Сестренка

      Маринетт Дюпен-Чэн была сильной. Это знали немногие, но все же. Она была сильной, хоть остальной мир и считал иначе.       Ей нужно было быть сильной всегда – сначала чтобы не разочаровывать Тикки, потом чтобы справиться с обидой на влиятельного деда, который при редких встречах всегда смотрел на нее с презрением. «Слабая» - сквозило в его взгляде. В этом плане она всегда проигрывала Бриджитт – своей кузине, которая выросла в клане, и была гордостью клана Чэнов. Это, кстати, было еще одной причиной быть сильной – слабую Маринетт там бы просто растоптали.       Когда появился Бражник, ей пришлось распрощаться с детством и мечтами окончательно – слабые на выдержку люди быстро становились марионетками злодея. Азиатке это точно не подходило, поэтому ей пришлось собрать все силы, чтобы не дать негативным мыслям свести ее с пути. Не всегда получалось, конечно, но брюнетка старалась.       Когда на тебя сваливают великую миссию это тяжело. Когда на тебя сваливают великую миссию внезапно, это трудно. Когда у тебя в детстве начинает звучать голос, который убеждает тебя, что ты избрана для великих дел – это смешно. Так думала Маринетт. Но все равно слушала Тикки, и старалась делать так, как она говорит.       Помочь девочке, которую обсыпали песком другие дети? Почему бы и нет. Это хорошее дело, а мама всегда говорила, что делать хорошие дела нужно. Это значит, что в будущем этот человек может помочь уже тебе, когда случится беда.       Не обращать внимания на обидные высказывания девочки из семьи мэра? Это уже труднее, но вполне возможно. Главное не попадаться ей на глаза. Пускай ищет себе других жертв, Маринетт не будет поддаваться на её провокации.       Начать заниматься каким-нибудь видом спорта? Вот это уже казалось глупостью. Какое фехтование или борьба с ее-то координацией? Но даже тогда девочка не спорила, попросив родителей записать ее на плавание.       Впервые Маринетт ослушалась Тикки в тринадцать, когда один из дальних родственников оскорбил Сабин, посетовав, что гены одной из лучших потомственных наемниц оказались перекрыты всего одним неудачным браком. Столь толстый намек на никчемность единственной дочери Том стерпеть не смог. Да, он был простым пекарем, но при желании (и весьма внушительном телосложении) мог дать отпор даже отцу Сабин (из-за чего им и позволили в итоге сохранить этот брак). Кузена пришлось везти в больницу.       А ведь это был ее день рождения. Девочка знала, что сильно проигрывает кузине и матери, но могли они хотя бы сейчас не упоминать этого? Или совсем не приходить, раз уж так разочарованы дочерью Сабины Чэн.       Она сбежала. Не выдержала напряжения, снисходительных взглядов тех, кто называл себя ее семьей и просто ушла. Никто этого и не заметил.       Бредя по опустевшим парижским улочкам в нарядном розовом платьице, девочка мелко вздрагивала от холода – захватить кофту из комнаты она и не подумала. Как не подумала и о том, что маленьким девочкам на улице в такое время, и в таком районе делать нечего.       Когда показались группа подвыпивших подростков, Маринетт замерла. Они все были старше ее минимум на четыре года, к тому же все были мальчиками, что тоже не внушало особого доверия. Особенно тогда, когда они заметили ее.       Свист, непонятные намеки, а потом и погоня изрядно напугали Маринетт. Она плохо помнит каким образом смогла спрятаться и не выдать себя нападавшим – иначе как чудом это было не назвать. Зато она прекрасно помнила, как ее нашли.       Группа странно одетых людей (с разрисованными лицами и яркими одеждами), чуть не довели ее до истерики. Кое-как вытянув из зареванной Маринетт объяснения, что девочка здесь забыла, они проводили ее до дома, где родители уже хотели вызывать полицию и заявлять о ее исчезновении. Так она и познакомилась с Котом Бланом и его бандой.       