Я вижу твой свет

– Какой же ты безобразный! – забияка брезгливо морщит лицо, тыкая чужака палкой в грудь, боясь подойти ближе. – Почему у тебя такие узкие глаза? Ты колдун? — рыжий мальчишка обходит Тэхена, рассматривая его со смесью страха и отвращения. Остальная детвора расположилась рядом на траве, не решаясь присоединиться к Питту. Восемь любопытных глаз неотрывно следили за тем, что будет дальше. Каждый со страхом желанием ждал, что сирота применит магию и выдаст себя, не зря же говорят, что он колдун, грязное отродье лесного орка. Появившегося из ниоткуда подкидыша сторонились даже взрослые, они шушукались на кухне за обедом и ужином, накручивая себя и предрекая множество бед от его появления. А дети ведь не слепые и не глухие, они как губка впитывали родительскую злобу и неприязнь, а посему одновременно ненавидели и боялись сироту. Что тут сказать... В Сластье не любят чужаков, и точка! – Эй! Что ты делаешь? — раздается гневный возглас слева, — Не трогай его! — свирепствует подбежавшая Энн, которой наказали следить за братом, а не малину у соседа воровать. Того гляди, получит дома, что не уберегла сорванца. – Питт, сколько раз тебе говорить?! Он не такой как мы, видишь его уши? – девочка указывает пальцем на замурзанного Тэхёна, – Откуда нам знать, что это не заразно? Вот ткнёшь его палочкой, а он как нашлёт на тебя проклятье! Да мать потом с меня шкуру сдерёт, ты этого хочешь? - А вы чего расселись? - оглядывается она на сидящих на траве зевак, - Знаете, что вчера произошло? Он нашего папу околдовал! – дети в ужасе ахнули, прикрыв ладошками рты, – То-то же! Отец сам мне рассказал, - видя заинтересованную публику, Энн принимает важный вид и принимается рассказывать, - Идет он, значит, к колодцу и видит, что подкидыш на него порчу напускает! Тогда он схватил камень, да кааааак... пустит в него! Но не попал, чертёнок увернулся. И что же вы думаете? В эту же ночь папа забрался пьяный на лошадь, свалился с неё и сломал себе палец! У, гадёныш! - Энн замахнулась на мальчишку кулаком, и тот тут же привычно сжался в комочек, выставив перед собой руки, чтобы защититься от удара. - Жуть какая... А как понять, что на тебя порчу насылают? – громким шепотом спросил долговязый подросток. - Великий Мо! Да это любой может понять. Мой отец говорит: когда колдун или ведьма глядит на тебя, прищурив глаза, значит - околдовывает. А если при этом ещё и что-то бормочет, - сто процентов порча, так они из преисподней демонов взывают. - Тогда он прямо сейчас на нас всех порчу наводит, - рыжий Питт злобно тычет палочкой в сторону таращащегося на них сквозь грязные пальцы Тэхёна, - Кажется, даже бормочет что-то... Вся шайка тут же переполошилась, подскочила на ноги и бросилась наутёк, на ходу крича, что чужак их проклял. - Дурачины... - Энн раздражённо забрала из рук брата ветку, слегка шлепнула его по попе и подтолкнула в сторону дома. - А ты, – обернулась она к Тэхену, - только попробуй еще раз околдовать кого-то из нас, отец с тебя шкуру живьем спустит, ясно? Как тебе не стыдно замышлять такое после всего добра, что мы тебе сделали? Мама пошла против отца и приняла в семью, она кормила, поила, отдавала тебе нашу одежду, выделила ночлег, а ты вот так решил отплатить? – Энн упирается концом палочки в худенькое плечо мальчишки, – Чтобы носа своего из сарая не высовывал, или так отлуплю, что ни одна крапива не залечит, понял? Нет, Тэхен не понял. Что он снова сделал не так? Он растерянно смотрел, как Энн развернулась на квадратных каблуках поспешно направилась к дому вслед за братом, размышляя, почему все люди думают, что он какой-то злодей? Из-за чего обзывают орком и обвиняют в колдовстве? – Я не колдун... – шепчет он уже в пустоту. За свою недолгую жизнь в поселении маленький Ким никак мог привыкнуть к такой реакции людей. Что с того, что его внешность другая? Почему каждый житель посёлка считал своим долгом напомнить сироте, что он чужак, и ему здесь не рады? Малыш страдал от того, что другие дети не хотят с ним играть и кривят носы, что взрослые, проходя мимо него по улице, могут злобно толкнуть или наорать, чтобы свалил куда подальше. Зачем они так, ведь он так старается всем помочь и угодить... Почему ему всегда так холодно и одиноко? Даже