Контраст

Я приехал, когда веселье уже перевалило за пик и начало стремительно катиться в хаос. Подростки курили и пили, а кто-то уже справлял нужду в кусты соседнего, более удачливого, пустующего дома. Войдя внутрь, я попал в плотную стену звука и тепла. Я бродил по дому в поисках Даниэля - того самого парня в красном пиджаке, с которым переписывался. Спустился в подвал. Там, под оглушительную “молли”, какой-то рыжий парень с диким воплем прыгнул в одежде в крошечный бассейн-джакузи. Зрелище было настолько абсурдным, что я усмехнулся про себя. Нашёл я Даниэля на втором этаже, где он с важным видом разливал что-то из бутылки с загадочной этикеткой. Весело тут у вас, - сказал я, протягивая руку для приветствия. Мое “весело” прозвучало максимально сухо. - Ага! - сияюще ответил он, пожимая ладонь с такой силой, будто мы старые боевые товарищи. Тут же он сунул мне в руки тот самый стакан. Я отхлебнул - дешёвый виски, пахнущий жжёным сахаром и раскаянием. Я отступил в относительную тень, плюхнулся на диван и принялся раскуривать брошенный кем-то кальян. Травка была не ахти, но своё дело делала. Включил на телевизоре FIFA - идеальный фон, не требующий вовлечения. Девушки периодически подходили “познакомиться”, но после моего безэмоционального “Сорян, я гей”, краснея и хихикая, отступали. Я же, включив режим пассивного наблюдателя, просматривал мужскую часть компании. Но никто не цеплял. Через полчаса игры, курения и чьих-то диких криков “Бе-е-ен!” захотелось нормальной сигареты и тишины. Я вышел на балкон, подкурил и погрузился в свои мысли - об отце, об этом городе, об этой бессмысленной учебе. Я не сразу заметил, как на балкон влетел тот самый мокрый рыжий парень из бассейна. Он шатался, держась за косяк. - Привет, как тебя зовут? - спросил он, и его улыбка была невероятно широкой и немного не в фокусе. - Я Оливер. А ты? - Бен. Бенджамин. Бенни... - он перечислил, как будто пробуя варианты на вкус, и прислонился к перилам. Во мне заиграло лёгкое, травяное ехидство. - И кого это мокрым ходить? - спросил я, окидывая его взглядом. Он вдруг приблизился так близко, что я почувствовал его дыхание - горячее, с примесью алкоголя и чего-то сладковатого. - Охуенно, - прошептал он почти мне в губы. Я посмотрел ему прямо в глаза, чтобы отодвинуть, и… замер. Они были разного цвета. Ярко-жёлтый и ярко-зелёный. Яркие, как предупредительные сигналы. А зрачки были огромными, тёмными колодцами, в которых тонул весь свет с вечеринки. Обдолбанный, - констатировал я про себя. Пока я обрабатывал эту информацию, он положил ладонь мне на щеку. Его прикосновение было влажным, холодным и в то же время жгучим. Я посмотрел ему в эти разноцветные глаза ещё раз, потом закрыл свои - и он впился в мои губы поцелуем. Страстным, неистовым, лишённым всякой техники, но заряженным такой raw-энергией отчаяния и желания, что у меня перехватило дыхание. “Ну что ж, - промелькнула мысль сквозь дымку в голове. - Вот и подцепил парнишку своего возраста”. Он целовал мою шею, а его правая рука нащупала и сжала меня через ткань джинсов. Я вскрикнул от неожиданности и желания. Левой рукой он держал меня за затылок, не давая отстраниться. Потом он ненадолго оторвался, его губы коснулись моего уха: - Я не гей... - прошептал он, как будто признаваясь в этом самому себе. И снова погрузился в поцелуи, спускаясь ниже. От него пахло хлоркой, дешёвым ромом и еловыми шишками - странный, но навевающий какие-то детские воспоминания запах. Я осторожно положил руку ему на мокрые рыжие волосы и закрыл глаза. Его губы и язык проделали стремительный, уверенный путь. Он расстегнул мою ширинку одной рукой, и я пульсировал от нетерпения. Он запустил мне руку в трусы, и я застонал, вцепившись ему в волосы. Потом он снова двинулся вниз, стянул с меня и джинсы, и бельё, и взял меня в рот. Это было неискусно, но с такой животной, обезбашенной отдачей, что мой разум на секунду отключился, оставив только чистую, огненную чувственность. Мы бы перешли к чему-то большему, если бы дверь на балкон не распахнулась с грохотом. - Ёбаный в рот! Сорян, я ничего не видел! - крикнул Даниэль и тут же скрылся, хлопнув дверью. А парень, который секунду назад делал мне минет, просто обмяк и рухнул на пол балкона, словно у него выдернули шнур питания. - Ну и что мне с тобой делать теперь? -пробормотал я, глядя на его бесчувственное тело. - Тут что ли бросить? Я натянул штаны. Дверь снова приоткрылась, показалась испуганная физиономия Даниэля. - Оливер… если не тяжело… ты не мог бы его забрать к себе? Оставить тут его нельзя, а в общагу его в таком виде не пустят. Он вылетит в первую же неделю. Он смотрел на меня умоляюще. - Нет, - коротко отрезал я. - Я его даже не знаю. - Ну, Оливер… - Даниэль сделал шаг вперёд. - Я живу с ним неделю. Он норм парень, просто… не везёт сегодня. И ручаюсь за него. Если что - я искуплю вину. И… марки ему я подсунул. Так что я в ответе. Последняя фраза заставила меня нахмуриться. Я ещё раз посмотрел на Бена. На его бледное, усыпанное веснушками лицо, на мокрые рыжие ресницы. Желание разобраться в этом странном существе перевесило раздражение. - С тебя пачка сигар, - бросил я Даниэлю. - Спасибо! Огромное спасибо! - тот закивал, чуть не плача от облегчения. Я закинул Бена себе на плечо. Он оказался на удивление лёгким и хрупким. В такси он мычал что-то невнятное, уткнувшись лицом в мое плечо. Через двадцать минут мы были у меня. Раздевать его, чтобы не класть в мокром, было странной процедурой. Он бормотал обрывки фраз: “…не надо… прости… летаю…” Я уложил его на диван, накрыл пледом и отправился в душ, смывая с себя липкий налет вечеринки, чужих прикосновений и этой дикой, сюрреалистичной ситуации. Голод настиг меня после душа - травка напомнила о себе. Заказанные роллы в тишине моей квартиры казались божественным нектаром. Я съел их, стоя у окна и глядя на спящий город. Потом просто лёг рядом на диван, забрав часть пледа. Бен повернулся ко мне спиной и тихо засопел. - Ну и ночка, - констатировал я потолку, чувствуя, как тяжесть дня, алкоголя и странных событий наваливается на меня всей своей массой. Сознание выключилось почти мгновенно.