Things I Can't

В течение следующих нескольких недель Луи и Гарри специально друг друга не искали. Однако, они часто как-то внезапно оказывались в одном и том же месте в одно и то же время. И вовсе не потому, что Луи случайно вернулся в бар, где, как он знал, выступал Гарри, и не потому, что Гарри часто посещал закусочную, где, как он знал, работал Луи. Дошло до того, что они почти могли ждать этих «случайных» встреч. Томлинсон находил всё это немного глупым, но это не означало, что он не тратил немного больше времени на укладку волос и выбор одежды в те дни. Но затем ему пришлось побыть отшельником целых две недели, пока он учился и сдавал экзамены, чтобы закрыть семестр. У него всё еще оставалась тысяча дел, но до того, как его братья и сестры закончат школу, оставалась примерно неделя свободного времени, и он снова был завален обязанностями по уходу за детьми, поэтому он был чуть больше взволнован, чем обычно, тем, чтобы Гарри пришёл в своё обычное время, сел за свой обычный стол и попросил Луи погулять, прекрасно зная, что тот откажется. Потому что, возможно, только в этот раз его ответ будет другим. Или так бы и было, если бы Стайлс появился. — Осторожнее, ты сейчас протрёшь эту чашку насквозь, — предупредила Мэри, наблюдая, как к концу смены Луи с излишним усердием мыл посуду. Когда он, казалось, не собирался отпускать губку, она нежно положила руку ему на предплечье. — Что-то случилось, милый? С Дэном и девочками всё в порядке? Луи вздохнул и освободил чашку от мучений. Мэри дала его маме первую работу, когда она осталась одна, будучи молодой матерью-одиночкой. Она повысила ей зарплату, даже когда та работала неполный рабочий день, чтобы помочь ей закончить школу медсестер. Она давала Луи и его сестрам еду, когда больничные счета высасывали последние центы. Она видела его в худшие моменты его жизни, и теперь она беспокоилась за него… потому что, что? Милый мальчик, которого он все время отталкивал, наконец-то понял намёк и решил держаться подальше? Он был просто смешон. И кроме того, у Луи были более важные заботы, чем мысли о том, нравится он кому-то или нет. Как и стажировка, на которую его профессор предложил ему подать заявку, что требовало предоставления исследовательского проекта к концу лета. Он не особенно радовался идее добровольно проводить больше времени в библиотеке, но если выберут именно его проект, он будет работать с доктором Блейком — и его личная рекомендация в принципе гарантировала бы Луи место почти в любой медицинской программе в стране. Поэтому он поправил чёлку и заверил женщину, что все в порядке. Потому что, по большому счету, так оно и было. И всё же, возможно, он был достаточно мелочным, чтобы сделать перерыв и попросить одного из других официантов прикрыть его в следующий раз, когда придет Гарри. К несчастью, Мэри, похоже, была в заговоре против него и позволила Гарри пройти в комнату «только для сотрудников». — Я не думаю, что у нас в штате есть музыканты, — раздраженно сказал Томлинсон, когда Гарри сел в кресло напротив него за маленький письменный стол в офисе. — Я почти уверен, что Мэри наймёт меня, если я попрошу, — сказал Гарри, его кривая усмешка подчеркивала очаровательные ямочки. Это правда. В тот первый вечер, когда он устроил представление, она прониклась к нему симпатией, и теперь его можно было считать полноправным «завсегдатаем» закусочной. Он даже убирал за собой, вытирал столешницы и относил посуду в раковину на кухне. Но она не позволяла ему подметать полы и пополнять запасы продуктов, хотя он неоднократно предлагал это сделать. — Ты сердишься на меня? Да, но Луи знал, что не имел на это права. — Конечно, нет. С чего бы мне злиться? Гарри не был уверен, Луи откровенно лжёт или просто отрицает это. Впрочем, ему не пришлось долго раздумывать, поскольку Луи продолжил: — Я имею в виду, что последние шесть недель ты приходишь в закусочную каждые понедельник и среду, как часы. А потом в один прекрасный день ты не