Attraction

В какой-то момент Леоне почувствовал, что больше не может. Выходов из своего положения он видел все меньше, и потому выбрал единственный, который не включал в себя пачку таблеток, запитую алкоголем на том или ином этапе. До этого он еще ни разу не звонил Бруно. Телефон отмерял ему гудок за гудком, и Леоне немного нервничал - почему-то он на периферии сознания имел представление, что Бруно немедленно бросится отвечать на звонок, когда увидит, кто ему звонит. - Аббакио? - недоверчиво вылетело из динамика после где-то пятого гудка. Звучало как “о боже мой, что случилось?” - У тебя что, номера моего нет? - Я уже решил, что мне звонят из больницы, сообщить, что этот абонент подрался с пятью вооруженными алкашами, - теперь голос Бруно звучал, как обычно. - Тебе бы тогда звонили из морга, - улыбнулся Леоне впервые за полгода. - Ты сейчас здесь? На твоем месте, я бы свалил от этой духоты в Италию. Он лег на диван и прикрыл глаза, слушая голос Буччеллати. Быть трезвым в это время суток было с непривычки некомфортно. - Точно, ты же родился в Италии. Соскучился? - Я там не был с тех пор, как переехал. - Чертов ты макаронник. От ненавязчивой беседы Аббакио будто накрыло уютом, а постоянная спутница мисс тревожность съежилась и залегла в глубине груди. - Только настоящие итальянцы могут так друг друга называть, Буччеллати. Для тебя, это м-слово. Бруно засмеялся, и Аббакио практически услышал, как у него внутри, со звуком ломающегося мелка, треснула какая-то невидимая скорлупа. - Если у тебя будет время… - Давай встретимся завтра? - подхватил Бруно, будто опасался, что Аббакио снова сольется. - Сходим куда-нибудь. Можем заехать ко мне… Перспективы навалились на Леоне с тяжестью бетонной плиты. Несколько секунд он колебался - возможно, на самом деле довольно много секунд - пытался наскоро прикинуть последствия, рассчитать риски, объяснить себе, почему ему вдруг стало не совсем наплевать. - Давай, - наконец озвучил он решение, к которому сам изначально и пытался привести их обоих. “В конце концов, нет безвыходных ситуаций, когда тебе нечего терять”. Бруно подъехал к блоку Аббакио еще засветло, предварительно уточнив, нормальна ли такая спешка. Он проснулся в пять утра и так и не смог больше заснуть. Мысли об Аббакио буквально распухали в его голове, вытесняя все остальное, включая самые базовые механизмы. В какой-то момент даже хуй встал. Пришлось притормозить, подышать, и начать с начала. Аббакио ждал его около съезда - с накрашенными губами. Бруно почему-то представлял его таким, как в прошлый раз. Леоне сел на пассажирское сидение. Бруно пожал ему руку. Рукопожатие вышло каким-то нервно-крепким. - Хочешь в Либекко? - предложил Бруно скорее для неловкой шутки, потому что рассчитывал на что-то более ночное и с меню, состоящим из двух пунктов. Леоне согласился. Бруно заподозрил, что ему все равно. Они выехали на узкую улицу, опоясывающую небольшую городскую промзону. Пошел сильный дождь. - Знаешь, я видел тебя без помады всего один раз и уже, кажется, отвык, - признался Бруно, желая просто чем-то разбавить смиренное молчание Леоне. - Не знаю, зачем я разрисовался. Просто не выходил на улицу без макияжа уже лет пять. Дай салфетку? Бруно почувствовал, как струйка мурашек стекла вниз по позвоночнику. Леоне даже не усомнился в том, что он подготовился. Бруно, в свою очередь, не стал делать вид, что Леоне не так его понял, достал из бардачка упаковку салфеток и бросил Леоне. Тот начал стирать губную помаду. Последняя мысль, которую спроцессировал мозг Бруно, пока он останавливал машину у обочины, была "как жаль, он наверное старался". Потом он вышел и пересел на пассажирское сиденье так быстро, что не успел намокнуть под дождем. Леоне выглядел немного удивленным - к чему бы, если сам же все обставил так однозначно? Бруно буквально вцепился в его плечи и напористо поцеловал, заставляя приоткрыть рот и впустить его язык. Может, надо было сделать так еще раньше? Аббакио под его руками был восхитительно реальным, теплым, совсем податливым. Бруно безо всяких усилий стащил его ниже по сиденью и принялся целовать и практически вылизывать его шею и ключицы, пока Леоне только разгонял дыхание и слабо хватался за Бруно. Все это было глупо и по-подростковому неаккуратно, но у Бруно перед глазами все безнадежно поплыло. Аббакио - чертов