Вино из молодых мышат

      — Где их искать?..       — Не представляю. Собрание должно было закончиться…       Гарри и Хиро замерли. С другого конца коридора слышался крик. Звучало слишком знакомо, чтобы не обратить внимание. Они рванули туда и наткнулись на то, чего здесь быть не должно. На толпу зевак, снимавших что-то на телефон. И это — уважаемые следователи?       — Поттер-сан…       — Пропустите немедленно! — Гарри левым плечом начал прорезать себе путь. — Накамура-сан!..       Ему помахали откуда-то у стенки. Отлично. Она хотя бы попыталась увести Брюса от толпы. Гарри толкнул кого-то чуть сильнее. Наличие протеза было здесь ощутимым преимуществом. Люди расступались, едва Гарри задевал кого-то. Он быстро оказался в нужном месте и сел на корточки перед Брюсом. Того била крупная дрожь.       — Какой уровень?       — Пока четвертый, но могу предположить, что придется переквалифицировать в пятый.       Гарри цыкнул. Этот инцидент точно будет иметь долгосрочные последствия. Он попытался протянуть руку к Брюсу, но тот только сильнее сжался. Гарри встал и повернулся к зевакам. «Здесь не на что смотреть», — хотел сказать он, готовый переключить протез на боевой режим. Но его вдруг мягко отвели в сторону. Брюс уже твердо стоял на ногах, не дрожал. Шел прямо, и вот шаг из окна… Никто даже среагировать не успел.       — Эй, вы тут кое-что уронили!       Броня сияла в лучах солнца. И слышать роботизированный голос Старка было в кои веки приятно. Гарри облегченно выдохнул и подошел к окну, чтобы забрать Брюса из крепкой хватки Железного человека.       — А теперь, — он обратился к толпе. — Кто будет болтать не по делу, повторит подвиг. Только вот вас ловить некому будет.       И закрепил свои слова, направив репульсоры на толпу. Толпа бросилась врассыпную, оставив коридор пустующим.       — Поздравляю, кажется, ваше имя снова окажется в новостях, — женщина сложила руки перед собой. — А еще…       — А еще мне агент Коулсон все линии оборвал, хотя мы были на полпути из Заковии в Башню. Бартона ранили, так что здесь только я. Поздравляю, вы облажались. А еще кураторы…       — Я знаю, что мы облажались! Но это наша работа. Коулсон-сан…       — Учитывая ваш послужной список, глупо следовать букве приказа.       Женщина молча схватила его за горло. Чуть сдавила.       — Вас спасает только то, что вы в броне.       — Ладно-ладно, — между ними пролез Гарри. — Не в нашем положении ссориться.       Юри убрала руку и отошла. Было опрометчиво кидаться на союзника, даже если это Старк. Им стоит уйти, пока буря среди ее коллег не утихнет. Обычно активная Хиро всё это время молча стояла и будто не знала, как поступить. Вдруг, будто что-то вспомнив, она сняла с себя куртку и, выставив ее вперед, подошла к Брюсу.       — Не против, если я накину?.. Как тогда, помнишь, ты отдал мне свою толстовку. Теперь мы квиты.       Брюс запоздало кивнул, поглаживая уже накинутую на плечи куртку. Уходить… надо уходить отсюда.       Фил ждал их снаружи с… Юри остановилась. Именно этого она и боялась. В руках агент держал тонкий ошейник с электронным замком.       — Исключено.       — Сейчас это единственный способ… дать пыли улечься. К тому же по разработанному нами порядку сейчас доктор Беннер переходит под мою личную ответственность и в одном деле сейчас требуется его помощь.       Брюс выступил вперед и выхватил из рук агента ошейник и надел на себя. Тонкая игла впилась в шею, в сосуды поступило успокоительное, закрывшийся замок загорелся зеленым. Он прикрыл глаза и слабо улыбнулся. «Я не пропаду», — значил этот жест. Брюс сел следом за Филом в машину. Откинулся на сидение и даже не почувствовал, как машина тронулась.       — Начнем не с самых приятных новостей. Комитет по правам человека и Комитет против пыток отклонили наш запрос. Также поступила информация о требовании выдать тебя Россу.       Фил старался держаться нейтрально, но его голос всё равно пару раз дрогнул. Брюс кивнул и написал ответ.       — Мы продолжим работать в этом направлении. Это требование противоречит нашим интересам, твоим в особенности. Но сейчас не об этом. Я выслал документы по нашей миссии…       Брюс кивнул и открыл документы. Массовые похищения… Подозревается преступная группа… Его взгляд зацепился за знакомый район.       Четвертый квартал Сэндзоку.       Значит, снова?.. Снова боль, снова насилие и…       Дом.       Брюс отложил планшет в сторону. Даже если придется снова лечь под кого-то, он обязан спасти пострадавших.       У нас есть план?       — Я получил приглашение от нашего крота в группировке. Дресс-код — маска на хозяине. На питомцев распространяется свободный стиль. Под сидением сложена рубашка на пуговицах, это тебе.       Брюс нагнулся и достал из-под сидения белый сверток. Сразу стал переодеваться. Какая разница, где и когда?.. Его видели в гораздо худшем виде. Оголенная на короткое время кожа еще никого не убила. Почти застегнув все пуговицы, он остановился. Несколько пуговиц лучше оставить. Слишком подозрительно будет выглядеть, если хастлер застегнут на все пуговицы.       — Учитывая те события… справишься?       Брюс кивнул. Он обязан. А эти воспоминания только помогут. Уж с его багажом точно поверят, что он чей-то питомец, а не агент под прикрытием.       Какой сигнал для начала операции?       Коулсон вздохнул.       — Нас пригласят на сцену. Я приставлю пистолет тебе в затылок. Когда я ущипну тебя сзади, выхватишь его.       Брюс кивнул и прикрыл глаза. Он должен настроиться. Память долго не хотела отвечать на его попытки, вместо этого подкидывая варианты побега.       Нельзя убегать.       Вот оно. Зацепился за нужное воспоминание. Ошейник показался тяжелее, напоминая о том, какие именно предпочитал использовать Дэйсьюк: строгач, тяжелая кожа… как он затягивал их туже, перекрывая воздух… Руки забило дрожью, лицо ошпарило фантомной болью. Он готов.       Машина остановилась. Коулсон уже надевал маску. Так легко отстраниться и перестать воспринимать тело владельца маски как знакомое. Да и сам Брюс уже не личность. Просто тело. Ева, управляемая несколькими пилотами разной степени совместимости. И сейчас ее пилотирует отголосок Сато…       — …-тян. Сато-тян, мой…       Чужие пальцы, покрытые кровью, коснулись его губ. До боли знакомый запах. Его собственная кровь, капавшая отовсюду, докуда добирались дьявольские руки. Рот сам собой открылся и потом пальцы оказались там. Он облизывал их, скуля.       — Как же я тебя обожаю. Как хочу тебя…       …уничтожить. Уничтожить тех, кто причинял боль невинным. Не допустить повторения ада его жизни. Так будет правильно.       Они вышли из машины и направились прямо к неярко освещенному входу, отливавшему красным. Вместо дверей — тяжелые шторы, за которыми стоял кто-то высокий и худой, выше среднего человека.       — Приятно вас видеть, Каонаси-сан, — рука из-за шторы взяла у Фила приглашение. — Закуски и напитки будут подавать в течение всего вечера. Желаю приятно провести время.       Шторы не зря были тяжелыми и плотными, за ними уже царила похоть, зал и те, кто в нем находился, были окутаны парами желания. Тело свело судорогой. Нельзя, нельзя… Но… Шепот Фила был подобен разрешению, как если бы его спустили с поводка.       — Веди себя естественно.       