взрослые с трудом переносят одиночество, а бедного ребёнка оно просто сжирало. Иногда он видел, как мама Скотт ласкает своих детей, и ему тоже ужасно хотелось притулиться к её тёплой груди, подставить голову для ласки, ощутить приятные объятья. Когда ребёнок рождается, родители для него – весь мир. Но что делать тому, у кого этого мира нет? Где найти для себя место, если гонят отовсюду? Со временем Тэхен нашёл утешение в животных. Месяц назад его позвали в хозяйский дом, выдали большое деревянное ведро с ручкой и наказали идти доить корову. Он издалека видел, как это делала Долли, но доить самому было страшно до трясучки. Корова у них большая, шерстка пятнистая, морда здоровенная, рога страшные. Вдруг она его лягнёт копытом или укусит, что ему потом делать без пальцев? Но на деле оказалось, что животное, несмотря на свои размеры, настроено вполне дружелюбно. Тэхен с опаской подошёл к большому вымени, протер ноги и брюшко влажной тряпочкой, тщательно промассировал возле сосков и легонько сжал их пальцами. Тугие струйки молока ударили о деревянное дно, и дело пошло как по маслу. Он старался быть очень аккуратным, чтобы не причинить животному боли, ласково шептал, какая она хорошая корова, какое у неё вкусное молочко, а корова, словно понимая его слова, спокойно стояла, позволяя себя доить. Ведро быстро наполнилось, и он побежал за вторым. Ему вдруг понравилось это занятие, и они подружились. Теперь, едва завидев его, корова приветственно мычала, а он смеялся и ласково трепал её по пятнистой холке. Ким часто недоедал, Скотты редко давали что-то, кроме хлеба, приходилось собирать в лесу ягоды и грибы, а коровка всегда с радостью делилась молочком. Он даже дал ей имя - Миссис Ким, в честь настоящей мамы, которую не знал. В обязанности Тэхёна также входило пасти гусей, чистить стойла в конюшне и коровнике, убирать вольер с поросятами, мести возле дома и таскать воду из колодца. Летом он вставал с первыми лучами солнца и проводил большую часть дня за работой, натирая черенком лопаты кровавые мозоли, в то время как другие дети играли в саду. А ближе к вечеру или на рассвете, игнорируя строгий запрет, задыхаясь от нетерпения, устраивал вылазки в лес. Малыша как магнитом тянуло за пределы деревни, хоть он и понимал, что узнай про это дядя Сэм, точно надает тумаков и посадит под замок. Тот часто повторял: В лес ходить запрещено! Только сунься туда, маленький паршивец, я тебе все ребра пересчитаю, сразу вылетишь из нашего дома! Будто мало от тебя неприятностей... Но Тэхен считал, что за всякое испытание человеку положена награда, поэтому игнорировал голос рассудка и сосущее чувство страха. Пробираясь меж деревьев, он с каждым разом заходил в лес всё дальше. Ему нравилось, как в густой тишине трещали под ногами сухие ветки, нравилось прислушиваться к долетающему откуда-то издали стуку дятла. Кругом было тихо, так тихо, что по жужжанию комара можно было проследить за его полетом. Двигаясь между старыми раскидистыми дубами, Тэхен жадно глотал животворящий воздух, наслаждался покоем и единением с природой. Здесь никто его не пинал и не обзывал мерзким колдуном и уродом. Он мог часами бродить между разлапистых елей и гигантских лиственниц, рассматривая диковинные кусты, названий которых не знает. Самозабвенно исследуя неизвестные тропинки, Тэхён словно растворялся в оттенках зелени, он без опаски пробовал сочные ягоды, инстинктивно зная, какие из них можно есть, а какие нельзя. Каждый день малыш пропадал на несколько часов, с грустью понимая, что скоро придут холода, и о прогулках можно будет забыть. Осень в посёлке проходила за подготовкой к зиме. Скотты с каждым годом наваливали на него все больше работы, они не щадили детских рук и ног, скорее наоборот, старались загрузить посильней, чтоб на колдовство сил не оставалось. Иногда Тэхен так уставал, что казалось, что назавтра он не сможет и пальцем пошевелить, но жаловаться кроха не мог, ведь мистер Скотт ненавидел, когда он жалуется, а за любую провинность следовало обязательное наказание. Осенью дозревали поздние яблоки, груши и сливы, кустарники кренились под тяжестью спелых ягод. Нужно собрать плоды по плошкам, оттащить в погреб за домом, а остаток перетереть с медовой жижей. После этого