Это стало поворотным моментом в жизни брюнетки. Ей надоело, что все смотрят на нее, как на пустое место. Ее достало жить по чужой указке. Впервые в жизни ей захотелось, чтобы к ней относились просто как к Маринетт, а не как к дочери строптивой наемницы из клана Чэн.       Тикки была против, когда ее подопечная захотела найти Блана. Тикки не одобряла, когда она вступила в их танцевальную группу. Тикки молчаливо вздыхала в голове, когда азиатка заливала слезами подушку, выяснив, что парнем в маске оказался Феликс Агрест, уехавший учиться в Лондон накануне.       Этот урок был болезненным, окончательно уверяя девочку, что нельзя никого подпускать близко к себе. Ведь всегда может случиться так, что этот человек может исчезнуть из твоей жизни. Лучше уж быть одной, чем снова испытать боль потери или предательства.       Дальнейшие события показали, что решение было верным – появление Бражника, предательство друзей, отречение родителей – все это больно било по сердцу, закованному в броню. Однако лучше уж так, чем поверить и проиграть, верно?       И она перестала верить.       ***       Марин не был похож на нее, и Маринетт не могла понять, как она к этому относится.       Он не закрывался от мира, его любили друзья и знакомые, уважали родители, готов был принять клан… У него было все то, чего не было у Маринетт. Глядя на эту идеальную версию жизни своего двойника, в сердце невольно расцветала зависть.       Марин не знал, какого это – быть преданным. Не знал, что значит не оправдать ожиданий семьи - ему дали шанс себя показать, не то что ей. Не знал, что бывает с доверчивым сердцем, когда от тебя отворачиваются друзья. Он не терял любимого человека. Его не травили в школе…       Продолжать можно и дальше. У Дюпен-Чэна этого мира была хорошая жизнь, прекрасное детство, и будущее, виднелось гораздо четче, чем у Маринетт. Если бы девушка была более мелочной и злобной – точно бы обвинила окружающих в мировой несправедливости. Но она не была.       Брюнетка хорошо понимала, что Марину, в его идеальном мире живется совсем не просто. Какая простая жизнь у супергероя Парижа, о чем вы? Девушка потеряла счет ранам, которые обрабатывала на брате за то недолгое время, что она здесь провела. А ведь он сражается со злом сколько? Три года? Как он вообще выжил, со своим-то отсутствием инстинкта самосохранения? Даже сама Маринетт дважды бы подумала, прежде чем вмешиваться в некоторые здешние битвы, а брюнету хоть бы хны. «Не волнуйся, сестренка, Супер Шанс все исправит!»       Угу. Брата бы еще ей исправил, тогда цены бы ему не было.       Ну как на такого сердится?       Маринетт не могла. Как не могла и удержать собственные чувства под контролем, стараясь не привязываться к отчаянному Дюпен-Чэну еще больше, чем уже есть. Тебе ведь потом больно будет, дура! Как ты с этим справишся? Как будешь собирать себя по осколкам в этот раз? У тебя есть миссия – восстановить Камень Чудес, остальное тебя не касается. Так и следуй к своей цели, не привязывайся к местным людям, ты же знаешь, что они легко предадут тебя. Как сделали это в твоем мире.       Не жди. Не проси. Не люби. Не…       Марин смотрит больными глазами, и она не может себя остановить. Ей не нужны слова – она сама пережила подобное, чтобы не видеть в нем себя, после отъезда Блана.       Обнимая брата за плечи, позволяя излить ему свою боль, девушка понимает, что и этого у нее тоже не было – никто не утешал ее, когда она мучалась болью от разбитого сердца. Но она не завидует.       Маринетт сильная. Она нужна Марину. И пока она ему нужна – она будет рядом. Плевать что станет с ней потом – это ее брат, ее семья, и она не позволит злу влавствовать над ним. Близких из своего мира она отвергла, как только они перешли на сторону зла, но с Марином так не получится.       Маринетт сильная. И за него она готова бороться. До конца.