Until Death Calls My Name

Селене Бурерожденной было всего пять дней от роду, но уже было ясно, что она унаследовала темперамент Мэг вместе с глазами Кастиэля. Она плакала во всю глотку, когда была голодна или когда испачкалась, и отказывалась засыпать часами напролет, устраивая истерики, которые продолжались до глубокой ночи. Мэг гордилась своей силой, и ее не особенно беспокоил недостаток сна. Она все равно не смогла бы отдохнуть, учитывая неуверенность, которая висела над их головами со дня битвы. - Мне очень жаль, Моя королева, - снова и снова повторяла Руби. - Кроули, должно быть, использует мощную магию, чтобы скрыть себя. Я не вижу результата этой борьбы. Я слепа. Советники были взбешены таким отсутствием ответов. Мэг находила это забавным: в мирное время они подвергали сомнению, а иногда даже открыто насмехались над видениями Руби (насколько это вообще было возможно), но стоило им лишиться их, как все они впадали в панику. - Откуда нам знать, что она не лжет? - спросила Джил. Он всегда был самым громким хулителем Руби. - Откуда нам знать, что она намеренно не скрывает информацию? Откуда нам знать, что она не предала нас и не пытается отвлечь, пока армия Левиафанов марширует к нашим дверям? - Ну, тогда, Джил, я полагаю, мы узнаем об этом через несколько дней, не так ли? - с усмешкой ответила Мэг. Конечно, ее уверенность и спокойствие были только кажущимися. Она была склонна верить Руби: провидица, казалось, постарела на десять лет всего за несколько дней, ее щеки ввалились, а темные круги под глазами свидетельствовали о том, что она спит еще меньше, чем Мэг. Как будто она заставляла себя всеми силами воли смотреть на пути, которые, возможно, впервые в жизни были так же непонятны ей, как и всем остальным. Мэг задумалась, имеет ли это вообще значение. Либо Левиафаны придут, либо нет - ее сердце будет разбито, независимо от результата. - У нас есть готовый корабль в доках, - сообщил ей Аластер. - Если мы увидим, что враг приближается, мы посадим на него тебя, принцессу Селену и короля Гавриила. Он доставит вас прямо в Ангелию, где вы сможете быть в безопасности и начать планировать свое возвращение с нашими союзниками. Королевство будет ждать тебя, моя Королева. Мэг одобрительно кивнула. Она не сказала ему, что не собирается ступать на этот корабль, что не собирается бежать и бросать свое королевство, чтобы снова сгореть под кулаком Кроули. Она отвезет Селену в безопасное место, отправит ее вместе с дядей и женщинами их ковена в Ангели. и будет надеяться, что однажды она справится с тем, чего не смогла сделать ее мать. Мэг останется и будет сражаться до последнего вздоха, молясь, чтобы мать Луна воссоединила ее с мужем, братом и родителями в потустороннем мире. - У тебя очень своеобразный способ воспитания детей, сестра, - заметил Габриэль. Мэг открыла глаза и сонно посмотрела на него. Она сидела в своем любимом кресле у окна, наслаждаясь ветерком и шумом разбивающихся о скалы волн. Она кормила Селену, и, как это часто случалось, когда ее дочь находила сосок и начинала сосать, ее охватывала сладкая дремота. Габриэль привык к тому, что она всюду брала с собой ребенка и кормила ее, когда это было необходимо, хотя первые несколько раз он был поражен этим. - Как же так? - спросила она, наклонив голову. - Ну, ты все делаешь сама, - объяснил Габриэль. - В Ангелии у женщин вашего ранга есть сиделки, которые все делают за них. Даже кормить детей. - Это просто смешно, - ответила Мэг. - Она мой ребенок, почему бы мне не позаботиться о ней? Конечно, она не сказала, что боится расставания с Селеной. Эти несколько дней вместе были единственными, которые у них были бы, если бы все пошло наперекосяк, и она не отказалась бы от них ни на минуту. Если она не увидит, как она растет, если она не увидит, как она становится принцессой, которой, как она знала, она могла бы быть, по крайней мере, она могла бы помнить ее вес в своих руках, ее тепло на своей коже, ее глаза, такие же, как у Кастиэля, когда она вышла, чтобы встретиться лицом к лицу с Кроули и своей судьбой. Габриэль выглядел бесконечно печальным, как будто точно знал, почему Мэг так усердно берет на себя даже самые унизительные обязанности по уходу за дочерью. Он открыл рот, но Кейси ворвалась в ее комнату, даже не постучав, прежде чем он успел сказать еще хоть слово. - Моя Королева! - сказала она. - Гонцы с поля боя. Внезапная боль в животе и упавшее сердце, должно быть, были очевидны на лице Мэг, потому что Кейси улыбнулась ей. - Это хорошие новости, моя Королева. Наши армии одержали победу. - О, слава Богу, - пробормотал Габриэль, закрывая глаза. Мэг понимала, что должна была бы испытывать такое же облегчение, как и он. Она должна была бы радоваться, радоваться, что их враг побежден. Но когда она встала и накрылась одеялом, когда она передала Селену в руки Кейси и спустилась вниз по лестнице, чтобы встретить посланцев, она почувствовала холод. Даже испуг. Она не хотела слышать, что Кастиэль пал в бою. Она не хотела слышать, что потеряла его навсегда. Она уже знала это, но ее сердце все еще отказывалось принять эту реальность. И хотя она не слышала его, не видела его бледного лица и тусклых глаз, она могла тешить себя иллюзией, что он вернется к ней. Она задержалась на мгновение, чтобы глубоко вздохнуть за дверью Совета. Она слышала возбужденную болтовню внутри, голоса, говорящие друг с другом