Олимпийский треугольник

Саундтрек к главе: a-ha — Summer moved on

— Что? — на одном дыхании, — Как такое возможно? — я буквально чувствовала, как падаю, — Этери Георгиевна не сказала ничего ни мне, ни другим девчонкам… — Знаешь, не хотела шумихи. — Какая к черту шумиха! — я говорила уже на повышенных тонах, — Мы ее ученики, семья!       И тут я проснулась. Да чтоб тебя! Последнее время тревожные сны снились все чаще, и меня это невероятно выматывало. Ну сколько уже можно?       Приподнявшись, я взглянула на часы: было только пять утра. Родители спали в соседней комнате, Сабина тихонько сопела на другой кровати, а я вспоминала детали сна. Все было таким реальным. Кроме, конечно, того, что я почему-то посещала школу, и то, что Даниила Марковича назначили новым тренером.       Но, к счастью, это был всего лишь сон.       Повалявшись около получаса, у меня все-таки получилось заснуть.

***

— Мам, я опаздываю! — крикнула я, спешно натягивая угги на ноги, — Поем в «Хрустальном». — А ты кататься как будешь? Где силы брать? — приговаривала мама, вернувшись в коридор с миской каши в руках и ложкой, — Ну-ка, давай, чтобы силы были, — мама стала протягивать мне ложку, но я завертела головой и, быстро поцеловав её в щеку на прощание, вышла.       Путь до «Хрустального» мне нравился: безлюдный, тихий, такой красивый. С утра тишина нужна мне, так я успокаивалась и настраивалась на новый день. Солнце едва грело меня, когда я уже подходила к входной двери. Встретив у неё Алёну Косторную и поприветствовав подругу, я поторопилась в сторону льда.       Через десять минут я уже разминалась перед бортиком. Позади меня показался Даниил Маркович и Этери Георгиевна. — Алин, — я развернулась, а Глейхенгауз отсалютовал мне стаканчиком с кофе. Сейчас у него настроение было куда лучше, чем в моем сне, — За работу.       Я кивнула и, быстро надев коньки, вышла на лёд. Со мной вместе с утра занималась только Алена. Учитывая, сколько осталось человек в группе Тутберидзе, я и Алена уже составляли ее львиную долю. Саша ушла после серьёзной травмы, Аня поняла, что фигурное катание — вовсе не ее стезя, а Женя продолжала тренироваться в Канаде. — Сегодня как обычно, — отозвалась Этери Георгиевна, а я продолжила разминаться, пока Алена накручивала круги по катку.       День тянулся непозволительно долго, а в конце тренировки, когда часы показывали уже около девяти вечера, Этери Георгиевна позвала к себе в кабинет. Сглотнув ком в горле и выйдя со льда под пристальным взглядом как Этери, так и Даниила Марковича, я направилась в сторону двери. Я чувствовала и напряжённый взгляд Алены за моей спиной. — Я позвала тебя поговорить о Пекине.       Нет. Не о чем тут разговаривать. Я буду отбираться, и я поеду. Я поеду! — Я еду. — Я не сомневалась, Алин. Но я собиралась сказать тебе совсем иное. Меня не будет на этой Олимпиаде. Вас будет сопровождать Даниил Маркович и Сергей Викторович.       Повисла просто убивающая тишина. А я сидела и не могла даже сделать вдоха. Эй, дайте воздуха! — Как? — коротко и внятно. — Моя мать умирает, Алин. Я не смогу быть не с ней. Как ты заметила, сейчас я появляюсь на тренировках реже, чем раньше. И врачи уже поставили дату операции, — Этери резко вскинула голову вверх, не давая слезам потечь из ее блестящих глаз, — Я не могу ее бросить.       Я все понимала, абсолютно. Но не хотела принимать до конца. — Завтра я скажу Алене и остальным, — тихо добавила женщина и вышла, а я осталась, словно пришибленная, сидеть на стуле ее такого привычного кабинета.

***

      Выходя из раздевалки, я даже не заметила сперва, как Даниил Маркович меня обогнал. — Алин, — подозвал он, а я вытащила наушник и слегка улыбнулась. В этот день по мне как будто заливочной машиной проехали, — Идём за мной.       Я смутилась, но проследовала до его машины и остановилась. Изогнув бровь, я бросила вопросительный взгляд на хореографа. — Садись, — скомандовал он, прекрасно зная, чем сейчас занята моя голова.       Глейхенгауз узнал новость от Этери самый первый, он знал, что следом шла Алина. И сейчас больше всего мужчина хотел помочь Загитовой. — Хорошо, — неуверенно все же ответила я и села вперёд. Я, конечно, всегда доверяла Дане, но совершенно не понимала, что сейчас происходило, — Куда мы едем? — решилась поинтересоваться я, но Глейхенгауз так и не ответил.       Мы быстро доехали до смотровой площадки. Пошёл снег, когда мы наконец добрались до ограждения и стали рассматривать прекрасный вид на Москву. — Зачем вы привезли меня сюда? — спросила я, смотря как медленно снежинки падали куда-то вниз. — Я знаю, что Этери сказала тебе, Алин, — он развернулся ко мне, а я машинально также развернулась к нему. Даня смотрел прямо на меня, а я не могла найти ответы в его глазах, — Я решил тебя поддержать.       Тоска вновь поселилась внутри меня, когда я разрешила себе напомнить о новости от Этери Георгиевны. Эта Олимпиада в Пекине будет совершенно другой. И это выматывающее состояние обреченности убивало меня.       Я буквально кинулась в объятия хореографа и уткнулась носом в теплый шарф Глейхенгауза. Этого мне не хватало. Простых объятий. Для полного счастья человеку нужно около восьми объятий в день. Но это одно будто заменило разом все восемь. — Все будет хорошо? — детским голосом тихо спросила я Даню. Тот крепче сжал меня и молча кивнул.       Стало спокойно. Я ему поверила.

***

      Глубокой ночью мне так и не спалось. Даня отвёз меня обратно домой, и теперь, сидя в кровати, я не хотела проваливаться в мир грёз, боясь, что кошмары вновь обретут своё место в моей голове.       Несмотря на все усилия Дани, я все равно чувствовала себя разбитой. Родителям говорить не хотелось, да и вряд ли они бы разделили со мной мою растерянность и грусть. Я решила написать Дане. «Не спите?»       Ответ пришел достаточно быстро. «Нет :) А ты чего не спишь, чемпионка?»       Я улыбнулась. Даниил Маркович всегда звал меня так, когда у меня было плохое настроение. «Снятся кошмары. Боюсь засыпать.» «Ты не боишься прыгать четверные, но боишься плохих снов? Ты меня убиваешь, оленёнок :) Передай своим снам, что ты под надежной защитой.» «И кто же мой защитник?»       Я знала, что он ответит, и поэтому сидела и продолжала улыбаться, как дурочка. В какой момент я стала ждать того, что моим защитником будет именно Даня? «Один парень. Ставит программы самой красивой Олимпийской чемпионке.» «Ну теперь я точно под защитой, спасибо! :)» «Бегом спать. Спокойной ночи!» «Спокойной ночи)»       Выключив телефон, я ещё долго лежала и просто смотрела в потолок. Лежала и надеялась, что в моей жизни наступила белая полоса.

***