появляешься, и, возможно, это потому, что у тебя были дела поважнее, но, может быть, ты лежал мёртвый где-нибудь в канаве. Кто знает? Уж точно не я. Улыбка вернулась на губы Гарри. — Ты беспокоился обо мне, — Луи не признался бы в этом, но его скрещённые руки и преувеличенно хмурый взгляд говорили сами за себя. — Ну, возможно, это не повторилось бы, если бы мы собрались провести время вместе. Ладно, это было именно тем, на что надеялся Луи. Но теперь, когда такая возможность действительно представилась, он передумал. Он знал, что Гарри ему нравится — нравится проводить с ним время — но он всегда возвращался к вопросу о приоритетах. Да, у Луи была одна свободная неделя, но после этого его жизнь снова будет поглощена работой, учёбой и рутиной, и было бы несправедливо заставлять Гарри думать иначе. Но это не означало, что они не могли остаться друзьями. Шатен выдохнул, выпуская вместе с воздухом и весь гнев, накопившийся в нём за последние несколько дней. — Прости, я был… ну, не знаю, каким я был. — Могу я предложить слово «злой»? — Нет, — Луи игриво шлепнул его по руке. — В общем-то, да. Но не на тебя. Просто… ирония судьбы, — между бровями Гарри появилась морщинка, и Луи понял, что тот задумался. Он решил избавить его от необходимости выяснять это самостоятельно. — Не хочешь ли ты завтра пойти куда-нибудь со мной? — Луи Томлинсон действительно приглашает меня на свидание? — спросил Гарри, вздыхая и драматически обмахиваясь рукой. — Не на свидание, — уточнил Луи, — но завтра вечером в кампусе будут показывать фильм на открытом воздухе, и это мюзикл, так что я не могу туда не сходить, верно? Я бы взял своих сестер, но они заняты, и они бы просто засняли всё на видео и использовали, чтобы смущать меня этим до конца жизни, а ты же, типа, настоящий музыкант, так что ты, наверное, думаешь, что это глупо и… — Ты хочешь… погулять со мной? — это был первый верный признак того, что Луи действительно хотел провести с ним время. Гарри был ошеломлен и замолчал, что заставило шатена разволноваться еще сильнее, и честно говоря, Гарри это казалось слишком прекрасным, чтобы прерывать его. — Просто, я имею в виду… ты всё время спрашивал, хочу ли я погулять. Хочу ли я что-то поделать. По крайней мере, я думал, что это означает, что ты хочешь что-то поделать. Типа, со мной. Но если нет… или если это была какая-то забавная игра или что-то еще, и на самом деле ты ничего не хотел… — Но ты хочешь погулять со мной? Луи быстро и отрывисто постучал пальцами по столу. — Ну, да. Конечно. — Почему? — Гарри не искал никого, кто мог бы потешить его самолюбие, но Луи посылал ему больше, чем несколько неоднозначных сигналов, и ему было правда любопытно. Луи неопределённо, пренебрежительно махнул рукой. — Нет, правда. Я хочу знать. Луи усмехнулся и закатил глаза: — Разве, это не очевидно? — Ты же знаешь. Ты весь такой крутой и милый, ты играешь на гитаре, а когда ты поёшь, ты смотришь на кого-то, и ты так сосредоточен, что почему-то кажется, что вы единственные люди в комнате. Стайлс сильно сомневался, что все, с кем он сталкивался, испытывали именно это, но он был более чем счастлив, что это был Луи. — Я тебе нравлюсь, — заключил он. Луи снова отмахнулся от него. — Не торопи события. — Я тебе нравлюсь, и ты хочешь встречаться со мной, — сказал он, торопя события. Луи отодвинул стул от стола и встал, чтобы хоть раз взглянуть на Гарри сверху вниз. — Я не встречаюсь. Я же сказал, что у меня нет времени на отношения, поэтому это не свидание, но я должен был знать, что твое эго так просто не уймется, так что просто забудь об этом, — он скрестил руки на груди и задрал нос кверху, ожидая, когда Гарри уйдёт и подтвердит этим подозрения, что того не интересует ничего, кроме романтических отношений. — Так ты хочешь пойти или нет? — наконец подсказал он. Гарри был глубоко погружен в свои мысли, обдумывая некоторые детали, так что, когда он заговорил снова, он мог честно сказать: — Я бы ни за что не упустил эту возможность.