одновременно. Габриэль остановился перед ней, вопросительно глядя на нее, но затем Мэг кивнула, и он открыл перед ней дверь. Все голоса мгновенно смолкли, когда она заняла свое место во главе стола. Ей казалось, что она видела жалость в глазах всех, кто обращался к ней, и задавалась вопросом, будут ли так же смотреть на нее теперь, когда она стала вдовой. - Королева выслушает, - рассеянно сказала она, даже не подняв глаз, чтобы встретиться взглядом с посланцами. Она знала их обоих. Одним из них был мальчик Ангелии, едва достигший возраста, необходимого для участия в битве, которого выбрали оруженосцем Кастиэля. Вторым был сэр Каин. Прежде чем заговорить, он отвесил глубокий поклон: - Моя королева, мы победили, - коротко сказал он. Он положил мешок на стол совета и без дальнейших церемоний открыл его. Рядом с ней Габриэль прикрыл рот рукой, как будто его тошнило, но Мэг не смогла сдержать укол удовлетворения. Голова Кроули выглядела довольно гротескно, с сухой кожей, прилипшей к костям. Его рот был открыт, как будто он кричал, а глаза смотрели на нее, безжизненные и побежденные. Этот человек лишил жизни ее отца и брата. Этот человек предал их и совершил ужасные поступки, использовал запрещенные знания, чтобы достичь своей власти. Смерть - это меньшее, чего он заслуживает, но Мэг примет ее. - Я хочу, чтобы его поместили на крепостной стене, - сказала Мэг. - Пусть он вечно смотрит на королевство, которое пытался уничтожить. Пусть он видит, как мы растем и процветаем, и пусть его душа никогда не найдет покоя в потустороннем мире. Кейн кивнула и снова закрыла мешок, забирая жуткий подарок, который он ей принес. Мэг посмотрела на мальчика-ангелийца, который неловко переминался с ноги на ногу. - Как тебя зовут? - спросила она. - С-Самандриэль, Ваша Светлость. - Самандриэль, - повторила Мэг и глубоко вздохнула. Она пообещала себе, что не будет плакать на глазах у всех, но комок в горле мешал ей сдержать обещание. - Где мой муж? Самандриэль громко сглотнула и пробормотала именно ту чушь, которую Мэг не хотела слышать: что Кастиэль храбро сражался, что именно его лидерство привело их к победе, что если бы не он, то они бы победили... Мэг подняла руку, чтобы заставить его замолчать. - Где же он? - повторила она, и голос ее слегка дрогнул. - - Почему ты не привез его ко мне, чтобы я могла похоронить его как следует? Самандриэль была поражена этим вопросом. - Король... король не умер, Ваша Светлость, - ответил он. - Он был тяжело ранен в бою, и целитель сказал, что было бы ошибкой пытаться переместить его. Но когда мы ушли, чтобы принести вам эти новости, он все еще был среди живых. Мэг позволила себе мгновение надежды, мельчайший проблеск надежды, прежде чем повернулась к Каину и увидела в его глазах то, что заикающийся Сквайр не мог сказать. - Король шел рука об руку с Кроули, - сказал Каин, кладя на стол еще один сверток. - Я нанес смертельный удар, но не смог бы, если бы не он. Он... Кроули ранил его этим. Он снял обертки, и к горлу Мэг тут же подступила желчь. Отвратительная вонь, похожая на гниющие трупы и гноящиеся раны, заполнила комнату. Ее ковен вздрогнул и отпрянул (Лилит даже задохнулась, как будто воздух был выбит из нее, Кейси прижала Селену к груди, как будто защищая ее), все они с отвращением смотрели на них, но мужчины в комнате оставались невозмутимыми. Они не чувствовали неестественной силы, исходящей от красного камня, который Каин положил перед ними, они не замечали эффекта его тревожного свечения в самой комнате. - Руби? - Спросила Мэг, подавив вздох. - Что это, во имя Всех Богов? Руби сморщила нос и скривила рот, как будто тоже пыталась сдержать рвоту, но после борьбы с собственным языком ей удалось ответить: - Это источник силы Кроули. Вот что он использовал, чтобы затуманить мои видения. Он был так уверен, что победит, но все равно не хотел, чтобы мы заметили его приближение. Он... это магия пустоты, моя Королева. На этот раз даже мужчины (по крайней мере, Демонийцы) казались расстроенными. Магия пустоты так же отличалась от магии Матери Луны, как день от ночи. Заклинания Матери Луны предназначались для защиты и исцеления. Сила пустоты, однако, принесла только хаос и разрушение, ибо пустота могла создавать только то, что было похоже на нее, и она неизбежно поглотила бы своего пользователя. Только самонадеянные дураки и отчаявшиеся люди осмеливались им баловаться. Кроули мог быть и тем и другим, судя по тому, что его голова лежала в мешке на полу. - Мы должны очистить его. Сегодня полнолуние, но даже если бы и не было, это не может ждать. Пока эта штука существует, зло Кроули будет бродить по нашему королевству. Ее ковен понял. Тесса, Лилит и Кейси поклонились ей и вышли из комнаты. Они должны были морально и духовно подготовиться к этой ночи. Это будет долгий и, возможно, даже опасный ритуал, но Мэг была уверена, что в конце концов они победят. Они были сильнее Кроули, и так было всегда. - Сэр Каин, пожалуйста, заверните его, - добавила Мэг. Каин тут же снова накрыл камень, что ослабило запах, но ненадолго. - Я надеюсь, что вы сохраните его до вечера, когда принесете в мои покои, чтобы мы могли избавиться от него. - Да, моя Королева, - ответил Каин. Он слегка нахмурился, словно был уверен, что Мэг отреагирует иначе или спросит о чем-то другом. Но Мэг видела и слышала достаточно. Она знала, что должна сделать. Она распустила свой совет