И снова боль...

      Темнота… она продолжается пару минут, а может и не пару… Фишер не знает, сколько прошло времени, он только помнит темноту и то, как начал приходить в чувство.       И вот, он лежит весь в крови, на холодном асфальте, почти ничего не ощущает, разве что тупую боль в области живота, ведь это именно то место, куда его били больше всего. Где-то вдалеке он слышит низкий, но ещё незнакомый для него голос…       Кто-то подбегает ближе и аккуратно пытается его поднять.       «Он наверно не брезгливый, раз может так взять окровавленное тело» — подумал про себя Фишер.       Ну, и как вы могли подумать, это был наш хулиган с правой части школы — Джонсон. Чёртова ирония судьбы, не более. Да, он не особо брезгливый, но даже для него было не особо приятно брать окровавленное тело на руки. Выхода просто не было.       10 минутами ранее       Джонсон вышел из здания, за все эти года школа его уже задрала, но всё же последний год надо потерпеть.       И снова этот холодный воздух, но Ларри нравится такая погода, а особенно он обожает дождь и гром.       Вот он уже подходит к выходу, как замечает какое-то тело возле кустов, изначально, он подумал, что опять очередной школьник из правой части напился и лежит пьяный, но вскоре заметил, что тело не шевелится, а вокруг странная жидкость — явно не вода…       Парень подходит ближе и осознание, что парень лежит в собственной крови, тут же даёт в голову.

***

      После этого в воспоминаниях Сала остались только кусочки. Вот к Мальвине бежит парень… аккуратно поднимает Фишера… судорожно набирает номер… звуки машины скорой помощи… врачи… много врачей, и почему-то везде мелькает этот парень, он постоянно находится рядом с Фишером…       Синеволосый немного открывает глаза, в нос сразу бьёт запах больницы и медикаментов, а после бьёт и этот белый свет в палате. Пару секунд он ещё не может понять, где он, и как здесь очутился, но когда память возвращается, то замечает парня, сидящего рядом.       На нем какая-то длинная футболка поверх чёрная кожанка и рваные брюки, также весь это дерзкий образ дополняли несколько шрамов, небольшие раны на костяшках и выпирающие вены на руках. Фишер не знал парня лично и никогда не видел его в принципе, но на первый взгляд парень казался очень холодным. — Очнулся наконец-то? — Джонсон попытался смягчить голос, но в итоге получилось ещё грубее. Обычно он со всеми разговаривает в таком холодном и грубом тоне, ведь он привык так общаться. А сейчас ему приходится учиться вежливости и мягкости (чего априори в нём не присутствует).       От такого грубого тона Салл напрягся, но всё же он был благодарен этому парню, поэтому решил, что первое мнение обманчивое! И, к слову, оказался прав — Да… Что со мной случилось? — Хз, когда я выходил со школы, то увидел тело на полу, ты был весь в крови и совсем не двигался, я уж подумал, что ты умер. Начал поднимать тебя и хах, о чудо, ты приоткрыл глаза, я понял, что тебя нужно спасать и позвонил в скорую, — парень пытался говорил это спокойным, точно ничего и не случилось. Фишер просто молча слушал, а после ему не было что сказать, поэтому он просто тихо произнёс: — Спасибо. — Не за что, я бы не кинул тебя там. Слишком жестоко. Парень улыбнулся, это выглядело странно… Да именно странно, тот парень, который одним взглядом может напугать многих, сейчас просто сидит и тянет слабую улыбку. — Кстати, мне пришлось сказать, что я твой брат, что бы поехать с тобой, но так долго не прокатит. Скажи мне номер, я позвоню твоим родителям, и скажу, что уже завтра тебя выпишут. — А, нет не надо!.. Я сам справляюсь, — Фишер немного растерялся, ведь он знал, что отец и так злой когда пьёт, а если ещё такое узнает, то Салу точно будет нехорошо. — Плохие отношения с родаками? — Ларри попал прям в яблочко. — Мг. А твои не будут волноваться, что ты после школы пропал и не возвращаешься домой? — Кхм, нет, не будут они волноваться, ладно, я пойду, выздоравливай, — резко отрезал Патлатый, после чего вышел из палаты.       Тема родителей для него была очень болезненной. Глупо, конечно, спихивать всё на детские травмы, но может всё-таки большинство его проблем идут именно оттуда.       Ведь он сирота. Причём полная, у него нет никого из родственников, его родители умерли, когда ему было четыре года, с тех пор его отправили в детдом. Там над ним издевались, поэтому в его жизни появился алкоголь, гулянки, девочки на одну ночь, стрелки между компаниями, и всякая прочая херня. Этим Ларри закалил характер, показал этому обществу зубки.       Но также этим он и закрывал ту тупую боль где-то под рёбрами.       До сих пор в его памяти всплывают картины, когда всех забирали из садика родители, а он сам шёл, и не домой, а в детдом, как он смотрел на других детей, которые гуляли под ручку с родителями, а он лишь стоял и наблюдал совсем один…       Но, когда на очередной вечеринке он познакомился с компанией хулиганов с его школы, то сразу влился в коллектив, ну, а когда его сделали главным — то гордость внутри лишь возросла. Ведь теперь он должен стоять за своих горой, должен делать лишь правильные решения. — Здравствуйте, вы мистер Фишер? — спросил врач, заходя в палату. — Да, я. — Отлично, смотрите, мы можем выписать вас завтра, если пожелаете. Таблетки мы вам пропишем и ещё, будете менять повязку один раз в день. — А что со мной? — У вас сильный ушиб, даже я бы сказал, почти что перелом ребра, множество ран и синяков. Поэтому у вас есть выбор: либо вы уходите на домашнее лечение и через две недели показываете своё состояние, либо лежите всё это время здесь, — несмотря на то, что врач говорил спокойно, всё равно диагноз не успокаивал. — Нет, спасибо, я лучше домой. — Хорошо, выписка завтра в 9. — Утра?! — он очень удивился. Кто выписывает пациентов в 9 утра?! — Да, такие правила. Всего доброго, до свидания. — Спасибо, до свидания. После ухода врача, Фишер остался один на один со своими мыслями…