Отголосок внутри Брюса томно заурчал. Да, здесь он в своей стихии, среди таких же, как он — женщин и мужчин, волей злого рока попавших в проституцию. Не ему из судить. Он взял у официанта бокал с жидкостью, пахшей будто бы забродившим вином и кокетливо ему отсалютовал. Принюхался и чуть отпил. Знакомый до криков жертв в голове вкус подтвердил его опасения. Гули. Или их подражатели. А может…       То тут, то там висела паутина. Как-то аккуратно, будто так и должно быть. Нужно будет иметь в виду.       Кого-то задев, Брюс остановился. Размазал по губам остатки напитка и улыбнулся задетому. Часть лица была закрыта тканевой маской с пятнистым узором, а волосы отливали медным. На питомца не похоже. Значит, гость. Возможно, что без сопровождения.       — Потерялся, сахарок?       Голос женский. И то, как было произнесено это слово… Как будто знание или намек. Брюс отвернулся и тряхнул головой. Не потерялся. Не…       — Знаешь, куклам и тем, кто на них помешан, лучше не принимать приглашение в театр дзёрогумо. Куклу можно сломать, можно поместить в пустую оболочку что-то не то… а помешанный на куклах рискует стать одной из них.       Женщина опустила маску и положила в рот угощение с фуршета. Немного крови потекло по подбородку и затерялось в чёрной глухой одежде.       — Хотя, судя по всему, поздно. Иди, тебя хозяин зовет.       Действительно. Похоже, объявили их выход.

* * *

      — Могло быть и хуже.       Гарри сел и с шипением начал протирать руку. Да, с такой рукой в шахматы со Смертью не поиграть.       — Руку снимай, посмотрим, что не так.       Гарри фыркнул, но снял протез. Чудо научно-магической мысли было похоже на кукольную руку с узорами. Старк начал крутить руку и оценивающе прищурился. Погладил пальцем протез от кончика среднего пальца до соединения.       — Вторую руку уже угробил. Сколько раз говорить, то, что она может вес слона выдержать, не означает, что с ней можно вытворять любую дичь. В любом случае нужно обновление. Вроде ты хотел как в каком-то аниме, чтобы рука могла призраков ловить… У вас так могут намагичить?       — Это смотря у кого спрашивать. По ловле разной магической вредноты это как раз к оммёдзи. Ну, или к опытным магозоологам. Гениям вроде Ньюта Скамандера.       — И таких гениев среди твоих знакомых нет? Странно, вроде магнит для всяких чуди… — Старк осекся. — Ладно, проехали.       — Ты прав: разные странные личности ко мне тянутся с самого детства. Один как-то прямо в магазине кланялся…       — Избавь от подробностей. И никаких разговоров о чудаках и чудиках, у нас свой чудит хлеще. Ошейник на себя по доброй воле надел! Он ведь не бешеная собака, чтобы на привязь…       Гарри шумно выдохнул. Нашел что напомнить. Эта улыбка преследовала его как наяву. Улыбка висельника, смирившегося с приговором. Не осознающего до самого конца, что он стоит на эшафоте и как никогда близок к смерти.       Улыбка безумца.       И пусть так, пусть безумец, но это Брюс. Его тень, его отголосок, пусть так. Но всё еще…       — Брауни в японском кафе?.. Интересно, на вкус они как дома?       — Всё чудесатее и чудесатее. Так много магии и магических созданий, вот, смотри, тануки побежал! Значит хозяин кафе одарен благами.       Голоса посетителей щекотали разум, но уже не так радовали как раньше. Наоборот, эти голоса будто пробуждали грусть о старой жизни, ведь один из голосов был знаком. Старая подруга. И наверняка с мужем. Голос мужчины Гарри не помнил, но он был уверен, что это кто-то из школьных одногодок — его или Луны. И Джинни… О ней Гарри не думал уже давно, да и стоит ли? Всё с чистого листа. Всё с начала. Шанс, которым он смог воспользоваться.       А сможет ли этим шансом?..       От мыслей его отвлекло уведомление. Гарри посмотрел сообщение и хмыкнул.       — Кажется, мистер Коулсон сам не справляется. Накамуру дернули на гуля неопределенного ранга.