и повернулась к двери. Габриэль шагнул к Самандриэлю, возможно, чтобы узнать о судьбах своих друзей, но она не особенно заботилась о них. Она схватила Руби за руку и почти потащила ее в угол, чтобы они могли поговорить наедине. - Этого будет достаточно? - спросила она приглушенным шепотом. - Если мы избавимся от магии Кроули, этого будет достаточно, чтобы спасти его? Ей не нужно было уточнять, кого она имеет в виду. Руби посмотрела на нее с безмерной жалостью в темных глазах. - Не знаю, - призналась она. - Этот тип магии имеет длительный эффект даже после того, как он исчез, моя Королева, и это зависит от того, насколько сильно пострадало его тело. Имейте в виду, что между замком и Долиной Драконов довольно большое расстояние. Насколько нам известно, король мог умереть, пока гонцы возвращались сюда. - Но ты же не знаешь, - заметила Мэг. Руби не ответила, Да и Мэг в этом не нуждалась. Она понимала, как глупо это звучит. Она не понимала, почему так упорно цепляется за эту неуверенность. Возможно, потому, что если она этого не сделает, то полностью развалится, и никому (ни ее королевству, ни дочери, ни Кастиэлю) это сейчас не нужно. Она покачала головой, а когда заговорила снова, то надеялась, что ее голос звучит так же властно, как обычно. - Я лично отправлюсь в долину. Мы уйдем с первыми лучами солнца. - Я не знаю, чего ты хочешь этим добиться, моя Королева. - Если Кастиэль все еще жив, я хочу держать его за руку, пока смерть не назовет его имя, - ответила Мэг. - А если уже слишком поздно, то я хочу быть тем, кто подготовит его к могиле. В любом случае, это может быть единственный шанс, что Селена увидит лицо своего отца, даже если она не будет помнить его. Даже Руби не могла отказать ей в этой последней милости за ее недолгое замужество. Провидица кивнула, а когда подняла глаза, Мэг заметила, что она смотрит через плечо. Она обернулась и увидела Каина, стоящего позади нее. - Моя Королева, - сказал он. Руби благоразумно оставила их наедине, но в тот момент Мэг нечего было сказать человеку, который был ее любимым рыцарем. - Прошу прощения, сэр Каин. Мы можем поговорить позже. Мне нужно отдохнуть. Каин, казалось, собирался возразить, но в последнюю секунду закрыл рот и отступил назад. - Да, конечно. Прости меня. Мэг все еще чувствовала тяжесть его взгляда, сверлящего ее, когда она уходила. То, что он хотел ей сказать, она так и не узнала, и в любом случае это было не так важно, как перспектива уничтожить все следы Кроули из ее королевства раз и навсегда.

***

В тот день Каин много времени проводил, глядя в окно. К тому времени, когда солнце начало садиться, он принял решение. Он нашел Руби возле покоев Мэг, она смотрела на гобелен, на котором был изображен король Люцифер верхом на красноглазом драконе. - Ведьма, - позвал он ее. - Мне нужно с тобой поговорить. - Я ожидала этого, сэр Каин, - ответил провидец, пожимая плечами. - Мое зрение возвращается теперь, когда я знаю, что его блокировало. - Тогда ты знаешь, о чем я пришел спросить. Руби и не пыталась отрицать этого. - Король жив, - ответила она. - Теперь уже недолго. Есть очаровательная молодая девушка, использующая каждую унцию своей силы, каждый вздох, который она делает, чтобы молиться за него, но в конечном счете она проиграет. Она недостаточно сильна, чтобы бороться с этой магией. Мы можем быть, хотя и с трудом. Сегодняшний ритуал будет утомительным, и последнее, что сейчас нужно королеве, это ваше вмешательство. Каин заметил предупреждение в ее голосе, но не отступил. Он знал, что ему нужно многое искупить. Он был тем, кто поддерживал чувства Мэг к нему, несмотря на то, что знал, что его сердце было разбито после смерти Колетт и не позволит ему любить Мэг так, как она того заслуживала. Именно он усомнился в верности Кастиэля, именно он пытался подставить его из ревности и мелочности и втянул Леди Харвелл в свои планы. Он подвел своего короля, позволив своему другу погибнуть в битве, и он подвел Мэг, позволив Кастиэлю принести последнюю жертву, потому что он не мог убить Кроули достаточно быстро. Эти сожаления давили на его голову и сердце, и он был уверен, что Руби видит это ясно, как божий день. - Как я могу спасти его? - Почему ты думаешь, что есть способ? - спросила Руби, все еще глядя на гобелен, а не на него. - А если и есть, то почему ты думаешь, что я об этом знаю? Каин стиснул зубы. Она не собиралась облегчать ему задачу. Он шагнул вперед и достал кожаную сумку, висевшую у него на шее, чтобы показать ей. - В начале восстания Кроули Мэг дала мне это, - сказал он ей. - Это амулет, предназначенный для того, чтобы уберечь меня от беды. - Я знаю, что он делает, - ответила Руби. - Она выгнула бровь. Каин не мог знать наверняка, но ему показалось, что это был жест удивления. - Почему ты до сих пор хранишь его? Его магия давно изжила себя. - Это не имеет значения, - ответил Каин. - Я знаю Мэг и знаю, как она любит. Я знаю, что она не отправила бы своего мужа в кровавую битву без какой-либо защиты. Руби повернула к нему лицо. Кейн уже начал терять терпение, когда она снова заговорила: - Ты знаешь историю о том, как наступил час царства? - Все знают эту историю, - сказал Каин, одновременно раздраженный и смущенный новым ходом разговора. - Король Люцифер приручил нескольких драконов и использовал их против своих врагов. Ну и что из этого? - Если вы будете так рассказывать, то потеряете все