Сестренка

      Маринетт не знает, зачем она это сделала. Ну в самом деле, что за детский поступок? Пойти и сделать татуировку, как какая-то сентиментальная барышня, которая не знает, как иначе выразить свои чувства.       Однако сожаления по поводу своего импульсивного поступка она не чувствовала. Напротив – при взгляде на небольшой рисунок на запястье в груди рождалось какое-то... удовлетворение. Безбашенная радость домашней девочки, понимающей, что она вышла за те рамки, в которые поставили ее родители. Не совсем подходящая в ее состоянии ассоциация, но и доля правды в ней есть.       Несмотря на остальных родственников, для которых существование Маринетт было темой анекдотов и насмешек, родители любили ее. Так, как и полагается любить родителям – не оглядываясь на недостатки собственного чада. Поэтому даже тогда, когда жить в их идеальном мире стало для нее невыносимо, она не спешила показывать им, что повзрослела. А они не стремились этого увидеть.       Была ли у нее обида на родителей? Безусловно, да. Ей было тринадцать, в этом возрасте подростки руководствуются не логикой, а собственной гордостью. И она тоже была такой – тайна манила ее, вид родителей, не подозревающих, что их примерная девочка может сбегать по ночам в неблагополучный район Парижа ради самого известного нарушителя порядка будоражил, заставлял ее относится к неожиданному приключению еще самоотверженней.       И Блан был таким же. Он так же как и она стремился сбежать от реального мира, с его ворохом проблем, рамок и условностей, душащих его так же, как и ее. Неудивительно, что она влюбилась в него – он был таким же, как и она.       Однако даже после его отъезда, она не смогла заставить себя говорить. Родители были обеспокоены внезапной сменой поведения, допрос с пристрастием закончился не начавшись, когда посмотрев на Сабин больными глазами девочка смогла лишь прошептать «Не хочу об этом говорить».       И родители отступили.       Они ничего не сказали, когда проснувшись от очередного кошмара, Маринетт обрезала себе волосы. Маринетт смотрела на них с горечью, ведь Ему нравились длинные, именно для Него она перестала их стричь. Но его больше нет. А длинные черные пряди, сливающиеся с ночной мглой не приносили теперь ничего, кроме боли.       Том и Сабина не говорили о беде, что с ней приключилась, но это не значит, что не помогали.       Ласковые прикосновения, объятия, улыбки – все это было адресовано ей, все было пропитано той родительской любовью, по которой она так отчаянно скучала в последние месяцы своего пребывания в родном мире. Она любила своих родителей, но перестала получать от них поддержку и понимание. А время не только не улучшало положение, но и откровенно ухудшало его.       Она знает, что это по ее вине родители перешли на сторону Бражника. Просто отец в один день зашел в ее комнату и не нашел ее там, хотя знал, что она уже вернулась после школы. А потом еще раз. И еще. А потом состоялась та безобразная ссора, после которой появился Оборотень. Ее отца не стало.       А потом так же стремительно исчезла мать. Королева Истины едва ли могла заменить ее.       Эта татуировка… она как будто связывала разные периоды жизни Маринетт. Разные противоположности.       Она и Кот Нуар. Черное, и, в случае скорее красное, но тем не менее, не злое олицетворение силы.       Она и семья. Великие бойцы и неуклюжая, бесполезная девчонка.       Она и одноклассники. Популярные ребята и вечно замкнутая в себе неудачница.       Да много таких различий! Она и бывшие друзья, она и бывшая команда, она и… Она и злодеи. Скорее, даже она против злодеев.       Как глупо. Идти против заведомо сильного противника, наивно надеясь на победу. Вполне в ее стиле.       Даже здесь, в другом мире, контраст ее и зеркальных отражений привычных людей слишком заметен.       Она и Рин. Она и одноклассники. Она и герои.       Ее жизнь полна противоречий, она уже запуталось, кому можно доверять, а кому нет. Раньше ей приходилось бросать все силы на подавление негативных мыслей на окружающих, чтобы не стать марионеткой Бражника, теперь же, столько же сил она тратит, чтобы не привязываться к ним. Она сопротивляется, строит новые стены, хоть и знает, что уже проиграла.       Ее жизнь полна противоречий, но глаза брата, так похожие на ее собственные, тверды как никогда. И он невольно заражает ее своей уверенностью.       Она больше не будет сомневаться. По крайней мере, попытается.       ***       -Что это у тебя? – как всегда бесцеремонно влезает в ее личное пространство Алан, хватая за руку.       Маринетт невольно дергается, не представляя, как он смог разглядеть тату сквозь плотную ткань, но не возражает. Это стоит того, когда она видит ошарашенное лицо мулата.       -Ты… ты… - растерянно бормочет Сезер, будя любопытство у всего класса.       -Что там?       -Что случилось?       -Алан, что ты увидел?       Маринетт не скрывает рисунок, спокойно демонстрируя его всем желающим. От ступора Лис отошел быстро, задавая вопросы с пулеметной очередью, чуя очередную сенсацию, на что девушка только закатывает глаза и просит Нину забрать от нее своего невменяемого парня. Однако та помогать не спешит, стоя рядом с посмеивающейся Адрианой, глядя на неловкие попытки девушки вырваться из цепкой хватки одноклассника.       Она и правда отличается от остальных. Но разве это плохо?