Сестренка

      Маринетт не любит двойные свидания. И просто свидания тоже. И публичные проявления чувств. И…       И вообще все, что к этому относится. Поэтому нет ничего удивительного, что на идею Алана потащить ее за собой на выступление подруги Луны она в восторге не была.       Вся их компашка разбилась на парочки. Адриана с Рюу, Марин с Луной, Нина с Аланом, даже Буржуа (и как он только здесь оказался?) намертво прилепился к Нате, не давая той проходу. Глядя на его пример, Себастьян так же взял в оборот Марику.       Маринетт не завидовала, нет, скорее испытывала… сожаление. Да, пожалуй, это было самое близкое слово. Ей тоже хотелось довериться кому-то вот так, без задней мысли, но приобретенная с годами настороженность не давала ей сделать этого. В каждом она искала подвох, не подпускала близко к себе. Единственными, кому на данный момент полностью и безоговорочно доверяла брюнетка были Рин и Тикки. Да и то – первый был ее двойником из другого мира, а вторая - квами из утерянного Талисмана, которую слышала только она.       Выступление, на которое они должны были пойти являлось знаменитой шоу-программой Зимнего Цирка. Подруга Луны – акробатка Луиса работала там вот уже три года, и уходить в ближайшее время не собиралась. И Маринетт довольно скоро поняла почему.       Это было просто невозможно! Восхитительно! Сверх превосходно!       Все же, что бы не говорила и не думала о Нуаре Маринетт, она была рада тому, что он вывел ее на новый уровень ее возможностей. Ведь если бы не необходимость постоянно быть начеку, как иначе бы она поняла, что способна на большее? Что может не просто бегать вместе с другими танцорами по крышам, а по настоящему летать среди небоскребов, цепляясь нитью йо-йо за выступы, раз за разом взмывая ввысь? Что может дать отпор не просто мелким хулиганам, напавшим в подворотне, а самим агентам Бражника? Что может водить обе стороны противостояния за нос, не давая ни одному из них раскрыть себя?       С Чудесными и их подельниками расслабляться не приходилось. Маринетт требовалось выдумывать все новые трюки и приспособления, готовить множество отвлекающих маневров, чтобы уйти в очередной раз от преследования. Чаще всего, эта вечная гонка утомляла, но незабываемые ощущения, когда она понимала, что снова оставила противников с носом перекрывала все неудобство момента.       Здесь, в этом мире, рядом с улучшенной версией себя, ей не приходилось думать, как постоять за себя. Не приходилось постоянно контролировать себя, боясь сделать лишний шаг. Для злодеев она была не интересна, и если в первое время она искренне радовалась этому, то потом пришла иррациональная обида.       Ведь вместе с отсутствием опасности ушли и невероятные ощущения победы, единения и причастности к чему-то большему. Ушел азарт, незабываемое чувство свободы и ощущение полета. Она словно оказалась ангелом, потерявшем свои крылья.       И вот сейчас, глядя на выступление гимнастов на трапеции, она неожиданно поняла, как может вернуть все назад.       ***       -Ренар, напомни-ка мне, зачем мы следим за Маринетт? –недовольно пробурчал Рюу, не понимая, как оказался в этой компании начинающих сталкеров.       Коллективный шик заставил его замолчать.       Алан был обеспокоен. В последнее время тело девушки все чаще украшали синяки, которым не было причины или объяснения. На все вопросы она что-то невнятно бормотала, привалившись к плечу Рина. Сам Рин, когда мулат поделился с ним своим беспокойством по поводу его сестры лишь поморщился, и посоветовал не тратить нервы зря.       И Сезер может быть и последовал бы этому совету, да только на место сходившим отметинам быстро появлялись новые, уже более обширные, чем раньше. И это его здорово беспокоило.       Первоначально идея проследить за девушкой принадлежала только Ренару, но его случайно раскрыла Лаки, которая проболталась Кошке, которая потащила Татсукайро… ну, в общем, вы поняли. На данный момент, за невзрачной фигурой в серой куртке следила вся команда супергероев, за исключением их предводителя – Лорда. И напарники искренне надеялись, что тот не узнает о их самодеятельности, а то простой головомойкой они точно не отделаются.       