самое интересное, сэр, - сказала Руби. В ее голосе звучала почти насмешливая интонация. - Люцифер был первым сыном короля Ангелов, ты знал об этом? Трон должен был принадлежать ему. Его отец, однако, принял религию Единого Бога, в то время как Люцифер все еще поклонялся старым богам. Царь решил, что Люцифер не имеет права сидеть на троне из-за этого, хотя это было его право как старшего сына, и назвал своего младшего сына наследником. Люцифер и часть знати восстали против этого, и Ангелия была разделена на века. Каин уже начал задаваться вопросом, какое отношение все это имеет к Кастиэлю и Мэг, но промолчал. Он никогда раньше не слышал этой части легенды. - Когда его брат напал, чтобы вернуть землю, Люцифер отправился к драконам, - продолжала Руби. - Они были древней породой и знали, что их время подходит к концу, потому что Боги дали им силу заглядывать в ответвления судьбы. Они заключили сделку с Люцифером: они помогут ему победить своего брата, и в свою очередь Люцифер должен будет взять одну из них в жены. Люцифер согласился, хотя и не знал, как он женится на драконе. Руби вытянула пальцы, так что кончик задел гобелен перед ней. Грустная усмешка появилась на ее губах. - После того, как битва была выиграна, драконы использовали свою последнюю частицу силы, чтобы превратить свою младшую дочь в человеческую женщину, и поэтому их магия и мудрость сохранились в крови детей, которых она родила для Люцифера. - Это... красивая сказка, - сказал Каин после паузы. Хотя это совсем не походило на сказку. - О, но ты еще не знаешь, чем это кончится: прошли годы, и король постарел и поседел, в то время как его жена едва состарилась, потому что у нее все еще была долгая жизнь дракона. На смертном одре он заставил ее пообещать, что однажды один из их собственных потомков займет законное место наследницы Ангелии, и оба королевства снова станут одним целым. Она дала слово, и она была связана магией, чтобы увидеть, что это произойдет. Она снова улыбнулась. - И это время приближается. У Каина пересохло в горле. - Ребенок Мэг. - Я устала, сэр Каин, - сказала Руби, качая головой. - Если бы я знала, что на это уйдет столько времени, столько битв, столько моей собственной крови, я бы придержала язык. Каждый шаг, который я делал, каждый путь, которым я пытался следовать, приводил меня к неудаче. Но теперь я на грани исполнения своей клятвы, и я наконец-то присоединюсь к своим предкам в Запределье. Когда она снова посмотрела на него, в ее глазах внезапно появился блеск, от которого по спине Каин пробежала дрожь. На мгновение они показались мне вовсе не темными, а красными и страшными-глаза невероятно старого существа. Она моргнула, и эффект исчез, но Каин все еще был уверен в том, что видел. - Зачем ты мне все это рассказываешь? - спросил он почти благоговейным шепотом. Если она действительно была той, на кого намекала, то она была матерью демонии, и с ней следовало обращаться соответственно. - Потому что ты никому не расскажешь о том, что слышал. Люди забыли и все равно не поверят тебе, - уверенно сказала Руби. - И потому, что я тебя понимаю. Я понимаю, на какие жертвы мы готовы пойти ради любви. Ты прав, Мэг действительно наложила заклинание, чтобы защитить своего мужа. - Она порылась в рукаве халата и достала пузырек с темно-красной жидкостью внутри. - Но она отказалась использовать его, когда узнала, что это будет стоить чьей-то жизни, чтобы спасти его. Ты понимаешь, о чем я говорю? Каин уставился на пузырек. Дрожащими пальцами, он схватил его и держал ее близко к его груди. Кровь внутри должна была давно свернуться, но она все еще была жидкой и теплой, почти пульсируя в его руке. - Как это работает? - Если бы Кастиэль взял его, он был бы защищен, и смерть назвала бы чье-то имя наугад, - объяснила Руби. - Но если кто-то выпьет его за него, этот человек займет его место в списке смерти. Мэг этого не знала. - Почему ты ей не сказал? - Она не собиралась жертвовать кем-то, не зная, кто это будет, - заметила Руби. - Почему ты думаешь, что она согласилась бы, если бы ей пришлось взглянуть в лицо случайному крестьянину, выбранному для этого? Каин кивнул. Да, Мэг была слишком благородна для этого. - В наших подземельях есть преступники, - продолжала Руби. - В городе есть старики, которые с нетерпением ждут, когда назовут их имена. Есть тысячи маленьких жизней, которые ничего не значат ни для тебя, ни для нее. Я уверен, что некоторые из них были бы даже удостоены чести отдать свою жизнь за короля. - Да, я уверен, что так и будет, - пробормотал Каин. - Но ты ведь не выберешь никого из них, правда? Каин положил флакон рядом с талисманом, который дала ей Мэг много лет назад. - Ты ей скажешь? - спросил он. - Что я для нее сделал? - Она узнает, - заверила его Руби. Это было не совсем то же самое, но Каин принял это. Он отдал Руби сверток с драгоценностью Кроули (она схватила его кончиками пальцев и держала на расстоянии вытянутой руки, как будто он вызывал у нее отвращение) и поклонился ей. В конце концов, она была королевой. - Прощайте, Сэр Каин. Каин не позволил себе задержаться в холле в надежде увидеть, как Мэг выйдет из своих покоев. Спускаясь по лестнице, он не позволил себе оглянуться. Он сказал конюхам, что ему нужна лошадь, чтобы выполнить поручение королевы, и они не возражали и не указывали, как поздно ему покидать замок. Он пустил лошадь галопом, не обращая особого