Fire

       — Попытайтесь… сбежать от меня.       От нахлынувшего страха ноги наполнились ватой, но тут же, преодолевая ее, понесли прочь с холма. Пока мозг усваивал обстоятельства, они развили почти пугающую скорость. Чувствуя, что вот-вот полетит, Анна старательно выравнивала дыхание. Совладать с адреналином было необходимостью. Вдох. Она собирала мысли из поднявшегося урагана, и, пока выстраивала их в привычную цепочку, до ушей доносился обратный отчет.       Тень. Над головой сомкнулись кроны деревьев — план уже прояснялся. Нужно было немного попетлять по хорошо знакомым «тропинкам»; спуститься по склону около дуба; найти там укрытие и перебегать по мере передвижения врага. Все логично. Однако в душе Анна хотела лишь как можно быстрее добраться до ближайшего укрытия. Конечно, панику стоило держать под контролем, но все же не лишним было перестраховаться, потому выбор пал на короткий путь.       От вырисовавшегося перед глазами маршрута приходила уверенность, и становилось уже не так страшно. В конце концов, девочка не впервые играет здесь в прятки, в отличие от Сестры. Окончательно успокоившись, Анна бежала по плану, как вдруг шестое чувство подсказало, что едва уловимый хруст вдалеке куда опаснее чем кажется. Девочка остановилась, затаившись у камня. Уже спустя секунду она всей душой благодарила свою осторожность. Цунами страха прокатилось по телу, когда мимо пронеслась Сестра. Казалось, это был дикий жеребец. Именно такими она их представляла. Огромные, крепкие, поднимающие пыль копытами с дрожащей земли.       Теперь было ясно — на время рассчитывать не придется. Совладав с собой, когда топот взрослой улегся, девочка представила себе ближайшее из укрытий и уже на бегу составляла маршрут. Каждая секунда умножала страх, что тонкими иглами впивался в сердце. Казалось, еще одна и в тишину леса громом ворвется Крона, вмиг настигая ее. Казалось так сильно, что возникало чувство, будто это уже несколько раз произошло. Однако, как ни удивительно, Анна все еще продолжала бежать. Она стремительно приближалась к нужному месту, и вот вокруг уже появлялись кусты, в которых всегда было удобно прятаться. Возможно, не лучший способ, но сейчас как никогда хотелось действовать наверняка. Не веря, что до сих пор держится, хотя и прошли считанные минуты, девочка с огромным облегчением нырнула в подходящий участок зарослей.       Только хорошенько замаскировавшись в ветках, она наконец-то успокоилась, ведь на протяжении всего пути сердце норовило пробить грудную клетку. Теперь бегунья поняла, что должна была не доводить до такого, но со столь дикой погоней паника была справедливо неизбежна, по крайней мере, с ее уровнем, так что даже Анна не корила себя за ошибку.       Что более важно, сейчас все внимание было направленно на местность вокруг. Чувство защищенности испарялось. В любое мгновение откуда угодно могла появиться она, и тогда… Дыхание замирало, сжимая все внутри, когда девочка представляла себе сидеть здесь, пока вокруг рыщет взрослая, словно непобедимый таран.       Всего лишь прятки, а все больше чувствовалось, будто на кону стоит жизнь. Словно Анна действительно пытается сбежать из этого ада. Интересно, каково было бы по-настоящему прятаться и уходить от погони? Ответ один — жутко до невозможного. Могла ли быть хоть малейшая надежда выбраться и спастись, убегая от чудовища?       Пока Анна отгоняла гнетущие мысли, пытаясь сохранять хладнокровие, сбоку начал все больше усиливаться тот самый, не спутываемый ни с чем хруст. Сердце ушло в пятки еще до того, как из зарослей выскочила Крона. В ту же секунду девочка поняла — никаких пряток не будет. Полтора растянувшихся мгновения, и взрослая лишь слегка обернулась, тут же оказавшись у самого укрытия. Хорошо, что улыбка появилась на лице еще до того, как Сестра вытащила Анну из кустов и, как бы играя, подняла над ними.       