***

Колледж был закрыт на лето, и все иногородние уже уехали по домам, поэтому, когда Гарри подъехал к стоянке рядом с открытой травянистой площадкой в центре университетского городка, он ожидал, что там будет пусто. Вместо этого, там было море людей — семьи, пары, дети, на велосипедах, в машинах или пешком. Это было безумие, и он понятия не имел, как найти Луи. Он написал ему несколько раз, но так и не получил ответа, и Гарри очень надеялся, что это не было каким-то сложным планом, чтобы отомстить ему за отсутствие в закусочной — несмотря на жалобы Луи на то, что Гарри постоянно крутится вокруг его рабочего места, отрицательно влияя на его работу, он был абсолютно уверен, что это просто способ Луи выразить свою симпатию. В хаотичном порядке на поляне были разбросаны десятки предметов мебели — от одиночных стульев до трехместных диванов, которые, казалось, были предусмотрены для тех, кто собирался быть здесь всю ночь. Но его внимание привлек один свободный диван в самом конце, и он плюхнулся на него, прежде чем его займет кто-нибудь другой. Он был из нежно-розового бархатного вельвета, и как только Гарри сел, то тут же понял, что уже не сможет встать. Возможно, он не захочет вставать. Диван был таким удобным. Он хотел оставить место для Луи, а не разваливаться на весь диван, и поэтому разложил весь ассортимент конфет и закусок на сидение рядом с собой — в просмотре фильма главное правило «даже если это место сейчас свободно, оно занято». Гарри сообщил Луи свое текущее местоположение, но он всё ещё не пришел, когда фонари потухли и люди начали пробираться к своим местам, готовясь к началу просмотра. Он уже почти собирался отказаться от своего вельветового дивана, когда его телефон завибрировал, принимая сообщение от Томлинсона. Прости, я только увидел сообщение! Буду через минуту — мне ещё нужно кое-что по-быстрому сделать. Ну, по крайней мере, его не кинули. Толпа начала аплодировать, и именно тогда Гарри заметил фигуру, медленно идущую перед экраном. — Спасибо, спасибо. Да, спасибо вам всем за то, что вы здесь, — сказал Луи в микрофон, что только усилило аплодисменты и заглушило его еще больше. — Ладно, ладно, успокойтесь, у нас есть дети, которым нужно как-нибудь сегодня лечь спать, — пошутил он, вызвав смех зрителей. Гарри с удивлением наблюдал, как Луи продолжает общаться с толпой. Он то упрекал их за грубое поведение, то в следующий момент поощрял. Он называл людей по именам и чувствовал себя, как в своей тарелке. Он был милым и забавным, каким-то образом одновременно надменным и скромным, и Гарри начинал подозревать, что он только начал постигать тайну по имени Луи Томлинсон. Во время речи, Гарри понял, что это был не просто вечер кино, а благотворительный вечер. Технически, фильм был бесплатным, но предметы в палатках были подарены продавцами, а мебель была предоставлена для продажи в конце вечера, и все вырученные средства должны были пойти на поддержку педиатрического крыла больницы. — Теперь я знаю, что я далеко не так красив и красноречив, как ваш предыдущий ведущий, но вам долго терпеть меня не придется. Джо начала это мероприятие, потому что она хотела помочь людям. Чтобы сделать их счастливыми. Она всегда говорила, что ничто не делает мир более прекрасным, чем улыбка, и она была очень хороша в том, чтобы сделать мир еще лучшим местом, — Луи прочистил горло, и его сердце сжалось при воспоминании о заразительной улыбке матери, от которой у нее морщился нос и в уголках глаз появлялись морщинки. Он вгляделся в лица собравшихся — многие из них были свидетелями этой улыбки — и сам растянул уголки губ. — Но, поскольку, она не может быть здесь, сегодня эта работа принадлежит Джону Траволте и Оливии Ньютон-Джон. Итак, веселитесь, громко пойте и уходите домой с новым набором мебели для гостиной! Луи пробрался между расстеленными одеялами и стульями в направлении, которое указал ему Гарри. Когда он приблизился, Стайлс смог разглядеть его получше, и если бы он не знал, что это Луи, то, вероятно, не узнал бы его. — Что? — спросил шатен, увидев его ошеломлённое выражение лица. Он знал, что наряд был немного чересчур — гладко зачесанные назад волосы, обтягивающая белая футболка и кожаная куртка — но они смотрели его любимый фильм всех времен. — Это же «Бриолин». Гарри осмотрел его с ног до головы — то, как куртка сжимала его талию до невозможных размеров, а волосы, обрамлявшие лицо, придавали скулам такой вид, словно