внимания на то, куда они едут. Он шел до тех пор, пока Луна не поднялась высоко в небе, и только тогда остановился и оглянулся. Вдали виднелись бесформенные очертания замка и его Утесов. Мэг сейчас будет занята ритуалом, очищая свою землю от остатков злого присутствия Кроули, и это будет совсем другая битва. Он увел своего коня в сторону от известных троп и углубился во враждебные леса, которых большинство разумных людей избегали после наступления темноты. Когда он нашел достаточно глубокую прогалину между деревьями, то остановился, спешился, расседлал и распряг свою лошадь. Зверь мог свободно вернуться в замок, а может быть, какой-нибудь удачливый крестьянин нашел бы его и взял к себе, использовал для легкой работы и путешествий. Теперь это не касалось Каина. Он сел на корни большого дуба и достал пузырек. Он в последний раз осмотрел его при свете звезд и открутил пробку, которая держала его запечатанным. - За твое здоровье, мой Король, - сказал он себе и одним глотком проглотил красную жидкость. На вкус он был странно сладким, почти как вино. Но ничего не произошло. По крайней мере, он не чувствовал никакой разницы. Страх овладел его разумом. Если Кастиэль уже мертв, то заклинание не подействует. Неужели он опоздал? Неужели он... Кто-то пел. Женщина пела старую балладу о рыцарях, вернувшихся домой после битвы. Что за странная вещь, как кто-то мог петь в такой час ночи, в таком пустынном месте? Хотя теперь, когда он снова посмотрел, он понял, что еще не так поздно. Должно быть, он заснул, сам того не заметив, потому что солнце уже поднималось над горизонтом, заливая лес золотистым сиянием. Он несколько раз моргнул, но дневной свет не повредил его глазам. Тропинка изменилась вместе с ним: деревья больше не были голыми ветвями, а были покрыты яркими зелеными листьями и ароматными цветами. Среди них жужжали пчелы, а вокруг него щебетали птицы, сопровождая пение удивительно гармоничной мелодией. И когда он последовал за своим голосом, то понял, что знает ее. Сердце бешено колотилось в груди, но он не смел надеяться, не смел верить. Но когда он обогнул другое дерево, то увидел, что она сидит в зеленой траве, с цветами в темных волосах и в белом платье. Она была так же молода и красива, как в тот день, когда они поженились. - Колетт. Его покойная жена улыбнулась ему. Она встала и поманила его к себе. - Добро пожаловать домой, любовь моя, - сказала она. Все сомнения исчезли из головы Каина. Он, спотыкаясь, подошел к ней, взял за руку и последовал за ней в потусторонний мир.

***

Джозефина подняла лицо таким резким движением, что Джо проснулась. - Что? - спросила она, протирая глаза. - В чем дело? - Не знаю, - пробормотала девушка. - Что-то изменилось. Джо немедленно встала и зажгла свечу на столе. Она поднесла его поближе к лицу короля, но не заметила никаких изменений: оно по-прежнему было пепельно-серым, глаза по-прежнему закрыты, а дыхание медленным и ровным. Она осмелилась дотронуться до его руки, только чтобы убедиться, что она все еще влажная и немного холоднее, чем им хотелось бы. Он оставался таким и после битвы, какими бы методами Чарли ни пытался его разбудить. В конце концов, она дала Джо трубку, чтобы дать ему воды (”просто воды, мы не знаем, как его желудок будет реагировать на что-то другое"), и она ушла, чтобы заботиться о других раненых солдатах. Она не попросила свою помощницу, молодую жрицу Матери Луны, пойти с ней, поэтому Джозефина оставалась у королевской кровати почти столько же, сколько Джо, делая перерывы только иногда, чтобы поесть или немного поспать. - Король сражается, - сказала она Джо. - Эта... сила, которая овладела его телом, он борется с ней. Лучшее, что я могу сделать, это защитить его, дать ему всю силу, которую я могу. Джо не понимала таких вещей. Конечно, она молилась матери Луне, как и все женщины, и была в хороших отношениях с Ковеном в землях своего отца, но никогда не участвовала в их тайных ритуалах и не понимала, как работает их магия. Когда дело доходило до сражения, она предпочитала то, во что могла попасть своими стрелами. Но она понимала, что в этом мире существуют вещи, принадлежащие богам и способные взаимодействовать с ними на более глубоком уровне. Джозефине было самое большее семнадцать лет, у нее была светло-коричневая кожа и блестящие темные глаза, но когда она прижималась головой к Кастиэлю и бормотала молитвы, то казалась намного старше и мудрее. И к тому же измученный. Она пыталась сесть на спотыкающиеся ноги, поэтому Джо поспешила взять ее за руку и не отпускать, пока она не опустится на стул. - А что изменилось? - спросила Джо, потому что это был первый раз за несколько дней, когда она, жрица, перестала молиться, и не для того, чтобы сделать перерыв. - Я не могу... не могу объяснить, - сказала Джозефина, качая головой. Ее черные кудри были вьющимися и длинными, образуя темный ореол вокруг лица. - Он... тень смерти больше не нависает над ним. Король будет жить. Джо осторожно приблизилась к ощущению облегчения в груди. Она не хотела верить в то, что можно было легко опровергнуть. - Вы уверены? - Я почувствовала это, когда он ушел, - настаивала Джозефина. - Он все еще слаб и все еще борется, но он будет жить. Возможно, Королеве Мэг удалось изгнать магию этого ужасного камня. Джо выдохнула, вздох, который она не осознавала, что сдерживает. - Да, - пробормотала она. - Возможно, так оно и было.