переработать землю вокруг деревьев, собрать у корневища очаги паразитов и тщательно перекопать почву с яичной скорлупой. На полях нужна помощь в сборе урожая, тут даже Питт и Энн принимали участие. Тэхен как-то подслушал, что в больших городах этого не делают. Жителям привозят из сёл уже обработанное зерно и прочий урожай, ведь городские тяжёлый труд не жалуют. Им проще отсчитать на один золотой больше, чем ползать в поле задом кверху. Наверное, в большом городе жить хорошо... вот бы взглянуть на такой хоть одним глазком. А у него что? Да вот, в огороде снова зреют овощи — свекла, морковь, картофель. Опять целый день без отдыха собирать, для зимнего хранения готовить, воду ведрами таскать, да за свиньями навоз убирать. Бывали дни, когда он засыпал от усталости, едва присев передохнуть. Ким проваливался в сон прямо в поле, уткнувшись носом в стог сена. Детям не положено так много работать, но разве до этого кому-то есть дело? Когда приходила красавица зима, Тэхена нехотя пускали жить в дом со всей семьей. В это время года жизнь в деревне словно замирает, работать не нужно, только дров из поленьев нарубить. Темнеет рано, на улице ни души, а когда выпадает снег, счастливые дети выбегают во двор лепить фигурки «Мо». Тэхёну очень нравились дни, когда Долли ставила Кима в железный таз и поливала тёплой водичкой, а затем, укутав в старый плед, позволяла лечь спать у печи. Скрутившись на мягкой соломе, заменяющей ему перину, малыш улыбался, он очень любил тепло. Как жаль, что тётя не разрешала спать у печи постоянно. В его старом сарае он долго не мог уснуть, слушая, как стучат от холода зубы, но тут можно и ножку высунуть из-под пледа, наслаждаясь блаженным теплом. Женщина так и не смогла полюбить чужого ребенка, из-за мужа он вызывал одно раздражение, ведь Сэм постоянно ворчал, что это ведьмак. Она и сама замечала происки бесовщины... то молоко убежит, то собака сдохнет, а ведь жила себе на цепи двадцать лет, кости грызла, хвостом виляла. По-хорошему надобно бы прогнать его прочь, но женская жалость глушит доводы рассудка. Погибнет ведь, нужно вырастить мальчонку, а затем и прогонять. На одежку для него Скотты не тратились, Тэхен донашивал вещи Питта, тот был старше на год и очень быстро рос. Сэм и Долли на детях не экономили, заказывали им одежду из настоящих шкур зверей, с меховыми подкладками и толстой прослойкой. Высокие сапожки, в которые заправлены портки, фиксировались тканевой обвязкой, в них было тепло и очень мягко, голову от снега защищал шерстяной платок, а руки рукавички. Укутавшись, как житель северных земель, Ким не чувствовал холода и тоже выходил поиграть в снегу. Пробираясь сквозь белые сугробы, он галопом бежал к соседской детворе. Щёки от бега румянились на морозе, из носа текла мокрая дорожка, а в глазах плескалась надежда. Вокруг такое веселье, может, его незаметно примут к себе? Может, позволят играть подле других, угостят крендельком иль пряником. Но дети не разделяли мечты чужака, им не хотелось получать нагоняй от взрослых, а тем более, ощущать пристальный взгляд чёрных глаз. Стоило Тэхену подойти, как все замолкали и собирались в кучку, неприязненно глядя на него. Шаг ближе - и ты труп. Никогда сироте не лепить фигурки с другими детьми, он здесь чужой, и чем быстрее он это поймет, тем меньше боли испытает. Надежда - страшная вещь. Весна – время большой уборки. Нужно убрать старые листья, сухие прошлогодние растения, остатки мусора с осени и зимы, провести обрезку деревьев и кустарников. Дел - невпроворот! Для Кима это был напряженный месяц, после зимнего отдыха организм бунтовал, награждая болью в спине и руках. Скотты не давали ему поблажки на возраст, он помогал вспахивать землю, засеивать семенами поля, организовывал подготовку к будущим подношениям. В середине весны Тэхен узнал, что ему стало больше лет - на один пальчик. Позже тетя Долли сказала, что эта цифра называется "семь", и он больше не ребёнок. От теплых солнечных лучей растаял снег, голые деревья тут и там покрывались набухшими почками, ветер больше не жалил лицо. Каждый день становился теплее, чем предыдущий, а на смену снегу пришёл дождь. Природа потихоньку просыпалась, начиная новый цикл жизни, зверье проснулось от зимнего сна. Недели