Не хотелось открываться ей, даже самую малость, показать даже простое разочарование поражением. Нет! Потому Анна улыбалась — еще беззаботнее, еще светлей. Пусть маска, отделяющая от взрослой, будет как можно толще. Сердце снова практически замерло, напустив обманчивое спокойствие.        — А вот и Анна, — от ее фальшиво сладкого голоса девочка чуть не возненавидела звук собственного имени.        — Ой, вы поймали меня, — беззаботно посмеялась она.        — Но спряталась ты хорошо. Забралась же как-то в эти кусты, я почти проглядела. Можно сказать, повезло. Хорошая работа.       Уши вяли от этой приторной лести. Ложь. И почему именно с ней взрослой необходимо было так любезничать? Да, многие ребята вели себя обходительнее с Анной, за что ее ранимая натура была честно благодарна. Обращение Кроны было иным. Будто взрослая действительно много знала о девочке, но в то же время не знала ничего. И ничего Анна не хорошо поработала — впопыхах залезла в ближайшие заросли. Прямо отсюда были явно видны и лучшие места, но девочка поддалась панике и не смогла трезво оценить их, выбрав первое подходящее. Потеряла хладнокровие, оставила четкие следы. Не то что не стерла их — даже не сделала шаг легче, подбегая к укрытию. Все эти ошибки были очевидны и с ее уровнем, а Кроне, которая вмиг раскусила ее укрытие, наверняка были кристально ясны. Как же обидно. Вот Норман никогда не стал бы так льстить. Когда хотел поддержать, мальчик всегда умел выделять по-настоящему весомые плюсы.       Мысленно возвышая друга над притворством Сестры, девушка боролась с противоречащими желаниями поскорее разойтись с ней и в тоже время задержать, выигрывая время ребятам. Однако задача решилась сама собой с убежавшей дальше в лес взрослой.       В воцарившейся тишине отдавались тяжелые удары сердца. Даже оставшись в одиночестве, Анна не могла успокоиться. Пусть враг и скрылся, все равно казалось, она стоит посреди поля боя, с которого очень хотелось убраться побыстрее. Не теряя времени и нервов, девочка поспешила обратно к дереву.       Мысленный мир не успел вытянуть из реальности. Еще не дойдя до луга, она с удивлением встретила Дона. Мальчик старался держаться ровно, хотя было видно, насколько он вымотался. С таким водой меньшего и не ожидала, но прошли ведь считанные минуты, а на холме уже собрались больше половины и продолжали выходить из-за деревьев один за другим.        — Быстро же она их ловит, — сквозь одышку проговорил Дон, глядя вдаль, и на секунду показалось, что в его взгляде блеснул тот же страх, что тщательно скрывала Анна.       Вместе они умостились на траве и в ожидании Гильды наблюдали за тем, как приходят дети. Много времени не понадобилось — вскоре из ближнего леса показалась и она. Вид того, как обессилено Гильда опиралась на ствол, говорил сам за себя. Троица молча села в кругу, лишь изредка перебрасываясь невеселыми фразами. Наблюдая, как друзья восстанавливают дыхание, Анна все пыталась осознавать происходящее — безуспешно. Поразившая беспомощность раз за разом рассыпала едва собирающийся пазл. Разум всеми силами противился пониманию.        — Послушай! Эта Сестра совсем сумасшедшая! — раздался вопль рядом. Закончив трясти Тому за плечи, Лани рванул в их сторону. Мальчик аж стих, перейдя на растерянный полушепот: — Дон… Гильда… Она и вас поймала?       Дон поднял голову, невесело соглашаясь, а Гильда потупила взгляд. Хотелось сейчас сказать ей что-то хорошее, поддержать, но слова наотрез отказывались покидать горло. Душу постепенно заволакивала холодная безнадежность. Она лишала голоса и сил, заставляя неподвижно сидеть на месте, пока та медленно проникает в голову.       Друзья все разговаривали, а Анна уставилась на границу, разделяющую войска полевой травы от гигантов-деревьев. Разум был близок к тому, чтобы начать во всех деталях фантазировать их сражение, лишь бы избавиться от давления немого ожидания. Однако до крайности не дошло, ведь в поле зрения вдруг огоньком засветилась рыжая макушка.        — Эмма, — глухо выдохнула Анна.       