***

Они не смогли бы покинуть долину драконов после битвы, даже если бы захотели. Оставалось еще много дел: лечить раненых, которых было много, и хоронить мертвых, которых тоже было много и которые росли по мере того, как некоторые солдаты умирали от ран. Ангелийцы сжигали своих мертвых вместо того, чтобы хоронить их, и после некоторого размышления было решено, что с павшими демонами и трупами Левиафанов следует обращаться так же, потому что это было более достойно и чисто, чем бросать их всех в огромную могилу. Глядя на ряды тел, выстроившихся в ряд, ожидая своей очереди быть поднесенными к факелу, и дым, поднимающийся к небу, когда они наконец сгорели, Джо чувствовала, что это было чудо богов, что они вообще выжили в той битве. Конечно, это не было чудом. Кастиэль был прав: отрубить голову - и тело пошатнется. Без руководства Кроули, чтобы держать их в узде, Левиафаны бросились врассыпную, растерянные и хаотичные, вместо того, чтобы атаковать как единая сила, и в конечном счете, они бежали. С другой стороны, псы обезумели от жажды крови и продолжали нападать, пока большинство из них не было убито. Некоторые из них были загнаны в лес и исчезли, и Джо была уверена, что в ближайшие годы они станут предметом легенд. Большую часть этих безумных дней она провела либо рядом с Кастиэлем, либо помогая Чарли и другим целителям. Джо пришла к выводу, что рыжеволосая маленькая женщина терпеть не может людей, которые не могут быть ей полезны. - Король не проснется быстрее только потому, что вы наблюдаете за ним, как ястреб, Миледи. Раз уж ты здесь сидишь, то можешь помочь мне приготовить мази. Итак, Джо прошла практический краткий курс о том, как смягчать, разминать и смешивать различные виды целебных трав. Она помогла Чарли сменить повязки и поговорила с солдатами, чтобы выяснить, кто выжил, а кто пал. Неудивительно, что оба брата Винчестера все еще были живы, и они пришли навестить Кастиэля рано утром на второе утро после битвы. Сэм держал руку на перевязи, и Дин казался невредимым, но Джо заметила, что он съежился и двигался медленнее, чем обычно. Они оба выглядели очень обеспокоенными, увидев бесчувственное тело Кастиэля. - Вы не возражаете, если мы пошлем нашего собственного целителя осмотреть его? - Что... ты думаешь, я не сделала для него все, что могла? - обиженно спросила Чарли. Это было забавно, учитывая, что она колебалась, даже пытаясь лечить его, пока не выяснила, кто он такой. - Нет, конечно, нет, мы ничего такого не имели в виду, - сказал Сэм, поднимая руку в примирительном жесте. - Мы просто... возможно, нам не помешает еще одно мнение. Чарли это не очень обрадовало, но она согласилась. Целитель Ангелии, человек по имени Рафаэль с темной кожей и пытливым взглядом, пришел сегодня днем и подтвердил, что Чарли сделала все, что могла, даже вылечила сломанную кость в ноге короля. - Тогда почему он не просыпается? - нетерпеливо спросил Дин. - Я не могу сказать вам, Милорд, - ответил Рафаэль, слегка пожав плечами. - Прости меня, целитель, но когда я шел сюда, то заметил, что ты лечишь многих солдат от укусов. Вы не возражаете, если я спрошу, что вы использовали? Чарли была счастлива поделиться с ним своими лекарствами. Она была женщиной, которую легко было удовлетворить. Дин и Сэм были явно разочарованы тем, что Рафаэль не мог дать им много ответов, но они оставались здесь столько, сколько позволяли их обязанности. Не проходило и дня, чтобы кто-нибудь из них не заглядывал узнать о состоянии Кастиэля. - Вы выглядите усталым, Милорд. - А разве не все мы? - Дин горько рассмеялся, пощипывая себя за переносицу. - Три дня назад мне пришлось предать огню одного из моих старых друзей, и, боюсь, скоро придется предать огню другого. Я думаю, что заслужил свою усталость. Джо кивнула. Она видела, как Лорд Лафитт пал на поле боя от руки Кроули. Она не верила, что сказать ему, что Джозефина уверена, что Кастиэль будет жить, будет большим утешением. - Мне очень жаль. - Нам понадобится новый мастер шпионажа, - пожаловался Дин. - Габриэль не будет счастлив. Бенни был настолько предан, насколько это вообще возможно. И это было все, что он позволил себе, насколько он был взволнован на самом деле. Джо задумалась, что бы он сказал о Кастиэле, если бы король тоже умер. Но как бы эгоистично это ни было, Джо предпочитала видеть Дина таким. Вместо высокомерного, остроумного, раздражающего аристократа, которого она встретила по пути в долину, это был человек с настоящей чувствительностью, с настоящими заботами и страхами. Мужчина, которого она могла бы даже назвать другом. Он, казалось, думал о том же, потому что наклонился и уставился на нее своими ярко-зелеными глазами. - Я должен извиниться перед вами, леди Харвелл, - сказал он. - Я сомневался в тебе и твоих способностях, но ты защищал себя там так же хорошо, как любой солдат-ветеран. Мне сказали, что ты даже умудрился всадить стрелу в Кроули. Это похвально. Джо надеялась, что она не покраснела, но она все еще улыбалась ему. - Я принимаю ваши извинения, Милорд, - сказала она и протянула ему руку. Они обменялись энергичным рукопожатием. В конце концов, это дело богов-как люди, столь разные, могли объединиться, как они могли найти общий язык. Джо уже собиралась