пролетали незаметно, а мир вокруг с каждым днем становился всё зеленей. Наступил май. Этот месяц был особенным для деревни, его чтили уже много поколений. В этом месяце жители поселения чтили память предков, слушая древние легенды и сказания, рассказываемые стариками, чтобы передавать их своим потомкам. Каждый вечер, когда заходило солнце, мужчины разводили костер и поддерживали до самого утра. Вокруг огня в несколько рядов были разложены бревна, чтобы не сидеть на голой земле. Женщины, укутав детей шерстяными платками, наряжались в праздничные юбки и доставали из погреба настойки для мужей. Каждый хотел послушать истории из прошлого, что расскажут у костра. Конечно, молодняк не очень верил в старые легенды, в основном юнцы приходили не сказки слушать, а захмелевших девиц полапать, а если повезет, то заманить на сеновал. Маленький Тэхен с замиранием сердца предвкушал, как будет слушать захватывающие и леденящие душу истории. Он мечтал узнать абсолютно все легенды и предания, с нежностью храня в памяти каждый услышанный рассказ. Позже, отдыхая от тяжёлой работы перед сном, он вспоминал услышанное и смаковал детали, придумывая продолжение сказочных историй, иногда воображая себя на месте любимых героев. В своих мечтах он был отважным рыцарем на белом коне, становился могущественным белым магом, победившим дракона, королём, положившим конец кровопролитной войне, варисом, излечившим прекрасную принцессу. Эти сказки стали для него отдушиной, которая позволяла не сойти с ума от одиночества. Как только малыш замечал, что мужчины начинают готовить поляну, он больше других старался помочь таскать дрова. Нужно показать жителям, что он тоже полезен. Словно маленький щенок, Тэхен носился под ногами в надежде услужить, не обращая внимания на грубую брань и подзатыльники. Совсем скоро разведут костер, и начнётся праздник! От нетерпения мальчишка не мог усидеть на месте, его не за что винить. Когда приготовления завершались и начиналось торжество, староста по обыкновению трубил в охотничий рог, чтобы жители не пропустили самое начало. Сиротка усаживался у самого края поляны, чтобы никого не раздражать. Захватив немного соломы, он приземлялся прямо на сырую землю, забывая про холод. В этот момент кроха слышал только биение собственного сердца. Тудух- тудух! Глаза горят предвкушением, восторженно наблюдая за происходящим. Тудух- тудух! Пальчики сжимают медальон на шее, а во рту скапливается слюна. Тудух- тудух! Его странные большие ушки начинают чуть подергиваться, прислушиваться к голосу старика, который вышел в центр круга и начал долгожданный рассказ. Много лет назад, во времена, когда люди жили бок о бок с другими племенами, родился принц. И нарекли его Лукасом, что значит "Солнечный свет". Его мать умерла при родах, и он стал жить с отцом, который был таким старым, что годился ему в деды. Король любил единственного наследника, но не мог простить смерти жены. Так мальчишка и рос предоставленным самому себе. С каждым годом юноша становился сильнее и красивее. Принц любил гулять в королевском саду, читать научные доклады, интересовался медициной, хотел лечить людей, он был далек от дворцовых интриг. Один раз во время прогулки он встретил девушку, красота которой пленила юное сердце. Мария отличалась от других, могла подчинить волю одним только взглядом фиолетовых глаз. Лукас понял, что эта девушка - элинар, а значит, им не суждено быть вместе, ведь смешанные браки были строго запрещены. Старый король давно подобрал принцу подходящую пару из соседнего королевства и никогда не позволит отменить этот союз. Девушка сама не заметила, как воспылала ответными чувствами к молодому принцу. Она не хотела расставаться с любимым и предложила сбежать. Влюблённые отправились в запрещенный город Лудорн, в столицу секаш. Если воины предоставят им убежище, ни один смертный не посмеет их тронуть, даже король. На земле нет существ сильнее секаши, всего один солдат мог с лёгкостью расправиться с целой армией людей. Но возлюбленных изгнали прочь. Нелюдимые секаши чтили закон больше жизни. Даже дети знали, что нарушить закон – потерять свою честь. Они обвинили молодых в нарушении закона… - Ой, мамочки... - не удержавшись, ахает Тэхён, представляя, что сделает с