К удивлению героев, Маринетт пришла в танцевальную студию.       -Ну вот! Видите? Скорее всего, синяки были получены на занятиях, у новичков это бывает – облегченно проговорил Клод, ругаясь про себя, что развел панику на пустом месте.       Рюу же наоборот – напрягся:       -Такие травмы от занятий танцами? – недоверчиво переспросил он.       Он знал, о чем говорил – его семья занимала довольно высокое положение в обществе, и им не редко приходилось посещать светские рауты. Так что танцы были включены в его программу тренировок, и он не мог припомнить, чтобы что-то из предлагаемых вариантов могло оставить такие травмы.       Напарников можно понять – из-за закрытой по большей части одежды девушки было трудно оценить, какой вред был ей причинен. Только он сам, Алан и Макс имели честь видеть картину целиком. Нет, не подумайте ничего, просто дома Маринетт предпочитает более открытую одежду, которая не скрывает всех полученных синяков. А так как Алан - лучший друг Марина, а Макс переодически играет с их семьей в видео игры, неудивительно, что они могли ее увидеть.       Сам Рюу попал в категорию причастных совершенно случайно - из-за очередной акумы пропустив тренировку, он не смог отдать учебник по истории Рину, который тот у него забыл, и решил занести его самостоятельно. Дома брюнета не оказалось, зато была его сестра, которая и забрала книгу. Тогда-то японец и обратил внимание на свежий синяк на бедре и несколько заживающих на руках.       Поэтому Дракон был уверен – если они и от занятий, то точно не от тех, которые могут предоставить хореографы. Так ему казалось.       Девушка прошла в раздевалку, а уже через пятнадцать минут герои могли наблюдать непривычную картину – пожалуй, никто из них не мог до этого похвастать, что видел Маринетт в обтягивающей одежде.       Спортивный топ, не скрывающий шрамов и синяков, черные легинсы, собранные в аккуратную шишку волосы, и самое удивительное – бледно-розовые пуанты на ногах. Пожалуй, в роли балерины ее не рассматривал никто.       «А ведь Маринетт почти идеально подходила под стандарты типичной балерины! Ну, кроме роста, конечно» - невольно проскочила мысль у Адрианы, которая бывала пару раз на балете и видела такие же хрупкие, воздушные фигуры.       А фигура у нее и вправду была хрупкой. Тонкие руки, стройные ноги, маленькая грудь и невысокий рост – она была чуть ли не полной противоположностью высокого и подтянутого Рина. Зато вот руки у них были одинаковые – изящные, с длинными узловатыми пальцами, лишенные той легкости, с которой двигались их тела. Даже мозоли – и те точно так же покрывали покрывали подушечки пальцев и кожу над мизиничной мышцей.       Пройдя в зал воздушной гимнастики, девушка вставила флешку в переносную колонку и включила ритмичную мелодию. Делая разминку, она проводила различный комплекс упражнений: на растяжку, скручивание, прогиб спины, разминку рук и стоп, выносливость, скорость, и бог знает чего еще. Глядя на отточенные движения тела одноклассницы, герои невольно следили за ее фигурой, за что неизбежно огребали от женской части коллектива. Девушки уже начали жалеть, что подписались на это.       Когда разминка закончилась, девушка сменила мелодию, и герои поняли – что-то сейчас произойдет. То, ради чего они затеяли эту слежку.       Так оно и вышло.       Медленная, плавная мелодия фортепиано начинала танец Маринетт. Совершив на пробу несколько шагов совмещенных с плавными движениями ладоней, она вышла на середину класса. Адажио закончилось быстро – в один миг музыка переменилась, и Маринетт так же резко совершила пирует, за ним последовал кабриоль и завершила череду прыжков револьтадом.       