Вот сейчас стало по-настоящему страшно. Это чувство копилось с начала пряток, нет — с самого раскрытия тайны. И сейчас, добитое последним железно уверенным подтверждением, оно обрушилось на девочку с головой. «Спастись невозможно. Даже если за оградой будет куда бежать, взрослые догонят в считанные минуты», — стоило мысли принять четкую форму, она начала прожигать изнутри.       Взгляд впивался в приближающуюся подругу. Даже, когда осознала это, Анна не могла оторвать глаз от Эммы. Она притягивала внимание магнитом более мощным, чем воля девочки. Анна все смотрела на то, как возвращается пораженная старшая, ведя за руки двух малышей. Почему-то их привычная жизнерадостность сейчас убивала. Вдруг стало так невыносимо сидеть здесь одной, понимая весь ужас ситуации, пока на лицах друзей играют улыбки. Простое поражение, конечно, оно не могло их стереть, но именно от этого сейчас одолевала какая-то безысходная тошнота. Взгляд все еще не отрывался от рыжих локонов, явно проступающих даже сквозь нечеткость образов в голове. Казалось, отвести взгляд означало принять реальность произошедшего, а глядя на Эмму удавалось сдерживать чувства в невесомости, не давая истине прорасти в разум. В какой-то момент начало действительно становиться плохо, и девушка оперлась на траву, не испытывая равновесие.        — Эй, как думаете, — словно пытаясь разбавить атмосферу, подбадривающе начал Дон, — кто останется последним, Рэй или Норман?       Внимание жадно уцепилось за вопрос. Возможность отвлечься была как нельзя кстати, чтобы просто сохранить рассудок.        — Ну, — задумалась Гильда, — Норман, наверное. Он отличный игрок и стратег.        — Да, согласен, — серьезно ответил Дон и, скрестив руки, слегка откинулся, поднимая голову вверх. — Но мне почему-то кажется, останется Рэй.       Гильда внимательно посмотрела на мальчика, даже усаживаясь по-новому, чтобы удобнее участвовать в заинтересовавшем обсуждении. То ли тема салок действительно была ей так любопытна, то ли тоже очень хотелось отвлечься от пытки ожидания, но в итоге обе подруги с радостью слушали Дона.        — Думаешь? — убрала челку с очков Гильда.        — Ну да, — повернулся он, вырывая взгляд издалека. — Смотри, Крона носится, как ракета. Для Нормана это худший вариант, не говоря уже о том, как добивает ее стойкость. Стратегия — это, конечно, отлично, но, как по мне, в таких условиях на план рассчитывать бесполезно. Все зависит от быстрой реакции. Здесь бы больше помогла хитрость Рэя и его умение читать врага.       Удивительно, каким разным может быть один и тот же человек. Только утром Дон самодовольно пытался научить девочек какой-то чепухе, лишь бы посоревноваться с Норманом, а сейчас снова стал интересным и смышленым собой. Вот таким он нравился гораздо больше — когда не пытался держать воображаемое лицо и казаться умнее, а честно, по-дружески рассуждал с ними. Непонятно было только, зачем ему время от времени нужно было так странно себя вести.       Однако суть разговора, как ни странно, девочку не цепляла. Ни приводить свои несуществующие аргументы, ни выделять одного из ребят ей совсем не хотелось. Потому она просто наблюдала за обменом друзей.        — Но ведь он почти не играет в салки, — несмело рассуждала Гильда. — Норман уделяет игре время и имеет куда больше опыта. К тому же, в роли воды он часто, а, значит, должен хорошо понимать ситуацию с этой точки зрения.        — Да, не спорю, — потянулся Дон, складывая руки за головой. — Все же выбрать одного сложно. Кто знает, как сработают их умения в этой ситуации. Кто бы вообще знал, что Крона окажется такой сумасшедшей, — со смешком заключил мальчик.       Все же приятно было видеть друга таким: рассуждать он умел хорошо. Что еще больше радовало, с этим разговором Анна смогла действительно отвлечься от разъедающих мыслей. Перерыв позволил немного прийти в себя и поставил на место идущую кругом голову.       