Ночь

      Спускаясь по лестнице, Вельзевул обещает уничтожить того, кто посмел нарушить её сон, и если это вдруг окажется демон, то его ждёт нечто более жуткое, чем купание в святой воде. Но за дверью стоит Гавриил — существо, ненависть к которому переходит все недопустимые границы.       — Помоги, пожалуйста! — шепчет он с надрывом в голосе, держась рукой за дверной косяк. Архангел бледен, на лбу проступают крупные капли пота, зрачки чуть ли не затапливают радужку, и дыхание сбито к чертям.       Он выглядит так, словно кто-то другой, жалкий и слабый, вселился в его тело, кто-то, у кого с мозгами совершенно не всё в порядке.       — Какого хрена, говнокрыл? — жужжит Вельзевул прежде, чем успевает осознать, что от Гавриила несёт первобытным ужасом, и от этого по её спине невольно ползут мурашки.       — Там происходит нечто!       Вельзевул кажется, что он сейчас заплачет. И ей приходится очень быстро раздумывать над тем, насколько опасно для неё то, что смогло так сильно напугать архангела грёбаного Гавриила. Даже больше — почти свести с ума одного из сильнейших ангелов. Выдать его на растерзание, чтобы уж сдох наконец? Но энергия его Сути убеждает Вельзевул, что безопасность превыше гордости и вечной вражды. Она впускает Гавриила внутрь, всё ещё раздумывая, стоит ли выйти и навалять неизвестности или спрятаться по-лучше?       Глаз улавливает движение теней на улице в щель закрываемой двери, и демона прошибает холодным потом, заставляя внутренности сжать в тугой узел.