заняться своей? Будь тут мама, она бы обязательно пристыдила меня. Но я не считала свои слова грубыми, на бестактность надо отвечать только так. Мне было 16 лет, когда Костя научил меня этому и дал один из самых полезных уроков в жизни.  — Потому что людям свойственно лезть не в свое дело и собирать слухи, — Надежда, казалось, ничуть не обиделась и смотрела на меня чуть виновато, — я слухи не люблю. Но, каюсь, мне тоже интересно, поэтому я решила спросить у тебя, а не кудахтать в кабинете с другими.  — Я ни с кем, — уже спокойнее ответила я, но тем и ограничилась. Этой информации достаточно. Я няня Алисы и бывшая стажерка Руслана — ни больше, ни меньше.  — Может, это и хорошо. А Юлька, дура, металась между двумя, да так и осталась ни с чем.  — Юлька? — спросила я и тут же замолчала. Пару минут назад осуждала за то, что кто-то лезет в чужую жизнь, а сейчас занимаюсь тем же. В чужом глазу соринку видим, а в своем бревна не замечаем, как говорится… Но Надежда продолжила рассказ сама, чем несказанно облегчила мою душу.  — Мать её, — женщина кивнула на Алису. При слове «мама» Алиса на секунду замерла и странно посмотрела на меня, будто это слово было ей незнакомо. Я погладила малышку по голове, мол, я с тобой. Не мама, но я. Тоже неплохо.  — Они с Кириллом со школы вместе ходили, как закончили — пожениться хотели. А тут как раз на должность руководящего отделом Руслан пришёл, ну и заинтересовался молоденькой дурочкой. Хотя женат был, кобель. К горлу подкатил неприятный ком, который я не могла сглотнуть. Грешок Руслана кувалдой ударил по голове, потому что я считала его едва ли не святым. Но… Может, у них в семье произошёл разлад? Может, жена пилила Руслана и он нашёл утешение в Юле? Может, уже тогда он думал о разводе? За минуту я нашла тысячу оправданий Руслану и пока лишь одно, хиленькое и слабенькое, для скотства Кирилла. Но я ещё не дослушала историю до конца.  — А дальше? — не выдержала я.  — Ааа, тоже интересно, — поддразнила меня Надежда, — ну ладно, слушай. Олег Евгеньевич уже тогда был генеральным, но Кирилл ещё не работал, только учился. У него душа загорелась, когда отец пообещал замом сделать по окончанию института. Приходил каждый день в офис и Юлю с собой приводил. Руслан к ней так упорно клинья подбивал, ой, мама! Любая бы поплыла. А Юля-то не дура была, и нашим, и вашим. Днем с Русланом, ночью с Кириллом. Они, вообще-то, с Русланом довольно долго Кириллу мозги пудрили… Неважно. Суть в том, что Юля ему сто лет не была нужна. Как надоела, решил её бросить. В этот момент Кирилл узнал об измене и, как ты понимаешь, не простил… Боже, слышала бы ты, какой скандал разразился в тот день в офисе. Юле он такую пощечину влепил, что на всё здание звон стоял, а Руслану нос сломал. И знаешь, забыли бы все про эту девку, если бы она не оказалась беременной. А от кого — черт знает. Кажется, мои глаза сейчас покинут земную орбиту. Что ни день, то потрясения и новые разочарования в людях. Черт… В груди разгорелось неприятное и жгучее чувство, незнакомое мне раннее.  — Отцы этих придурков Юлю поймали и под замок до самых родов. Алиса родилась — её сразу на ДНК, от Кирилла оказалась. Правда, даже тогда этот придурок ребёнка признавать не хотел, но Олег Евгеньевич заставил девочку забрать и на себя записать. Пригрозил наследства лишить. Представляешь, какой шум в прессе подняли бы? Пришлось. И каков итог? Ребёнок растет сам по себе. Такая вот печальная история. Всё это, конечно, и правда грустно… Но мне не давал покоя вопрос: как же смогли сохранить дружбу отцы Руслана и Кирилла? Видимо, она оказалась сильнее дебилов-сыновей. Или… Возможно, Кирилл и сам не сильно нужен своему отцу. Душа рвалась на части от желания узнать больше. Я была уверена, что за скотством деспота крылось нечто большее, но всё ещё не оправдывала его.  — Вот и пришли, — Надежда остановилась у нашего подъезда и наклонилась к Алисе. — Пока, маленькая. Скажешь мне пока? Нет? Ну ладно, придет время. Она разогнулась и посмотрела на меня.  — Он так сильно любил Юлю, что теперь из-за её предательства отрывается на дочке? — выпалила я.  — Хочешь мое мнение касательно их отношений? — Надежда скрестила руки на груди. — Он вообще её не любил. Юля очень красивая девушка и Кирилл ею лишь обладал, но не любил. А когда красивую игрушку отняли — взбесился. Юлька хоть и дура, но она всего лишь искала любви. А оказалось никому ненужной, ещё и ребёнка отняли и из Москвы выгнали. Эх, глупая, глупая молодость… Не повторяй её ошибок, будь умнее. Надежда ушла и мы тоже пошли домой. Я решила не звонить няне — уверена, что она скажет мне не больше, чем Кирилл. Поэтому мы будем выстраивать день самостоятельно. Мы давно проморгали завтрак, но это же не повод оставаться голодными? Я предлагала Алисе возможные варианты блюд, но она только изумленно моргала. Ребёнку были знакомы только каша, суп и кое-что из овощей. Сердце рвалось на части: она даже питается пресно и однообразно.  — Значит, будут блины на завтрак, суп на обед и пирог на ужин, — решила я, но обнаружила, что в холодильнике мышь повесилась. Прекрасно! Пришлось снова одеваться и бежать в магазин, но это того стоило. Алиса помогала мне в готовке и… смеялась! Да, она смеялась! Это была моя маленькая победа. Плевать на беспорядок на кухне, покусанную со всех сторон морковь для супа и взорвавшуюся пачку с мукой для пирога. Ребёнок счастлив — это главное.  — Ой, что же мы натворили, — смеялась я вместе с Алисой, сидя на широком подоконнике. — Значит так, сейчас ставим пирог в духовку и будем убираться, идет? Малышка кивнула. Я не думала, что она проявит инициативу к уборке и немало удивилась, когда так и произошло. Алиса неуклюже водила мокрой тряпкой по столу, чем умиляла меня. Ах, какая лапочка… Завтрак превратился в очень поздний завтрак. А точнее, обед. После мы пошли исследовать детскую. Точнее я. Вошла и… Обомлела. Потому что это было сокровище для маленькой девочки. Фигурная кровать, огромный стеллаж с книгами и море, море игрушек. Жаль, что многое было ей недоступно, потому что ребёнком не занимались. Но ничего, я это исправлю. Может, и вредно валяться целый день в кровати, но именно это мы и сделали. Раскрашивали картинки, клеили наклейки, переодевали кукол и читали. Много читали. Глаза Алисы горели и нетерпеливыми жестами они просила читать меня вновь и вновь. Пока за окном не стемнело…  — Линковская, — раздался тихий шепот над моим ухом, — Линковская, подъем. Я лениво потянулась и открыла глаза. Кажется, ненадолго задремала… Под боком сопела Алиска, сверху нависал деспот. Пригладив вихры, я попыталась скрыть смущение и вылезла из детской кровати.  — Ну-ка пойдём, — Кирилл за руку повел меня на кухню и кивнул на мои кулинарные творения, — это что?  — Еда, — пришлось просветить, — вообще-то я готовила только для Алисы, но, так уж и быть, не дам умереть с голоду и вам.  — Я не ем дома… — попытался отказаться Кирилл.  — Конечно, потому что вам никто не готовил. Но если захотите — приготовлю я по вашим пожеланиям, это теперь моя работа.  — Ты няня, Линковская, а не домработница, — он посерьезнел. Ух ты, что-то новенькое. Деспот не унижает меня, а наоборот. Но секундная вспышка адекватности ещё ни о чем не говорит. К тому же, он по-прежнему называет меня по фамилии и очень раздражает этим. Кирилл заглянул в холодильник и замер. Наверное, впервые видит его полным. Я сделала это не для него, а для Алисы, чтобы она могла иметь доступ к перекусу.  — Ты купила продукты на свои деньги? — с трудом спросил Кирилл.  — Да.  — Возьми карту и сними столько, сколько потратила.  — Не нужно, у меня оставалось кое-что с аванса.  — Но карту все равно возьми, ребёнок требует трат. Судя по обстановке комнаты Алисы, то немалых. Интересно, кто этим занялся? Вряд ли сам деспот или няня. Почему-то я уверена в том, что роль эскортницы она исполняла чаще и лучше, чем присматривала за Алисой.  — У Алисы красивая комната, — начала я издалека.  — Да, — Кирилл отпил из стакана с водой, — знаю.  — Вы сами обставляли?  — Да вот ещё, делать мне больше нечего, — фыркнул парень, — отец. Ему же больше всех надо. Только черта с два он провел хоть час наедине с девчонкой. Я не стала разражаться тирадой на тему: «Как ты можешь, это твоя дочь!». Вместо этого я задала другой, более важный вопрос:  — Вы совсем не чувствуете себя отцом? Я заранее знала ответ. Он очевиден, потому что Кирилл всё ещё мальчишка, а когда родилась Алиса, был им и подавно. Он не хотел её, но он обязан подавить свои слабости и быть ей родителем, а не казаться. В конце концов, девочку могли забрать на воспитание родители, выбор был, но Кирилл предпочел остаться при деньгах. Так пусть исполняет свои обязанности.  — Увы, — глухо ответил он.  — А кем тогда?  — Никем. Она чужая мне. В этот день мой мир однозначно перевернулся, а как вернуть его на место я не знала. Знала только то, что моей душе сейчас очень плохо и больно. Люди ужасны и этого не исправить.  — Мне пора, — стала собираться я, понимая, что не могу оставаться с ним больше ни секунды.  — Не останешься на ночь? И тут возник ступор. А чем измерялась моя смена? Днями или сутками? Черт, если сутками — это неудобно. Я не собиралась рассказывать домашним, что перевелась на заочное и устроилась частной няней. В основном из-за Кости, как я уже и говорила, он не поймёт. Ещё и в проституции обвинит, с чего бы Кириллу просто так оплачивать мое обучение? Как я оправдаюсь, что скажу? Я и сама не знала, с чего.  — А надо? Та няня оставалась?  — Когда как, — брови деспота взлетели вверх, он двусмысленно усмехнулся, — но редко. Мне не нужен лишний мусор в квартире. В этом весь Кирилл — поиметь и очернить. Боже, какой же он грубый! Но он не умеет разговаривать по-другому.  — А я нужна? Конечно, я не ждала, что он скажет «а ты и не мусор», хотя и хотела. Но это слишком нетипично для Кирилла. Он даже дочь «девочкой» называет, что обо мне говорить?  — Я довезу тебя, — Кирилл встал с подоконника. Не только мне понравилось там сидеть, он словно предназначен для этого.  — Не оставляйте Алису одну.  — Меня не будет всего пятнадцать — двадцать минут, ничего не случится. Она даже не проснется.  — Всё равно не нужно. Уж лучше деньги на такси, — с улыбкой поддела его я, вспоминая предложение закрывая за собой дверь. Конечно, ничего брать я не собиралась. С тех пор это стало моей крылатой фразой. Если я отказывалась от чего-то из вредности, то всегда добавляла «уж лучше деньги на такси», даже если это не было связано с дорогой.