Ночь

      Гавриил рассеянно наблюдал за происходящим. Хастур с Лигуром устроили ритуальные танцы вокруг осины и весьма настойчиво звали с собой Кроули. Кроули пытался поговорить с Азирафаэлем, которому уже после двух бутылок вина было абсолютно всё равно. Мика, Дагон и Уриэль о чём-то хихикали в палатке. Кто-то ушёл в лес, кто-то к озеру, и Гавриила не сильно волновало то, что они там делали и что с ними могло случиться.       Рядом бухнулась Вельзевул, пьяная и улыбающаяся. Её щеки заливал румянец, а она все равно куталась в плед и ёжилась. Маленькая и смешная, она облоктилась о плечо Гавриила, в руках держала полупустую бутылку водки.       — Это ты одна? — Гавриил кивнул на бутылку.       Вельзевул помотала головой:       — Кроули помогал. Но ещё я тыбзила вино у девчонок и твоё пиво.       — Завтра тебе будет хреново.       — Уже хреново, — она вздохнула. Помолчала, что-то обдумывая, и снова вздохнула. Всё веселье разом выветрилось из головы. — От тебя дымом несёт.       Гавриил усмехнулся.       — Я жарил сосиски.       — Кроули тоже жарил. Но от него несёт только сигаретами, — она поморщилась.       — Ты нюхала Кроули?       — Я упала на него. У тебя есть чего пожевать? Хотя нет, иначе я точно блевану.       Вельзевул поставила бутылку на землю и улеглась к Гавриилу на колени, прижав руки к груди. Он погладил её по волосам, плотнее укрыл пледом.       — Совсем хреново?       Она только покивала головой. Гавриил никогда не напивался, что давало ему возможность следить за остальными, и на тех редких тусовках, на которых он присутствовал, он не видел, чтобы Вельзевул напивалась в дрызг и переставала себя контролировать. Но из раза в раз Гавриил брал на себя роль защитника, чтобы ничто не навредило Вельзевул, даже её собственные мысли.       Сейчас всё было спокойно. Вельзевул, кажется, дремала, разомлев от выпитого и ласкающих движений руки Гавриила в волосах; перед ними потрескивал костёр, в который Гавриил периодически подкидывал сухих веток. Тени играли между деревьев, и затихали смешки: одногруппники расползались по палаткам. Со стороны озера медленно светлело небо, а значит было уже около четырёх часов утра. Сегодня все будут спать до самого вечера, а потом, разбитые, снова будут сидеть до полуночи, и только в воскресенье после полудня вернутся домой.       — Ты так и не выполнил своё действие, — задумчиво проговорила Вельзевул.       Гавриила обдало жаром. Его действие — поцеловать соседа слева. Соседом слева была Вельзевул.       — Я был слишком трезв для этого.       — Выпьешь?       — Нет.       Вельзевул перевернулась на спину, закинув ноги на бревно и согнув их в коленях. Теперь она смотрела Гавриилу в глаза, и её взгляд был полон грусти. Гавриил убрал чёлку с её лба.       — Я совсем не привлекаю тебя? Это же всего лишь… шутка, — голос звучал почти обиженно.       — Вот именно, что шутка. Не люблю шутить на такие темы.       — Зануда ты, — она показательно нахмурилась. Гавриил оставил её вопрос без ответа.       — А ты лгунья, ведь дело не в задании, — он облизнул пересохшие губы, решаясь на почти отчаянный шаг. Но сейчас, когда любые действия могли сойти с рук из-за алкоголя, которого в организме пусть осталось совсем чуть-чуть, спросить было проще всего. — Я тебя привлекаю?       — Чертовски сильно.       Вельзевул улыбнулась и ладонью погладила щёку Гавриила, коснулась большим пальцем контура губ и резко одёрнула руку, отвернувшись, уперевшись взглядом в догорающий костёр. Дрова закончились.       Гавриил глубоко вдохнул и выдохнул. Прижался губами к щеке Вельзевул, прикрыв глаза. Сердце в груди забилось слишком сильно, гулом отдаваясь в ушах. Вельзевул замерла, удивлённо охнув, а потом повернула голову, целуя Гавриила в губы, сразу глубоко и так нежно.       — Ты мне тоже очень сильно нравишься, — прошептал Гавриил в поцелуй. На языке остался стойкий привкус алкоголя.