влюбленными король. На него тут же оборачиваются. –Дедушка Стив! – плаксивым голосом канючит соседский Марк, –Там сзади сидит узкоглазый, мы с сестричками его боимся. Пусть он уйдёт! У Тэхена в груди всё сжалось, мысленно он превратился в пылевую песчинку. Вжав голову в плечи, он затаил дыхание, боясь даже моргнуть. Хоть бы пронесло... хоть бы пронесло... хоть бы пронесло.... шептал он одними губами. Ему ужасно хотелось узнать, чем закончилась эта история. Ах, если бы он мог стать невидимкой, чтобы не дрожать каждый раз от страха, что его прогонят. Жители деревни поочередно крутили головами, выискивая, где притаился чужак. - Да как он посмел заявиться сюда после того, как околдовал мою свинью? Кто заплатит за убытки? - А я из-за него лишился зуба! - шепеляво выкрикнул кто-то из толпы. - Бесовское отродье! – подхватил ругань толстый пекарь, – У меня вторую неделю подряд тесто киснет, чем прикажешь кормить моих больных детей? - Боже, помоги нам! – запричитала его жена, – Да ведь дети из-за него и слегли, как я раньше этого не поняла? Сглазил их, колдун проклятый... – Ах ты свинья неблагодарная! – раздался гневный голос Долли, – Сколько раз повторять, чтобы ты людям даже на глаза не показывался! Хочешь меня со свету сжить, чтобы я со стыда померла раньше срока? – Но тётя, позалуйста! Я так лублу слусать истолии. Я ведь никого не тлогаю... – жалобно пищит Тэхен. В этот момент он чувствует себя ужасно ничтожным, никому не нужным на всём белом свете. Даже ничейная собака имеет больше прав, чем он. –Хватит наводить смуту и портить людям праздник! Убирайся отсюда! – замахивается лозиной старая соседка. – Но ведь май только лаз в году! – Мальчишка не может сдержать слёз, обычно он терпит до последнего, но сейчас сил сдерживаться нет. Вся толпа возмущенно загудела, вспоминая и на ходу выдумывая разные беды, накликанные чужаком, отчего заводилась всё больше и больше. Вот же он, виновник всех проблем! Линчевать его, и дело с концом! - Долли, это ты виновата! - выкрикивает кто-то, - Зачем пригрела эту проклятую змею? - Я не виноват... - всхлипывает Тэхён, дрожа всем телом. – А ну цыц, бесёнок! – старуху совершенно не трогают слезы ребенка, она снова бьет его веткой, а затем еще раз, стараясь угадать, в каком месте будет больней. ­- Убирайся из нашей деревни! Тебе здесь не место, орчье отродье! Ким подскакивает на ноги, закрывая лицо руками. Хлесткие удары обжигают нежную кожу, сердце его разрывается от обиды и несправедливости, но сирота знает, что никто не поможет, не защитит. Он здесь никому не нужен. Увернувшись от очередного удара, он бежит прочь, спотыкаясь и падая, ведь слезы не дают ему разглядеть дорогу. Он бежит так сильно, что неподготовленные лёгкие начинают гореть огнём. Отчаяние и безысходность накрывают его с головой, хочется упасть и кричать, пока не сорвет голос, или пока не остановится сердце, но он продолжает бежать. Поселок давно остался позади, впереди нависла непроглядная тьма дремучего леса. Глаза парнишки распухли, а слезы все текли и текли по лицу. Сил бежать совсем не осталось, еще шаг, и он без сил валится в траву. Ким не ощущает вечерней прохлады, все звуки смешались в один болезненный гул, а в груди болит так, что даже побои дяди Сэма кажутся баловством. Оказывается, что когда страдает душа, все остальное не имеет значения. Наверное, лучше бы он умер. Возможно, для кого-то жизнь - великий дар, но не для него. Сегодня в нём окончательно что-то сломалось, когда угасла последняя надежда, что люди его примут. Ах, если б в целом мире нашёлся хоть какой-нибудь человек, пусть даже пьяница или грязная бродяжка, с которым Тэхен мог бы поделиться своим горем и тоской! Держать обиду в себе становится невыносимо, болезненный спазм давит на виски. Все кончено. И уже не страшно, что он никогда не узнает о принце и Марии, что больше не услышит ни одной легенды или весёлого стиха. Стоило раньше признать свое место, осознать, кто он такой. Понять, что дружбы не добиться, косые взгляды будут преследовать всегда, отвращение не исчезнет. Плевать на то, что он добровольно брался за любые поручения, бежал по первому зову, старался угодить и услужить. Кому это нужно? Он обычное посмешище, никому не нужный сирота, колдун, паршивец. Чужак.