Контраст

Неделя пролетела так быстро, что пятница наступила внезапно, как удар грома среди ясного неба. - И вот... долгожданные выходные, - пробормотал я в пустоту комнаты, тяжело опускаясь на край кровати. Даниэль позвал на вечеринку еще вчера - какую-то сомнительную тусовку в арендованном доме. Я поломался для вида, но согласился почти сразу - отчаянно хотелось вырваться из замкнутого круга своих мыслей. Кристиана почти не писала. Но ее можно было понять: учеба. С Томасом мы успели сдружиться. Оказалось, он убежденный девственник, хранящий себя для девушки, которая живет за тысячу километров. Его романтизм казался мне одновременно трогательным и невероятно далеким. Мысли прервал скрип открывающейся двери. - Эй, красавчик! Готов к эпическому вечеру? - Даниэль стоял на пороге, сияя, как новогодняя гирлянда. - Не знаю... Сомневаюсь. И с кем мне там, собственно, общаться? - начал я привычный танец неуверенности. Даниэль присел рядом, взял мою руку в свои теплые ладони. - Не волнуйся, пуся. Всё будет огонь. Я прослежу, чтобы ты не перебрал. А теперь давай подберем тебе образ! - Его мягкий, увещевающий тон заставил тревогу отступить на пару шагов. Он тут же ринулся к шкафу и начал вытаскивать вещи. - Так... это не то. Это тоже мимо. О, это вообще не твоё! Я встал и остановил его, с улыбкой попросив дать мне разобраться самому. Из груды одежды я выбрал пёструю гавайскую рубашку, простую белую футболку и чёрные зауженные джинсы. Схватив полотенце, я помчался в душ, пока там никого не было. Стоя под горячими струями, я вдруг с ледяным ужасом вспомнил: я не предупредил Кристиану. “Надеюсь, она не сильно разозлится...” Через полчаса в дверь душа начал стучать Даниэль. - Даниэль, подожди! Дай хоть трусы надеть! - крикнул я, натягивая бельё и на ходу вытираясь. - Солнышко, зови меня Даня! - влетел он в ванную, окидывая меня оценивающим взглядом. - И да... ничего себе у тебя животик подкачанный! Я покраснел и ретировался в комнату, чтобы написать Крис. “Мишка, я сегодня на вечеринке со сокурсниками. Надеюсь, ты не сильно будешь злиться?” Ответа не последовало. Только холодный, давящий статус “прочитано”. Мы вышли, когда уже смеркалось. Даня вызвал такси. Водитель рванул с места так, что меня вдавило в сиденье. Я вставил наушники, уставился в мелькающие за окном огни и попытался заглушить растущую внутри тревогу. Мы приехали в какой-то частный сектор. У КПП связь почти исчезла. - Эй, вы куда, молодые люди?! - окликнул нас сторож, старый дядька в форменной фуражке. - Мы тут дом арендовали! Для вечеринки! - бодро отрапортовал Даниэль, увлекая меня за собой. - До свидания! - неловко бросил я через плечо, догоняя Даню. Музыка была слышна за версту. Дом светился, как новогодняя ёлка. Внутри нас встретили криками -Даниэля, конечно. Пока я сидел в своей ракушке, он успел стать душой всего потока. Я пристроился на диван, и мне тут же вручили бумажный стакан с чем-то темным и пахучим. -Не-не-не, я не буду, -попытался я отдать его. -Только немного! -крикнул через всю комнату Даниэль, уже потягивая какой-то яркий коктейль. Я зажмурился и опрокинул стаканчик. Жидкость обожгла горло. Прошёл час. Возможно, два. Комната превратилась в бушующий вихрь из тел, музыки и сигаретного дыма. Где-то из глубины квартиры доносились приглушённые стоны. В голове гудело, в глазах плыло. Мне нужно было воздуха. Я пробился к лестнице и вышел на балкон на втором этаже. На холодном воздухе телефон в кармане вдруг ожил, завибрировав пачкой уведомлений. И среди них - имя “Крис”. Я открыл сообщение, и трезвость нахлынула на меня ледяным, тошным валом. “Бен, я понимаю, что мы совсем разные люди. Я не могу дать тебе того, чего ты, возможно, хочешь. Прости, я долго обдумывала это решение, и понимаю, что это лучшее, что я могу для тебя сделать. Ещё раз прости, но нам нужно расстаться.” В голове что-то щёлкнуло, оборвалось. Пальцы задрожали. “Крис, нет! Давай поговорим”. “Встретимся и поговорим”. “Не надо вот так”. “Крис, это шутки?” “Пожалуйста, не шути так”. Сообщения улетали в пустоту и останавливались на холодном “Прочитано”. Ни ответа. Ни точки. Просто тире, обрывающее всё. - Вот... сука, - хрипло вырвалось у меня. Я с силой закурил, руки тряслись так, что с трудом попадал фильтром в губы. - ДА В РОТ Я ЕБАЛ ТАКИЕ ОТНОШЕНИЯ! ЭТОГО НЕ ДЕЛАЙ, ТОГО НЕ ДЕЛАЙ! «МЫ РАЗНЫЕ, БЕН!» СУ-КА! Я кричал в ночь, в пустоту, в никуда, выбивая сигаретой пепел через перила. На балкон осторожно вышел Даниэль. Он был очень пьян, но в его глазах читалась трезвая, почти материнская забота. - Эй, дружок-пирожок... что случилось? - Мы с Крис... расстались, - выдавил я, и голос предательски сломался. Даниэль без лишних слов притянул меня к себе в крепкие, пахнущие дымом и парфюмом объятия. Потом отстранился и протянул мне полупустую бутылку коньяка. Я сделал три долгих, жгучих глотка, почти не чувствуя вкуса. - А теперь, - мягко, но настойчиво сказал Даниэль, доставая из кармана маленькую бумажную марку, - просто... отпусти. Оттянись. Забудь. Он положил её мне на ладонь. Я видел узоры на бумаге. Видел свое отражение в тёмном стекле. Видел пустоту в телефоне. Не думая, почти не дыша, я положил марку под язык. Сначала ничего. Потом мир медленно, как огромная космическая станция, начал разворачиваться. Звуки музыки изнутри растянулись в густые, тягучие ленты. Огни в далёких домах поплыли, оставляя за собой светящиеся хвосты. Тяжёлый камень на сердце вдруг стал невесомым и уплыл куда-то в сторону. Боль, злость, страх - всё это осталось там, в какой-то другой реальности, за толстым стеклом. Я усмехнулся. И всёленная закружилась в медленном, бесконечном, прекрасном танце.