Аллонже сменилась арабеском, и заканчивается активная часть а ля згондом. На секунду музыка стихает, а потом снова начинают звучать спокойные ноты фортепиано, только теперь сюда добавляются уже чувственные нотки скрипки. Шагая к завязанным на шведской стенке полотнам, Маринетт легко освобождает их и в этот момент музыка делает скачок. Молниеносно подстраиваясь под музыку, девушка меняет позицию, за доли секунды обвиваясь вокруг ленты, зависая в десяти сантиметрах от пола. Снова пауза, в течении которой Дюпен-Чен просто висит на ленте, обвивающей ее ногу, но стоит музыке вновь зазвучать – и она шагает руками по второй ленте, возвращаясь в вертикальное положение.       Это не было похоже на стандартный танец на полотнах, нет, это был полноценный воздушный балет. И пусть многие движения не были похожи ни на одну, ни на другую разновидность танцев, более подходящего названия впечатленные герои найти не могли.       Повинуясь зову музыки, брюнетка то взлетала вверх по полотнам, то возвращалась на землю. То чуть не падала, но в последний момент умудрялась себя подхватить, то совершала переворот, не вставая со шпагата. Глядя на выкрутасы девушки, с трудом верилось, что это летающие создание действительно человек, обладающий костной структурой.       Она двигалась так, словно не было ничего, что могло бы ей помешать. Словно это не она, а ленты обвивались вокруг нее, словно дай ей волю – и она улетит в синие небеса, ни разу не оглянувшись назад.       И тем удивительнее было услышать тихий вскрик, когда выполняя очередное движение, Маринетт сорвалась вниз.       Ребята подскочили. Они наблюдали за происходящим с соседней крыши, использовав собственные коммуникаторы для увеличения обзора, так что подхватить ее не смогли бы при всем желании. Все, что им оставалось делать - это наблюдать, как с тихим стуком девушка упала на пол.       Она успела сгруппироваться в полете, так что переломов и сильных ушибов не должно было быть, но и без них брюнетке было больно. От стены класса отделилась тень.       -Опять! Ты опять упала именно на этом движении, Мари! Может хватит уже калечить себя? – ворчал Рин, осторожно сгружая с рук сестру, следя, чтобы она удобнее устроилась на скамейке.       Девушка поморщилась.       -У меня получится! Это просто временные трудности! – упрямо проговорила она.       Герои закатили глаза. Семейной упрямство Дюпен-Чэнов. Зато теперь понятно, откуда травмы, и почему Марин выглядел таким кислым в последнее время.       -Ты понимаешь, что я волнуюсь? – осматривая пострадавшее бедро и бок девушки спросил он.       Тихо зашипев на прикосновение брата к больному месту, Маринетт все же позволила ему нанести мазь. Стоически перетерпев неприятную процедуру, она ответила на заданный вопрос:       -Не волнуйся братишка, это просто танец. Я была в худших переделках, с более серьезными травмами.       -Я в курсе, поэтому и не говорю ничего против твоего хобби. Знаю же, что тогда ты вполне можешь найти что-то еще более травмоопасное – покачал головой Марин. – Но хотя бы маты ты можешь подстелить себе, чтобы было не так больно падать? Или лучше сетку?       -Издеваешься, что ли? Как я буду танцевать, с сеткой-то? – но глядя на встревоженного брата, все же уступила. – Ну хорошо, хорошо. Я подумаю, как можно добиться нужной комбинации, а потом отработаю ее со страховкой. Не думала, что это будет так сложно.       -Ну хоть что-то. А то на меня Алан и так в последнее время волком смотрит, наверняка думает, что это я тебя калечу, – фыркнул он.       Ренару невольно стало стыдно. Конечно, он ни о чем таком не думал, но мысль, что Маринетт могла попасть в плохую компанию, у него проскальзывала.       Завершив с мазью, и наложив повязку, чтобы поскорее зажило, Марин подал руку сестре.       -Ты же не будешь больше заниматься? – полуутвердительно спросил он.       Маринетт, поморщившись, кивнула.       -Хорошо, я подожду тебя у раздевалки.       Она кивнула, но прежде чем успела выйти, он задал давно интересующий его вопрос:       -Неужели это так тебе необходимо?       Поджав губы, обдумывая ответ, девушка неожиданно озорно улыбнулась.       -Да. Я люблю летать.       И ушла в раздевалки, оставив героев в недоумении, тогда как Марин, кажется, прекрасно понял, что имела в виду иномирянка.