Верно, к раздумьям стоит вернуться, но радовало, что улеглась вызванная ими паника. Хотя решение яснее не стало, то, что продолжать его поиски можно было без бешеного стука в висках, уже облегчение. Но все же, как быть? Если взрослые настолько сильны, могут ли быть хоть какие-то шансы спастись от них? В погоне… Тошнота новой волной подступила к горлу, когда в голове пронеслось: «Монстры».       Точно, после рокового вечера несколько дней сознание было словно в тумане; Анна вовсе забыла такие важные детали разговора. Необходимо было тщательно восстановить их в памяти: каждая капля информации бесценна. Но только не сейчас, или голова снова пойдет кругом. Анна старательно собирала мысли, а те словно выскальзывали из рук, разлетаясь по всем уголкам разума, где найти их было уже невозможно.       Что же такое… Как быть? Одна Крона настолько сильна. Существуют еще какие-то монстры-демоны, о которых остается только гадать, вспоминая фантастические романы. Мир снаружи враждебен. За всеми следят взрослые и Рэй. Угрозы окружали со всех сторон. Стоило сделать лишь шаг к спасению, чтобы тут же погрязнуть в их смертоносной паутине. Невозможно…       Сквозь тяжелые мысли вдруг донесся чей-то громкий возглас, к которому мгновенно присоединилась волна остальных. Они словно осветлили сознание, возвращая в реальность из-под черных вод безысходности. Прозрев, Анна посмотрела вперед.       Рэй и Норман стояли на холме чуть ниже. За ними шла Крона, глядя на часы. Стоп! Сколько времени прошло?.. Мальчики победно подняли руки. Со склона последовала волна радостных криков; дети вскакивали на ноги, приветствуя победителей. Не отводя глаз, Анна последовала их примеру.       Где-то в сердце сейчас загорелся свет. Он сиял сквозь весь ужас и безысходность, вселяя такую твердую, уверенную надежду. Какая бы ни была ситуация, несомненно, они сияли ярче всех — куда ярче, чем можно было себе представить.       Оставалось ведь еще столько времени с поимки Эммы, и все же… Точно, как и всегда, что бы ни казалось невозможным, гениальной троице удавалось преодолеть любой барьер, сломать любое препятствие. Как она могла забыть? Ребята ведь были куда большим. Настолько, что в полной мере нельзя было разглядеть. Анна забыла. Забыла, что мир их возможностей простирался далеко за пределами ее поля зрения. Поразительно. Казалось, сейчас, стоя перед всеми, эти двое были настоящим воплощением надежды. По крайней мере…       Норман вышел вперед к подбегающим детям, охотно приветствуя их в ответ. Удивительно, как в его взгляде всегда сочетались мудрость и такая искренняя доброта. От одного вида не оставалось сомнений: он с радостью поможет друзьям справиться с любой, самой сложной проблемой. Насколько же это было кстати!       «Норман смог бы помочь».       Ребята ликовали. Воздух звенел громким «Ура!». Теперь уже Тома тряс Лани за плечи, а Дон, казалось, готовый вот-вот проехаться на коленях от радости, и вовсе восторженно поднял вверх кулаки. Настоящий болельщик, как и все они.       Дети неслись вниз холма навстречу победителям. Норман шел впереди, пытаясь пробраться сквозь сгущающуюся толпу криков и восторга. Он успевал спокойно отвечать на поздравления каждого и еще, кажется, наслаждаться упоением Эммы, которая от радости даже не прыгала, а взлетала с холма. Второй победитель стоял чуть вдали от веселья. Рэй смотрел, как дети набрасываются на друга, и держался в стороне, оставляя на Нормана утомительность почестей. Его спокойный вид говорил, что победа всего лишь победа, и все же нельзя было не заметить, что Рэй был ей рад. Как всегда, тихо, по-своему. От его легкой улыбки в сердце вдруг мелькнула искра тепла. Не дав ей разгореться, девочка заставила себя отвести взгляд и направилась к остальным. А в голове все еще рисовались чуть колышимые ветром черные пряди. Анна потрясла ей, отгоняя этот образ, и вниманием быстро завладели друзья, вовсю поднимающие обсуждение триумфа. Такой радостью было просто находиться рядом, немного сходить с ума и смеяться. Норман, Эмма. Их драгоценная надежда. Может, в своем деле Анна и вправду не должна быть одна?