они могли резать стекло. В данный момент нужно было обсудить более важные вопросы. — Просто кино под открытым небом? — спросил он, повторяя слова шатена. — Ну, так и есть. То, что мне довелось организовать, запустить и провести, — Гарри пробормотал что-то вроде «я начинаю понимать, почему у тебя никогда нет свободного времени». — Я рад, что ты пришел, — этим всегда занималась мама, и это был первый раз, когда он организовывал всё с тех пор, как она умерла. Луи не был уверен, что сможет что-то сказать, не разрыдавшись, но присутствие Гарри — хотя он и не знал о ней, а может быть, как раз потому, что не знал о ней — помогло ему. — Я же говорил, что приду. Луи оглядел огромное количество сладостей, разбросанных по сидению. — Мне можно сесть, или шоколадкам нужно отдельное место? Гарри сделал вид, что на мгновение задумался. — Ну, они пришли первыми. — Да, но я пробуду здесь дольше, — съязвил Луи, подхватывая коробку с кусочками печенья и отодвигая остальные коробки в сторону бедрами. Но как только Луи сел, он уже не мог усидеть на месте. Во время «Летних Ночей» он по очереди пел то партии Дэнни, то Сандры Ди, используя диван как опору для драматической позы. Во время «Бриолиновой Молнии» он — вместе с несколькими другими фанатами — исполнил танец в тандеме с актерами на экране. К удивлению и радости Гарри, у Луи был совершенно удивительный голос. Хоть Гарри и не был так хорошо знаком с песнями, он был достаточно хорошим музыкантом, чтобы быть в состоянии подобрать ноты и обеспечить гармонию мелодий Томлинсона. И к тому времени, когда заиграла «Безнадёжно Обреченная На Любовь К Тебе», большая часть зрителей стала смотреть уже на них, а не на фильм. Гарри очень надеялся, что Луи тоже каким-то образом к концу фильма окажется в облегающем кожаном комбинезоне, но он исчез незадолго до последнего музыкального номера, чтобы начать отпускать продавцов еды, приступить к уборке и произнести заключительные слова. И Стайлс воспользовался этой возможностью, чтобы сделать свой собственный вклад в благотворительность. Даже после финальных титров Гарри настоял, что он останется на столько, сколько нужно Луи. Они вместе убрали мусор, заперли все двери и помогли людям загрузить покупки в машины. Но когда все было сказано и сделано, посреди двора все еще стоял один предмет мебели — тот самый, который Луи с его задницей занимал большую часть ночи. — А ты не собираешься помочь мне донести диван до машины? Шатен резко к нему повернулся. — Ты купил этот диван? — Гарри ухмыльнулся и однобоко пожал плечами. — Он же розовый. — Розовый — это самый рок-н-ролльный цвет. Кроме того, он имеет для меня сентиментальную ценность. Для Луи тоже, и он был рад узнать, что всё закончится вот так. Каким-то чудом большой диван едва втиснулся во внедорожник Гарри, и как только двери были надежно закрыты, они оба неловко застыли. — Наверное, мне пора домой, — сказал Луи, пиная валявшийся на земле камень. — Автобусы больше не будут ходить. — Ты приехал сюда на автобусе? Даже со всей этой суматохой, которую тебе пришлось сделать, чтобы всё это устроить? Томлинсон пожал плечами. — Всё нормально. Моя сестра вытащила короткую спичку — нужна была машина, чтобы играть роль шофера для малышей весь день, — хотя он подозревал, что Лотти вызвалась сделать это под предлогом того, чтоб не прийти на вечернее мероприятие. — Давай я отвезу тебя домой. По какой-то причине Луи не был готов к тому, что Гарри увидит его дом. Стайлс жил независимой жизнью, следуя своим мечтам. Луи не мог этого сделать, но… он мог еще немного притвориться. — Или я могу помочь тебе притащить его в твою квартиру? Дом Гарри был совсем не таким, как ожидал Луи — все было минималистичным и современным, а ярко-розовый диван, ну, никак не сочетался с декором, но Гарри все равно гордо разместил его в центре комнаты. — Это заявление, — решил он. Инструменты занимали всё свободное пространство — от барабанной установки до треугольника — и Луи даже не знал названия многих. Некоторые из них просто пылились, вися на стене, но многие были горячо любимы и почти затерты до дыр. — И ты на всём играешь? — с благоговением спросил шатен. — Не очень хорошо, но время от времени я играю на каждом. Очевидно, Найл подслушивал их разговор из своей спальни и выбрал именно этот момент, чтобы появиться. — Эх, Хазза просто скромничает — этот ублюдок отвратительно хорошо играет буквально на всем. Гарри дружески толкнул его плечом. — Вполне