прокомментировать это, когда снаружи палатки послышался шум. Чарли вбежала внутрь с испуганным выражением в глазах, вытирая руки о фартук. - Что даете, целитель? - Спросил Дин, наблюдая, как Чарли нервно расхаживает по палатке, словно пытаясь придать ей более гостеприимный и упорядоченный вид. - Карета! - объяснила Чарли, и ее голос превратился в пронзительный визг. - Приближается карета, и они говорят, что в ней Королева! О, боги, она захочет увидеть своего мужа! Крисси! Джозефина! Где эти девушки?! Джо и Дин растерянно переглянулись. В последний раз, когда они видели Королеву Мэг, она была беременна, как же это возможно, что она приедет сейчас? Ответ стал ясен лишь несколько мгновений спустя, когда они вышли, чтобы присоединиться к остальным солдатам и рыцарям, собравшимся вокруг. Карета остановилась возле палаток целителей, и паж открыл дверцу. Появилась королева Мэг, держа в руках сверток, который двигался и плакал, прижав его к груди, словно это было самое драгоценное сокровище во всем королевстве. Наверное, так оно и было. Джо почтительно преклонила колено, как и остальные Демониицы. Вскоре Ангелийцы сделали то же самое, потому что вслед за Мэг, немного неуклюже, спустился и король Гавриил. Гробовая тишина опустилась на долину драконов, пока две армии ждали, что скажут их правители. Мэг сделала шаг вперед. - Спасибо, - сказала она. Ее голос был почти нежным шепотом, но Джо не сомневалась, что все ее слышат. - Именем принцессы Селены я благодарю вас всех за ваше мужество и самопожертвование. Я благодарю вас за то, что вы сделали здесь для будущего наших королевств.” - Да здравствует Демония! - кто-то закричал. - Да здравствует Королева Мэг! - Да здравствует Принцесса Селена! Гул аплодисментов и аплодисментов вызвал улыбку на бледном лице Мэг. Она тоже выглядела ужасно измученной, но все еще такой же торжественной и гордой, какой должна быть любая королева. - Да, спасибо, - сказал Габриэль, хотя его голос не звучал так ясно и уверенно. - Ты... храбро сражался. Говорить что-либо еще в этот момент было бы просто повторением. Раздались еще одобрительные возгласы и несколько "Благословенна будь Ангелия!" - крики, но они быстро прекратились. Габриэль огляделся и сразу же заметил Сэма Винчестера (трудно было не заметить, учитывая его рост) и побежал к нему. Они растаяли в крепких объятиях, как и Королева Мэг и Леди Абаддон. - Ты должна была предупредить меня о своем приезде, кузина. - Я думала, ты знаешь, - ответила Мэг. - Каин покинул замок ночью раньше меня. Я думала, он уже вернулся. Леди Абаддон покачала головой. - Мы не видели его с тех пор, как он ушел, чтобы подарить тебе голову Кроули. Королева Мэг нахмурилась, но ничего не сказала. Они подошли к палатке, где стояли Джо и Дин. Они оба поклонились ей. - Леди Харвелл, - сказала Мэг, и Джо подняла на нее глаза. - Спасибо тебе. Оруженосец моего мужа рассказал мне о вашей преданности, о том, что вы не оставили его в битве. Вы будете вознаграждены за это. Джо почувствовала, что ее щеки пылают от стыда. То, что она на секунду подумала, что они не любят друг друга, все еще немного задело ее. - Добро пожаловать, моя Королева, - сказала она. - Он был лидером, за которым мы могли бы сплотиться. Он такой и останется, когда проснется. Мэг выдохнула, все еще качая ребенка взад и вперед, пытаясь успокоить ее плач. Он утих до тихих всхлипываний, но принцесса все еще не могла успокоиться. - Она устала с дороги, - объяснила Мэг, хотя никто не собирался говорить об этом ни слова. Дин отодвинул палатку в сторону и жестом пригласил Мэг войти. Чарли все еще волновалась, но остановилась, как только увидела своего королевского гостя. Она, Крисси и Джозефина выстроились в ряд и почтительно поклонились ей. - Как тебя зовут, целитель? - Ч-Шарлин Миддлтон, моя Королева, - Чарли заикалась. - Я благодарю тебя за то, что ты сделал для Кастиэля, - затем она повернулась к Джозефине, прежде чем Чарли успел пробормотать что-нибудь еще. В ее глазах вспыхнул огонек узнавания. - Ты сохранила ему жизнь. - Я молилась за него изо всех сил, моя Королева, - смиренно сказала Джозефина. Мэг протянула к ней руку, и Джозефина подошла, чтобы пожать ее. - Но я не смогла его разбудить. Он вне моей досягаемости. - Вы сделали более чем достаточно, - сказала королева. - Да благословит тебя мать Луна. Джозефина выглядела глубоко тронутой. Не каждый день простая преданная получает благословение своей верховной жрицы, заключила Джо. И, поблагодарив всех, кто был ей нужен, Мэг наконец сосредоточила свое внимание на кровати и спящей на ней фигуре. На этот раз безмятежность в ее лице исчезла так же быстро, как тает снег под солнцем, и все они могли видеть, всего на одно биение сердца, как она устала и как напугана на самом деле. Ее голос все еще звучал твердо, когда она сказала: - Я бы хотела побыть наедине с мужем. - Да, да, конечно. Мэг вложила ребенка в руки Леди Абаддон. Чарли отвязал дверь палатки, готовый дать ей упасть, как только все уйдут. Джо все еще оглядывалась через плечо, прежде чем увидела Мэг, сидящую на стуле, который она занимала много ночей, ожидая пробуждения короля. Джо была уверена, что если кто-то и сможет вытащить Кастиэля из страны грез, то это будет Мэг.

