Сюрприз в матроске 2

      Лучи утреннего солнца щекочут лицо. Щурюсь, переминаюсь. Жду столь важную встречу, столь важную для меня женщину. Столько времени прежде утратил. Зачем считал себя ее недостойным?       Сецуна торопливо идет навстречу, улыбается. Как же она красива, как обворожительна! Ее походка легкая, плавная. Будто птица на крыльях. Обмениваемся приветственными любезностями и заходим в кафе. Нам подают кофе и круассаны.       — С трудом заснула, — смущенно опускает длинные ресницы Сецуна, — хотелось скорее увидеться.       — Я тоже спал плохо, — уверен, серые мешки под глазами не остались без внимания. — Думаю, ты слышала, что моя дочь больна...       — Да, знаю, — кивает.       — Ночью был приступ... — Сецуна мягко кладет ладонь поверх моей руки. — Снова. Я никогда не привыкну...       — К такому невозможно привыкнуть.       — Хотел пригласить тебя в театр, но сейчас хочу быть рядом с дочерью. Может, ты проведешь время с нами? — не даю Сецуне ответить и продолжаю: — Знаю, Каоринайт тебя сильно смущает, она всех нас смущает своим видом и поведением, но она не плохая, не плохой человек.       — Где вообще ты нашел такую помощницу? — с нежной улыбкой.       — Она... сестра почившей жены. Мы особо не ладим, но болезнь Хотару вынудила нас сблизиться, переехать в наш дом.       Солгал. Вроде красиво. Сецуна смотрит на меня с пониманием. Главное, она согласилась прийти. Я доволен.       На пороге лаборатории меня встречает Мимет — мелкая рыжая бестия в круглых очках. Ее глаза всегда хитрые, все подмечают, все видят. А голос жутко писклявый и раздражающий.       — Я жду отчет по дионее, — требует.       Молча отдаю папку.       — Что с компонентом «w5»? В чем Юджиал допустила ошибку?       Мимет интересуется, потому что хочет услышать от меня брань в сторону помощницы, узнать, что та, непутевая, опять облажалась.       — Все расчеты верны. Я внес неверные изменения в формулу.       Мимет ожидала иного. Она строго опускает брови и поджимает тонкие губы. Где-то в сердцах она фыркает и уходит в свой кабинет.       Я надеваю защитные очки и перчатки, маску, извлекаю из холодильника компонент «Y». Тот самый, эффективность которого подчеркнула Мичиру Кайо. Тот самый, который вызывает у моей дочери неконтролируемое безумие. Любопытно, что именно он может не просто связать цепь формулы «Грааля», но и усилить воздействие.       Включаю огонь под мензуркой с прозрачной жидкостью, в составе которой нет злосчастного «C-3PO», добавляю компонент «Y». Процесс запущен. Остается добавить лишь элемент дионеи, который скоро принесет Мимет.       Через несколько дней я держу в руках готовую вакцину. Что же, надо испробовать. Вместе с Юджиал спускаюсь в подвал школы. Он давно оборудован для испытаний. Прикладываю пропуск к двери. Сколько детей прошли через мои ошибки... Тем, кому повезло, лежат сейчас в психушке, других из жизни вытравил Дьявол. Продажные врачи и копы заметали наши следы, создавая иллюзию самоубийств или затяжной болезни с летальным исходом. После подвала говорить никому не давали...       Прозрачные палаты с бронированным стеклом. К двум койкам ремнями пристегнуты лучшие умы школы. Да, именно те девчонки, которых притащила когда-то Сецуна. Умница Кайо сама доработала формулу. А теперь плачет. Пытается дергаться, спастись, воет сквозь кляп. Безуспешно. Ее подруга, Харука, напротив, молчит. Ни слезинки, ни движения. Истукан. Юджиал вводит препарат обеим, по очереди, и покидает палату. Смотрим на девчонок сквозь стекло. Вакцине надо прижиться. Показатели в норме. Мичиру перестала лить слезы. Я привык к слезам невинных детей, я привык не думать о детях.       Через пару часов мы с Юджиал отрываемся от наблюдений по мониторам и снова спускаемся в подвал. Там она нажимает кнопку на блоке палаты и сдерживающие ремни стационарных коек полностью ослабевают. Скоро подопытные начинают неуверенно шевелиться. Мичиру первой освобождает себя от ремней и кляпа, присаживается, растерянно смотрит по сторонам.       Юджиал зажимает кнопку на блоке:       — Назовите свое имя.       — Мичиру Кайо, — отвечает она неуверенно.       — Как вы здесь оказались?       — Я... — девушка напряглась, задумалась, испугалась: — Я не знаю!       — Вы нас узнаете?       Отрицательно трясет головой, глаза все шире от ужаса.       — Подойдите к соседней койке.       — Харука! — помогает избавиться от ремней и кляпа, поднимает.       — Вы помните свое имя?       — Харука Тено, — девушка осматривается, но не выказывает растерянности.       — Ваше последнее воспоминание?       — Черный кофе на завтрак с Мичиру Кайо, — она хмурит брови, будто желает вспомнить еще, но что-то неизвестное сильно мешает.       — Вы подруги?       — Мы... — она смотрит в глаза-океаны перед собой. — Мы самые близкие друг другу люди...       Они берутся за руки и разглядывают место, в котором находятся. Кажется, хотят задать какой-то вопрос, но просто не могут — рот закрыт препаратом.       — Мичиру Кайо, — девушка внимательно слушает голос Юджиал, — поднимите матрас вашей койки и возьмите в руку нож. — Послушно исполняет. — Порежьте Харуку Тено. Аккуратно, не заденьте ничего важного.       