* * *

      — Разведи колени. Шире.       Ткань брюк в области паха натянулась от выполненного приказа. Приставленный к затылку пистолет заземлял, заставлял помнить, что это задание, что Фил не причинит ему вред. Прерывисто дыша и нервно сглатывая, Брюс расстегнул пуговицы до конца и медленно снял рубашку. Свист, гвалт, причмокивания — звуки толпы вызывали мурашки по телу.       — Дотронься до себя.       Слишком хорошо Брюс знал, что именно нужно зрителям, как именно нужно прикасаться к себе для них. Он запрокинул голову и погладил себя по шее, ненадолго задерживаясь кончиками пальцев на ошейнике. На этом нельзя останавливаться, им нужно больше. Больше… Провел рукой по груди и закусил губу, когда задел сосок. Вести себя естественно?.. Кажется, он переборщил.       — Вставай.       Сначала на одно колено. Затем в полный рост. Дуло пистолета так и упиралось в затылок. Но вот его щипают сзади… Пора.       Брюс выхватил пистолет и направил его в толпу, пока Фил снимал маску и вытаскивал из кармана ксиву. Кто-то в углу зашипел, в стену полетела бива. Из тьмы вышла женщина, медленно становясь всё больше похожей на паука. Хозяйка театра. Дзёрогумо.       — И что же здесь делают агенты, м? Пришли арестовать меня и моих гостей? Признаюсь, придумали вы ловко, внедриться в список и даже выступить с действительно горячим номером. Как красиво…       — …сломал. Как же красиво я тебя сломал.       Рваный всхлип. Пальцы, оттягивающие ошейник, обжигали. До мяса, до ожоговых пузырей. Как если бы это были не пальцы, а пламя от свечей. Больно, как же больно… И как же от этого хорошо. До мурашек, до дрожи…       …рук. Пистолет выскальзывал, было тяжело удержать его в руках. И не выстрелить. Брюс прикрыл глаза и медленно задышал. В воздухе что-то изменилось: желание сменилось страхом. Вины не было. Был только страх за свою шкуру и потраченные зря деньги и время. Ради чего все они пришли, если их преступления вышли на свет? Кровь забурлила, иглы больше не было — ошейник снят.       Зверь на воле.       Брюс отбросил пистолет в сторону и кинулся прямо на дзёрогумо с рыком. Рвал зубами ее плоть, ее паучьи лапки, до последнего конвульсивно дергавшиеся во рту. Краем зрения следил за Филом, командовавшим прибывшими агентами, что преследовали пытающихся сбежать посетителей. Паучиха верещала от боли и пыталась опутать паутиной всё вокруг. Бесполезно. Зверь стал лишь сильнее и безжалостнее. Один за другим в тело дзёрогумо втыкались чёрно-кровавые осколки. Втыкались рядом и в мимо пробегающих. Крик, писк, рычание, стрельба — слились в симфонию боли. Лилась кровь. Пряновато-сладкая, опьяняющая, она распаляла его, наделяла зверя внутри большей силой. Сильнее, стать сильнее, чтобы…       — …убить.       Треск! Брюс дернул дзёрогумо за волосы и отбросил в сторону оторванную голову. Но этого мало. Еще… Убить кого-то еще… Зверь требовал больше крови, больше еды. Ему дали команду «убить»… Но кого?       — Брюс! У тебя кровь…       Зрение размылось, звуки приглушены. Но даже так можно было различить такой родной голос. Юри. Почему она здесь? Неужели?..       — Извини.       И от мира не осталось даже пляжа в свете луны.