***

Его кожа была холодной. Это было первое, что заметила Мэг, и ее бросило в дрожь. Кастиэль всегда был теплым присутствием в ее постели, она всегда могла обнять его, чтобы защититься от ночного холода, почувствовать себя защищенной. Кончики его пальцев всегда обжигали ее кожу, а его поцелуй всегда разжигал в ней огонь. Это было как-то неправильно, совсем неестественно. Ночь ритуала очищения магии Кроули была долгой и утомительной. Ее ковен стоял на берегу, распевая молитвы матери Луне, и когда наступило утро, Красный камень стал кристально чистым. Мэг приказала запереть его вместе с остальными сокровищами-сломанным мечом отца и короной матери. Однажды, когда она станет достаточно взрослой, она расскажет Селене историю всех этих предметов. Она тут же вскочила в карету, чтобы ехать в долину. Она отдыхала, сколько могла в пути, но между потребностями Селены и трудным путем, который им пришлось пройти, она начала чувствовать, что последствия прошлой недели догоняют ее. Но она до сих пор помещают ее в лоб против Кастиэль и сосредоточен, что немного энергии, она имела на него. Она чувствовала вокруг него туман, серый и густой, туман, который скрывал его от нее и не позволял дотянуться. Руби, возможно, могла бы сказать ей, был ли этот туман естественным или это было последствие заклинаний Кроули, но она все еще была по крайней мере на день позади с остальной частью их ковена. Как бы то ни было, Мэг двинулась вперед, чувствуя в темноте, как ее рука крепко сжимает его руку. - Кас, - пробормотала она одновременно вслух и мысленно. Было какое-то шевеление, далекое, такое тонкое, что она могла бы вообразить его, такое слабое, что его едва ли можно было назвать таковым. - Кастиэль, - повторила она, надеясь, что ее голос будет громче, чем у смерти. - Кастиэль из рода Ангелии, Король Демонии. Возлюбленный. Вернись ко мне. Ее щеки были влажными от слез. Тело Кастиэля под ней начало нагреваться. Он испустил вздох, прервавший ровный ритм его дыхания, и Мэг поняла, что добралась до него. - Ты сказал, что будешь моим, - напомнила она ему. - Ты мой, и я требую, чтобы ты сдержал свое слово. Твоя Королева приказывает тебе вернуться. Ваша жена умоляет вас. Кастиэль хватал ртом воздух под ней, и его рука сжала ее. Мэг отодвинулась ровно настолько, чтобы видеть его лицо, видеть, как на него снова наливаются краски, как его глаза трепещут и пытаются открыться. Она продолжала звать его, уводя от тумана, который затуманил его разум и цеплялся за душу, умоляя его. Наконец, после того, что казалось вечностью, он слегка повернул голову и уставился на нее своими голубыми глазами. - Мэг, - прохрипел он. - Мне только что приснился ужасный кошмар. Мэг подавила рыдание и наклонилась, чтобы обнять его. - Да. Просто кошмар какой-то. Это был просто кошмар, любовь моя. Вот и все, что было. Кастиэль вздрогнул под ней и поцеловал ее волосы, его пальцы задержались на ее щеке, как будто он сомневался, что она была настоящей, как будто ему нужно было прикоснуться к ней, чтобы убедиться. - Мне очень жаль. - За что же? - Я потерял жеребца, которого ты мне подарила. Мэг рассмеялась ему в шею и отошла. - Это не имеет значения, - сказала она ему. - У меня есть для тебя еще один подарок. Абаддон ждал снаружи в одиночестве, очевидно прогнав всех остальных. Она снова посадила Селену на руки Мэг и ушла, не спросив о Кастиэле. В этом не было необходимости. Кастиэль все это время следил за Мэг, хмурясь от смущения, но как только она повернулась к нему, он все понял и глубоко вздохнул. Мэг села рядом с ним и осторожно опустила сверток, который был их дочерью, на его забинтованную грудь. - Ее зовут Селена Бурерожденная. - Селена, - повторил Кастиэль. Малышка уставилась на него огромными глазами, возможно, гадая, кто же этот человек, чей низкий голос доносился до нее. Улыбка медленно расцвела на губах Кастиэля, когда его пальцы прошлись по лицу дочери. - Она прекрасна.