Сестренка

      - Нет!       Отчаянный девичий крик резанул слух и утонул в реве битвы. Кроме Рина его никто не услышал.       Не удержав равновесие, герой рухнул с крыши дома. Что удивительно – у земли его успел кто-то подхватить, хотя парень был уверен, что все герои сейчас находятся за несколько кварталов отсюда. Повернув голову, он с удивлением заметил знакомую черно-белую макушку Маринетт. Удивившись, как у нее получилось подхватить нелегкого парня в паре метров над землей, он даже перестал ощущать боль от колотой раны прошедшей слишком близко к сердцу.       Сознание включалось урывками – он помнит красную вспышку обратной трансформации, помнит сильный запах луковых чипсов, которым пропахли обивки кресел старого автомобиля, помнит красные разводы на руках сестры, которая тащит его в смутно знакомом направлении, а потом наступает темнота.       ***       Он приходит в себя вечером, в комнате, где Хранительница обычно принимает своих пациентов. Оглядываясь, он замечает что спал без футболки, а грудь и торс покрывает толстый слой бинта. Рядом с ним спит уставшая и изрядно потрепанная сестра, даже во сне не отпустившая его руку.       Что удивительно, боли парень почти не чувствует – то ли дело в обезболивающем, то ли Мастер успела поколдовать над его раной (скорее всего второе, так как голова на удивление ясная).       Пытаясь принять сидячее положение, и не потревожить при этом сестру, он не заметил как открылась входная дверь.       Посмотрев вопросительным взглядом на Хранительницу Фу, Марин успокаивающе погладил дернувшуюся во сне брюнетку. Старушка устало улыбнулась и кивнула ему на выход. Накинув на плечи сестры плед, он вышел вслед за наставницей.       - Девочка привязалась к тебе, – помешивая травяной чай сказала она.       Рин промолчал. Что на это сказать, он не знал.       - Да и ты тоже, – со вздохом добавила Хранительница.       Тут уж он молчать не стал.       - Она моя сестра – с едва заметным напряжением в голосе проговорил он.       Не нравится ему, куда зашел разговор. Ох как не нравится.       - Я понимаю, - кивнула старушка, пододвинув ему напиток. – Пей. Тебе сейчас нужны силы.       Герой послушно отпил.       - Сегодня ты мог умереть. – перешла к делу Мастер. – если бы не Маринетт…       - Чем закончилась битва? – перебил он ее.       Нет, Марин знает, что перебивать старших не хорошо, но в данный момент это тема была для него наиболее важней.       Укоризненно посмотрев на молодого человека, она все же ответила.       - Герои победили. Тебя заменила Маринетт.       Открывший рот чтобы задать вопрос, парень застыл.       Маринетт сражалась вместо него?       - Что? – подорвался с места он, не обращая внимания на предупреждающий шик Хранительницы. – Почему вы позволили ей?       - А почему нет? – задала она риторический вопрос.       Парень впал в ступор.       Для него существовало куча нет.       Нет, потому что она девушка. Нет, потому что она может погибнуть. Нет, потому что она, черт возьми, его сестра.       - Ты же понимаешь, что она, как и ты, была избрана? – серьезно спросила его Хранительница.       Марин скрипнул зубами.       Конечно, он догадывался. Еще тогда, когда вынужденно отдал ей Талисман Макс.       Маринетт была героем. Не важно, есть у нее Талисман, или нет – она была героем.       Она без сомнений принимала руководство на себя в тяжелые моменты. Успокаивала горожан во время нападений. Могла с помощью смекалки одолеть злодея в одиночку, без помощи сверхестественных сил. Не раз брала удар на себя.       Она делала то же, что и он. Помогала людям.       Но парень знал, что одного желания помогать здесь мало. Его поддерживала Тикки и суперкостюм с волшебными силами, а что давало силу Маринетт? То то и оно.       Во всех ее движениях чувствовалась многолетняя сноровка, которую та получала в реальных боях, без Использования Чудесного Исцеления, и не имея при этом волшебного Талисмана. Каждый такой бой мог стать для нее последним, без преувеличения. Каждый раз она сознательно подвергала свою жизнь опасности, выходила на бой против своих друзей и врагов, ломаясь все больше с каждой новой битвой.       Маринетт не просто герой. Она герой, который скорее всего не вернется из финальной битвы. Она герой, который отдаст всю себя, защищая этот город, этот континент, этот мир.       И Марин не хотел это признавать.       - К чему вы ведете? – не выдержал он.       Грустно улыбнувшись, она выложила карты.       - Я нашла способ вернуть Маринетт домой.       Мир пошатнулся.       Все в нем взыграло в протесте. Нет! Только не это! Там слишком опасно, там слишком много злодеев, там…       Там не будет его, чтобы защищать ее.       Марин обессилено растекся по стулу. Он знал, знал, что когда-нибудь этот чертов момент наступит, но все равно наивно верил в чудо.       Он не может ее отпустить.       Нет. Только не ее.       - И что это за способ? –хрипло спросил он наставницу.       Та сочувственно посмотрела на него, но все же ответила:       - Есть один артефакт, и я знаю, как его создать. Это непросто, но я уверена – Маринетт справится. Она способная девочка.       Внезапно Рин ощутил, как заболела рана. Или это было сердце, располагавшееся рядом? Наверное, все же второе.       