сносно, я бы сказал. Но я и в подметки не гожусь Найлу в барабанах. Хоран усмехнулся. — Очевидно. Я сказал, что ты хорош, а не лучше меня. — У тебя… есть сосед по комнате, — запоздало заключил Луи, его мозг только что осознал ситуацию. — Ты живешь с Найлом. — Ага, уже три года как! — крикнул тот, направляясь на кухню. — Эм, да. Извини, что не упомянул об этом, — Гарри ущипнул себя за нижнюю губу, и Луи подумал, стеснялся ли Гарри своей жизненной ситуации так же, как и он. — Зарплата рок-звезды не совсем соответствует заявленной шумихе. — Кстати об этом, — Найл снова просунул голову в комнату, — парни на тебя очень злятся. Луи предположил, что он имеет в виду остальных членов группы. — С чего бы им злиться на него? За спиной шатена Гарри отчаянно пытался показать Найлу, чтоб тот заткнулся, но он либо не видел, либо ему было всё равно. — За то, что в последний момент бросил концерт. Им пришлось вызвать Red Herrings на подмену, — Найл вздрогнул для драматического эффекта. — Какой концерт? — Луи повернулся, чтобы посмотреть Гарри в глаза. — Вы должны были сегодня выступать? Стайлс пристально посмотрел на Найла и сказал: — Это не так уж и важно. — Red Herrings, Гарри, — повторил тот. — Слушать их — форма пытки… ты же знаешь, что их предыдущий гитарист сошел с ума, да? Томлинсон прокрутил в памяти разговор с Гарри накануне и был уверен, что тот не упоминал о своих планах. — Зачем ты это сделал? Мы не должны были… — Найл драматизирует. — Не похоже на меня, — сказал Найл, заглядывая в холодильник. — Отныне мы будем играть перед дневной толпой, ну, примерно для трёх алкоголиков. Глаза Луи расширились, а в горле застрял комок — возможно, он просто неосторожно лишил Гарри шанса попасть в музыкальную индустрию. — Ты должен был сказать. — Возможно, нам придется играть в это дерьмовое время несколько недель… — Месяцев! — поправил Найл. — …но хозяин нас любит. Мы всегда привлекаем много посетителей, и даже если они злятся, это денежно выгодно поставить нас обратно в прайм-тайм, — Луи всё еще хмурился, и Гарри разгладил морщины подушечкой большого пальца. — Ты слишком много волнуешься. — Я нормально волнуюсь. Стайлс сместил руку, обнимая шатена за шею. — Мне жаль, что я не рассказал тебе о концерте, но я не жалею о своем выборе, — для Гарри это был вовсе не выбор. — Я могу играть музыку в любое время и в любом месте. Но это время с тобой? Эти воспоминания? У меня никогда не будет шанса всё это повторить, ни в коем случае, черт возьми, я не собирался упускать его. В этот момент Луи вспомнил свою маму — что… странно, но правда. В его жизни был период, когда они вдвоем были против всего мира, и даже после того, как появились его сёстры, она всегда находила способ заставить его чувствовать себя особенным. Драгоценным. Как будто быть с ним было подарком, и она всегда была благодарна за это. И волшебное существо, которым был Гарри Стайлс, снова пробудило в нем это чувство. Волна горько-сладких эмоций захлестнула Луи, такая быстрая и мощная, что он практически рухнул на Гарри. Он уткнулся лицом ему в грудь и попытался успокоиться, сосредоточившись на ощущении их прижатых друг к другу тел. Щека Гарри покоилась на его макушке. Глубокий рокот эхом отдавался в его ушах, когда Гарри успокаивающе что-то напевал. Стайлс так крепко обнял его, что он начал удивляться, как кто-то такой чертовски худой мог окружить собой со всех сторон. Эта мимолетная мысль действительно заставила Луи громко рассмеяться, и Гарри отстранился, чтобы увидеть крошечные пятна слез на рубашке, а шатен широко улыбнулся. Он смущенно криво улыбнулся в ответ и спросил: — Ты в порядке? — Да, — Луи боялся этой ночи с тех пор, как больница попросила его продолжить традицию, но на самом деле он прекрасно провел время; улыбался больше, чем когда-либо за последнее время. — Спасибо тебе. За вечер. — Конечно, — он бы пережил этот день тысячу раз, если бы мог. — О боже, этот диван просто потрясающий, — Найл в какой-то момент проскользнул мимо них со своими закусками и распластался на весь диван. — Такой удобный. Гарри взглянул на часы — было уже за полночь. — Автобусы уже не ходят. Я могу отвезти тебя домой? Или ты можешь переночевать здесь. Мы только что купили новый диван, который, как я слышал, очень удобный, — Найл издал какой-то звук согласия, который, вероятно, был слишком сексуальным, чтобы быть уместным в их гостиной. — Всё, что захочешь. …Луи не хотел возвращаться домой.