Мичиру покорно подходит к подруге, засаживает в плечо нож и полосует до локтя. Харука совершенно спокойна, не издает ни звука, не двигается. Мертвая тишина. Девушки смотрят в глаза друг друга, но будто сквозь.       — Харука Тено, поднимите матрас вашей койки и возьмите в руку пистолет. Выстрелите в Мичиру Кайо. Не убивайте, не повредите ничего важного.       Харука наводит пистолет на Мичиру и спускает курок. Пуля, выпущенная в плечо, проходит боком, ранит, разрывая и обжигая на пути плоть, уходит в непробиваемое стекло. Мичиру падает на пол, но тут же встает. Абсолютное безмолвие. Их руки в крови, они чувствуют боль, но обе молчат. Все их чувства молчат, как и новая память. Вопросы, если и рождаются в их голове, тут же рассеиваются. Белый лист — «Святой Грааль».       С довольной улыбкой Юджиал отходит от стекла:       — Пока результаты вполне неплохие. Будем наблюдать дальше, следить за показателями, анализами. На сегодня можете взять выходной.       С удовольствием, ведь Сецуна сегодня тоже свободна.       Теплое солнце сопровождает меня всю дорогу. Сворачиваю в парк, иду к озеру. Оно искрится не меньше моих глаз. Я счастливый человек.       На берегу Хотару и Чибиуса. Чем-то увлечены, тычут палкой в воду, смеются. На головах венки из цветов. Рядом на траве расстелено покрывало. На нем стоит плетеная корзина, выложены фрукты, печенье и напитки. Сецуна сидит, наблюдая за девочками. На ней тот же цветочный венок, легонький сарафан, туфельки лежат неподалеку. Это ли не идиллия?       Присаживаюсь рядом с Сецуной. Она восторженно и радостно ахает от неожиданности. Целую ее в шею, в плечо. Скидываю ботинки и откидываюсь на спину. Любуюсь высоким небом. Любимая женщина с заботой и нежностью убирает с моего лба прядь челки. Тонкие изящные пальчики. Обхватываю, подношу к губам, целую.       — Папа! — кричит Хотару.       Заметила. Бежит. Поднимаюсь и раскидываю в стороны руки. Она бросается в объятия. Моя Вселенная!       — Здравствуйте, профессор Томоэ, — машет рукой Чибиуса, а я в ответ.       — Папа, Сецуна нам столько всего показала! Оказывается в парке в тысячу раз интереснее, чем я думала! — убегает назад.       Я рад это слышать. Рад, что дорогие моему сердцу люди общаются на одном языке и искренне улыбаются.       Провожу ладонью по голени Сецуны, беру стопу в свои руки, мягко массирую.       — ...и совсем не маньяк... — тихо доносится из-за дерева.       — Маньяк! — другой шепот.       Приглядываюсь. За деревом притаились какие-то девушки, вижу копну золотых волос. Вот осторожно выглянул васильковый глаз, но, заметив, что я раскрыл наблюдателей, резко исчез за стволом. Что за ерунда?! Встаю, подступаю бесшумно.       — Юные леди, вы чем-то взволнованы?       Блондинка готова завопить от ужаса разоблачения, брюнетка же весьма спокойно вскидывает одну бровь. О нет, я их знаю! Школьницы из газеты!       — Присматриваем за Чибиусой, — брюнетка деловито складывает на груди руки.       — Где же Усаги?       — Уже идет, — отводит взгляд блондинка.       Усаги и вправду идет. Не одна, с остальными подругами из газетенки. Все они с венками на головах. В руках мороженое. Для всех.       — Здравствуйте, профессор Томоэ. Не думали, что Вы заглянете на прогулку, для Вас мороженого нет... — в голосе Усаги слышится нотка вины.       — Не страшно, — отмахиваюсь с улыбкой.       Усаги знакомит меня с подругами. Ами плетет очередной венок и отдает мне. Надеваю. Теперь я один из них. Да, Хотару наполнена жизнью. Я наполнен жизнью. Благодаря теплым чувствам Сецуны. Благодаря этим девчонкам, их дружбе, их непосредственности. Мы будто искали повод забыть все темное и отдаться светлому, чистому. Они улыбаются, я улыбаюсь. Мне приятно, что все они дружат с дочерью, поедают мороженое, вместе играют. Придумали друг другу забавные прозвища, сочинили какую-то дурацкую песенку для какой-то не менее дурацкой, но очень теплой игры. Сейчас Хотару стоит в центре хоровода, а они дружно скачут вокруг, напевая:       Цикламен и Летний Дождь!       Яблоко и Мята!       Обезьянка, Храбрый Вождь,       Сахарная Вата!       Закрой глаза и не смотри,       Ты сердцем догадайся!       Мы закружимся: раз-два-три!       Целуем…!!! ...Разбегайся!!!       Хотару открывает глаза. Теперь она должна угадать, кто только что наградил ее поцелуем. А девчонки продолжают скакать вокруг. Угадала. Теперь «побежденный» Летний Дождь встает в центр хоровода.       Сецуна так гармонична во всем этом действе. Чуткая, заботливая, близкая всем девочкам. И ведь при этом властная, все ее слушаются. Я сделаю ей предложение руки и сердца, как только поговорю с Хотару. «Грааль» удался, не сомневаюсь, «ведьм» от меня уберут, я вот-вот заживу как прежде. Без угрызений совести и совершенно счастливым!       Я так счастлив сейчас, что хочу праздника незамедлительно:       — Устроим вечеринку? Напитки, пирожные, танцы? — оглядываю всех.       — Да-а-а-а-а! — мгновенный радостный отклик окружения.       — Точно маньяк! — тихий шепот Храброго Вождя.       Она не всерьез.