Опустив голову на скрещенные руки, он пытался примириться с этой мыслью. С мыслью, что теперь в его жизни не будет его сестренки. Его маленького, безумно недоверчивого лучика солнца. Его зеркального отражения.       Ванна глядела на своего ученика, понимая, как ему сейчас тяжело. В свое время ей тоже пришлось сделать непростой выбор, отпустить дорогого человека, чтобы не подвергать его опасности. И Рину тоже придется пройти через это.       Или нет.       - Я нашла способ вернуть Маринетт в ее мир. Но я не говорю, что она обязана возвращаться.       Марин поднял голову. В его глазах сквозило замешательство, он даже открыл рот, намереваясь переспросить, что она имела ввиду, как осознание происходящего обухом обрушилось на него.       Ей не обязательно возвращаться! Она может остаться здесь, с ним!       Но тут же радужные мысли сменились более мрачными.       - Она не согласится, – тяжело вздохнул он.       Не согласится. Это же Маринетт. Для нее долг – превыше всего, а значит она вернется хотя бы ради того, чтобы разрешить свои дела.       Хранительница понимающе кивнула головой.       - Поэтому я и сказала о возможности ее возвращения тебе, а не ей. Если решишь не говорить ей об этой возможности, я тоже промолчу.       - Рин ошалело взглянул на нее.       - Правда? – недоверчиво спросил он, пытаясь справиться с искушением.       Это же его сестренка. Его маленькая копия, которая может всегда быть рядом, которую он всегда может защищать.       Стоит только сказать, что ее возвращение невозможно. И тогда все будет так, как было раньше.       - Я… подумаю. – хрипло произнес Лорд.       ***       - Рин ты видел эту ЛедиБаг? Она была просто невероятна! Так отделала Паона, что Хищная Моль еле смогла спасти своего подельничка! Мне даже страшно за ней наблюдать было. Наш Лорд все же не настолько агрессивен со злодеями. Эй Рин? Рин! Ты меня слышишь? – пытался дозваться до друга возбужденный Алан.       Рин вздрогнул от неожиданности, выходя из своих мыслей.       - Да, конечно, ЛедиБаг… - пробормотал он.       Маринетт и правда была невероятна. Она не боялась навредить злодеям, борясь так, словно от этого зависела ее жизнь. Ну, или его, в данном случае.       Рин ее понимал. Он и сам был бы в ярости, посмей кто ранить его сестренку, а что уж чувствовала Маринетт, пока тащила его беспомощное тельце к Хранительнице? Не радовалась, это уж точно.       Алан озабоченно посмотрел на него сквозь стекла очков.       - Друг, с тобой все в порядке? Ты сам не свой, – встревожено спросил он, убирая телефон.       Марин хотел было ответить, что все хорошо, но неожиданно понял, что чисто физически не может произнести эти слова. Не сейчас.       - Ты знаешь, не очень – признался он, отыскивая взглядом макушку сестры в толпе одноклассников.       Она стояла в компании Наты и Марики, выслушивая их объяснения, и вставляя редкие комментарии, после которых те что исправляли, ожесточенно споря в процессе.       Марин смотрел на выступивший румянец, на тонкие кисти рук, пытающиеся жестами что-то втолковать собеседницам, смотрел на чуть растрепанную косу, которую та то и дело перебрасывала через плечо, на яркие красно-синие кеды, которые та носила с тех пор, как увидела их однажды в супермаркете, смотрел на ее плечи, замечая едва видневшиеся шрамы, смотрел и сердце его сжималось.       Ну как можно ее отпустить?       - Что случилось? – напрягся Сезер, проследя за его взглядом.       Рин задумался, как бы сообщить ему проблему, не вдаваясь в детали, которые могли бы раскрыть его личность.       - Понимаешь, Маринетт… Приехала сюда в тяжелый период своей жизни. И не планировала оставаться тут надолго – с трудом проговорил он, не зная, что сказать дальше.       Глаза мулата изумленно расширились.       - Маринетт уезжает? – пораженно воскликнул он, но недостаточно громко, чтобы его услышала сама брюнетка.       Шикнув на разошедшегося друга, он торопливо отошел в сторону, чтобы их разговор не стал достоянием общественности.       - Пока нет. Но может. Появилась возможность отправить ее домой, но пока она об этом не знает.       Подтекст его слов Алан уловил быстро.       - А если она не узнает, что эта возможность появилась? – спросил он, прекрасно понимая, что скрывается за этими словами.       - Тогда все будет по-прежнему, – подтвердил он его подозрения.       Сезер задумался.       - Прости друг, я не знаю что тебе посоветовать. Я знаю Маринетт, и я не хочу, чтобы она исчезла из моей жизни. Я видел ее состояние, когда она только появилась в нашем ми… коллективе, и не думаю, что там, где она жила до этого, она была счастлива, но и решать за нее было было бы неправильно.       Марин кивнул. Он знал это, понимал, что так будет лучше, несмотря на то, что сердце отчаянно противилось подобному исходу.       - Я скажу ей, – решил он, не глядя на друга.       Тот тяжело вздохнул, ложа руку ему на плечо.       - Крепись, брат.       И отошел к Нине, бросив прощальный взгляд на Маринетт.       ***       Тем же вечером, глядя, как брюнетка готовится ко сну, Марин наконец собрался с силами.       - Мари? Мне нужно кое-что рассказать тебе…