красавчик Аббакио, который не давал ему покоя с первой встречи, с первого напряженного взгляда из-под полицейской фуражки, с первого рукопожатия, которое запустило по телу Бруно рябь теплых волн необъяснимого спокойствия - и, Бруно был уверен, у Леоне случилось то же самое. Буччеллати всхлипнул куда-то в подключичную впадину Аббакио, приподнялся и рывком развернул его. Аббакио не поощрял его, но и не протестовал. Все это было совершенно неправильно по отношению к человеку, пережившему травму и несколько месяцев запоя, - но Бруно сейчас функционировал на каком-то другом уровне. Еще Бруно порадовался, что успел захватить реквизит. На самом деле, причинно-следственные связи в его мозгу оборвались и болтались, как нерабочие провода, в густом нетерпении - и презерватив он надел лишь повинуясь заранее разработанному плану, который механически отпечатался в его раскаленном мозгу. То же самое с разработкой инструментария удовольствия - буквально несколько минут движений пальцами, пока Леоне не издал негромкий звук, похожий на резкий выдох. Звук мог значить абсолютно что угодно - но Бруно сейчас мыслил только в одной категории. Вцепившись в бедра Аббакио, Бруно насаживал его на себя со всем энтузиазмом, которое позволялось замкнутым пространством его автомобиля. Член уже входил относительно гладко и почти до конца. Леоне дышал часто и громко, периодически давясь стонами - Бруно даже машинально погладил Леоне-младшего, но был настолько увлечен происходящим в своих южных регионах, что даже не уловил, есть ли у его партнера эрекция. Внутри Аббакио было так комфортно, сладко и тепло. С Аббакио было так хорошо. Нежный, послушный, спустя целую вечность наконец-то в его руках. Бруно хотел его так сильно - наверное, он даже пиццу так никогда не хотел. А Бруно пиздец как любил пиццу. Все случилось как-то спонтанно и быстро, как будто они были школьниками, на которых с одной стороны давит страсть, а с другой спешащая с работы мама. Как только Бруно аккуратно изъял хуй из Аббакио, на него со всей скорбной тяжестью навалилось осознание произошедшего. - Блять... - прокомментировал он свой горячий порыв. Леоне неловко приподнялся на руках и со второй попытки натянул штаны. - Аббакио, прости меня, - продолжил Бруно, четко понимая, что уже за эти слова должен навсегда войти в список тех, кто оправдывал свои животные действия "естественным порывом". - Прости, как-то ужасно вышло. Тебе было хоть немного приятно? - Ты смеешься, Буччеллати? Голос Леоне звучал, как и раньше, глухо и печально, но смысл раскрылся Бруно только когда он заметил сперму на кожаной обивке салона. "Не буду мыть его никогда в жизни". Леоне молча открыл дверь прямо в проливной дождь, вышел и очень быстро пошел вдоль бетонного ограждения, у которого Бруно припарковался. Бруно повторил вслух несколько ругательств, крутившихся у него в голове и, максимально быстро проделав все манипуляции по сниманию презерватива и застегиванию штанов, выбежал вслед за Леоне. - Аббакио, стой! Бруно крикнул это просто чтобы обозначить свое присутствие, но к его удивлению, Леоне действительно застыл на месте. - Даже не думай! - поравнявшись с ним, Бруно крепко взял его за руку и развернул к себе. - Я все еще могу все исправить. И я знаю, как - мы с тобой просто... - Я ходил к Польпо, - внезапно сообщил Аббакио. На несколько секунд шум дождя для Бруно затих. - И что? Вместо ответа Аббакио, уже насквозь промокший, сделал шаг к Бруно и обнял его крепко, как последнюю оставшуюся опору. - Похоже, мои шансы быть застреленным пятью выстрелами в лицо на парковке у Уолмарта никак не снизились после ухода из полиции... - Брось. На дворе не восьмидесятые, Салли Багс. - Он тебя очень ценит, Буччеллати, это я давно понял. Считает, ты самый умный и перспективный из его людей в Сакраменто. - Да, я пока что у него на хорошем счету. - То есть он не в курсе, какой ты на самом деле тупой? Бруно прижался к Леоне так плотно, что пряжка больно врезалась в живот. - Польпо много чего знает. Пойдем, бамбино. Я собирался отвезти тебя к себе, помнишь? Притворимся, что ничего не было. - И ты лишишь нас романтичного первого раза в дорогой тачке? - Как хочешь. Бруно чувствовал, как мерзнет его мокрая спина и как тепло в груди. У него было чувство, что судьба вдруг одарила его всеми подарками за пропущенные дни рождения одним разом.